Скажем нет.

На полу, свернувшись в позу эмбриона и обхватив себя руками, лежал юноша. «Холодно. Так. Холодно» - била его крупная дрожь. Наконец, собравшись с силами, он с заметным трудом приподнялся на ноги. Переставляя непослушные, словно оледеневшие колонны, конечности он двинулся в сторону шкафа. Негнущимися пальцами извлек оттуда рубашку, свитер, теплые носки и штаны. Надел, но ожидаемое тепло так и не пришло. «Магия, идиот» - прозвучал в голове чей-то раздраженный голос. Повинуясь возникшей мысли, юноша оглянулся по сторонам. К счастью, волшебная палочка обнаружилась совсем рядом. Нагнувшись и подняв ее с пола, юноша совершил резкий взмах. Без всякого эффекта. Подросток удивленно посмотрел на бесполезную деревяшку, словно не до конца веря в ее предательство. Еще один взмах. Результат тот же. В любой другой ситуации от одной мысли, что магия могла его покинуть, Тома бы сковал настоящий ужас. Но этот юноша лишь досадливо откинул красновато-коричневое дерево на кровать, сделал глубокий вдох и застыл мраморным изваянием. За считанные секунды на его лице выступил здоровый румянец, дыхание участилось, а на лбу появилась капля пота: для эсперов уровня Адриана Вайса контроль физиологии собственного тело являлся чем-то столь же естественным, сколь и дыхание. «Для кого?» - споткнулся на собственной мысли подросток. «Адриана Вайса – эспера седьмого уровня корпуса юстиции» - тут же мысленно ответил он сам себе и громко застонал: в затылок словно воткнули раскаленный штырь. Юноша согнулся, сжимая голову двумя руками. Две личности в нем столкнулись, порождая волны ослепительной боли. В один миг физическое тело подростка подверглось жесточайшему давлению: Реддл и Вайс определенно стоили друг друга. Замерло в судорожном спазме сердце, лопнуло множество сосудов в мозгу. Неожиданно смерть оказалась вопросом считанных секунд. В стремлении избежать гибели Реддл и Вайс оказались вынуждены объединиться. Каждый из них пытался контролировать этот процесс, чтобы сохранить как можно больше себе, но их усилия практически нивелировали друг друга. Две личности столкнулись, порождая нечто принципиально новое. Прежде чем потерять сознание, юноша все же успел запустить процесс заживления внутренних повреждений. Очнулся он вновь на полу. Протестующе заворчал желудок. Организм напоминал, что ничего в этом мире не дается за просто так. А уж восстановление подобных повреждений и вовсе потребовало от него просто моря энергии, которую теперь требовалось восполнить. Чувствуя себя относительно сносно, юноша поднялся на ноги. С некоторым удивлением он заметил лужу крови на полу и провел рукой под носом. Брезгливо скривившись, подросток устранил алые разводы носовым платком. - Мистер Реддл, вы вновь игнорируете распорядок дня? Строимся на завтрак, - раздался строгий голос миссис Литтл. Не смотря на тон, внутренне женщина оказалась скорее встревожена, чем рассержена: подобная недисциплинированность была совершенно не характерна для ее неординарного воспитанника. Ее взгляд упал на испачканный кровью пол. – Пресвятая Дева, Том, - прижав ладони к лицу, воскликнула миссис Литтл. - Простите, - лицо юноши мгновенно приобрело привычно-вежливое выражение. – Пошла носом кровь, и я вас не услышал. - Дай посмотрю, - всполошилась женщина. Миссис Литтл прекрасно знала о нелюбви воспитанника к прикосновениям, но эмоции взяли верх. - Не стоит тревожиться, все хорошо. Вот, и кровь уже не идет. Если вы позволите, я умоюсь и сам подойду в столовую, - отступил на шаг назад, уклоняясь от движения женщины, подросток. - Ты уверен? – все еще встревоженно поинтересовалась женщина. - Да, миссис Литтл, не стоит беспокоиться, - голос юноши не давал ни малейшего повода для сомнений. - Хорошо, - немного помедлив, все же дала свое согласие женщина и, бросив последний внимательный взгляд, вышла из комнаты. Из коридора донесся ее голос, направляющий учеников в столовую. Стоило только двери закрыться, как юноша принялся за устранение малейших следов собственной крови: после прочтения парочки серьезных трудов о ритуальных проклятиях привычка не оставлять после себя даже волоса появилась у него словно сама собой. Подобранная с пола палочка отправилась в задний карман брюк. С магией творится что-то непонятное. Более-менее пришедший в себя волшебник отчетливо это ощущал, но пытаться разобраться с этим на месте не стал: его тело все отчаянней требовало пищи. Убедившись, что не пропустил ни капли драгоценной жидкости, подросток аккуратно сложил платок, убрал его в карман и лишь после этого направился на завтрак. *** Спустя минут двадцать слегка осоловевший молодой человек показался на крыльце приюта. Окинув внутренний двор оценивающим взглядом, Том направился к скамейке у подвального спуска: расположенная в вечной тени, она не пользовалась у воспитанников приюта большой популярностью и таким образом позволяла избежать нежелательной компании. «Все же именно это имя» - определился юноша, с наслаждением вытянув ноги. Но даже он сам пока не мог ответить, сколько в этом «Томе» осталось от прежнего Реддла. Если руководствоваться логикой, то тридцатичетырехлетний юстициар обладал несоизмеримо большим жизненным опытом, и именно его личность должна была занять доминирующее положение в их странном тандеме. Но ничего подобного не произошло. Впрочем, он вполне мог и ошибаться: слишком во многом Адриан и Том оказались схожи, словно близнецы. - А я смотрю, ты так и не поняла что к чему, новенькая, - неожиданно донесся до юноши голос какого-то мальчишки. Звук шел из подвала, и обычный человек услышать его не мог. Но эсперы, в число которых с некоторых пор входил и Том, воспринимали мир куда глубже и полнее, чем даже маги. - Чтоб ты сдох, - гневно зазвенел ему в ответ девичий голосок. «Очередная трагедия местного разлива» - без особых затруднений разгадал ситуацию Реддл. В приют Вула вело множество путей: у кого-то во время родов умирала мать, кого-то просто подкидывали на порог, кого-то забирали из неблагополучной семьи, ну а кто-то жил себе поживал, пока с его родителями не происходило несчастье. Девчонка, скорее всего, относилась к последней категории: «домашним» в приюте любили наглядно демонстрировать какова жизнь на самом деле. - Надо же какая смелая. Брысь, ну-ка проверь, что там у нее, - насмешливо прозвучал первый голос. - Лапы убрал, урод, - с отвращением воскликнула девочка. - Мать твою, хватит лягаться, коза, - ломающимся голосом пробасил Брысь. - Да что ты с ней возишься, - вновь подал голос первый. Раздался девичий вскрик. – Пасть ей заткни. - Люк, а нас за такое не посадят? – неуверенно протянул Брысь. - Успокойся. Целка? Целка. А кто там ее и где трогал, еще пусть докажет. Смотри лучше, какую цепочку прятала в бельишке. М-м-м, такая мягкая. Все как пацаны и рассказывали. - Эй, мне-то дай попробовать, - забеспокоился Брысь. - Погоди, сейчас, еще немного, - голос первого отчетливо исказился от возбуждения. Сколько таких сцен прошло мимо Реддла? Десять? Двадцать? Больше? Признаться, Том никогда их не считал. Взаимоотношения внутри стада его интересовали лишь с позиции управления: Реддл наблюдал, оценивал, делал выводы, иногда ради эксперимента подталкивал происходящее в нужную сторону, но не более. Эта девчонка ведь на самом деле ничуть не лучше, просто на этот раз оказалась слабее. Но дай ей возможность, и она с радостью воткнет нож в спину ради пачки наличности. Почему же в этот раз собственное бездействие показалось Реддлу столь отвратительным? Ответ пришел из памяти Вайса: «юстициар» и «справедливость» в Федерации чуть ли не официально считались синонимами. Воспитывая одаренных детей в специальных интернатах, люди получали именно то, на чем основывалось все их общество – идеальных судей. Парни настолько увлеклись обыском-ощупыванием рыжей девицы, что даже не отреагировали на открывшуюся дверь. Один из них сидел на бетоне и прижимал ее к своей груди, выкручивая руки за спину, а второй всем весом придавил брыкающиеся ноги и шарил под серой футболкой. - Кхм-кхм, - сообщил о своем присутствии Реддл. При первых же звуках его голоса оба насильника застыли, словно громом пораженные. Том мог поклясться, что слышит скрип, с которым их головы поворачиваются в его сторону. - Брысь, идиот, ты почему гребанную дверь не закрыл? – прошипел рябой, заметно расслабившись при виде Реддла: молодой маг хоть и пользовался в приюте авторитетом, но все знали, что его совершенно не волнуют любые разборки. - Закрыл я, - прошипеть ему в ответ мальчик с ожогом на половину лица, за который, собственно, и получил свою кличку: отталкивающее зрелище. - Нет, не закрыл, - покачал головой Реддл. - Идиот, - припечатал Люк и повернулся к Тому. – Эм, Реддл, а мы тут новенькую жизни учим. - Это теперь так называется? – совершенно равнодушно осведомился юстициар. - Нет, ты не подумай чего. Вот, - рябой торопливо продемонстрировал крохотный серебряный медальончик на цепочке. – В белье прятала, а ведь ей сказали все ценное сдать старшим. Рыжая неожиданно извернулась и вцепилась зубами в державщую украшение руку. - ***, мать твою, ***, - матерясь, словно насквозь проспиртованный сапожник, рябой вскочил и попытался стряхнуть вообразившую себя питбулем девушку. – Да помоги же! Вопль возымел эффект, но стоило только Брысю отпустить руки рыжей, как та оттолкнулась от пола, ловко вскочила на ноги и, разжав челюсти, со всей силы толкнула Люка на бетон. Не ожидавший подобного парень сумел удержать равновесие, но невольно сделал несколько шагов назад. На взгляд Тома план вполне имел все шансы на успех, если бы дурочка не попыталась перед побегом поднять упавшую на пол цепочку. Секундной заминки хватило, чтобы Брысь успел податься вперед и ухватить рыжую за щиколотку. Но лишь затем, чтобы поймать аккуратный удар ногой в лицо от Реддла: юноша опасался не рассчитать силу, ведь подобным образом можно и убить. Пока Брысь, словно бродячий пес, ошеломленно тряс головой, Том пропустил метнувшуюся между ним и стенкой девчушку. - Эй, че за дела, - баюкая окровавленную руку, возмутился рябой. Реддл сделал шаг и с наслаждением впечатал свой кулак ему в скулу. Люк смешно шлепнулся на задницу, прижимая руки к лицу. «А что-то в этом определенно есть» - подумал Реддл. Раньше он все свои проблемы решал с помощью магии, но в виду известных трудностей, в этот раз вынужденно прибег к физическому насилию. И, надо сказать, это ощущение ему понравилось. Реддл почувствовал движение слева и качнулся назад. Перед его лицом промелькнул кулак пришедшего в себя Брыся. Тело юноши среагировало рефлекторно, в знакомой каждому юстициару манере: перехватив провалившийся удар, оно нанесло резкий тычок в локтевой сустав. Раздался характерный хруст. Удар голенью под коленную чашечку опрокинул только начавшего осознавать приходящую боль и немо разевающего рот подростка. Раздался стон, и Том перешагнул через уже не представляющего опасности Брыся: оба нанесенных удара характеризовались высокой степенью болезненности и надежно выводили из строя необученных или слабо обученных противников. - Эй, ты чего, - в ужасе отползая от подступающего Реддла, просипел Люк. - Передай остальным, что насилия я больше не потерплю. Если у кого-то будут вопросы – жду. Хотя, - Том сделал вид, что задумался. – Знаешь, пожалуй, я и сам передам. После чего попросту пнул неудавшегося насильника между ног. Глядя на свернувшийся клубком подвывающий куль, Реддл испытал странную удовлетворенность. *** На полу комнаты, скрестив ноги на восточный манер, сидел черноволосый юноша. В прямоугольном футляре перед ним лежала волшебная палочка. Том провел пальцами по красновато-коричневому дереву. Ошибки нет: тис с сердцевиной из пера феникса ему больше не подходил. Все попытки использовать магию, даже самую простую, натыкались на арктический холод своенравной деревяшки. Вообще-то до ритуала Том умел колдовать и без палочки, но, судя по всему, способности эспера плохо сочетались с волшебством. Если бы не ощущение магии, юноша вообще бы предположил, что подавляют. Прежний Том уже бросился бы искать способ все исправить, но новый… новый с этим не торопился. Да, в прямом столкновении псионика проигрывала магии: чего стоит ускоренная реакция, регенерация, увеличенная сила, скорость и способность предугадывать действия противника, если ты банально не сможешь преодолеть любой более-менее продвинутый щит оппонента? Но при этом она дарила уникальные возможности. Что ценнее для того, кто решил изменить мир: магическая мощь или же способность просчитывать варианты и, имея доступ к информационному полю планеты, интуитивно выбирать правильное решение в любой ситуации? Не такой уж и простой вопрос, если задуматься, ведь сходного результата можно добиться и с помощью волшебства. Решающей гирькой на весах послужил уникальный опыт юстициара. Цели Адриана Вайса удивительным образом совпадали с желаниями Тома Реддла. Нет, о магии эспер не знал ничего, но реальность для него все равно нуждалась в переменах. Люди сами вырастили себе палача: прививая одаренным детям справедливость как высшую ценность, они забыли, что, по сути, паразитируют на них, принося в жертву системе, а это вряд ли можно назвать правильным поступком. К сожалению, слияние многое забрало, и Том не мог ответить, достиг ли юстициар успеха в деле своей жизни, но его опыт в любом случае давал обильную пищу для размышлений. Отказываться от него казалось попросту глупо. И поэтому Том принял решение не торопиться. Для начала он собирался выяснить, что конкретно произошло с его магией, и уже после этого принимать окончательное решение. Конечно, потеря существенной части силы создавала некоторые проблемы: слабость на Слизерине не прощали – но юноша обоснованно считал, что справится с этим. Не в первой. Том раздраженно захлопнул футляр. В данный момент его главная проблема заключалась в покупке новой волшебной палочки. Она ну никак не вписывалась в бюджет. В средствах, не смотря на влияние, Реддл все еще испытывал некоторые затруднения. Тех денег, что он собирал с местных преступников, едва хватало, чтобы поддерживать свой образ в глазах однокашников, которые гипертрофированно реагировали на внешний антураж. Опыт Вайса подсказывал выход, но полагаться на знакомую только по чужой памяти силу отчаянно не хотелось. Вздохнув, молодой волшебник поднялся с пола, засунул уже бесполезную палочку в карман, и зашагал к выходу. Хочется-не хочется, а деньги нужны уже сейчас. *** Том сидел на одной из скамеек Фалкон Парка. Со стороны могло показаться, что юноша просто пригрелся на солнышке и разомлел, но на деле, конечно же, это было не так. Том слушал. И Лондон говорил с ним. Сквозь восприятие эспера тек просто колоссальный поток информации. Осознать его целиком не смог бы никто. Но вычленить нужное, если знать как – вполне. Том отбрасывал нить за нитью: каждая из них в чем-то его не устраивала - но не сдавался. Десять минут, двадцать, час – неважно сколько, он все равно найдет то, что ему нужно. Удача улыбается упорным. Том раскрыл глаза: практика в очередной раз подтвердила жизненную мудрость. Нужная нить едва заметно сияла в его восприятии, указывая верный путь. Том поднялся со скамейки и уверенно зашагал к выходу из парка. Его путешествие по улицам Лондона длилось чуть больше часа. В небольшом магазинчике по дороге Том приобрел пару перчаток. Целью оказался самый обычный для Лондона четырехэтажный дом. Чтобы попасть внутрь, Том придержал стальную дверь за девушкой, которая даже не обратила подростка внимания: боялась, что забыла выключить плиту, и торопилась. Юноша дал ей добежать до квартиры, после чего поднялся на второй этаж и надавил на кнопку звонка. - Кто? – раздался раздраженный голос. - Я, - логично, в общем-то, откликнулся Реддл. «Здесь тот, кому ты абсолютно доверяешь» - буквально вколотил ментальную установку в сознание мужчины юстициар. - Райли, ты как тут оказался? Так, быстро заходи, – послышался лязг замков. - Да вот, прогуливался, - Том зашел в квартиру. - Шутишь? Когда Тони узнает, что я рассказал тебе про это место, нам обоим станет не до шуток. Ты зачем пришел? – разъяренно шипя, мужчина повернулся к Тому спиной и принялся торопливо закрывать замки обратно. - Не шучу, - произнес эспер и ударил сформированным в правой руке лезвием энергии в подставленную спину. Навыки не подвели: нож прошел между ребер и пронзил сердце. - Майлз, кто там? – с кухни показался подтянутый парень в светлой футболке. Сверкнула голубая вспышка, и лезвие вошло ему в горло. Брезгливо переступив рухнувшего мешком мужчину, Том развеял нож, одел только что купленные перчатки и принялся за осмотр квартиры. Найденное оружие он свалил на кровать. Ничего серьезного, как и следовало ожидать, в тайниках торговцев не нашлось. Деньги перекочевали в подобранную тут же спортивную сумку. Перед выходом Том набрал номер полиции и продиктовал адрес. Особых результатов юноша не ожидал: Вайс по долгу службы достаточно плотно контактировал со служителями закона и неплохо изучил их манеру работы, которая вряд ли изменилась и в другом мире – но хотя бы это оружие бед уже не принесет. *** До «Дырявого Котла» Том добрался на такси. Молодой парень в светлой рубашке и коричневой вязаной жилетке вызвался довезти его буквально за бесценок. Под конец поездки Том без малейших угрызений совести стер ему память: понадеявшись на неопытность пассажира, водила накрутил втрое. Толкнув дверь, Реддл оказался в просторном помещении с высокими, около пяти-шести метров, потолками и сложенными из камня стенами. Слева возвышалась массивная барная стойка из потемневшего дерева, а всю правую занимали разнокалиберные столы: длинные прямоугольные, небольшие квадратные и совсем маленькие, на одного-двух посетителей, круглые. Такой же хаос царил и в остальной мебели: рядом стояли и высокие барные стулья, и грубые табуретки, и обычные стулья с мягкой обивкой. В углу вообще каким-то образом затесалась парочка потертых кресел. Не смотря на наличие расположенных под потолком окон, ведущую роль в освещении играли закрытые прямоугольными фонариками свечи. Они источали сильное и ровное сияние, а пыльное оконное стекло с возложенными функциями справлялось плохо. Завершали картину сами волшебники, одетые либо в духе прошлого века, либо в мантии самого разного покроя, под которыми, впрочем, виднелся все тот же «прошлый век». Том пересек помещение и вышел на окруженный кирпичной стеной задний двор. Достав волшебную палочку, он постучал ею по одному из кирпичей. Стена дрогнула, а в ее центре появилась дыра, которая за считанные секунды разрослась до широкой арки. Шесть лет назад главная торговая улица магической Англии буквально околдовала юного волшебника: причудливые двух и трёхэтажные домики, мощеная булыжником мостовая, резные вывески и наборные стеклянные витрины – все это так отличалось от каменных коробок магглов. Но сегодня взгляд Реддла словно сам собой зацепился за полное отсутствие всякой зелени, зачастую нависающие над прохожими верхние этажи зданий и угнетающе-малую протяженность аллеи в целом. Косая не могла сравниться ни с просторными и чистыми улицами пригородов Федерации, где уютные домики самых разных стилей буквально утопали в рукотворных садах. Ни с многоярусными проспектами, морем огней и ощущением бьющей ключом жизни деловых центров. По большому счету от самого обычного торгового квартала Лондона века этак девятнадцатого Косую аллею отличали лишь вкрапления магии, да причудливый «косой» архитектурный стиль. И этим миром он так восхищался? Преодолев секундное оцепенение, Том зашагал в направлении Гринготтса: только заправлявшие там неприятные коротышки-гоблины владели официальным правом обменивать маггловскую наличность на звонкие галлеоны волшебного мира. - Хэй, Томми-бой, - неожиданно раздался за спиной Реддла жизнерадостный возглас. - Лукас, - на лице Реддла не дрогнул ни единый мускул. – Сколько можно коверкать мое имя? - Да ладно тебе, не будь ханжой, - к обернувшемуся Тому подскочил высокий солнечный блондин. Жизнерадостно улыбаясь, он хлопнул будущего властелина мира по плечу. - Я ханжа? В логике тебя даже не заподозришь, - ухмыльнулся Реддл. - Поговорим об этом, когда у тебя появится девушка, - одарил друга покровительственным взглядом блондин. - Кто о чем, а Лукас о женщинах, - сделав вид, что разочарован, вздохнул Том. – Кстати, когда до тебя дойдет, что это не тянет на универсальный аргумент? - Почему? Впрочем, поговорим об этом, когда у тебя появится девушка. Хотя, - Лукас демонстративно оглядел Тома с головы до ног. – «Если» в данном случае куда верней. - Реддл и Тафт. Кто бы сомневался, - надменности в голосе нового действующего лица мог позавидовать и лорд, любимая собачонка которого и та насчитывала минимум двузначное число благороднейших предков. – Между прочим, вас слышно от самого Гринготтса. - Малфой, - тем же тоном откликнулся Реддл и обернулся. - И почему я не удивлен, что нас услышал именно ты. - Возможно, ты просто признаешь мои таланты, – пижонски потер ногти о лацкан сюртука платиновый блондин. - Конечно-конечно, будем считать, что так и есть, - ответил Том. Спустя несколько мгновений молчания троица разразилась смехом. Несмотря на замкнутость, в этой компании Реддл чувствовал себя на удивление комфортно. Ближний круг. Те, кому только и позволялась некоторая вольность. Пожалуй, он даже мог бы назвать их друзьями, если бы это явление вообще существовало. - Я так понимаю, оказаться в магическом мире, чтобы вы двое сразу не появились где-то поблизости, мне не суждено? – все еще улыбаясь, прервал несколько затянувшееся веселье Том. - А я смотрю у кое-кого слегка завышенная самооценка. Да и с памятью проблемы. Абраксас, - голос Лукаса неожиданно пошел вверх, набирая силу и торжественность. Юноша даже протянул руку в сторону Реддла, словно представляя именитого боксера на ринге: - Узри же того, кто осмелился забыть о дне рождения самой Алисы Мейси, и до сих пор жив! - Не считается, - с показным равнодушием откликнулся Малфой. - Ты имеешь в виду… - Лукас попытался изобразить женский, с придыханием, голосок: - Мило-о-орд? - Именно, - подтвердил Абраксас, и оба блондина ухмыльнулись. - И за что я вас терплю, - вздохнул Том. - Я единственный наследник древнейшего и благороднейшего рода Малфой, - тут же среагировал Абраксас. - А я просто обаятельный, - улыбнулся во все тридцать два Лукас. - Ах да, точно, - изображая грусть, констатировал Реддл. - Раз уж мы выяснили, что Алисе в очередной раз не повезло, может сама судьба свела нас сегодня именно здесь? – и Лукас многозначительно кивнул в сторону кафе-мороженного Флориана Фортескью. - Что-то в этом есть, - задумчиво повернулся к заведению и Том. Солнышко припекало, обещая знойный день. - Не возражаю, - кивнул Малфой. – Только не забывай, Лукас, что у нас, в отличие от некоторых, индульгенции от Алисы нет. - Понял-понял, - взъерошил волосы Лукас. – По вазочке и разбежались. Или может ты с нами, Том? Алиса будет рада. После недолгих раздумий Реддл решительно качнул головой. - Нет. Подарок и поздравления я отправил, а на пустые посиделки времени нет. Разобраться, что же творится с его силами, в данный момент молодому волшебнику виделось много важнее праздника. - Ну и ладно. Мне тогда малиновое, - усаживаясь за столик, громко возвестил Лукас. - Дело твое, - с некоторой прохладцей отреагировал Малфой. Больше серьезных тем не затрагивали. Друзья делились событиями лета, да наслаждались вкуснейшим мороженным. В Гринготтс Том попал уже в приподнятом настроении. Даже дотошно считающий каждую купюру и подозрительно поглядывающий в его сторону гоблин не смог испортить его испортить. Большую часть полученного золота Том направил в оформленный еще на втором курсе сейф, а остальное нашло приют во все той же спортивной сумке. Не смотря на то, что главной целью похода на Косую являлась именно покупка волшебной палочки, первым делом Том направился в книжный магазин «Флориш и Блоттс». Там юноша собирался приобрести учебники для нового учебного года, чтобы ничего не отвлекало его от исследований до самого первого сентября. Периодически сверяясь с полученным из Хогвартса списком, Том стремительно передвигался от магазина к магазину, пока, наконец, не оказался перед финальной целью. В лавке Оливандера царил знакомый полумрак: именно здесь Том в сопровождении Дамблдора приобрел свою первую волшебную палочку. Конечно, в Англии работали мастера и помимо Гаррика Оливандера, но именно он считался лучшим. - А, юный мистер Реддл, - из-за стеллажей показался пожилой мужчина с удивительными глазами цвета расплавленного серебра. – Тис и перо феникса, тринадцать и одна вторая дюйма. Неужели с вашей палочкой что-то случилось? - Здравствуйте, мистер Оливандер, - в своей привычной подчеркнуто-вежливой манере поздоровался Том, после чего вытащил палочку из кармана и протянул ее мастеру. – Как видите, она в порядке, но, боюсь, больше мне не подходит. - Хм…весьма любопытно. Весьма, - не спуская взгляда удивительных глаз с молодого человека, Оливандер принял из его рук палочку. Костлявые пальцы нежно пробежались по полированному дереву. Мастер не глядя достал с полки коробку и протянул ее Тому. – Попробуйте эту. Внутри оказалась темно-красная палочка. В отличие от первого раза, мастер не стал измерять пропорции тела Реддла. Судя по всему, он их попросту помнил! -Вишня и чешуя русалки, - произнес пожилой человек, когда пальцы Тома прикоснулись к дереву. Волшебный инструмент дернулся, словно живой, и гневно заискрил. Гаррик молниеносно убрал футляр. – Удивительно. Вы и правда сильно изменились, молодой человек. Хм. Мастер отвел взгляд в сторону, рассеянно поглаживая обшитую бархатом коробочку. - Впрочем, лавка Оливандера всегда славилась тем, что любой здесь сможет найти палочку себе по душе. Это будет интересно! – мастер за мгновение ока превратился в того веселого старика, которого Том запомнил по первому посещению магазина. Одна за другой палочки начали появляться в руке Реддла. В большинстве своем они отвечали ему холодным равнодушием, но некоторые протестовали довольно активно, и лишь реакция Оливандера позволяла избежать существенных разрушений. Все это продолжалось до тех пор, пока при прикосновении к угольно-черному дереву Том не ощутил живительное тепло. Вокруг юноши вспыхнуло изумрудное сияние, словно обнимая. - Венге и перо змеи, - негромко произнес Оливендер, глядя на палочку в руке Реддла. – Четырнадцать дюймов. Думаю, вы подходите друг другу. - Перо змеи? Разве так бывает? - Кхм, в этом магазине далеко не все палочки созданы моими руками. Ваша, например, работы моего деда и это все, что я о ней знаю, - старик развел руками. – С вас двенадцать галлеонов.