Immortal love

Ноябрь 2012 г. — Не расстраивайся, все будет в ажуре, — не переставал увещивать любящий брат. — Даже не сомневаюсь, Иль, только если ты будешь со мной все это время, — слабо веря в сказанное, Нари улыбнулась. Ей всегда нравилось, когда он гладил ее по голове, нравилось чувствовать себя его младшей сестренкой, хотя он родился всего на 15 минут ранее. — Знаешь, так трудно каждый раз привыкать к новому месту, к новым людям, новой школе. У меня никогда не будет друзей, тем более настоящих. — Ну у тебя всегда есть я, — он крепко обнял ее за плечи. — Да, я знаю, поэтому ты и есть мой самый любимый брат. — Разве у тебя еще есть какие-то кроме меня? — на лице Иля играло поддельное удивление, сменившееся затем очаровательной улыбкой, полной братской любви и заботы. — Кто знает, кто знает, — ответила На Ри, нежно потягав его за щеку, и рассмеялась от того, каким смешным он выглядел. — Ну почему мы должны учиться в паралельных классах… — сменив веселый на грустный тон, заныла На Ри. — Не жалуйся, значит так нужно, ты же сама все прекрасно понимаешь, а ведешь себя как маленькая девочка. В ответ, она лишь склонила голову ему на плечо: «А я и есть маленькая девочка», — подумала На Ри, и еще долго не могла успокоить ураган мыслей, бушевавший в своей голове, но через некоторое время, незаметно для себя, заснула. Ей снился родной Тэгу, который она уже столько лет не видела, еще с первого переезда, но безумно скучала по нему, ведь те сладкие годы беззаботного детства вместе с Иль У прошли в нем. Ей снился Кванджу — город, к которому она только успела привыкнуть. Дом где только обжилась, и начала считать его действительно своим домом.       Чон следил как она мирно сопит и не мог удержаться, чтоб не поправить выбившуюся прядь ее волос. Он и сам страдал от постоянной смены привычного образа жизни. Единственное что успокаивало и не давало сорваться, это, как всегда, так и сейчас, быстрая смена пейзажа за окном, паралельно со сменой мыслей в голове. Ноябрьский ветер приятно щекотал лицо, протрезвляя затуманеный рассудок, не давая сойти с ума. Он понимал, что не должен показывать, что чувствует при каждом переезде, так как Нари сама нуждалась в его поддержке.       Схожие чувства переживал их отец, сидевший за рулем, осмысливая прожитую жизнь. Потеряв любовь и поддержку всей своей жизни — Тхэ Хи — он приделял все внимание и заботу, на столько, сколько мог, своим детям, которым так не доставало материнского тепла. Вынужденный менять место жительства, в связи с военной службой, он безусловно понимал, что чувствуют Иль и Нари, ехавшие на заднем сидении. В его взгляде чувствовалось напряжение, нервозность от безвыходности сущестующего положения. Но всякий раз каждый из них всегда надеялся на лучшие времена.

***

-Здравствуйте дети! Позвольте представить вам нашу новую ученицу. Ее зовут Чон Нари. Она приехала к нам из Кванджу и теперь будет учиться вместе с нами. — зайдя в клас, осведомила всех присутствующих учительница, подарив ученикам самую лучезарную улыбку, на которую только была способна. — Прошу любить и жаловать. Надеюсь, девочки вы подружитесь и покажете ей нашу школу. Проходи, присаживайся. Вон там, возле окна есть свободная парта. — закончив знакомство новенькой с классом, учительница начала урок. — А где же Ким У Бин? Опять опаздывает?       Вдруг двери широко распахнулись, и в комнату мерной походкой зашел высокий парень, в черной кожаной куртке. Рюкзак небрежно висел на его плече, волосы были в красивом беспорядке, а по выражению его лица нельзя было прочесть совершенно ничего. Создавалось впечатление, что он чувствует здесь себя царем и Богом. Дойдя до своего места, он феерически взметнул каштановой копной волос, и, усевшись за парту, провел рукой по шевелюре. Все детали этой сцены не ускользнули от столь безпристрасного взгляда Нари. Правда ее удивила реакция учительницы: она посмотрела на него из-под лоба, потом поправила слегка соскользнувшые на носу очки, и продолжила сверять список детей по журналу."Наверное это повторяется уже не одну тисячу раз», — подумала Нари, однако это ее не тривожило. — Как всегда в своем репертуаре, — прошептала Бо На, сидевшая за соседней партой от Нари. — Ничего не меняется, — дружелюбно улыбнулся ей Чон Сок. — Умолкните козявки, и без вас тошно, — облакотившись на спинку стула и выдвинув вперед ноги, он осмотрел класс. — Это наша новенькая? — вопросительно подняв бровь, спросил он вполголоса у Чон Сока, — симпатичная, но не в моем вкусе. — Кто бы сомневался, — сдерживая вырывающийся наружу смешок, ответил друг.