In search of God

      ― Я всего лишь, ― неуверенно начинает Ренджун, уткнувшись взглядом в каменную тропинку, разделяющую зеленый сад, ― Я хотел спросить кое-что.       Рядом неторопливо шагает Тэён, улыбаясь небу, что искрится яркой синевой. Он глубоко и с наслаждением вдыхает полной грудью чистейший воздух, а после поворачивает голову к своему собеседнику.       Этот мальчик, уже юноша, не мальчик, ― очень робок и молчалив. Тэён ловит себя на мысли, что его хочется защитить, ободрить, развеселить. Ренджун всегда ходит с незримым отпечатком затянувшейся печали на лице, и она никогда не сходит, будь то синее небо или черное.       ― Спрашивай, ― с нежной улыбкой говорит старший.       ― Вчера ты говорил, ― каждое слово дается с трудом, юноша теребит кончик рубашки, ― Говорил кое-что.       ― О любви, ― завершает за него фразу и они встречаются взглядами. Ренджун смотрит испуганно, но с благодарностью, а Тэён улыбается и кивает, позволяя продолжить.       ― Да, ― он мнется и волнуется слишком явно, ― Ты сказал, что мы избегаем любви, чтобы не страдать.       ― Многие из нас, ― поправляет Тэён.       ― Многие из нас. Но что, если… ― он снова запинается, поддается внутренней нарастающей панике и путается в словах, ― Если я уже…, То есть, если человек уже…       ― Ренджун, ты влюбился?       Юноша вздрагивает и поднимает глаза, полные боли и страха ― страха перед неведомым, чем-то ужасным и запретным.       Он не способен признаться в этом даже самому себе, но боится попасть в немилость Господа. Все вокруг его пугает, между тем, пока сердце разрывается от боли и страданий. Ренджун готов заплакать, потому что не может вынести внутреннего давления. Каждую ночь он безжалостно корит себя за чувства, о которых никогда не просил. Он не хотел влюбляться в лучшего друга, и он не понимает, в чем нагрешил, что ему приходится так расплачиваться.       Прочитывая в чужих глазах каждую до последней бессонной ночи, проведенную в муках и покаянии, Тэён притягивает к себе юношу и обнимает, аккуратно хлопая ладонью по спине.       ― Все хорошо, такое бывает, ― говорит тише, мягко и чувствует, как выходят первые слезы, ― В этом месте каждый лишен любви, и каждый тщетно пытается её найти.       ― Я не пытался, ― приглушенно всхлипывает Ренджун.       ― Так кажется, но человек не может без любви и пытается всегда.       Напуганный еще больше, Ренджун отстраняется и поднимает взгляд.       ― Значит, все-таки, я сам виноват? Значит, я согрешил и пошел на это совершенно осознанно? Я правда думал, что не хотел, и я н… ― голос дрожит, скулы блестят от слез, и лицо снова искривляется в отчаянном плаче, утыкаясь в рубашку Тэёна. Тот кладет ладонь на темные волосы и мягко их ворошит.       ― Конечно, нет, ― успокаивает, улыбаясь, ― Внутри человека всегда живет любовь, но он не знает, когда и в какой момент она решит проявить себя.       ― Почему моя сделала это сейчас? Почему не… Почему это случилось именно со мной?       ― А почему ты думаешь, что любить ― плохо? ― он отстраняет юношу за плечи и заглядывает в заплаканное лицо. Ренджун всхлипывает, замолкая, и неуверенно отвечает.       ― Ты ведь сам говорил, что это всегда больно.       ― Поначалу это больно, но ты можешь превратить свою любовь в светлое и прекрасное чувство. Я не рассказал об этом вчера, потому что еще рано. Потому что, подумал, никто из вас не любил. Но раз ты уверен, что любишь, я расскажу сейчас.       ― Пожалуйста, ― юноша кивает и Тэён отводит его к беседке, чтобы скрыться в тени. Солнце начинает припекать.       ― Ты должен разобраться, почему любишь этого человека? ― ровным тоном начинает старший, когда Ренджун уже успокоился. Они удобно расположились на деревянных скамейках и застыли напротив друг друга, сливаясь с садовым антуражем в дымке солнечного дня.       Ренджун, сидя немного напряженно, вообразил Джемина в своих мыслях настолько натурально, что у него закружилась голова.       ― Ты любишь его за лицо, ― продолжает Тэён немного вопросительно, ― За его глаза, скулы, волосы? За то, какие у него руки или плечи? Или ты любишь его за то, что он говорит, что думает и предпринимает. Ты любишь его за поступки, за фразы, за жизненные принципы. За то, что он привносит в этот мир и дарует другим людям. За что ты любишь его, Ренджун?       ― Я.. не знаю, ― отвлекшись от видений, растерянно отвечает юноша, пытаясь разобраться. Тэён улыбается.       ― Знаешь, почему любовь к Господу ― самая правильная и настоящая? Ты никогда не видел Господа, но любишь его. Он к тебе не являлся, никогда с тобой не говорил, но тебе этого не нужно. Ты все равно его любишь, верно? ― Ренджун кивает запоздало, глядя, как завороженный. Тэён оставляет паузу, чтобы его слушатель усвоил сказанное, а потом продолжает.       ― Когда ты выйдешь из ловушки физической близости, когда полюбишь человека просто за то, что он есть, не стремясь получить от него слово, дело, выгоду, ответную любовь, что угодно ― тогда познаешь это прекрасное, настоящее чувство во всей его полноте.       ― Но.. Разве могу я полюбить кого-то так же, как Господа? Он не рассердится на меня?       Тэён рассыпается теплым смехом.       ― Любовь, истинная любовь ― ко всем одинакова. Познав её, ты поймешь, что можешь полюбить почти все на свете также, как любишь Господа. Тебе уже не будет ведома проблема любви разной степени ― это любовь не верная, не настоящая. Но та, что абсолютно равная ко всем ― она и есть истинная.