Вечное сияние чистого разума

Время стремительно летело, оставляя в нашей памяти лишь воспоминания о себе. Все улицы города уже давным-давно были покрыты снегом, отчего душа ликовала. Не удивительно, ведь Новый Год приближался, заставляя людей бегать по магазинам в поисках подарков для своих родных, друзей и знакомых. В один из таких дней должны были выписать Захара. По мнению врача, Наумов был уже полностью здоров и не нуждался в медицинском уходе. По правде говоря, я этой новости радовалась, наверно, больше, чем сам Захар. Захар… Вероятно, я никогда не перестану удивляться тому, как же меня все-таки угораздило влюбиться в собственного учителя. С другой стороны, моя любовь к нему была чем-то таким нежным и трогательным, что, порой, я сама этому удивлялась. Конечно, после того непростого для нас обоих разговора в больнице мы колоссально сблизились. Теперь я с уверенностью могла сказать, что у меня не было абсолютно никаких секретов от этого человека. Захар же в свою очередь также был честен со мной. Наверно, вот такое вот взаимное доверие и есть главное качество счастливых отношений… Хотя, вероятно, я как-то слишком разогналась по поводу отношений. Мы ведь всего один раз целовались... Забавно все это. Рассматривая прохожих из окна своей комнаты, я абсолютно потеряла счет времени. Со мной это бывает. Взглянув на часы, я обнаружила, что пора бы уже собираться, чтобы не опоздать на выписку к Захару. Простые процедуры по приведению себя в порядок были выполнены минут за сорок, и я практически полностью счастливая направилась в сторону больницы, что за последнее время стала для меня родной. Я решила пройтись пешком, наслаждаясь морозным зимним воздухом. Идя через парк в сторону больницы, я невольно вспомнила последние три недели моей жизни. С утра я ходила в школу, потом мигом бежала домой, чтобы успеть к Захару. Молодой человек, наверно, был очень удивлен, что я так много времени провожу с ним, но по-другому я просто не могла. Моя любовь к Наумову, вероятно, крепла, да и сейчас крепнет с каждым днем, отдаваясь во всем теле приятной теплотой… Совершенно незаметно для самой себя я очутилась у входа в больницу. Войдя в помещение, я потерла озябшие руки и по лестнице направилась на нужный мне этаж. Поднявшись, я сразу же подбежала к двери. Дверь в палату оказалась открытой, но самого учителя в помещении не было, отчего я была немного удивлена. - Ушел уже твой, его выписали-то рано сегодня, - входя в палату, промолвила уже доселе известная мне медицинская сестра. - Как? – повернувшись, спросила я у женщины, слабо осознавая, что происходит. - Ну, вот так вот, выписали его раньше. Да ты не волнуйся-то, он, поди, домой поехал. Устал же от больничных стен, наверняка, - женщина похлопала меня по плечу, а затем вышла. Хм, и почему Наумов не сказал мне, что его выпишут раньше? Решив, что больше делать здесь мне нечего, я направилась на улицу. Нет, все-таки логика Наумова меня поражает. Неужели нельзя было предупредить меня? Я же волнуюсь как-никак. Немного погодя, я достала телефон, дабы позвонить этому странному человеку, которого я умудрилась полюбить. На мое удивление телефон оказался недоступен. Не мешкая, я поймала такси и ринулась на квартиру к Наумову. «Лишь бы ничего не случилось», - вертелось у меня в голове, а сердце предательски стучало. Возможно, с моей стороны такое жуткое волнение было абсолютно неуместным, но я чувствовала, что что-то здесь не так. Приехали мы на удивление быстро, даже пробок не было. Расплатившись с опешившим таксистом на бегу, я помчалась в квартиру к Наумову. Я подошла к уже знакомой мне двери. Надеюсь, что он дома. Грудь моя часто вздымалась, а в голове был кавардак. «Не волнуйся, глупая, он просто поехал домой. Зачем ему было сидеть и ждать тебя в этой больнице, что осточертела ему за эти три недели? Ну же, нажми на звонок», - настойчиво твердил разум, в который раз утверждая дельные вещи. Я нажала на звонок. За дверью послышался шум. Захар открыл дверь, смотря на меня немного удивленными глазами. А в это же время… От третьего лица: Аэропорт «Домодедово» всегда отличался большим количеством народа. Не удивительно, ведь всем людям куда-нибудь, да надо ехать – к родственникам, любимым или просто в командировку по работе. Те, кому же повезло больше, возвращались в родную Москву радостными. Молодой человек лет восемнадцати стоял и ждал объявления на своей рейс. Все было бы ничего, если бы не его девушка, которая так стремительно куда-то отошла и уже достаточно долго не возвращалась. Наконец, посадка на рейс «Москва-Берлин» была объявлена, и Ляховецкий готов был уже бегать по аэропорту в поисках Полины, но та сама подошла вовремя. - Полин, ну, наконец-то! – воскликнул Максим, - я уж хотел начать тебя искать. - Ляховецкий, да ты паникер, - засмеялась Князева, - пойдем уже. На наш рейс посадку объявили. Молодые люди направились в сторону стоек регистрации. Родители Ляховецкого, узнав, что тот «баловался» наркотиками, как и предполагалось, решили не мешкать и отправить дорогое их сердцу чадо в Германию в одну из лучших клиник. Между нами говоря, возможно, такая вот мера была излишней, но, как говорится, здоровье превыше всего. Наверно, именно поэтому Максим решил в этот раз не спорить с родителями и беспрекословно согласился поехать в Берлин, но при одном условии – с ним должна была поехать Полина. Родители молодого человека были не против, а вот сама Полина по началу не соглашалась. Они ведь встречаются всего-то три недели, а тут вместе в Германию. К тому же, еще и поездку оплачивают родители Макса… Но, после нескольких дней беспрерывных уговоров, Князева все-таки сдалась и согласилась поехать с Максом. Отец девушки был не против. Кажется, что ему было вообще все равно. Спустя несколько минут молодые люди заняли свои места в самолете. Что их ждет впереди? Вероятно, приземление в новую жизнь… А в это же время… POV Лера: За дверью послышался шум. Захар открыл дверь, смотря на меня немного удивленными глазами. - Привет, - только и сказала я, пытаясь выдавить что-то на подобии улыбки. - Привет, что ты здесь делаешь? – удивленно спросил Наумов. - Ну, я собиралась прийти к тебе на выписку, а оказалось, что ты ушел раньше… - я потупила взгляд. - А, надо было решить кое-какие дела. Может, зайдешь? – спокойно ответил учитель. - Да, конечно, - я прошла в знакомую мне квартиру. - Я пойду, чай заварю, - крикнул Захар, направляясь на кухню. Я зашла в гостиную и присела на кресло. Что-то решительно напрягало меня в поведении Захара, но я все не могла понять что. Вроде, все было нормально, но это и настораживало. «Да у тебя паранойя!» - кричал неугомонный разум, а я все пыталась заткнуть его. - Вот и чай, - с улыбкой произнес Наумов. И вот в этот момент мне показалось, что все мои предчувствия – это всего лишь игры моих гормонов. Я торопливо схватила чашку, отпивая горячий напиток, пытаясь вести себя как можно более непринужденно. - Захар, я… - вдруг начала я, пытаясь собрать мысли в кучку. - В общем, я хотела поговорить с тобой. - Я слушаю, - учитель пристально посмотрел на меня, будто пытаясь что-то отыскать в моем взгляде. - Я, наверно, ничего нового не скажу, но как мы с тобой будем вести себя в школе? – я опустила глаза и крепко схватила чашку, отчего рукам стало немного больно. - А мы как-то должны вести себя? – поинтересовался Наумов, - Лера, то, что у нас с тобой отношения, это только наше дело. Мы ведь не должны ни перед кем отчитываться, как ты не можешь этого понять? Это наша с тобой личная жизнь, - Захар подошел ко мне и положил руки мне на плечи, - никто не вправе осуждать нас за нашу любовь. Умом я понимала, что все, что говорит учитель правда, но гребанные предрассудки, что я вбила себе в голову, навязчиво утверждали обратное. «А ты говорила, что привыкла к мысли, что встречаешься с собственным учителем», - учтиво заметил разум. - Ты прав, - тихо выдавила я, пытаясь не смотреть в глаза Наумову. Наверно, мне стоит просто плыть по течению. В конце концов, у каждого человека есть право любить того, кого он хочет, так почему мы должны лишаться этого права только из-за профессии Захара? - Не волнуйся, все будет хорошо. Никто не посмеет ничего сказать в нашу сторону, - заботливо произнес учитель, а через секунду его губы мягко коснулись моих. Вот наш и второй поцелуй. Язык Захара с напором проникал в мой рот, а я и не сопротивлялась. Поцелуй из невинно-милого переходил в более страстный. Воздуха категорически не хватало, но так не хотелось разрывать этот поцелуй. Голова моя кружилась, все это происходило будто не со мной. Наконец, Наумов отпрянул от моих губ, дыхание его было сбивчивым, а в глазах был какой-то доселе неизвестный мне огонек. - Вы неплохо целуетесь, Нестерова, - с усмешкой проговорил учитель, а я покраснела от его слов. Что это еще за игры? – Но все-таки вам есть чему поучиться, - произнеся это, Наумов снова поцеловал меня. *** Невинные ласки уже давным-давно перешли ту самую нравственную границу. В глазах Захара пылал огонь, отчего становилось немного жарко. Его сильные руки, губы… Все это слилось воедино и было словно во сне. Я уже не осознавала реальность, а просто наслаждалась прикосновениями любимого человека. Не знаю как, но из гостиной мы переместились в комнату к Наумову. Руки учителя нетерпеливо срывали с меня одежду, а я лишь глухо постанывала, не отдавая себе отчет в происходящем. Мы оба понимали, что все это слишком далеко зашло, но остановиться уже не могли, да и в этом не было смысла. Мне шестнадцать, ему – двадцать четыре. Не думаю, что восемь лет – это существенная разница в возрасте. Любовь намного важнее. Наверно, именно сейчас я понимаю, как важно откинуть все эти ненужные предрассудки в сторону, наслаждаясь происходящим. Какая разница кто и что будет говорить? Счастье не в этом. Счастье в любви…