Черная полоса

      Чёрная и белая полосы, по задумке, должны сменять друг друга из раза в раз, помогая человеку спуститься с небес на землю, чтобы потом вновь найти силы подняться и идти дальше. Это повторяется, каждый раз прибавляя больше уверенности в себе. И когда человек проходит через две полосы, он точно может определить в чем он стал лучше, а в чем хуже, что он узнал и что ему предстоит узнать. И так происходит, как правило, со всеми. Но ведь у любого правила есть исключение, верно? Вот и в нашей истории таковое имеется! Знакомьтесь, Уэйд Уинстон Уилсон — наёмник, лишившийся семьи и крова, потерявший надежду на какое-либо будущее и просто человек, который потерялся на огромной дороге жизни, блуждающий и из раза в раз натыкающийся на чёрную полосу. Быть может, его жизнь и есть та самая чёрная полоса?       Сколько уже прошло с того дня? Неделя, две, а может месяц? Уэйд сказать точно не мог, ведь каждый день, просыпаясь, он вспоминает ее: искры в глазах, вздернутый носик, чуть приподнятые уголки губ. Вспоминая все это, он не просто думает о Ванессе, он думает о том, что не смог спасти ее. Он думает о том, что не смог защитить самое дорогое, что у него было, хоть и обещал ценой своей хранить ее жизнь. И эти мысли пожирают его изнутри, как когда пожирала болезнь.       Тем не менее, время летело, как сумасшедшее. И сколько бы ни прошло, будь то месяц или два, образ девушки никак не выходил из его головы. Он даже пытался покончить с собой: взрывался, рубил тело на части, прыгал с крыш… но все тщетно. И каждый раз, когда его жизнь, казалось бы висит на волоске от смерти, он видел ее. И где-то под корками подсознания он понимал, что сколько не пытайся, а бессмертного не убьешь. Но вскоре он уже не пытался сделать это чтобы покончить с непрерывной чёрной полосой. Он делал это чтобы вновь увидеть ее, услышать ее голос, почувствовать тепло… но вот на счёт тепла можно было и поспорить, ведь погружаясь в эдакий сон, он не мог прикоснуться к ней сколько бы не старался. И из раза в раз она все твердила, что, мол «сердце не на месте». ***       Последний месяц в городе стало непривычно тихо. И поначалу Питер не понимал почему: то ли он истребил всех преступников Нью-Йорка, то ли они сами решили притихнуть. И он мог бы радоваться, ведь теперь ему не придётся сбегать из дома, лгать тёте и друзьям, но сердцем он все же чувствовал, что что-то не так и чего-то в пазле не хватает. И лишь недавно он понял чего…       Питер зашёл в магазин после школы, как он обычно делает это по пятницам. Он привычно для себя прошёлся вдоль всего помещения, а после направился к отделу с молоком. Впрочем, это был совсем небольшой магазин, который был всего в одном квартале от его дома, потому он и ходил туда. Он никогда не замечал в этом районе чего-то странного или из ряда вон выходящего, здесь наоборот всегда было тихо, все были добры и гостеприимны, что казалось Паркеру довольно милым. Но конкретно сегодняшний день он правда запомнит, как минимум на пару месяцев. Он шел, смотря в пол и держа в руке пакет молока, что-то бурча себе под нос, как вдруг, дорогу ему преградило что-то большое и довольно яркое, настолько, что даже периферическим зрением можно было заметить окрас наряда, в который был одет незнакомец… или не такой уж он и незнакомец? — Ох, простите, — подросток поднял взгляд, осекаясь. Перед ним возвышался никто иной, как Дэдпул. И только сейчас он понял, чего недоставало для завершения картины. Обычно болтливый и беззаботный мужчина показался ему хмурым и серьёзным, но тот виду, естественно, не подал. Верно, вот почему в городе было непривычно тихо! Недавно вспыхнувшая звездочка Нью-Йорка от чего-то погасла и скрылась с небосклона. — Ничего, — он мотнул головой, смотря на парня. Питер был куда ниже, нежели наёмник, и потому ему приходилось смотреть сверху вниз. Ещё секунду он просто стоял, раскрыв рот, а после, быстро собрался с мыслями и поспешно покинул магазин.       Впервые в жизни Паучок чувствовал такую радость от того, что его личность не известна никому. Он не представляет, что было бы, если бы наёмник узнал в нем того самого супергероя. Очевидно, Паркер чувствовал бы себя очень неловко, пытаясь заставить молчать неугомонннго мужчину, ведь тот по своей природе бы начал тараторить о том, что: «о, поглядите, человек-паук тоже ходит в магазин!». Ну, или что-то в этом роде. С этими мыслями он вернулся домой. Тихо приоткрыв дверь, он зашёл в квартиру, озираясь и ища взглядом Мэй. Обычно в это время она была дома, но сегодня она уехала куда-то. Куда, Питер естественно не запомнил, а зачем? Потому, спокойно зайдя внутрь, он бросил рюкзак у входа и ушёл вглубь квартиры.       «Он точно что-то замышляет», крутилось в голове у Питера. А по телевизору крутили непонятное постановочное шоу, которые обычно показывают по вечерам. Он всматривался в экран, лениво накручивая прядь волос на палец, как это делают обычно девочки, но у нас тут не о стереотипах история. Вдруг по ногам подул холодных ветер, что заставило парня поёжиться и потянуться за пледом. И только когда он уже полностью обернулся в мягкую ткань, он понял, что все окна были закрыты и ветра просто не может быть. Он боязливо обернулся, надеясь, что у него будет время натянуть костюм и спасти свою жизнь и квартиру. По большей части он боялся за квартиру, потому что Мэй строго приказала ему держать ее в целости и сохранности, прочитала тысячу нотаций о том, как и что нужно делать, а что не нужно. И сейчас парень попросту не мог подвести ее и себя. Быстро ретируясь в комнату, он нацепил маску, облачаясь в своё уже привычное одеяние. Все ещё нерешительно он вышел в коридор, оглядываясь по сторонам. — О, а ты преуспеваешь, Паучок! Я только пришёл, а ты уже здесь! Как я рад нашей встрече, — он протянул руки к Питеру. Голос его звучал не так, как раньше, хоть он и старался всеми силами не показывать изменений в себе. — Ну же, чего ты ждёшь? Иди сюда и обними меня! — Дэдпул, — Паркер сделал вид, будто он серьёзно разозлился или что-то вроде. Он сдвинул брови для пущего эффекта, правда видно этого под костюмом не было. — О, ты ещё помнишь меня, как это мило! И я, кстати не бороться с тобой пришёл, не делай из себя плохого копа, — он закатил глаза, подходя ближе. — Я здесь ищу одного парня. Я хоть и преступник, как ты любишь про меня думать, но все же гражданин добросовестный, — у Питера пронеслась тысяча и одна мысль о том, кого он тут ищет. Не уж то самого Человека-Паука? Вот только без маски и костюма, естественно, — он обронил сегодня. Вот, ты только глянь, — он достал откуда-то телефон, покрутив вещицу в руке, — он живет здесь и ты можешь передать это ему. — Ты не мог просто прийти и отдать мой…- он замялся, боязливо сглатывая. Загнал в угол сам себя. Повисла гробовая тишина, в которой были различимы лишь звуки с улицы. И эта пауза казалась бесконечной. Даже тот разговор со Старком, когда он просил отдать костюм, не казался парню таким напряжённым. — О, так значит это ты Питер Паркер? Мистер Старк просил передать тебе, чтобы ты впредь не терял свои вещи, — протянул он своим высоким голосом. — Что же ты скрываешь под маской, Паучок? Неужели это прекрасное личико? Никогда бы не подумал, что ты ребёнок! — он рассмеялся в своей привычной манере. Питер многое знал о нем — пересекались пару раз по долгу службы. Вернее будет сказать, что Дэдпул совершал очередной «справедливый» суд над людьми, а Паркер пытался это предотвратить. Почему-то именно сейчас он не мог произнести ни слова. Глядя на черно-красный костюм, он лишь громко сглатывал и метал взгляд из стороны в сторону. К счастью или к сожалению, он упустил момент, когда расстояние между ними стало катастрофически маленьким. Выставив руки перед собой, и уперевшись в грудь наемнику, мальчишка замотал головой, мол это все не правда и в жизнь он не видел никакого Питера Паркера. — Ну же, не ломайся ты, как девчонка на выпускном! — он чуть повысил голос.— Твой телефон, Паучок? Или же мне стоит поискать другого его владельца? — Ты знаешь, я сам отдам этот телефон тому, кто его потерял, идёт? — он с надеждой глянул на наемника. Тот лишь покачал головой, шумно выдыхая. — Вот и раскрылся твой главный секрет Человек-Паук. Или как мне лучше тебя называть? Питер? — он ухмыльнулся, кидая телефон на диван. — Я не… ох, прекратите, пожалуйста, — он опустил глаза, не замечая, как расстояние между ними сократилось до критического. Питеру стало ужасно неловко, от чего на щеках выступил румянец. Именно сейчас он был благодарен своей маске, как никогда раньше, ведь наемник не мог увидеть смятение в глазах Питера — Сними для нас маску, Паучок? Ну же, сделай это, малыш, — он говорил это, растягивая гласные и ухмыляясь, что было заметно даже через ткань его костюма, — ты знал, что взрослых надо слушаться? К тому же, услуга за услугу, как говориться. Я вернул тебе телефон, а ты снимешь свой обтягивающий костюмчик и выслушаешь меня, идёт? — Паркер отшатнулся, встречаясь лопатками со стенкой. А Дэдпул тем временем подходил ближе и остановился он лишь когда расстояние между ними не привышало сантиметра. Он аккуратно обхватил подбородок парня пальцами, а после, спустившись, взялся за края маски, потянув ее вверх, — при нашей первой встрече мне, увы, не удалось полностью рассмотреть тебя, — прошептал он, — я просто прошу выслушать меня. И на этом все, не стоит трястись, как загнанная лань, — только сейчас Питер заметил, как его руки подрагивают, а ноги еле держат его.       Одним резким движением, Уэйд откинул маску и усадил парня на диван, расплываясь рядом. Под его внушительным весом диван прогнулся и жалостно заскрипел, от чего Питер инстинктивно зажмурился. — Все началось давно. Я тогда только хотел сделать ей предложение… и я даже сделал, немного, — он махнул в воздухе рукой, — Нет, я сделал. Какая разница как?! — воскликнул он, сжимая кулаки. На секунду Паркеру показалось, что о нем забыли и можно уйти, но он продолжил, — О, это совсем не важно! — его голос казался парню очень серьёзным и строгим для Дэдпула, которого он знал, пускай и не так хорошо.       Выслушав его рассказ Питер ещё с минуту сидел молча, уставившись на собеседника. То, что он услышал не поддавалось разумному объяснению. Зато он понял откуда взялось то разрывающее его изнутри чувство жалости к мужчине. Он внезапно подался вперёд, крепко, как только мог, обнимая Уилсона. Тот с нескрываемым удивлением посмотрел на парня, разведя руки в стороны. В этот момент у него возникло много вопросов, ответы на которые он порывался узнать прямо сейчас. — Ты так проявляешь внимание, Пити? Раз ты обнял меня, то это значит… Это значит, мы можем переспать? — воодушевленно спросил он своим высоким голосом, — прямо здесь? Ну, конечно здесь, не у меня же дома. Хотя можно и там. Но тебе не понравится. Хочешь прибраться у меня дома? Потому что я нет. У меня есть тако и…- он начал нести бред, что Питеру не особо понравилось. Где-то внизу живота неприятно ныло, беспокойство охватывало его с головой. Но о чем он беспокоился? О Дэдпуле? Вряд ли. Хотя, учитывая то, как изменился мужчина, его историю и состояние, Питер начал задумываться… — Замолчи ты уже! — вскрикнул парень, сжимая руки на его плечах, — как ты… как ты вообще можешь говорить об этом?! — он опустил голову на грудь мужчины. Раньше при их встречах, у него создавалось ощущение, будто Дэдпул вот-вот нападет или сделает что-то из ряда вон выходящее. Ни о каком чувстве защищённости речи не шло, мужчина, наоборот, являлся той самой опасностью, которой стоило остерегаться, но сейчас… сейчас Питер почувствовал что-то другое. Это не была простая жалость, вызванная рассказом. Это было соболезнование и сопереживание. — Ты так отреагировал, — хмыкнул через какое-то время он, заключая паренька в объятия, — я думал, что ты скажешь что-то вроде, — он вдруг задумался, — убирайся из моего дома. Это было бы очень в твоём духе. — Я никогда такого не говорил тебе, — тихо сказал он, пряча красное лицо от чужих глаз, — а ещё, — он наконец поднял глаза на знакомого — о, правда, Питер? Знакомого? Не дури себе мозги, он уже больше не знакомый тебе и даже не друг, — ты должен мне кое-что. — Правда? И что же? О, быть может мы с тобой можем сходить теперь куда-нибудь, как…- он вновь задумался, — мы ведь теперь братишки! Мы можем вместе есть или собираться повеселиться, верно? А еще играть в приставку, пить пиво… хотя тебе наверное еще нельзя. Но мы ведь никому не скажем! — Что? Ты с ума сошёл? — Питер потупил взгляд, смотря на Дэдпула, — во-первых… с нашей первой встречи я хотел узнать твоё имя. Дэдпул, несомненно, крутой псевдоним, но называть тебя так немного неловко, — парень прочистил горло, отводя взгляд, — и раз уж на то пошло, то сними маску тоже? — Ооу, нет, малец, здесь ты прогадал. Ничего я снимать не собираюсь. Быть может только нижнюю часть, — он самодовольно ухмыльнулся, явно гордясь своим комментарием, — К тому же, нужна тебе эта травма на всю жизнь? Ты же ребенок, впечатлительный, к тому же. Нет, забудь. Идеи у тебя так себе, — он усмехнулся, закатывая глаза и выпрямляясь на месте, — Уэйд Уилсон. Рад знакомству, крошка — Прекрати. Я многое видел, я уже не ребенок. Под этой маской не может быть чего-то такого, что повергнет меня в шок…- вдруг где-то со стороны коридора раздался шорох, за которым последовали тихие шаги, — это тётя Мэй! Нельзя, чтобы она увидела меня в костюме и тебя тем более!       Быстро действовать Питеру приходилось не раз, но никогда он не был настолько быстр. Он молниеносно запихнул в свою комнату Уэйда и стянул костюм, бросая его в шкаф, сшибая рамку с фотографией на тумбочке. С Уилсоном пришлось сложнее. Куда в конце концов можно запихнуть огромного мужчину? Но после небольшой заминки, он был отправлен под кровать. «Боже правый, будто любовника скрываю, а не наемника-психопата» — Питер, вот ты где, — дверь внезапно открылась и в дверном проеме показалась милая женщина — собственно, тётя, — Я зашла сказать, что завтра я буду вынуждена уехать. Но ты ведь хороший мальчик, посидишь один, последишь за квартирой, так? — А, да, конечно, Мэй, — он кивнул, отходя назад, замечая, как из-под кровати торчит нога Уэйда, — я, пожалуй, спать. Завтра вставать рано и ещё я обещал встретиться с другом, ну, ты знаешь. А еще уроки и стажировка. — Да-да. Не буду больше отвлекать. Спокойной ночи, — она мило улыбнулась, закрывая за собой дверь. Как только звуки шагов начали стихать, оповещая о том, что теперь Уэйду ничего не грозит, Питер вытащил наемника из-под кровати. — Кто у нас хороший мальчик? — протянул он, ухмыляясь и отряхивая костюм, — Питер хороший мальчик, правильно! Я бы даже дал тебе лакомство, но вот незадача, у меня нет, — он пожал плечами, да так по-театральному, что многие позавидовали бы — Ты так и не выполнил мою просьбу. Уэйд, сними, — почему-то, когда мальчишка назвал его имя вслух, мужчина смутился и застыл на пару секунд. Никто и никогда не называл его так… нет, конечно некоторые знают его имя, но здесь дело не в том, что он произнёс, а в том как он это сделал, — нечего бояться. Я ведь снял ее перед тобой.       В ответ наемник лишь пожал плечами, отпрыгивая к окну и усаживаясь на подоконник. Он задержался глазами на лице Питера, а после, весело помахав ему рукой, перегнулся через окно, выпадая из него. Крича что-то о том, что он в порядке, Дэдпул поднялся на ноги, вправляя плечо и побрел вдоль улицы, насвистывая незамысловатую мелодию и иногда вставляя комментарии… ***       Той же ночью они встретились вновь. Вот только диалог их был направлен несколько в другое русло, нежели днем. С другой стороны, это даже диалогом назвать нельзя, ведь говорил в основном Дэдпул. И говорил о том, как он ненавидит геройство Питера, о том, что он презирает всех мстителей, ведь по сути, находясь рядом, они не могут защитить ни в чем неповинного мальчика, который норовит спасти огромный город, наполненный ублюдками, вроде того, что попался ему сегодня. Из-под костюма милого паучка сочилась кровь, и Уэйд, честно, понятия не имел, что делать, постоянно путаясь в мыслях. В итоге он решил, что оптимальным вариантом будет отнести его к себе домой, чтобы подлечить его так, как может. Почему он не поехал в больницу, спросите вы меня? Все очень просто — он умеет думать. Уилсон знал, как беспокоится Питер о сохранении своей личности в строжайшем секрете, и потому, потащил его к себе…