Клянусь своими рогами или Жизнь с драконами

То, что Полина любит рисовать, факт общеизвестный, по крайней мере в этой обители, а так же обитатели дома в курсе, что рисует она в основном пейзажи, ибо с анатомией она не дружит от слова совсем. Как утверждает Вэл, которому эту байку рассказал Солнышко, в детстве Полина и Анатомия повздорили на почве крайне серьёзного вопроса — можно ли есть землянику с обочины дороги или нет (в итоге Полина землянику съела), и с тех пор они не разговаривают. Бедному маленькому доверчивому Вэлу никто не удосужился объяснить, что анатомия не человек, а так как он верит всем сказкам Солнышка, а старшие драконы любят подшучивать над малышнёй, Вэл оставался в неведении до сих пор. — Поля, а почему ты никак не подружишься с Анатомией? — с любопытством спросил малыш, обвиваясь тёмно-зелёным кольцом вокруг кисточек, торчавших из банки, и внимательно наблюдал за тем, как девочка превращает мазки гуаши в лес. — Ну, как тебе сказать, не даётся мне она. Конечно, можно было бы взять учебник по рисованию, попробовать срисовывать оттуда упражнения… Но если честно так неохота, мне рисование для расслабления нужно, а не для очередной учёбы. Природу мне в кайф малевать. — Что-то я ничего не понял… — вздохнул дракончик, зарываясь носом в пушистую кисточку. — А как же история с земляникой? — Какая такая история? — нахмурилась Полина, попутно макая кисточку в стакан с водой и промывая её от краски. — Ну, Солнышко рассказывал… — Солнышко… — Полина угрожающе развернулась на крутящемся стульчике, стараясь отыскать дракона взглядом, но он надёжно замаскировался под диванной подушкой и тихонько хихикал, так что в итоге девочка просто развернулась обратно. От резкого движения краска с кисточки забрызгала всю спину Вэла, украшенную серебристыми звёздами, но он, кажется, был не против. — Солнышко такое нарассказывает, что мама не горюй! Я же тебе говорила, не верь этому сказочнику, — подала голос Кира, которая до этого лежала на диване и придирчиво рассматривала засохшие пятна краски у себя на руке, пытаясь найти в них какой-то потаённый смысл, или, на худой конец, концепцию рисунка, но у неё так ничего и не получилось. — Но как я могу не слушать его? Он же такой хороший… — Ага, хороший он, как бы не так, — пробубнила Полина возвращаясь к картине. — Да ладно тебе, он просто уникум, вот и всё, — пожала плечами Кира, бросив попытку найти глубинный смысл в пятнах на руках. — А вообще, почему бы тебе и правда не попробовать нарисовать человека? — И кого? — округлила глаза девочка. — А меня! Представляешь, как бы я выглядел, если бы был человеком? — вылез откуда-то Лунэ, гордо растопыривая крылья. — Ну, как-то слабо… — Разве тебе совсем не любопытно? — лукаво спросил дракон, сталкивая Вэла хвостом в стакан с чистой водой. Малыш тут же начал истерично булькать, но как только понял, что никто и пальцем не пошевелит, начал купаться и пускать струйки воды в воздух, за что его чуть не огрели кисточкой. Краска на его боках начала медленно растворяться в воде. — Возможно. Ладно, и правда любопытно, чем чёрт не шутит. — Или дракон… — прошелестел Игнис, которому стало вдруг любопытно, что из этой затеи выйдет. Сняв с мольберта рамку с незаконченным пейзажем, Полина поставила на него простой альбом для рисования, вооружилась карандашом и зависла. — Ну и как бы ты выглядел? На всё про всё ушло около сорока минут, потому что Лунэ постоянно вспоминал какие-то «важные» детали, на что Полина удручённо вздыхала, и в который раз стирала рисунок. В итоге, из-за количества перерисовываний, ей пришлось оторвать лист, и перерисовать на чистом. От любопытства к мольберту слетелись почти все драконы в доме, и когда Полина наконец оторвалась от бумаги и встала, чтобы размяться, чуть не наступила в гущу драконов. — Вы что все здесь делаете? — Любопытно! — хором ответили крылатые. Полина фыркнула и почти с разбегу прыгнула на диван к Кире, которая уже успела задремать, и теперь испуганно мотала головой и хлопала глазами. — Что происходит? На что они уставились? Почему они все здесь? Кира выглядела так комично, что Полина не удержалась от смеха. — А ты знала, что вы с Вэлом спросонья очень похожи? — Чего? — Ничего. Нарисовала я таки портрет этого принца несчастного, — пробормотала Полина. Пробормотала, потому что с этими драконами никогда не знаешь чего ожидать. Перед мольбертом разразилась целая дискуссия, и, естественно, самым громким был Кор. — Да вы посмотрите только какие длинные волосы! Да ты же целая Рапунцель! Ну, а это платье? — Ты ничего не понимаешь, это плащ! — противостоял ему Лунэ, который начинал закипать. — Вот посмотрю я на тебя, когда тебя будут рисовать. — Я считаю, что получилось похоже, — хитро ухмыльнулась Ран, и что-то зашептала на ухо Этерию, который согласно ухмыльнулся, и они уползли что-то тихонько обсуждая между собой. — А Ран и Этька снова вместе шушукаются! Сейчас снова будут в одном гнезде спать! — тут же не преминул наябедничать Вэл. Конечно тут же под общий гогот всё внимание перешло на смущённую парочку, и Лунэ остался наедине со своим портретом — любоваться. Спустя несколько дней Кор тоже дорвался, чтобы его нарисовали, правда когда он рассказал о себе, то Полина прогнала его в другую комнату, чтобы не мешался, как Лунэ в прошлый раз. Хотя в этот раз Лунэ тоже путался под руками, коварно хихикал, а когда портрет был готов мстительно добавил: — Ты ему ещё бубен на шею повесь, Шаману недоделанному. После такого заявления братья чуть не подрались, а Полина зареклась когда-либо снова рисовать людей. — С пейзажами спокойнее, из-за них никто не грозится вырвать друг другу крылья. Так что вот, Вэл, тебе и ответ. А та история про землянику частично правдива. Правда, после неё я стала писать фанфики, и анатомия тут ни при чём. Хотя кто знает… — вздохнула Полина, в который раз делая круг на своём крутящемся стульчике. — Или просто у кого-то руки не из того места растут, — ехидно прошелестел Игнис заползая за пианино — вздремнуть. Уползи он к себе в гнездо, его бы нашли и за такие слова точно надавали бы по рогам. Если бы, конечно, услышали. Но Игнис научился маскироваться. И разговаривать тихо.