Даже после смерти

      Уилл переоделся самостоятельно. Костюм идеально сидел на нем. Цвет одежды прекрасно сочетался с голубыми глазами юноши. В свете газовых ламп и свечей кожа Грэма была не такой бледной, как при свете солнца, что благоприятно сказывалось на внешнем виде молодого человека.       Ганнибал перестал делать вид, что рассматривает книги на полках, дабы не смущать своего мужа, хотя украдкой бросал взгляды, пока тот переодевался. — Ты превосходно выглядишь, мой дорогой, — улыбнулся доктор.       Под таким пожирающем взглядом Лектера, Уилл выдохнул и улыбнулся в ответ. — Теперь мы можем идти на танцы? — С тобой хоть на край света, — ответил доктор и подошел к Грэму, беря того под руку.       Мужья шли через жилища других обывателей этого мира. С кем-то из них доктор Лектер здоровался, отдавая свое почтение кивком головы, кого-то игнорировал, проходя мимо и даже не удосужившись бросить на мертвеца взгляда. Но и те не обращали на Ганнибала никакого внимания. Пока они были в поле его зрения. Только каждый встречный провожал пару долгим взглядом. Уиллу это казалось весьма подозрительным: это могло быть желание мертвецов дружить с доктором, либо бездыханные тоже чувствовали какую-то силу в Ганнибале, редкую и непривычную для этого мира.       До Уилла начала доноситься музыка. Её сначала не было слышно, но с каждым шагом она стала отдаваться в голове Грэма непрерывным импульсом. Переливы скрипки и виолончели, раздающиеся уже где-то недалеко. Грэм заметил свечение впереди. И мужчины шли на этот свет. В простонародье говорилось, что люди видят свет и идут на него перед своей смертью. Видел ли его Ганнибал, умирая? Уиллу захотелось об этом спросить своего мужа, но только нужен подходящий момент, когда Грэм был бы полностью уверен, что его не поднимут над землей за грудки или пережмут дыхание хваткой за горло.       Бездыханные отбрасывали тени. Альфе сначала показалось жутким то, что здесь, во мраке царила жизнь. — Ты о чем-то задумался? — спросил омега, увидев смятение на лице мужа. — Когда я жил там, — чуть качнув головой вверх, произнес брюнет, — я не чувствовал жизнь. А здесь я как будто открыл для себя новый мир, и он полон звуков! Здесь люди другие... Нет, не то, что ты подумал, в них есть то, чего нет в живых.       Взгляд Ганнибала опустился. Ему было знакомо это чувство, но когда-то очень давно. Еще до того времени, как он узнал одну тайну, что хранилась несколько веков. И если бы эту тайну узнал кто-то другой, поднялся бы хаос, и Лектер бы не смог привести свой замысел в действие. Но сейчас в словах Грэма было что-то еще. Луч, который пробивал в действиях Ганнибала сомнение. — Но теперь ты здесь, — то ли с грустью, то ли с утешением произнес доктор. — Мне это кажется пугающим, что здесь мне лучше, чем там, — удивленно подняв брови, Уилл жестами показал наверх.       На лице у Лектера скользнула улыбка. — Могу ли я пригласить тебя на танец?       Грэм бросил взгляд на пары, вальсирующие под переливы звуков. Вокруг людей, зрителей, которые либо еще не решились на танец, либо просто пришли посмотреть на танцующих, стояли свечи. — Мы будем выделяться из толпы, — прошептал Грэм, пока Лектер вел его в середину зала. — Но тебе ведь этого хочется, — доктор так легко сказал эти слова, что Уиллу и в голову не пришло возражать. Может быть, так оно и было на самом деле, в тот момент все это было не так важно. Альфа всегда находился в тени, ему было спокойно наедине с собой, бумагой и карандашом. Невидимым он жил всю свою жизнь, возможно, пришло время открыться миру, хоть и такому темному?       Уилл опомнился только тогда, когда они с Лектером начали кружиться под музыку. Омега вел. Альфа следовал за ним без тени сомнения. Никто из мужей не заметил, как толпа расступилась, и они вдвоем кружились под переливы музыки в самодельном зале. Еще один поворот, неразрывный взгляд между ними. И если бы это было нечто большее, они бы слились вместе. Стали единым целым. Грэм уже не был одинок, он был прижат к Ганнибалу, который так легко и невесомо вел его за собой.       Музыка закончилась и пара остановилась. Спустя мгновение последовали аплодисменты. Уилл моргнул пару раз, приходя в себя, останавливая свой взгляд на улыбке доктора. К мужьям уже подошло пару мертвецов, которые рассыпались в комплиментах в адрес партнеров. Грэм смущенно улыбнулся, ему непривычно было оказываться в центре внимания. — Вы восхитительная пара, — защебетала леди с обнаженным черепом на пол лица, ее платье было настолько грязное, что Уилл чуть было не отшатнулся, но вовремя вспомнил о манерах, — а ваш танец тронул наши сердца, что они чуть было снова не забились, — засмеялась дама. — Благодарю, — вежливо отозвался Ганнибал. — Ваш юный супруг просто нечто, — Лектер обернулся на того, кто сказал эти слова, Грэм сразу почувствовал что-то неладное. Среди мнущихся около них бездыханных, которые смотрели на них с благоговением, обладатель голоса смотрел в упор на доктора, улыбаясь, но взгляд оставался колким. — Здравствуй, Тобиас, — поздоровался доктор.       Уилл сделал шаг к Ганнибалу и взял его за локоть. У юноши было ощущение, что встретились два врага. Грэму захотелось увести своего мужа от этого человека. — Это Уилл Грэм, мой муж, — представил Ганнибал альфу незнакомцу, — Тобиас Бадж, — сделал доктор легкое движение руки в сторону Тобиаса. Тобиас перевел взгляд на альфу. — Я о вас много наслышан, — кивком головы незнакомец поприветствовал альфу.       Мертвые начали расступаться, заиграла еще одна мелодия, пары начали кружиться и трое остались неподвижными в центре танцующих. — И что же вы обо мне слышали? — спросил Уилл, хотя ему не хотелось вступать в диалог с Тобиасом. — Слышал, что вы живой еще, — сразу выбросил знакомый Ганнибала.       Доктор дернулся, так показывать свои эмоции Лектер был не в праве. Но ему сейчас было не до этого. Надо было что-то с этим делать. — Тобиас, не знал, что ты теперь в этом городе , — обратил внимание на себя доктор.       Уиллу показались странными слова доктора, нужно будет спросить, почему Лектер так сказал. — Я здесь не ради тебя, Ганнибал, но для меня был приятный сюрприз встретиться здесь, да еще и познакомиться с живым супругом.       Грэм почувствовал комок в горле. Тобиас пугал альфу. Ледяной тон голоса, враждебный взгляд одновременно с наигранной доброжелательностью наводила ужас на юношу. Уилл слегка сжал локоть Ганнибала, давая понять, что больше не хочет здесь находиться. — Теперь в нашем оркестре играть будешь?       Губы Баджа дернулись. — Да, примите еще одного жильца? — Не мне это решать, — ушел от ответа доктор, — что ж, было внезапно встретить тебя снова, Тобиас. — Всего хорошего, доктор, а вы, мистер Грэм, — повернулся к Уиллу музыкант, — не ходите здесь один, всякое может случиться. — Уже понял это, — бросил альфа и потянул Ганнибала на себя, всем телом чувствуя, что еще немного и произойдет что-то нехорошее. Зная, что Лектер может выйти из себя и что из себя представляет разгневанный доктор, Уиллу бы не хотелось снова это лицезреть. Но слова Баджа насторожили его.       Мужья шли рука об руку. Ганнибал шел молча, не обращая внимания на Грэма. Уилл не отставал от доктора и пытался пока не трогать своего мужа. — Вечер прошел не так, как я планировал, — неожиданно бросил Лектер, не повернув головы на альфу, — но у меня есть предложение. — Какое? — сразу подхватил Грэм. — Пойдем на то место, где я подарил тебе Уинстона, там отличный вид и хорошее место для беседы, — спокойно произнес Ганнибал, чуть сбавляя ход. — Хорошо, — согласился Уилл. Им нужно было успокоиться. Встреча с Баджем не очень хорошо отразилась на них обоих.       Воспоминания нахлынули на Уилла, как только он увидел скамью, где еще воодушевленный надеждой, что он может выбраться из этого места, Грэм пытался раскопать потолок. Альфа помнил, как обессилено упал на скамью, а Ганнибал поддержал его, объяснил происходящее и подарил хоть что-то, что могло напоминать Уиллу о его жизни до погружение во мрак.       С тех пор многое изменилось. Грэм привык к вечной темноте, привык к окружающим его людям. По его подсчетам, он здесь пробыл уже около двух месяцев. — Ты выглядишь печальным, — Лектер поправил пиджак, сел на скамью, — тебя задели слова Баджа? — Он угрожал мне, — поднял взгляд на доктора Уилл. Ему было странно, что Ганнибал даже сейчас не заступился за него, не сказал, что защитит, если что случится. Равнодушие доктора раздражало Уилла всё сильнее. И потом пришла вторая мысль, Грэм сам должен был защищать свою омегу. Но судя по тому, кто вел сегодня в танце, можно было понять, кто ведет и в их отношениях. Всё не как у всех. — У него были на то причины, — спокойно ответил Лектер. — Может быть, ты тогда скажешь, что за причины? — Грэм сорвался. — Ты мне ничего не рассказываешь о себе. О тебе я могу знать только от твоих друзей, но и они толком ничего о тебе не знают.       Альфа встал со скамьи, прошелся вперед-назад. Его уже не привлекал открывающийся вид на город, внимание было полностью сосредоточено на Ганнибале.       Лектер облизнул губы, Уилл поймал это движение. И снова пришла мысль о том, что Ганнибал всё больше становится похожим на живого. Грэм быстро сказал самому себе, что просто привык к доктору. Что это чувство не из-за желания того, чтобы Ганнибал перестал быть бездыханным и всё было бы у них по правилам. — Садись, — услышал Грэм и вонзил взгляд в доктора. — Нас было двое. Я и моя сестра.       Уилл ошарашено смотрел на Ганнибала. Альфа понимал, что сейчас Лектер раскрывается для него, как ни для кого другого. Возможно, он первый, кому рассказывает свою историю доктор. — Мы жили в поместье родителей, которые покинули нас, когда сестре было десять, а мне семнадцать. Их кремировали. Сестра продолжила учиться на дому, а я уехал и поступил в университет. К двадцати девяти годам стал хирургом. Вернувшись домой, я начал работать в нашем родном городе, а сестра занималась хозяйством и увлекалась литературой. Ее воображение рисовало разного рода картины, она хотела стать писательницей. Ей бы это удалось, — Ганибал склонил голову вниз. Уилл не издавал ни звука, ждал продолжения рассказа. Его шокировали слова Лектера, но, чтобы понять Ганнибала, нужно было до конца узнать его историю. — И вот в наш город приехал лорд Верджер.       Уилл дернулся. — Ты его знаешь? — Ганнибал быстро вскинул голову, на его лице отразилось удивление, сменившееся отвращением. — Да, он приходил на репетицию моей свадьбы, — хриплым голосом произнес Уилл, слова комом встали в горле. — Неужели этот подонок еще ходит по земле, — гнев начал овладевать Лектером. Доктор сжал губы, что их почти перестало быть видно. Уиллу стало не по себе. Мурашки пробежали по спине, а холод коснулся области лопаток. — Он убил мою сестру. Если бы я тогда знал, что после смерти есть жизнь, то не стал бы ее кремировать.       Боль, перенесенная Ганнибалом, передавалась и Уиллу. — Я тогда еще не знал, что нужно Верджеру. Тот просто пришел в мой дом и потребовал моей руки. Я отказал ему. Тогда он пригрозил мне, что если я не выйду за него, то мой труп даже не найдут. У меня тогда никого не осталось. Ночью ко мне пришла девушка, представилась Марго Верджер, сестрой лорда Мейсона. Она сказала, что нам стоит бежать вместе. Одна она боялась, но с кем-то, кто будет в такой же опасности, как и она сама…       Перед глазами Уилла проносились кадры из жизни доктора. Он видел глазами Ганнибала. Если Грэма сейчас толкнули бы, он бы и не заметил. Он был Лектером на те несколько минут. — Мы бежали вместе. Но нас перехватили люди Мейсона, привели к нему. Физическая боль уже не была такой сильной, после душевной. Но когда я увидел, как мучили Марго, я подумал о том, насколько же я сильно был изменен, что даже тогда не поставил свою подпись для согласия вступления в брак с этим чудовищем. Меня убили, видя, что уже не сломить ничем. Возможно, лорд подделал мою подпись, а может быть, разграбил поместье, так как там больше никого не осталось.       Наступила тишина. Никто не мог проронить ни звука. Лектер погрузился в воспоминания, которые не тревожил уже несколько веков, а Уилл отходил от услышанного. На мгновение на лице Грэма отразился ужас. — Боже мой, Мэттью остался с этим, — альфа пытался подобрать слова, раньше он вообще не произносил никаких жестких ругательств, — с этим подонком! — Мэттью? — Мой жених, с которым мы сосватаны. В тот день состоялась репетиция свадьбы, я всё никак не мог произнести клятву.       Брови Лектера взметнулись вверх. Уилл не обратил на это внимания, сейчас его волновала судьба Брауна. — Этот Мейсон пришел на нашу репетицию свадьбы, вел себя, словно он чистой души человек. Ганнибал! – вскрикнул Уилл. – Мэттью в опасности. Меня не найдут, но родители омеги точно не захотят, чтобы свадебный торт пропадал. И вот в эту минуту предложит свою «помощь» Верджер.       В глазах Уилла блеснули слезы. Грэм посмотрел наверх, резко выдохнул. Он старался унять истерику. В следующую секунду альфа почувствовал, что к его руке прикасается что-то холодное. Мельком взглянув, он увидел кости пальцев, которые поглаживали Уилла. Доктор успокаивал альфу. — Ты уже ничем не сможешь помочь Мэттью, — спокойным голосом проговорил Ганнибал. Он уже вернул себе свое самообладание. — Может ему еще удастся спастись? — на мгновение Уиллу показалось, что Лектер что-то не договаривает.       Ему было больно осознавать, что это происходило из-за него, что он не произнес правильно клятву на репетиции, сбежал в лес и теперь находится здесь, что может пострадать невинный человек. Но что в его силах было изменить? Выхода не было, оставалось только ждать, когда они встретятся с Мэттью уже здесь.       Мужья посидели еще некоторое время, прежде чем возвращаться в свою обитель. — А что насчет Тобиаса? — спросил Грэм, вспоминая о насущном.       Проходя мимо зала, где были танцы и звучала музыка еще пару часов назад, мужчины снова шли в тишине. Мертвецы уже разбрелись по своим углам, видно было, как каждый коротал свое время. — Я убил его на операционном столе, меня последним он видел перед смертью. Возможно, он винит меня в том, что я не смог его спасти.       Проглотив ответ, Уилл не успел спросить Ганнибала, почему Бадж мог винить Ганнибала, если доктор не смог справиться со смертельной раной, но его отвлекла внезапная тень. — Опасность, тебя ожидает опасность, — костялявые пальца потянулись к Уиллу, альфа успел разглядеть дыры вместо глаз, которые таращились на него под темной вуалью, — берегись его. Берегись!       Ганнибал успел оттащить Беллу, пока та не вцепилась в Грэма. Пронизывающий женский голос, обжигающе холодный. Если бы было что-то ниже этого мертвого города, там, где бродят одни скелеты, там было бы место этому воплю.       Как только доктор оттащил Беллу, тень мертвой женщины, неспокойную душу, Грэм ринулся бежать. Ему казалось, что оглянись — и он увидит, как руки бездыханной протягиваются за ним, желая утащить в самое темное место этого мертвого города. — Постой! Ты куда!?       Но до Уилла крик Лектера уже не донесся.       Теперь Уилл находился в настоящей опасности. За ним охотился мертвец, которому всё нипочем. Слова Тобиаса звучали решительно. Он не будет медлить, хоть ему и дана вечность.       Блуждающая душа женщины, предупредившая его о скорой опасности, сказав именно, что опасность будет от «него». Всё сходится. Грэм наспех хватает листки бумаг, карандаши, свою рубашку, в которой он попал в этот мир, что-то еще цепляет пальцами и прижимает к груди, даже не разобрав, нужна ли ему эта вещь. Проскальзывает между диваном и столом. Уилла трясет. Он не смотрит, куда ступает, спотыкается и запинается обо что-то. Бросив взгляд назад, Грэм видит предмет о который споткнулся. Это была книга. Как иронично, но альфу привлекла обложка. Черная, явно кожаная, пожухлые страницы раскрылись, обнажая буквы, которые переплетались между собой. На секунду Уиллу показалось, что что-то сейчас пошло не так. Парень сделал шаг, поднял книгу, и теперь в его жизни могло кое-что измениться. Если бы в этот момент...       Насытившись, Ганнибал осмотрел свои руки. Одна была как живая, а вторая так и осталась одними костями. Регенерация не предназначалась для такой ситуации. Как джентльмен, Лектер не стал проверять около растерзанной плоти, изменилось ли что в его штанах. Но Ганнибал почувствовал свою мужскую силу, предназначенную природой. Во рту ощущался привкус крови. На языке вертелось слово: «падаль».       Уинстон вилял своим тонким хвостиком. Пес мордочкой уже несколько минут тыкался в ногу хозяина, пока тот внимательно изучал каждую страницу книги. Вещи, которые альфа в приступе паники думал, что возьмет с собой, валялись около него на диване.       Чем больше вчитывался Уилл в написанное в книге, тем больше ему становилось понятнее о мире мертвых. — О, я вижу, ты кое-что нашел?       Беделия появилась внезапно. Она прошла вдоль задней стенки книжного стеллажа и проскользнула между гробом и диваном.       Уилл вздрогнул. Альфа не услышал, как приблизилась умершая женщина.       Беделия держала в одной руке канделябр, свет от свечей падал на ее бледно-голубое лицо. Грэм сразу вспомнил о яде, ему на миг показалось, что в цвете ее лица присутствуют зеленые нотки. — Никогда не видел у себя этой книги.       Женщина наклонилась над ним и прошлась взглядом по страницам. Грэм закрыл книгу, держа палец между страницами, на которых остановился и продемонстрировал обложку книги.       Удивленная Дю Морье хмыкнула. — Никогда не видела этой книги раньше, — она врет. Это чувствуется, что она врет. Но почему? — Кто тебе ее дал? — Не знаю, я споткнулся об нее, — честно ответил Грэм, — она валялась около дивана. — У того, кто дал тебе эту книгу, большие неприятности.       На этой загадочной ноте женщина покинула обитель молодого человека.       Грэм обхватил голову руками. Почему всё так странно и запутанно? Почему это происходит с ним? Даже в мире, где нет жизни, где должен царить вечный покой, он попал в опасную ситуацию. Испуг после встречи с Беллой уже немного утих. И Уилл решил действовать самостоятельно.       Держа в руках черный переплет, мужчина отшвырнул книгу прямо в гроб. На его лице читалась ярость. Этого не должно было произойти. Все шло по плану. И кто-то этот план попытался ему испортить. Но еще и предал его. А предательство не прощается. Участь девушки была предрешена, слишком многое она посмела на себя взять. Но была еще одна проблема. Уилл, который неизвестно докуда прочитал написанное. И был сам неизвестно где. Ганнибалу нужно было сейчас решить, идти за мужем, искать его. Или наведаться сначала к предательнице Эбигейл. Выдохнув, Ганнибал направился осуществлять свой замысел.