Девятая комната

Комната седьмая

      Холодно. Полумрак. Все произошло так быстро, что он просто не успел, что-либо сделать. Он даже не расслышал щелчок дверного замка, который обычно характеризует переход из одной комнаты в другую. Это означает только одно он еще в Мире-Парк. Он обернулся назад. За его спиной возвышалась огромная каменная стена, уходящая куда-то вверх и скрывающаяся во мраке.       Одно радовало, он снова был в своем собственном теле.       — Это хорошо, — проговорил он, — это очень хорошо. А то меня эти метаморфозы окончательно доконали.       Асфальтная дорожка, на которой он оказался, была небольшая и вела к маленькому домику, на крыше которого располагался рекламный щит в виде снайперского прицела и моргающих разными огоньками букв «ТИР». Тропинка плутала между кустарниками, за которыми располагались деревья. Весь путь освещался фонарными столбами. Заблудиться, был невозможно, если не сворачивать с асфальтной дорожки. И Майкл как раз не собирался этого делать. Плутать среди полумрака в лесопосадке сейчас не самая лучшая идея.       Нащупав в кармане плаща сигареты и зажигалку, он закурил, окинул сомнительным взглядом оставшиеся в пачке сигареты их было меньше девяти. Засунув руки в карман, он медленно побрел по асфальтной дорожке, раскуривая сигарету. Он шел спокойно, словно прогуливался по набережной своего города, где все ему было знакомо и привычно. Возможно, по прошествию огромного количества времени мир 9 комнат стал ему таким же домом как когда-то его город. Он находился в Северо-западной части Центрального Парка, она карте она располагалась в верхнем правом углу прямо напротив аттракционов, откуда пришел недавно Майкл.       Думать о том, что он совершил, ему не хотелось, хотя какаете, его часть противилась этому. Может, это была совесть? Все выглядело как в реальности, но это была лишь иллюзия. Ему не хотелось вникать в эту тему, и он быстро перевел свои мысли на более приятную тему. Воспоминания о Лоре!       Но долго наслаждаться воспоминаниями о прошлом ему так и не удалось. Он выкинул окурок в сторону, когда подошел к двери. Секунду сомнения и рука сама повернула ручку и оттолкнула дверь. Дверь с жутким скрипом отворилась. Внутреннее убранство домика было скудным и скверно освещенным. Слева от двери виднелась небольшая барная стойка, за которыми висели стеллажи, с расставленными на них в хаотическом порядке бутылками со спиртным. Все было покрыто толстым слоем столетней пыли. Возле барной стойки находилась парочка столов со стульями стоявшие возле стены с явным намеком на ремонт, как и барная стойка и вообще весь «ТИР» целиком. Впереди стояла стена, разделявшая комнату на две части с вырезанными в ней окошками для стрелков. За стеной по всей вероятности находились мишени.       В это же мгновения раздался громкий выстрел ружья, разлетевшийся на всю округу. Сквозь дым от пороха прорисовывались черты лица державшего винтовку на плече. Этим человеком был Тод. В тот момент, когда Майкл вошел Тод как раз стрельнул в мишень.       Майкл вдруг вспомнил его полное имя и фамилию. Сайфер, Теодор Сайфер. Кличка Тод появилась в студенческое время. Сначала он был Тео, но это сокращение к нему не прижилось, пока однажды совершенно случайно Генри не назвал его Тод. Возможно, он оговорился или наоборот имел виду другое слово — тот. Но, так или иначе, всем это понравилось и сокращение быстро прижилось. Что касается самого Теодора, то он не был против этого. Или делал вид, что не против. Наверняка сказать было трудно, Тод всегда был странным человеком. А после того как он фанатично увлекся оружием и стрельбой его стали еще и побаивается.       Заметив Майкла, Тод улыбнулся и торжественно произнес:       — Здравствуйте, желаете выпить?       Майкл неодобрительно посмотрел на барную стойку, увешанную паутиной.       — А! — воскликнул Тод и легко ударил себя в лоб ладонью — я совсем забыл, в этом мире не надо есть, не надо пить. Ничего не надо.       Тод вытащил использованные гильзы и выкинул их на пол. После чего взял новые патроны из коробки стоявшей рядом с ним и сунул их в ствол. Майкл внимательно наблюдал за каждым его действием. Все они были точными и отлаженными. Закончив перезаряжать, Тод поставил винтовку в угол, а сам сел на стул возле ближайшего столика. На столе стояла пыльная бутылка и две небольшие такие же пыльные рюмки.       — Заходи, садись. Не бойся, убивать я тебя не буду, — весело улыбаясь, проговорил Тод. Он показал рукой на стоявший рядом деревянный стул. Майкл под скрип деревянного пола подошел к стулу и сел напротив Тода. Им было о чем поговорить.       — Ты пьян? — поинтересовался Майкл, косо глядя на пыльную бутылку.       — Хочешь?       — Нет.       — Как хочешь. Странное чувство. Ты когда-нибудь был в стельку пьян? Так вот представь себе действие алкоголя в этом мире. Мозг пьяный, как и мысли, а тело трезвое. Все движение точные, реакция хорошая. Да в реальном мире не один служитель порядка меня не вычислит! — Познавательно, — без энтузиазма ответил Майкл.       — Ладно. Вот смотри, — переменил тему Тод и достал из кармана своих потертых джинсов горстку ключей и положил их на стол перед Майклом, — тебе нужен ключ, я дам его тебе. Бери.       Майкл из-под бровей посмотрел на горсть ключей лежавших перед ним, а потом перевел взгляд на Тода и спросил:       — В чем подвох?       — Не в чем. Бери.       Толстый слой пыли, покрывавший весь стол, придававший ему сероватый оттенок, остался нетронутым, как и ключи лежавшие на нем.       — Вот-вот это интересно. Ключи ведут к выходу. Но не за ключами мы пришли сюда, — философски рассуждал Тод, — мы пришли за ответами на наши вопросы. Не выход мы ищем, а ответы. Ответы на вечные вопросы. Ответы. Ну да ладно. Начнем с ключей. У тебя, наверное, вопрос, откуда так много ключей? Вон посмотри.       Тод показал рукой в сторону стены с мишенями. Майкл приподнял голову и сквозь оконный проем для стрельбы увидел висевшие во вздохе воздушные шарики, к которым были привязаны ключи.       — Я сбиваю шарик и ключ падает в низ а том по специальной трубе он попадает вон туда, — объяснял Тод показывая на странное устройство стоявшая за барной стойкой. Майклу оно было знакомо. Именно из такого устройства он получил ключ в парке аттракционов. Когда был в теле маленького Генри.       — Каждый раз за место подбитого шара вылетает новый. Вон там возле стены есть секретная дверь.       — А нельзя их просто подойти и взять руками? — спросил Майкл       — Зачем? Когда можно сбить, — недоумевающее ответил Тод.       Майкл решил, что спорить с ним бесполезно.       «Если Тод считает, что воздушные шарики вылетают из потайной комнаты и приносят ключи, то шут с ним пусть будет так», — здраво рассуждал Майкл.       — Я нашел винтовку прямо на браной стойке и патроны там же, — продолжал говорить Тод. Он медленно взял бутылку и наполнил две рюмки прозрачной жидкостью, — водка.       — Не понимаю. Что происходит? — проговорил Майкл.       — Вот и я о том же, — поддержал его Тод и залпом выпил содержимое рюмки, — Смотри Майкл смотри сколько ключей! Зачем? Не знаешь?       Майкл молчал.       — А я знаю. Один ключ я отдал Эко, второй…       — Погоди, Эко был тут? — перебил его Майкл.       — Да. Дней 9 назад, наверное. А что?       Майкл рассказал ему историю про Эко, которую ему пришлось пережить, как только он попал в Мир-Парк.       — Интересно, — проговорил Тод, когда Майкл закончил свой рассказ, — знаешь дело в том, что как ты, наверное, заметил, что все изменилась. Я не знаю почему. Нам теперь не надо убивать друг друга ради того, чтобы перейти в другой мир. Помнишь правило — один мир одна комната он верен, а вот правило — один человек одна дверь он неверен. Я долго рассуждал над этим наедине с собой и с теми, кого встречал. В сущности, что мы знаем об этом правиле, а только то, что его нам навязали Безликие. Именно они специально выдумали это правило, чтобы мы терзали друг друга. Это правила лишь подталкивала нас на вражду. Логика понятна, но не очевидна, почему в таком случаи они давали другим шанс. Почему проигравших вытягивали, словно профессора двоечников студентов на экзамене? Зачем? Почему не давали им умереть?       — Э… — попытался сказать Майкл, но его снова перебил Тод.       — Да конечно Черный Безликий воплощение всего плохого, а Белые наоборот это если верить Эйлин. Верно? Ведь так зовут девушку, с которой ты повстречался в Мире-Работы и именно там тебе поведал Безликий эту историю.       — Погоди. Эйлин тебе это рассказала?       — Да, а что это должен быть секрет? Да и не важно важно другое. По отдельности без согласия другого они не могут открывать двери портала из мира в мир, поэтому пришли к договору о том, чтобы угодить и тому и другому. Черный Безликий всячески способствует умерщвлению нас, а Белый Безликий бает шанс выжить. Ясно!       Майкл молчал он и так это знал от Безликих. Однако ему было интересно, к чему приведут умозаключения Тода.       — Да сигаретку, — попросил Тод налив себе в рюмку еще бесцветной жидкости из пыльной бутылки.       Без лишних вопросов Майкл выложил на стол сигареты и зажигалку.       — Остается парочка вопросов, — продолжал размышлять в слух Тод, закурив сигарету, — Первый. Почему по прошествию стольких миров не кто из нас так и не умер? На месте Черного Безликого я был бы в ярости. Загадка!       — Марка Штольц, — проговорил Майкл.       — А загадочный владелец загородного дома до покупки его Си Мениом. Интересная история. Но что мы знаем всего пару фактов то, что ждал там этот человек его упрятали в психушку и все. Кто бы он не был и какое бы участие не принимал в происходящем здесь, он нам не поможет. Необходимо сфокусироваться на том, что происходит здесь и сейчас. Только то, что здесь имеет смысл только, то, что здесь реально, а то, что там нам не поможет.       На мгновение Тод замолчал, обдумывая то, что произнес. Наступило молчание. Майкл достал из пачки сигарету и закурил. Сквозь клубы дыма они смотрели друг на друга.       — Мир поменялся. Ты это заметил? — наконец спросил Майкл.       — Да заметил.       — Почему?       — Потому-то я убил Черного Безликого.       — Ты и вправду думаешь, что смог его убить?       — Я всадил в его тело девять пуль почти в упор, но он все-таки достал меня. Ударил и очень сильно, так что я потерял сознание. Они невероятно сильны сильнее любого из нас. Но клянусь, я видел, как из него брызгами вылетала кровь после каждого моего выстрела. Я весь бал в крови Черного Безликого. И что самое интересное она ничем не отличалась от нашей.       — Но это еще не значит что он погиб.       — Я не видел его труп, с этим соглашусь. Но изменения в этом мире говорят сами за себя.       Майкл решил промолчать, решив, что это бессмысленный спор.       — Ну, есть что еще интересного рассказать? — спросил Тод, затушив окурок прям об пыльный стол.       — Нет. Больше не чего интересного не произошло, — ответил Майкл, нарочно скрыв историю про маленького Генри.       — Ладно, запомни Майкл, — проговорил Тод, вставая со стула. Он подошел к углу, где стояла винтовка, и взял в руки, — существует два типа дверей: одни, который служат как порталы из мира в мир, другие работают как переходные порталы из одного места в другое в рамках одного мира.       Тод медленно подошел к окошку для стрелка и, вскинув ружье, прицелившись, произнес:       — С первыми видом дверей ты встречался всю дорого до этого мира. Двери второго порядка ты впервые повстречал здесь, я конечно пора…       Выстрел. У Майкла на время заложило уши, и он не мог разобрать, что говорит Тод.       — …один обладает куском мела преобразующий материю мира в портал. Нарисовал и готова, — говорил Тод, перезаряжая ружье, — другой имеет ключ, открывающий любую дверь и превращая ее в портал между мирами. Понял. Эти же ключи открывают лишь двери второй категории, после чего исчезают. Да кстати если их выносить за пределы это мира они исчезнут тоже. Помни правило.       Майкл сидел, молча, переваривая информацию.       — Так значит, ты их теперь не боготворишь? — снова спросил Майкл, когда Тод поставил ружье в угол и сел на свой стул.       — Кого?       — Безликих. Ну, ты все время говорил про миссию и испытание.       — Все меняется. Возможно, это и есть часть моего испытания.       Снова наступило недолгое молчание.       — Так я пойду? — неловко спросил Майкл, взяв со стола ключ.       — Иди, а то Лора, наверное, совсем заскучала без тебя.       — Что?! Лора была здесь? Давно? Но! Но! Почему ты мне раньше этого не сказал? — быстро проговорил Майкл, вскочив со стула. — Где выход?       — Как выйдешь сразу не лево поверни, там есть еще одна тропинка она тебя, и приведет к двери. Если бы я тебе сразу про Лору рассказал, у нас бы не получился такой душевный разговор, — ответил Тод вдогонку убегающему Майклу, — спасибо за сигареты!       Майкл уже не слышал его последние слова. Он словно волк идущий по следу жертвы бросился бежать по извилистой дорожке. Она шла в восточную часть       Центрального Парка.       С одной стороны его окружал темный лесопосадок с другой тусклые огни безлюдных и заброшенных кафетерий и баров. Поглядывая по сторонам, он мельком заметил два силуэта сидевшие возле окна одного из баров.       Удар. Майкл мгновенно потерял ориентацию и оказался на холодном асфальте. Схватившись за голову рукой, он внимательно посмотрел вперед. Сквозь мрак виднелась огромная каменная стена.       — Вот блин зараза, — выругался Майкл и машинально проверил наличие ключа. Он оказался на месте, крепко зажатый в руке.       Стена была, как и везде в этом мире, высокая холодная и очень прочная, хотя и обветшавшая. Поднявшись, он прикоснулся к кирпичной кладкой рукой и медленно побрел вперед по периметру стены. Он искал дверь. Наконец впереди появилось углубление, там была дверь. Майкл вставил, ключ и открыл дверь. За дверью был абсолютный мрак, он ничего не видел. Медленно Майкл перешагнул через порог. Напоследок он повернул голову и окинул взглядом оставшийся позади него пустые и мрачные кафетерии и бары, словно в каком-то городе-призраке. Его взгляд упал на то самое окно, где он заметил два силуэта. Теперь он точно различал в окне Аманду. Она с кем-то говорила, яростно жестикулируя руками. Второго человека Майкл не видел.

…Слепая ночь легла у ног и не пускает за порог. Брожу по дому, словно тень и нет покоя мне нигде. Слепая боль пробьет висок, и пальцы лягут на курок…

      Слышалось со всех сторон Майклу песня не известного ему исполнителя, с довольно сильным голосом, что было заметно даже столь не грамотному в этом вопросе Майклу. Песня исполнялась в мелодичном темпе. Она сначала словно заброшенный замок одинока, потом как одинокий старик, хранитель заброшенного замка, печальна. И после громкого перехода мы узнаем, по ком звонит колокол? Колокол звонит по тебе! Вот такие ассоциации возникали у Майкла, когда он слышал эту песню.       — Кто бы не написал эту песню, клянусь, что ему помогал самый дьявол, — проговорил Майкл.       Ему не удалось разглядеть человека, с которым говорила Аманда. Дверь захлопнулась, перенеся его в другое место. Теперь он стоял спиной к огромной каменной стеной, впереди виднелась огромная поляна. Это место находилось в самом нижнем левом углу Центрального парка. Таким образом, Майклу пришлось пройти весь парк по периметру по часовой стрелке чтобы, наконец, оказаться у выхода. Главные ворота Центрального Парка находились прямо впереди через танцпол и направо с выходом на главную аллею.       В этом месте располагалась огромная сцена с навесом, расставленным на сцене музыкальном оборудованием, с огромными колонками, прожекторами, переливающимися цветами радуги. Свет хорошо освещал прилегавший к сцене танцпол по всей площади которого были разбросаны пустые бутылки и прочий мусор. Именно из колонок неслась мелодичная музыка. Свет то гас, то взрывался ярко как солнце.       Все вокруг выглядело так, словно в самый разгар вечеринки все люди пропали. Лишь одинокая фигура человека в плаще стояла посередине поляны и казалось, была полностью поглощена музыкой. Майкл сразу узнал этот плащ, это его плащ. Тай фигурой без сомнений была Эйлин. Она не заметила его. Майкл с трудом проглотил слюну, вспомнив недавние события в Мире-Луна. Он знал, что поступил жестоко и даже очень, но это было необходимо, чтобы спасти Лору. Ради Лоры он пожертвовал бы любым! Майкл медленно побрел к ней навстречу. Если бы была возможность обойти ее незаметно, он бы воспользовался им. Но путь к главным воротам Центрального Парка пролегала через танцпол. А быть замеченным Эйлин когда он трусливо крался мимо, он не хотел.       Песня закончилась и музыка затихала. Эйлин, по-видимому, услышала шаги Майкла и обернулась. Майкл остановился в метрах девяти от нее. Некоторое время они стояли, молча, смотря друг на друга. Эйлин с босыми ногами стояла на голой траве, укутавшись по самую шею в плащ Майкла. Он видел лишь ее маленькую головку с растрепанными волосами и лицо давно уже не знавшее радости. Ее руки были спрятаны в рукава, и Майкл не видел их уродства. Ему казалось, что это лишь сон, кошмарный сон.       — Эйлин, — наконец выдавил из себя Майкл, но тут же замолчал, не зная, что сказать.       — Выход там, — отзывалось Эйлин, повернувшись в пол оборота и показав рукой, скрытой под рукавом плаща, конец которого свисал, в сторону небольшой дорожки находящиеся справа возле сцены. Она вела куда-то в даль, проходя между палаточными барами и кафетериями.       Хотел Майкл этого или нет, но тело само не повинуюсь, его воли направилась в указанную Эйлин сторону. Одна его часть хотела остаться и объясниться, друга гнала его прочь. Он прошел мимо нее он остановился позади в девяти шагах, глубоко вздохнув, произнес:       — Эйлин.       — Да Майкл, — отозвалась Эйлин, обернувшись к нему.       — Трус, — шептал про себя Майкл, — трус, трус, ты трус Майкл. Жалкий, ничтожный трус. Обернись. Обернись же.       — Не задерживайся здесь тебе необходимо достичь девятой комнаты как можно быстрее, — проговорил Майкл более громко.       — Не беспокойся я скоро уйду. Просто здесь нашлось немного еды и воды. Да и музыка хорошая. И еще Майкл я все понимаю. Я прощаю тебя.       Майкл так не обернулся, уходя, прочь от печальной фигуры под мелодичную песнь неизвестного ему певца…

Ты умерла в дождливый день и тени плыли по стеклу Я смерть увидел в первый раз ее величие и грязь А в зеркалах застыла боль, я разделю ее с тобой…

      Майкл уходил все дальше и дальше, сжимая кулаки до хруста костей. Он пытался заглушить душевные страдания телесными, но так и не почувствовал облегчения. Нет, это не семь кругов Ада Данте это мир девяти комнат! Его душа жарилась как змея на сковородке.       Майкл очень быстро очутился возле центральных ворот на главной аллее парка. Она вела от ворот к центру парка с фонтаном. Огромные металлические прутья железных ворот крепко соединялись между собой красивыми металлическими узорами. Ворота были связаны между собой цепью. Майкл внимательно осмотрел ее.       — Замка нет, — в негодовании произнес он.       Майкл смог бы попробовать перелезть через ворота, но ему необходимо было сначала найти Лору. Единственное место, в которое она могла пойти это в центр парка на площадь с фонтаном. Его душа запела от радости. Скоро! Совсем скоро он увидит Лору. Словно ужаленный бык он бросился со всех ног по центральной аллее в сторону площади с фонтаном.       Совсем скоро он стоял возле него пытаясь, отдышаться. Майкл огляделся. Света освещавшую центральную площадь парка было катастрофически мало. Все вокруг выглядело так же уныло и заброшенно, как и везде. Фонтан уже давно пересох и потрескался. Все металлическое было покрыто ржавчиной. Стоявшие по периметру бары и кафе давно обветшали. Майкл не знал куда податься.       — Лора!!! — крик души вылетел из его уст сильнее, чем грохот водопада.       — Майкл! Это ты? — отозвался женский голос такой долгожданный и знакомый.       — Лора! — тут же отозвался Майкл и бросился на голос.       Лора вышла из полумрака. Она стояла на ступеньках одного из заброшенных баров, сложив руки на груди как бы обнимая себя, пыталась согреться. Он рад был ее видеть живой и невредимой!       — Я рад, что ты жива! — радостно говорил он, обнимая Лору. — Ты замерзла? Лора я так переживал? Скажи, что хоть что не будь.       Лора продолжала стоять и молчать, не пытаясь, сопротивляется сильному напору любви Майкла. Она лишь прижала голову к его груди и тихо плакала.       — Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо, — пытался успокоить ее Майкл, — а знаешь, имеемо здесь я тебя в первый раз увидел. Тот день навсегда будет самый счастливый в моей жизни.       Они продолжали стоять и согревали себя любовью и дружбой. И в это время Майкл полюбил Мир девяти комнат. Его почти ощущаемое кисельное время, которое шло само по себе, не влияя на окружающих не заставляя их гнаться за ним или наоборот ждать, когда оно иссякнет.       Легкий морозный ветерок подул по ногам и заставил их тела содрогнуться. Майкл понял — это знак! Безликие идут! Идут, что бы снова отнять, и пытать его Лору! Майкл подозрительно оглянулся, осматривая окрестности центральной площади у фонтана. Но кроме унылых и заброшенных строений ничего не было. Однако его тревоги не улетучились, а наоборот усилились с усилением морозного ветра. Лора дрожала еще сильнее, он даже слышал стук ее зубов. Он знал, что это не от холода это от страха.       — Уходим быстрее, — прошептал он ей на ухо.       — Почему? — дрожа от страха, спросила Лора.       — Надо идти в другой Мир, мы должны пройти все девять миров, мы должны выжить, — отвечал Майкл, и добавил спустя девять секунд, — ты должна выжить.       — Я не знаю. Я не смогу. Я больше не хочу! С меня хватит! Пусть все закончится! Я больше не выдержу! — психовала Лора, пытаясь вырваться из рук Майкла.       — Уходим! — крикнул Майкл, увидев силуэт Белого Безликого появившегося из полумрака.       Не слушая крики Лоры, он схватил ее за руку и бросился бежать.       — Беги Лора, беги! — кричал Майкл. Лора и Майкл быстрым бегом приближались к центральным воротам.       Холодный ветер немного ослабел, когда они прибежали к центральным воротам. Майкл оперся на прутья ворот, стараясь, отдышаться. Лора так устал, что просто упала на колени прямо, на асфальт.       — Как ты? — поинтересовался Майкл.       — Нормально, — отвечала Лора, тяжело дыша изредка всхлипывая, — но как мы пройдем?       — Ты Лора. Сначала пойдешь ты. Ты меньше меня и спокойно протиснешься сквозь решетки, — говорил Майкл, помогая, поднялся Лоре.       — Я боюсь Майкл. Ты не знаешь как это страшно?       — Не бойся Лора, я найду тебя, я помогу тебе обещаю. Никто и ничто не сможет мне помешать! Я знаю тебе страшно, мне тоже, но ты сильнее, чем ты думаешь. Держись. Умоляю, только держись. Иди. Быстрее уходи!       Майкл обнял ее еще раз.       — Спасибо, — прошептала она искренне, — спасибо за все.       — Иди.       Холодный ветер вновь подул в сторону Майкл и Лоры. Обернувшись назад Майкл увидел белую мантию Безликого. Он быстрым шагом приближался к ним.       Лора тем временем с трудом протиснулась между прутьев и исчезла во мраке. Майкл проводил печальным и в тоже время радостным взглядом Лору. Когда она скрылась во мраке, он обернулся. Белый Безликий находился в девяти шагах от него.       — Остановись! Майкл так нельзя! — отозвались со всех сторон слова Безликого, словно гром.       — Что нельзя?! — огрызнулся Майкл. — Что? А?! Теперь ты не можешь играть в свои извращенные игрушки. Ты солгал. Одна дверь — один человек это лож. Вы специально подстроили все это! Мы убиваем друг друга, а ты рад! И умереть нам не даешь для того, чтобы снова и снова пытать! Пошел ты! Меня от тебя тошнит Безликий или лучше тебя называть Марком Штольцем! Ты чокнутый старикан из психушки. Мразь, сука, урод…       Майкл был щедр на оскорбления и обильно поливал ими Белого Безликого.       — Хватит!!! — ударной волной пронеслось слова Белого Безликого, сбив с ног Майкла. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Ты ничего не знаешь!       Оглушенный Майкл попытался подняться на ноги. Схватившись за металлические прутья ворот, он приподнялся и, не теряя времени, просунул ногу между ними. Он попытался сбежать, протиснувшись между прутьями ворот, но застрял на половине. Хрупкая девушка как Лора или Эйлин легко прошла бы здесь, но он был слишком крупный. Оказавшись в ловушке, Майкл не мог, не протиснуться вперед и не вернуться назад.       Белый Безликий неторопливым шагом начал приближался к нему. Майкл сквозь боль пытался выбраться из западни, но все было тщетно. Он сам преподнес себя Белому Безликому на блюдечке.       Словно удар грома пронесся звук выстрела из ружья. Пуля с большой силой ударило в спину Безликого и тот отлетел ближе к Майклу и упал на асфальт. Сквозь клубы дыма Майкл увидел Тода. За ним стояли Эйлин и Микки.       — Что больно? — злорадствовал Тод. — Больно! Сейчас погоди, сейчас ты почувствуешь боль, а это так мелочь.       Тод откинул затвор ружья и вынул оттуда отстреленные гильзы, откинув ох прочь и потянулся в карман за новыми.       — Убей гада! — подговаривал его Микки. — Он это заслужил!       В это время когда Тод перезаряжал ружье Безликий пошевелился, давая понять что не умер. Со стороны Майкл было видно, как Белый Безликий достал из кармана мел.       — Быстрее Тод он уйдет! — крикнул Майкл.       Услышав слова, Майкл Тод поспешил.       Выстрел! Пуля глубоко вошли в асфальт. Белый Безликий успел нарисовать портал и исчез в нем за секунду до выстрела.       — Ват зараза! — взбесился от такого зрелища Тод.       — Вперед уходим, — проговорил Микки.       Он обнял за плечи Эйлин и повел ее к воротам. За ними следовал Тод с улыбкой на лице чувствовал свое величие перед казавшимися совсем недавно смертельными противникам, всемогущим Безликими. Мельком он бросил взгляд на круг нарисованным Белым Безликим.       — Черт! Замок! — неожиданно взревел Микки — Его нет! Цепь замкнута сама на себе. Придется перелезать. Так ладно Эйлин ты должна пролезть сквозь решетки. Микки неоднозначно кинул взгляд на Майкла и перевел его не Эйлин, сравнивая шансы.       — Думаю, у тебя получится, — проговорил он.       — В сторону! — крикнул Тод. Микки обернулся к Тоду и увидел направленное ружье в их сторону. Он мигом отвел Эйлин подальше с линии огня.       — Закрой уши Эйлин, — проговорил Микки ей. Эйлин повиновалась.       Тод выстрелил и раскаты грома от выстрела прокатились по миру. Майкл закрыл глаза и молился, чтобы его не зацепила осколком. Лязг металла, и цепь была разорвана. С довольной улыбкой Тод откинул на плече винтовку. Микки тут же распутал цепь связывающую две створки ворот. Закончив, он, толкнул ворота, открывая проход во мрак.       — А Майкл? — поинтересовалась Эйлин, проходя мимо застрявшего Майкла.       — Да что с ним будет? — отговаривался Микки, ведя Эйлин за плечи во мрак. — Выберется.       Они исчезли во мраке.       — Не плохо устроился! — язвительно пошутил Тод, проходя за Микки и Эйлин, мимо Майкл. Тод ушел, растворившись во мраке.       — Тварь! — выругался Майкл. Он остался один. Время шло. Другого выбора у Майкла не оставалось. Собрав всю свою злобу в кулак, он с диким трудом и хрустом ребер вырвался из столь унизительного для него положения. Обхватив руками болевший бок, Майкл медленно побрел вперед во мрак.       — Главное что Лора жива, — словно молитву произносил он пока не исчез во мраке.       Раздался щелчок дверного замка…       Было душно словно в парилке. Со лба Майкла выступил пот, который капельками стекал по лицу и падали, вниз ударяясь об каменный пол.       — Фу, — проговорил Майкл, придя в себя.       Постоянная головная боль воспринималась как должное. Медленными и вялыми движениями он снял с себя плащ и откинул его в сторону. Затем последовал свитер, которого можно было выжимать. Ему стало немного лучше. Рубашка Майкла прилипла к телу. Было невероятно душно.       Придя в сознания на каменном полу, Майкл осмотрелся вокруг. Он находился в длинном абсолютно темном коридоре в конце, которого горел висящий факел. Он был очень далеко. Майкл видел его смутно словно через дымку, это было, похоже, на горящую спичку в абсолютном мраке. Туннель, в котором оказался Майкл, был узким. Майкл на ощупь доставал правой и левой рукой до стен. За спиной Майкла находилась дверь. По-видимому, через нее он попал сюда. Это было странно, так как двери порталы всегда исчезают. Опершись на нее спиной, Майкл, сидел, пытаясь, отдышаться, и утихомирить свою головную боль. Но не то не другое ему не удалось. Он даже не попытался проверить заперта ли дверь у него за спиной и куда она ведет. В это не было смысла. Майкл, наконец, понял основную мысль, которую должны были понять все люди. И дело не в том, что все двери идущие назад были закрыты, дело в том, что двигаться нужно только вперед.       Еще раз, тяжело вздохнув, он, попытался встать. Когда ему это удалось, жар усилился. Скорей всего это был замкнутый коридор, факел горит здесь очень давно, спалив почти весь кислород, а горячий воздух поднимался вверх. От этого Майклу стало дурно. Майкл не сомневался что там возле потолка, который по ощущениям Майкл был невероятно высоко была температура сравнимая с температурой на поверхности Солнца. От недостатка кислорода его сознание помутнело, а вместе с ним и все тело. Майкл пошатнулся, но удержался на ногах.       С каждым его вздохом кислород медленно, но верно заканчивался. Убрав с лица пот мокрой рукой, словно в стельку пьяный побрел вперед на далекий огонек впереди. Раздался тихий кирпичный скрежет. Майкл еле волочил ноги. Путь оказался долгим, дышать становилось все труднее. Вся одежда пропиталась потом, он даже слышал, как хлюпает вода в его ботинках. Однако страшнее всего было другое. Ему совершенно не хотелось пить! Он потерял огромное количество жидкости. Майкл буквально высыхал, но продолжал идти вперед. Раздался кирпичный скрежет. Майкл ощущал себя скверно. Он попытался вспомнить что-нибудь приятное и забыться, как ему это часто удавалось, но все было тщетно в такой жуткой и душной атмосферы все действия вызывали лишь нервоз. Ему ничего не оставалось делать, как терпеливо идти к своей цели. Жара действовала на нервы, выводя Майкла из себя. Дышать становилось все тяжелее и тяжелее. Он продолжал идти вперед. Раздался кирпичный скрежет.       Наконец спустя множество времени Майкл с болевшими на ногах мозолями добрался до заветного фонаря. Из одежды на нем остались насквозь промокшие трусы, с тела градом тек пот. Майкл подошел к факелу и, вытащив его из специально ржавого металлического держателя, который крепится к кирпичной стене. Тут же во мраке раздалось тихое шипение. Майкл стиснул зубы, громко выдохнув. Он прижег себе руку, когда схватился за факел, который оказался раскаленным. Боясь уронить его, он еще сильнее сжал его в руке.       — Черт, — тихо выругался он.       «Так факел у меня. И что с ним делать дальше?», — думал Майкл, стараясь заглушить боль. Он поднял факел наверх, чтобы попытаться рассмотреть потолок, но он был слишком высоко и свет от факела не мог его осветить. Он сделал шаг назад. Его пятка уперлась в стену! Майкл резко обернулся, факел прогнал мрак, и Майкл увидел огромную кирпичную стену. Вот что обозначал кирпичный скрежет все это время разносившийся отовсюду. Эта глыба двигалась за ним, когда он шел вперед. Майкл сделал два шага назад. Раздался кирпичный скрежет. Он тут же бросился вперед и увидел, что кирпичная плита продвинулась еще ближе. Теперь она была почти вплотную с ржавым держателем, для факела торчавшим из стены. Теперь у него оставалось еще меньше пространства, еще меньше кислорода и еще меньше времени.       Ничего не оставалось, как идти вперед. Майкл обернулся, сделал шаг вперед, и факел осветил огромную дубовую дверь, на которой золотом было вышито знак девяти комнат. Он провел рукой по золотому знаку.       — Интересно! — воскликнул он, нутром чувствуя, что это особая дверь.- Куда она ведет? В девятую комнату? Или еще глубже?       Майкл в уме посчитал, сколько комнат он прошел, эта была седьмая.       «А вдруг с убийством Черного и Белого Безликого все поменялась и есть шанс попасть сразу в девятую комнату? Припрыгнув комнату. Безликие ведь, могут так. Правда, у них для этого специальные артефакты», — размышлял он.       Воодушевленный такими мыслями Майкл потянулся к ручке. Он осторожно схватил ее и потянул на себя. Дверь оказалась заперта. Шли минуты глубокой тишины, в которой Майкл отчетливо слышал свое глубокое дыхание. Факел продолжал гореть, сжигая драгоценный кислород которого оставалась так мало в этом маленьком, маленьком помещении.       Белые пятна поплывшие у Майкла перед глазами и легкая дрожь во всем теле заставили его действовать быстрее. Майкл осмотрел каждый миллиметр двери, но ничего странного не обнаружил. Тем времени пламя огня продолжало сжигать кислород. И это не могло не повлиять на тело Майкла. Теперь он стал видеть, словно через пелену, слух притупился, а все конечности начали испытывать легкие судороги. Руки стали плохо сушится его приказов. Ему с большим трудом удавалось стоять на ватных ногах, сохраняя равновесие. Опершись всем телом на стену Майклу оставалось лишь потушить фонарь тем самым продлить свою жалкую жизнь еще на несколько часов. Но, оставшись без света, он никогда не сможет найти подсказку в кромешной темноте. Но от недостатка кислорода сжигаемым факелом он, обязательно потеряет сознание, не протянув и девяти минут. Вот такой замкнутый круг представился перед Майклом.       Он слабо вздохнул. Майкл немного пожалел, что Тод прикончил Безликих, конечно они получили по заслугам, но теперь им всем оставшимся в живых в этих Мирах приходится рассчитывать только на себя! Правильно поступил Тод или нет, покажет время.       Взгляд Майкла загипнотизировал горящий огонь факела. Он, опершись на стену, сполз по ней вниз и сел на каменный пол. Мысли медленно улетучились вверх к небесам, где из тонких как нить облаков вырисовывался образ Лоры. Майкл зачарованно смотрел на огонь, улыбаясь от счастья. Его ладонь поднесла к огню и уже собиралась затушить пламя убивавшая его. На секунду ему даже стало интересно то ощущение, когда его ладонь с силой обрушится на факел и затушил его, прижигая кожу. Когда он испытывал боль, он понимал, что еще жив, только это помогало ему ориентироваться в пространстве Миров девяти комнат. И только физическая боль ненадолго заглушала все те немыслимые душевные страдания. Душа трепетала пред теми мыслями, которые постоянно лезли в его голове. Мысли о том, что он может потерять Лору. Он вдруг понял, что боль необходима. Она стала симпатична ему! Боль!       — От света видна тень, тень отражения второго меня. Лишь твое второе я откроет дверь, — прочитал Майкл надпись на факеле. Эта надпись была еле различима. Он еще раз прочитал ее, чтобы быть уверенным, что не ошибается. В его опухшей от жары и недостатка кислорода голове родился план. Он и убрал руку от пламени       Майкл захотел выкрикнуть слово тень, но в результате раздался лишь хриплый рев. Его горло пересохло. Оттолкнувшись от стены, он с трудом поднялся. Майкл вставил факел обратно в ржавый держатель, откуда его взял. Он встал таким образом, чтобы свет, от факела падая на него, создавал тень. Края глазам он наблюдал за своей тенью. Рука его тени вытянулась вперед по направлению двери. Раздался скрип и огромная дубовая дверь, скрывавшаяся во мраке, медленно отворилась, впуская яркий свет и свежий морозный воздух. Майкл ничего не видел кроме яркого света ослепившего его. Он сделал шаг вперед, и его сознание окунулась во мрак, потянув за собой тело. Майкл рухнул вперед, словно убитый.       Стало так холодно, что Майклу показалось, как будто все его тело покрылось инеем. Он сжался в комок, пытаясь согреться. Пролежав в таком состоянии некоторое время, Майкл пришел в себя открыл глаза и попытался пошевелиться. Раздался тихий и отчетливый хруст суставов. На секунду ему показалось, что одна из его рук отвалилась от тела, из-за того, что стала слишком хрупкой в результате сильного замораживания. Это ощущение быстро прошло. Майкл, дрожа всем телом, огляделся.       Он находился в достаточно просторном помещении. Что это за место и для чего он предназначено определить было трудно. Больше всего помещение напоминало медицинскую палату, перемещенную в кабинет или на оборот. В стене за спиной Майкла находилась увесистая, величественная сделанная из редкой породы дерева дверь, через которую он попал сюда, всем своим видом внушая уважения к своему статусу. Стены в помещении были высокими. Некогда белая плитка, украшавшая стены теперь вся потрескалась и пожелтела, местами отвалилась, от времени и сырости. Оторвавшиеся от стены плитка кусками валялась, разбившись об металлические ржавые листы, которые представляли, из себя пол помещения. С высокого бетонного потолка свисали старые грязные проржавевшие люстры, ярко освещая все помещение. Вдоль стен ближе к потолку огибая углы, проходили водопроводные трубы, прогнившие насквозь. От них словно система орошения проходили более маленькие трубы, прикрепленные прямо к потолку.       Майкл потер локоть, пытаясь, избавиться от ржавчины на нем. На полу виднелись застоявшиеся лужи воды. Тишину время от времени пронзал тихий звон капающей воды. С потолка по стене сбегала струйка воды, такой сток со временем окрашивал плитку в желто грязный цвет. Воздух был прохладный словно в подвале. Из мебели больше всего бросался в глаза огромный письменный стол, как и дверь, он выполнен из благородного дерева и не как не вписывался во внешний вид остальной обстановки. Он стоял возле стены в другой стороне комнаты напротив Майкла. На столе стояла лампа, которая ярко освещала огромную груду книг, бумаг, тетрадей, канцелярских принадлежностей хаотично разбросанных по столу в огромную общую кучу. Возле стола стоял потрепанный, прогнивший насквозь стул.       Все остальное пространство занимало медицинское оборудование небрежно закрытое ширмами. Ими комната была условно поделена на палаты, находившиеся справа и слева от Майкла по две на сторону, оставляя проход между ними. Грязные, пожелтевшие, а кое-где и почерневшая брезентовая ткань закрывала убранство палаты, но не полностью, сквозь небольшие щели можно было увидеть ее убранство. Медицинское оборудование находилось в унылом состоянии. Рядом с ним находились операционные столы, измазанные в засохшей крови. На полках рядом с оборудованием в ржавых подносах лежали кровавые медицинские инструменты.       Майкл чихнул. Холод бил его еще сильнее, но любопытство гнало вперед. Майкл медленно направился вперед по коридору разделявшие палаты. Его окружали запачканные грязью и плесенью ширмы, сквозь них ничего нельзя было увидеть. Пройдя еще несколько шагов по направлению к столу, он остановился. Взгляд Майкла остановился на одной из ширм. Одна из брезентовых ширма закрывавшая палату была полностью испачкана в крови. Словно кто-то ее окунул в бочку с кровью, а после повесил. Кровь медленно капала на ржавый пол и тоненькими струйками стекала в одну небольшую лужицу. Дальше лужа разрасталась и, кровавым ручейком проходила рядом с ногами Майкла и дальше по ржавому листу металла устремилась к небольшому углублению со сливом в полу.       — Какого? — проговорил Майкл, отходя в сторону от кровавого ручейка.       Теперь его тело дрожало не только от холода, но и от страха. Он медленно потянул за брезентовую ширму и приоткрыл ее. Кровавый след вел на большую проржавевшую металлическую кушетку. На ней лежало тело, одетое в кроваво-черную мантию.       — Черный Безликий, — прошептал Майкл. — Значит, Тод был прав, ему правда удалось убить его. Убить?       Майкл еще раз взглянул за ширму на окровавленное тело Безликого. Все стены и оборудование в палате было испачкано кровью. Он не сводил глаз с него. К телу Черного       Безликого были подключены всевозможные трубки и приборы.       — Может он при смерти, — успокаивал сам себя Майкл.       Его слегка удивило то, что Безликие владыки этих миров мрут как мухи от выстрелов Тода. Неужели Белый Безликий говорил правду? Может они не хозяева этих миров, а узники? Тогда кто хозяин?       Майкл вспомнил разговор с Безликим в Мире-Труба.       … Безликий продолжал стоять на месте не шевелясь, склонив голову. Когда Майкл окончил говорить, Безликий приподнял голову и резко скинул капюшон. Майкл отшатнуло от увиденного им, и он чуть не упал на лестницу. Тод оказался прав! На шеи Безликого находилась совершенно гладкая голова. На ней не было, ни ушей, ни глаз, ни волос, ни рта, ничего. Она была словно яйцо с голову человека, с натянутой на него кожей и прикрепленной к туловищу Безликого, крепкой шеей.       — А теперь подумай, кто я? — раздался голос Безликого. Еще сильнее затрясся воздух, еще сильнее завибрировала лестница, а сверху, посыпалась, пыль и куски отколовшегося бетона.       Его слова были произнесены громко и угрожающе, но Майкл видел в них и другую сторону. Тык мог сказать только тот, кто обречен на вечные мучения, хотя сам предпочел бы смерть…       «Вдруг Мир девяти комнат сам по себе? Проклятый дом. Вот почему сошел с ума Марк Штольц. Он, наверное, тоже сюда попал и не выдержал. Да это многое объясняет. Кроме того, кто такие Безликие? Возможно, они тоже жертва и с ними Мир девяти комнат играет в свою жуткую игру?», — раздумывая над вопросами, Майкл медленно закрыл ширму и тихо отошел в сторону.       С каждым новым ответом рождались девять новых вопросов.       Понемногу тело приходившее в оцепенение ожило, кроме ног Майкл почти не чувствовал их, стоя на холодном ржавом металле босяком. Ему приходилось смириться с таким положением дел, вся его одежда осталась в душном коридоре, под каменной глыбой. В поиске ответов Майкл окинул взглядом стол стоявший недалеко от него. Он подошел к нему вплотную. Оказалось, стол стоял не вплотную к стене, она была овальная чуть уходила вглубь. Большая часть стены была спрятана под грязно-зеленую брезентовую ширму. Майкл стало любопытно, он отошел от стола и сделал шаг вперед, рукой сорвав брезент с петель.       От удивления он отошел назад и замер. За брезентом располагался огромный стеллаж с девятью мониторами. Каждый из них был включен, и на каждом были изображены знакомые ему люди.       Вот куда-то по коридору прошел Эко, а тут сидит на стуле Аманда, размышляя над каким-то вопросом! Майкл методично просматривал монитор за монитором в надежде увидеть Лору. На следующем мониторе был Генри, забиравшиеся по какой-то цепи вверх, потом Микки, усиленно пытается что-то достать, из-под дивана. Тод стоявшей рядом огромной дверью с задумчивым лицом. Эйлин пытается найти что-то в кастрюле стоявшей на ржавой газовой плите. И вот, наконец, Лора! Она ходит от одного угла темной комнаты до другого. На полу перед ней валяется какой-то хлам. Майкл не мог разглядеть, что именно изображение было мутным. На следующем мониторе были видны одни помехи. Майкл медленно дотронулся до изображения Лоры на мониторе.       — И снова я не с тобой, — прошептал он, надеясь, что она услышит его. — И снова ты одна, я не могу тебе помочь. Но я знаю, ты сильная ты все выдержишь. Прости меня. Я так сильно тебя люблю.       Он прижался лбом к монитору, еще долго повторяя эту фразу «Прости меня. Я так сильно тебя люблю». Ему захотелось закричать, что бы Лора услышала его, но он во время одумался. Лишний шум может привлечь Безликих.       Глубоко вздохнув, он, последний раз взглянул на Лору.       — Ладно, посмотрим, — проговорил Майкл, подойдя к столу с кипой бумаг.       Вся макулатура представляла собой печальное зрелище. Она потемнела от сырости, порвалась, а чернила расплылись, так что невозможно было, что-либо прочитать. Из всего этого бардака только несколько книг аккуратно стояли скобкой на краю стола. Майкл взял самую верхнюю и открыл. За ней последовала вторая третья и так до девятой последней. Все они были исписаны иероглифами и совершенно незнакомыми ему символами. И насколько полагал Майкл, все эти закорючки не похожи не на один из языков на земле. Хотя, честно говоря, Майкл в лингвистике практически не разбирался, не говоря уже о семиотике. Названий у этих книг не было, на толстой черной кожаной обложки виднелся символ Мира девяти комнат вышитый золотыми нитями. Ставший для Майкла родным.       — По-видимому, это что-то связанное с Миром девяти комнат, — прошептал свои мысли вслух Майкл.       Но для него они были бесполезны, он совершенно не мог понять их содержания, это все равно, что дать неандертальцу современный компьютерный код программирования. Единственное что пришло Майклу в голову так это все уничтожить.       — Все сожгу, — улыбался он, — вы у меня за все поплатитесь сукины дети. Радовался Майкл совсем немного, до того момента, когда понял что вся его одежда с сигаретами и зажигалкой похоронена под каменной плитой.       Убрав из кучи испорченные тетради и блокноты, в которых невозможно было ничего разобрать, он начал методично искать любые записи на родном языке. Но и все остальные тетради, блокноты, листки были исписаны странными символами, знаками и прочей непонятной чепухой.       — Черт, — выругался Майкл, переменяясь с наги на ногу.       Его ноги совершенно окоченели, а тело билось в судорогах от ледяного холода. Майкл беглым взглядом окинул помещение, стараясь найти, чем укрыться. Однако ничего подходящего не нашлось. Из материала был лишь грязный зеленый брезент, но и он был огромных размеров. Не выдержав, Майкл и сел на стул, скрестив ноги, словно йог, стараясь согреть обмороженные конечности.       — Да уж, — запинаясь, говорил Майкл, ободряя сам себя, — чтение книг в этих мирах явно занятие не для слабых.       Он на мгновение представил. Мягкий диван рядом столик, на котором стоит бокал вина. Он сидит на диване, ноги укутаны в теплое одеяло, а сам он читает интересную книгу. Тихо потрескивают дрова в камине, а за окном злобно кружится пурга.       На мгновение Майкл, правда, почувствовал, что принесся туда. Он всем телом ощущал теплоту огня, радость чтения любимой книги, вкус вина на губах, завывание метатели за окном…       Холод. Все что он представлял, вдруг замерзло. Огонь, диван, столик с бокалом вина, теплое одеяло в которое укутан его ноги, книга. Все замерзло кроме него. Майкл снова подумал о холоде. И вся его мечта разлетелась на осколки льда, возвращая его в «реальность».       Майкл открыл глаза. Он тяжело дышал, как будто ему не хватало воздуха. Все было так реально! Его тело немного отогрелось. Майкл не как не мог объяснить того, что с ним произошло. Встряхнув голову и выйдя из оцепенения, он продолжил разбирать макулатуру на столе в надежде найти хоть что не будь ценное.       Время шло, Майкл снова начал замерзать сидя на стуле, возле старого стола разгребая огромные кипы записей. Его нервы не выдержали, и он со злости свалил все на пол. Вся груда макулатуру с грохотом упала на ржавый пол, разлетевшись, кто куда. С озлобленным видом он смотрел на пустой стол. Ему тут ничего не удалось найти. По-видимому, тайна Мира девяти комнат и Безликих так и останется для него тайной! Слегка успокоившись и смирившись, он встал на ржавый пол. Его нога упала прямо на толстую тетрадь. Майкл снова присел на стул, подняв с пола грязную тетрадь. Его удивление подавила слабую дрожь. Но тетрадке корявым подчерком красным фломастером было написано оглавление:

«МИРЫ»

      «Все что здесь написано не в коем случае не является руководством по работе механики этого МИРА…       Майкл открыл тетрадь, на первой странице все тем же корявым почерком было написано.       День 1. Вообще-то день считается отнюдь не первым, сказать точнее дату я не могу, возможно, идет 9 год или прошло всего 9-ть дней. Будем считать, что это первый день, когда я начал вести дневник. Что подвигло меня это сделать, наверное, тоска. Точнее одиночество. После моей смерти я попал сюда. Я не знаю что это за место. На Ад не похоже на Рай тоже. Чистилище? Тоже нет. Пытаясь ответить на эти вопросы, я все больше приходил к выводу, что я больше жив, чем мертв.       В памяти постоянно всплывает миг моей смерти. Я стараюсь не думать об этом, но мой мозг словно зациклился на этом, он постоянно возвращает меня в эти мгновения. Зачем? Чего я добиваюсь?       День 2. Прошло достаточно много времени, но считать я начал его всего день назад. Страх, который я пережил, когда попал сюда, уже улетучился. Все что я помню это только то, что я долго сидел в углу и постоянно бормотал фразу «Убили. Я умер». Но все это в прошлом. Этот мир стал мне интересен, и я стал его изучать.       Первое что меня удивило так это свойство времени, там в другой реальности каждый час или минута были на вес золота, а теперь я неделями могу сидеть и размышлять над одной мыслью. Вообще я удивляюсь, как не сошел с ума?!       День 3. Мир, в который я попал, удивляет меня все дольше и больше. Мне пришлось потрудиться, буквально по крупицам собирая книги о механизме этого Мира. Я с головой окунулся ох расшифровывать, но все те знания языков, что я имею, не хватает. Я начал экспериментировать. Прошло очень много дней я начинаю разговаривать сам с собой. Для меня это естественно! Хотя иногда мне кажется, что я схожу с ума. Я взаперти!       День 4. Всегда полон энергии. Не хочется спать, есть, пить, справлять нужду.       День 5. Работаю над расшифровкой найденных мною книг. Понемногу начинаю понимать! Интересно кто оставил их здесь?       На следующих страницах невозможно было ничего разобрать. Майкл листал еще и еще пока не нашел внятный текст. День 20. С трудом считаю, дни они летят, словно минуты, определяюсь по моим часам. Сколько они мне еще прослужат?       День 21. Все стало на свои места! Все ясно и понятно! Тот реальный Мир, в котором я жил и в котором я умер, реален, как и этот. Только он находится в совершенно другом измерении. Я, не учёный, по этому другого объяснения не могу придумать.       Возможно все из-за того обряда! Да, да! Из-за него, как я раньше не догадался. Старик говорил мне, что все в этом мире взаимосвязано!       День 22. Материя как материал время как движитель. Гравитация и законы физики как шестеренки в механизме. Вопрос! В природе есть кислород? Да. Хорошо идем дальше. Мы ведем его человеческим глазом? Нет. Мы не видим кислород, но осознаем на том основании, что вы им дышим, что он существует!       Вот моя теория. Я состою из плоти и крови даже здесь в параллельном мире, мои мысли это электрические импульсы клеток мозга, нейронов. Увидеть ничтожный электрический импульс в мозгу человека также сложно, как и увидеть молекулу кислорода. А теперь вопрос! Наши мысли материальны? Мы их не видим, как и кислород! Но они создают в мозгу электронные импульсы. Это тот момент, когда материя соприкасается с не материей. То, что реально и то, что не реально!       Никто не спорит, что мозг реален, а мысли нет. Все просто. Вследствие работы мозга из импульса нервов рождается сознание то, что нереально. Наш мозг создает сознание! Сознание по воле различных факторов (в зависит от человека) создает идею, воображает предметы, размышляет, верит, рассуждает логично! Все эти действия снова преобразуются в электрические импульсы. Почему мы радуемся, когда вспоминаем радостные или смешные моменты своей жизни. Наше сознание заставляет из нематериального, из воспоминаний, создавать импульс, которые дают команду в мозг и тот выделяет определенные гормоны! В нашем случае эндорфины гормоны радости. Его выделение связано не только с сильным стрессом или болью.       Грубо говоря, все, о чем мы думаем, тут же пытается материализоваться в нашем мире. Все было бы хорошо, если бы не одно но! Импульсы, образуемые нашим мозгом, настолько маломощны и быстро затухают, что их не хватит даже чтобы материализовать обычную спичку. Но если соберутся миллионы или миллиарды людей, которые искренне будут верить в одно. Это проще объяснить на религиях. Тогда мощность импульсов увеличивается в разы! Эти люди сами создают Рай, и Ад для себя их Бог оживает и становится нечто большим, чем просто мыслью! Поэтому происходят чудеса! Не важно, религия это или идея она становится сильнее, тогда в нее верит больше народа! Но, к сожалению, даже если все люди в мире представили себе спичку, она не смогла бы материализоваться полностью. Необходим импульс наравне с зарядом молнии. Но даже если бы человечество подчинил себе сознание и разум, сделал бы импульс мощным как молния, у него ничего не получилось! Импульс слишком кратковременный! Но это не значит, что они не влияют на нашу жизнь. Их влияние происходит повсюду. Мы никогда не сможем создать материю, но создать абстракцию материи, или мысли, или идеи мы можем!       Механизм этот существует уже давно.       Человеку просто необходимо верить!!!       День 23. Я точно не знаю, кто создал эту комнату, но выбраться я не смогу. Хотя у меня есть идея.       День 24. Я снова и снова решаю проблему, как покинуть этот Мир-Комнату. С ней происходит что-то странное. Я не могу это объяснить.       День 25. Все! Закончено! Теперь я точно знаю, что только в этом мире я смогу существовать. Сил больше нет! Бросаю все.       Для меня раскрылась ужасная правда. Меня предали, все предали, все кого я знал, как я ошибался. Я был слеп!       Надоело, все бросаю. Я призрак обреченный вечно жить и страдать…       Дальше в тетради было вырвано множество листов. Майкл продолжил читать то, что можно было разобрать.       … День. Честно даже не знаю, сколько времени прошло. Часы сломались давно. Я постоянно думаю о том случаи!       Напиши себе, что хочешь мести! Но я не хочу мстить! Я хочу понять, почему она предала меня! Предала мою любовь! К черту любовь! Месть вот что ждет их всех. Я пришел к тебе, чтобы ты, наконец, понял, что пора отомстить предателям. У нас есть все…       Дальше было не разобрать.       …День… Боже! Я не знаю что это! Он приходит ко мне все чаще и чаще. Моя мысль. Мой гнев. Я не хочу их убивать и мучить, но тот другой жаждет этого. Что происходит со мной? Я постоянно думаю о том… представляю.       День… о, Боже! Что я наделал! Разобравшись с законами механики этого мира, я создал собственный мир. Ненависть! Вот что помогает мне поддерживать этот мир! Постоянная ненависть очень сильна! Ненависть дает мне силы она как цемент скрепляет части здания. Ненависть не дает развалиться моему миру! Это он мне помог. Я немного опасаюсь его, хотя в последнее время мы стали ладить…       День… снова смотрюсь в зеркало. Недавно попытался уйти. Все также — умираю, пришлось вернуться. Я видел их пафос, видел их лица, они полны ухмылок. Я слышу их свинячий визг, когда они разговаривают.       Ненавижу себя. Снова смотрюсь в зеркало, ненавижу свое лицо! Но теперь я не один, сказал он. Теперь он приходит постоянно, практически он всегда со мной. В те редкие минуты, когда его нет, я пишу эти строки. Он не должен, знать о них. Следующие строки были залиты засохшей кровью, Майкл мало, что разбирал в них. День… Меня переклинило, снова смотрелся в зеркало. Разбил. Все в осколках. Я взял один, тот, что больше всех.       Под его руководством… медленно… раз за разом…отрезал…куски…много крови…было больно…все в крови…вырезал…все…глаза…отрезал…рот…нос, уши… я нечего не вижу, не слышу и молчу…       Следующие записи, судя по почерку, вели два разных человека. Майкл продолжал читать.       День 1. Теперь нас двое, я и мой брат. Оба мы остались без лица, я и он. Я понял, что он не уйдет пока не осуществит задуманное.       День 1. Срезав с лица кожу, выколов глаза отрезав нос, уши, разрезав, десна, вырезал зубы все тем же осколком стекла. Мы изуродовали себя, но это стоило того. Когда мы были вместе, мы были Едины, мы мешали себе. Теперь нас двое. Я! И мой брат. Я помню, каким он попал сюда. Он был жалок, искал спасение, но не нашел его. Но Я знаю, он искал отмщение! И Я пообещал ему, что всех их ждет самый жуткий кошмар!       День 2. Все готово для суда и мести. Но я не хочу, чтобы они погибли. Мы пришли к договоренности тот, кто пройдет все девять комнат обретет свободу. Единый оставил лишь один выход в реальный мир. Он находится в 9-й комнате. Мой брат пугает Аманду по телефону, надеюсь, его план провалится. Я надеюсь.       День 2. Для осуществления мести все готово. Правда мой брат против, пришлось пойти на соглашение, компромисс. Но ничего, все равно будет, по-моему. Никто не дойдет до 9-й комнаты, я позабочусь об этом. Звоню этой шлюхе Аманде заманиваю ее в мой мир.       Разделившись, мы получили он Единого по одному артефакту ему ключи, мне мел и по половине священной материи мира. Это позволит нам ходить по Мирам без ограничений. Я жду, мы открыли портал это входная дверь загородного дома Аманды Мен.       День 3. Все оказалось не так, как я думал. Черный просто озверел. Он создал и заставил меня принять правило «Один Мир — одна дверь». Это слишком жестоко.       День 3. Первые жертвы скоро все умрут!       День 4. Все оказалось не так просто! Я думаю, что мы открыли нечто страшное! Сначала Черный заманивал Аманду, но вместо нее сюда примчались Генри и Тод. На мои вопросы он лишь отмахивается.       День 4. Портал это деверь! Однако в ловушку попала не тварь Аманда, а Тод и Генри эти два антихриста. План слегка меняется! Белый меня сильно достает, я еле сдерживаюсь!       Они все умрут!       День 5. Я разговаривал с Черным по поводу открытого портала, после поимки Генри, Тода и Аманды его надо закрыть. Однако он против, я понимаю, что один я его не смогу закрыть. Я вижу, что он творит, это сводит меня с ума. Сколько гнева и злости?! Когда в ловушку попалась Аманда, я уговорил перевести Генри и Тода в следующий мир.       День 5. А вот и третья жертва попалась в ловушку. Безликий возмущен, но Я быстро его «успокоил». Портал будет открыт! О, как сладка месть!       Я решил, что лучше всего их разделить. Генри ведет себя очень скверно, я думаю, что он может убить Тода или наоборот. Я не позволю им отнять у меня месть!       День 6. Мои самые худшие опасения сбылись. Портал стал неконтролируемым. Теперь в него попалась Лора. Черный этому рад. «Еще один из предателей попался в сети. Она получит сполна!» — говорит он. Я пытаюсь объяснить ему, что необходимо закрыть портал, но он ничего слышать не хочет! Сколь народа он еще погубит? Я думаю что много! Я вздрагиваю при мысли, что сюда попадет весь мир.       День 6. Еще один предатель получит сполна. Лора умрет, она слабее остальных он главный предатель. Я ненавижу их всех!       День 7. Злоба Черного растет с каждой минутой. Лора долго не протянет. Мне необходимо вмешается, иначе все невинные люди умрут! Возможно, я могу им помочь!       День 7. Как быстро дохнут люди! Очень быстро! Я так не могу, они должны страдать! Страдать вечно!       Есть идея! Если их мучить, доводя до смерти, а потом переводит в следующий Мир, они снова будут живы и их снова можно мучить! Для этого необходима помощь Белого, думаю, Я смогу его уговорить. Таким образом, я проведу их до девятого мира, а там убью! Они все умрут!       День 8. Наконец-то мои слова дошли до Черного. Он предложил мне договор. Как только кто-то из них находится при смерти, я помогаю ему перевести его в следующий Мир, и тогда он снова оживет! Так я смогу спасти их всех. Они не в чем не виноваты! Лора попросила меня связаться с Майклом, я не понимаю зачем? Это плохая затея! Я переговорил с Черным и на мое удивление он согласился помочь! По-видимому, в его душе осталось сострадание! Генри и Тод еще держатся Аманда тоже. Я опасаюсь, что они не дойдут и до 4-й комнаты! Он их всех убьет!       День 8. Эта предательница хочет попросить помощи у главного злодея Майкла, который больше всех виноват в случившемся! Что ж поможем ей, пусть звонит! Секунда 9-ть грамм крови.       Мой план коварен, а Белый даже не догадывается, что Майкл бросится ее спасать и сам угодит в МОЮ ловушку! Они все умрут!       День 9. Я не могу поверить! Как я оказался слеп! Звонки Лоры свидание с Майклом это все один большой план Черного. Он пытается заманить Майкла! Он же не в чем не виноват! Как я был слеп! Черный радуется, а я утешаю себя тем, что это хоть как-то поможет невинной Лоре.       Аманда, Генри и Тод сидят по разным мирам уже долго. Одиночество страшная пытка!       Есть еще и плохая новость. Во время свидания Лоры и Майкл нас видела Эйлин. Что ей там понадобилось. Я уговорил Черного закрыть портал в домике №9 в детском лагере. Он уговаривает меня создать портал в квартире Эйлин. Я отказываюсь, но потом соглашаюсь.       Если она расскажет Майклу или другим невинным людям о том, что видела! Они все поедут в загородный дом Аманды. С горестью в сердце соглашаюсь с Черным. Для всех будет лучше, если она исчезнет.       День 9. Я вижу страх в глазах предателей, они ждут своего часа! Но Я не дам им умереть так легко! Скоро в МОИ сети попадется антихрист Майкл. С большим трудом я уговорил Белого похитить Эйлин. Она и только она виновата во всех наших бедах! Мы откроем портал прямо у нее в квартире. Я пообещал Белому, что закрою портал тут же, как похитим Эйлин. И он поверил. Я оставлю портал открытым чтобы, наконец, все предатели попали в МОИ сети! Они все умрут!       День 10. Я ничего не мог поделать. Черный снова обхитрил меня. Он манипулирует мною. Мы открыли портал это входная дверь в квартиру Эйлин. Эйлин попалась в ловушку и как раз вовремя она собиралась все рассказать Майклу! Однако получилось не совсем, так как мы задумывали. Мы не учли то, что Эйлин не вошла в дверь, а закрыла ее изнутри, тем самым лишь наполовину попав в наш мир. Ее тело до сих пор без сознания лежит в доме. А мозг и сознание здесь. Она имеет некоторые отличия от всех остальных! Это плохо и хорошо одновременно.       Черный снова обманул меня, отказавшись мне помогать закрыть портал. Рано или поздно в него снова попадется невинный человек! Руки опускаются, сил больше нет…       День 10. Превосходно главный зачинщик предательства пойман, хоть и наполовину. Ее раны не заживают и ей необходимо все время есть и пить! Она слабее всех остальных. Что ж пусть сдохнет побыстрее. У меня нет времени на нее время само ее убьет, МНЕ необходимо позаботиться об остальных предателях, которые безнаказанно гуляют по всему миру! Еще! Еще! Еще! Они все умрут!       День 11. Все началось с невинной Аманду, потом Генри и Тод, Аманда, Эйлин. Теперь вот Микки. Он вошел в квартиру Эйлин. Почему у него оказались ключи от двери?       День 11. Крупный улов! Однако этого мало. Я не остановлюсь пока все предатели не получат сполна! Они будут страдать. Я буду отрезать кусочек за кусочком от их грязных душ и мерзких тел. Они все умрут       День 12. Я больше не могу вести дневник, Черный запрещает мне это делать, да и сил моих больше нет. Кажется, я больше врежу, чем помогаю. Вслед за Эйлин и Микки в ловушку Черного попался Майкл и Эко! Я постараюсь им помочь. Это моя последняя запись. Прошу прощения у всех!       День 12. Белый пал духом. Он просто не может смириться с тем, что Я был прав! Теперь, когда я поймал главных заговорщиков Великого Предательства я смогу продолжить поиск всех предателей по всему миру. Я очень усердно изучаю записи Единого, вскоре я смогу создавать порталы по всему миру! Они все умрут!       Умрет предатель Тод, умрет предатель Генри, умрет предатель Микки, умрет предатель Аманде, умрет предатель Майкл, умрет предатель Лора, умрет предатель Эйлин, умрет предатель Эко, умрет предатель Белый Безликий.       Майкл положил тетрадь на стол и закрыл глаза. Этот мир потихоньку приоткрывал свои тайны. Он просидел так минут девять. Дальше на всех страницах было написано только одно слово «умрет». В голове крутилось сотни мыслей. Майкл пожалел, что с ним нет Тода, он бы обрадовался этим записям. Он оторвал взгляд со стола и перенес его на мониторы. Многие из них погасли. Скорей всего они перешли в другой мир. Не было видно Генри, Микки и Лоры.       — Удачи нам всем, — пожелал Майкл, а после добавил, — предателям.       С большим усилием Майкл встал со стула. Его замерзшее тело с трудом двигалось. Каждое движение давалось тяжело. Он в последний раз взглянул на тетрадь лежавшую, на столе и, развернувшись, двинулся обратно. Но тут же замер.       — Куда идти? — спросил он сам себя.       Другого выхода кроме той двери, откуда он пришел, не было. Майклу ничего не оставалось делать, как воспользоваться именно ей. Майкл решил рискнуть, но прежде чем он успел сделать шаг вперед, его взгляд ненароком упал на правую сторону массивного деревянного стола. Там расположились несколько ящиков один над другим. Майкл ухватился за позолоченную ручку верхнего ящика стола и выдвинул его, он оказался забит макулатурой с непонятными иероглифами. Не найдя ничего ценного он задвинул его обратно. Второй ящик оказался пуст и тут же был задвинут обратно. Майкл выдвинул последний ящик, и его лицо переменилось. В последнем ящике лежал сотовый телефон. Больше нечего лишь один сотовый телефон слегка потрепанный и недорогой. Замершими руками Майкл взял его и посмотрел на дисплей. Зарядка и сеть была полная!       — Он работает, — радостно проговорил он.       Луч надежды пронзил его душу и, заставив сердце биться сильнее. Дрожащими от холода пальцами руки он набрал номер полицейского участка. После непродолжительного молчания Майкл услышал длинные гудки.       — Здорово, — радовался он, с нетерпением ожидая, когда поднимут трубку. Гудки продолжали раздаваться из телефона, а мечты Майкла лополись как пузырь.       — Что я им скажу? — спросил Майкл сам себя. Конечно, он знал что сказать, он не знал, как это обернется. Если сказать всю правду ему не поверят. Если приврать в загородный дом Аманды примчится патруль и тогда они попадут в ловушку.       — Милиция дежурный Маркос слушает, — отозвалось из телефона.       Эти слова улетели в никуда Майкл не слышал их он был поглощен своими мыслями. Когда попадется один патруль, на его поиски кинется другой и так далее в геометрической прогрессии. Он отчетливо представлял всю безысходность своего положения. Спасение не придет, а если и придет, то увязнет в этих Мирах!       — Алло, — продолжало доноситься из телефона, — вас неслышно связь с большими помехами, вы можете повторить…       Майкл бросил трубку. И положил телефон обратно в ящик, задвинув его, как и предыдущие два с полной уверенностью, что ничего стоящего там нет. Этот миг стал для Майкла переломным.       — Не кто не сможет нам помочь. Каждый сам за себя, а я за Лору, — проговорил он. В полной тишине раздался громкий скрежет металла, и что-то с грохотом упало. Звук был глухим, раздался он справа за спиной Майкла в одной палате. Майкл вздрогнул от неожиданности и обернулся. Он затих и медленно отошел в сторону от стола и прислушался.       Спустя секунды за кровавой брезентовой ширмой раздалась возня, потом что-то с грохотом упало и разбилось. Звон стекла сменился звоном металла, который быстро затих.       — Я говорил тебе, а ты не слушал, — раздался тихий голос за ширмой. Майкл осторожно приблизился к краю палаты и приоткрыл кусочек грязной ширмы. На запачканной в крови большой медицинское койке лежал Черный Безликий, внизу на ржавом полу валялось перевернутое и разбитое медицинское оборудование и инструменты. Возле койки, еле держась на ногах, стоял Белый Безликий. Его белоснежная мантия была вся покрыта кровью и ржавчиной.       «По всей вероятности он только что вернулся из другого Мира», — подумал Майкл. Голоса Безликих теперь не гремели словно гром, теперь они больше напоминали шипение. Майклу пришлось, сосредоточиться, чтобы разобрать их разговор. Белый Безликий держась одной рукой за койку, попытался сделать шаг вперед, но с грохотом упал на ржавый, кровавый холодный металлический пол. Вся его спина напоминала одно большое кровавое пятно. Кровь хлестала из его раны, не переставая. Его ноги не слушались его, и он медленно пополз вперед. Во время падения из кармана Белого Безликого выпал, кусочки мела и откатился в сторону по медицинское оборудование стоявшее в углу. Майкл видел, куда он закатился, но решил пока не предпринимать никаких действий.       — У меня перебит позвоночник, брат, — произнес Белый Безликий, — я с трудом ушел. Ноги не слушаются.       — Они предали нас, — продолжал говорить Черный Безликий, — предали и попытались убить снова, а ты им хотел помогать. Ты считал их невиновными. Как ты ошибался. Весь мир предал нас. Заплатить должно все человечество… Речь Черного Безликого оборвалась, и Майкл видел, как легкая судорога пробежала по его телу. Он слышал, как тяжело дышал Черный Безликий.       К тому времени Белый Безликий с трудом дополз до стоявшего возле кровати столики с подносами, заполненными грязными шприцами кровавой ватой и медицинскими инструментами. Он попытался уцепиться за край столика, и подтянутся. Однако у него ничего не получилось столик с грохотом перевернулся, упав со всем содержимым прямо на Белого Безликого. Раздался громкий лязг и медицинские инструменты разлетелись по сторонам. Белый Безликий медленно убрал с себя перевернутый им же столик.       — Не они такие. Это мы их сделали такими, — прошептал он. — Пора заканчивать брат. Мы умираем. Время пришло, ты согласен?       — Я согласен, — отозвался Черный Безликий. — Их еще ждет расплата! Майкл завороженно смотрел на них. Словно по команде Безликие достали из кармана пергамент. Тот самый артефакт — материя этого мира. На листке был нарисован символ Мира девяти комнат. Они зажали свои части листка в кулак. Черный Безликий опустил руку вниз с кровати, а Белый Безликий поднял свою. Они схватили друг друга за руки, объедений половинки листка.       — Пора этому кошмару закончится! — раздался громкий голос со всех сторон. — Пора запереть все двери! Скоро все закончится!       Майкла сперло дыхание, когда он грохота сверху посыпалась штукатурка. Его сердце застучало еще быстрее.       Руки Безликих сцепились так сильно, что начали сливаться в одну. Их тела стали, словно из пластилина. Черная и белая мантия сливались в едино, словно кофе с молоком. Сначала руки потом плечи, а теперь головы. Тело черного Безликого с грохотом упало с койки, на пол продолжая сливаться в общую аморфную массу с телом белого Безликого! Теперь они представляли две большие желеобразные субстанции, сливавшиеся в единую смесь.       Ужас объял Майкла. Он кинулся прочь обратно к огромной массивной двери, из которой попал сюда. Она оказалась заперта. Майкл в ярости пнул ее ногой. В это время вся комната начала ходить ходуном, словно при сильном землетрясении. С потолка стали падать люстры и куски ржавых труб. Стояла жуткая вонь. Все четыре палаты теперь представляли собой огромную кучу. Во время тряски все перевернулось и разлетелось по сторонам. Мониторы попадали вниз и разбились. Тихое шипение переросло в громкий гул, эхом разнеслось по комнате.       — Мел! — крикнул Майкл.       Он молнией бросился к тому месту, где видел его в последний раз. Пробираясь сквозь кучу хлама, краем глаза Майкл наблюдал как аморфная субстанция двух слившихся тел безликих росла все больше и больше пожирая все что попадалось на своем пути. Еще немного и она заполнит всю комнату. Наконец Майклу повезло, он нашел мел недалеко от того места, куда он залетел, вылетев из кармана Белого Безликого. Не теряя времени, Майкл нарисовал на свободном месте круг и подпрыгнув, приземлился прямо на него. Он словно прыгнул в воду, исчез через мгновение под истошный нечеловеческий вой. Последнее что он видел, так это как в его руках на мелкие песчинки разлетается мел. По всей вероятности после смерти Безликих артефакт утратил свою силу!       Раздался щелчок дверного замка…