Виртус

— А теперь вопрос… вопросы, — хмурится Тэхен. — Че мы тут делаем? Как мы дошли? И вообще, что было? — А тебя это волнует? — разминает шею Чон и обратно льнет к Киму. — Ноо… — осматривается еще раз Тэ, проверяя достоверность обстановки. Вдруг глюки не прошли. Но все на месте, значит правда. — Мы в ванне. Одетые. В обнимку. И от тебя алкоголем несет. — От тебя больше, — смеется Хоуп. Тэхен вырывается из лап Хосока и садится. Блин, голова кружится как барабан стиральной машинки, горло жжет, а тело и вовсе ослабло. Ким хочет высказать недовольство по поводу зачем вчера они сюда приперлись и собирались ли что-то делать, но тому лень. Даже губами шевелить тяжело, не то что остальными частями тела…. …Господи, надо же еще выползти отсюда!? Ким опирается на руки, стараясь за край ванны приподняться, но те сразу закололи, сдались и он падает прям на Хосока. Чон громко верещит и опять смеется. Ему что похмелье в дверцу не стучит? Это не ванная, а стена какая-то! Тэхен хватается еще раз, перекидывает ногу, тянет следом тело и со всей дури падает на пол, прям на копчик. Больно! Но похмелье ебет сильнее. Хосок закидывает руки за голову и с довольной миной наблюдает. Весело тебе да!? Тэхен бросает на него недовольный взгляд. Крепкий у некоторых все же организм. Несправедливо! Тэхен ищет рукой что-нибудь устойчивое, дабы выдержало его тело. Находит табуретку и, собирая все свои силы, заползает. Да, так плохо в последний раз ему было только после посвящения в старшей школе. — Хосок, свали! — едва понятно говорит Тэ. Язык заплетается. — Почему это? — хмыкает Чон. — Мне тут комфортно! — Меня сейчас вывернет! — объясняет Ким и еще больше бледнеет, а точнее зеленеет. — Эх, ладно… — вылезает Хоуп и прется к выходу. – Удачи! Открывает дверь… бля, там Давон!! — Тэхеен, можно я останусь? — ноет Хосок. — Я тебе волосы подержу. Только не пускай меня к этому деспоту. — Прись! — шипит Ким. — Доброе утро, Давон! — И тебе, Тэхен! — она возвращает взгляд на брата. — А с тобой есть разговор! Ибо Юнги выносил мозг мне. Теперь твоя очередь! — парня хватают за футболку и уводят. А Тэ дьявольски лыбится, пока к горлу не подходит все вчерашнее выпитое и съеденное...

***

— Ну и чего вы приперлись? — складывает руки на груди Мин, опираясь о косяк двери. — Это не я, а Давон. — также складывает руки на груди Чон, полностью копируя позу Юнги. — Прости меня за кредитку! За оскорбления! Ой, и чета она там еще просила сказать... — Ты не меняешься! — прерывает Юн. — Зачем ты этого мальчишку привел? – Мин тычет на Кима. — Он сейчас помрет здесь. — Тэхен сидел на ступеньках дома, уложив голову на колени, уже реально помирая. — Если бы не он, не пустил бы. Заходите! Ему надо дать что-то выпить. — А? — врубился Ким. Мин глянул на него и цыкнул. — Я тебя люблю, Юнги!! — кидается Тэ на парня. Но тот отходит. Он не любит все эти гейские замашки. Тогда Тэхен просто забегает внутрь, Хосок следом. — Надеюсь, ты пришел не знакомить меня со своим ухажером! — злобно поглядывает Юн. Кухня.Тэхен впился в бутылку пива и поэтому молчит. Рядом сидит Хоуп, по-барски закинув ноги на второй стул (за что уже получил подзатыльник от Хёна, но не убрал). — Он - друг, — успокаивает Чон. — А у вас еще друзья есть, — парень плетется до кофеварки. — Я думал вы сразу... — Я сейчас шутить начну! Знаю, ты это не любишь. — угрожает Чон. На что Юнги фыркает. — Не знаю, что вы сделали, но вас проискивают! — вздыхает Мин. — Мне дали работу найти вас, пробить. Кстати, в базе данных твоего дружка числят мертвым. Странно. — Вот же! Меня тот парень уже реально бесит! — злится Чон. — Делать им нечего! — Хоуп на пару секунд замолкает, чем вызывает непонятный взгляд у Юнги. — А если они всю семью захотят потом пробить? Они же не жители. Я о детях не говорю. Тех сразу вышлют из города. — Я просто предупредил! — подходит Юнги с кружкой кофе и ставит перед Чоном. — Свою работу я уже сделал. Простите, но моя шкура мне дороже. Не выполню - вылечу. — И что же делать? Надо новое место искать, — хватается за голову Хосок. Кофе игнорирует. — Но, блять, где его найдешь!? — А зачем нас ищут? — отрывается от бутылки Ким. — Неважно! — Хоуп вспоминает, что вытворил вчера. И для чего все было? В голову что ли долбануло? — Надо возвращаться срочно, собирать вещи и спрятаться на время! Ким лишь озадачено посмотрел. С похмелья новая информация несколько минут грузится. Зачем им уходить!? Что-то плохое будет? — Спасибо Юнги! Нам пора! — Чон берет руку Тэ в свою. — … А, и я карточку дома оставил. Тот в ответ ругается парочкой нехороших слов, Хосок отшучивается на свою память и их провожают до двери.

***

Тэхен и в себя придти не успел, как начался весь тот гам по приюту. Все складывают вещи, второпях, самое нужное и немного. Дети попрятали любимые игрушки в рюкзачки. Давон - еду, постельное белье, аптечку и что-то из посуды. Господин Чон - книги и пледы. Хосок выносил все наружу. Попозже присоединился к нему и Тэ. Но зачем им искать их? Разве Тэхен фактически не мертв, а Хосок вроде как ничего не нарушал... Или они вчера учудили что-то? Как все не старались, сборы затянулись до темноты. Детей не поведешь в такое время суток. Еще и холод. Еще нет определенного ориентира куда идти. Да и розыск длится куда дольше одного дня, верно? Город большой, так что можно и завтра или послезавтра. Так даже лучше! Можно прикинуть варианты укрытия. В общем, все остались на ночь. Тэхену не спалось. Вот как два часа он барахтался в постели. Но сон не в одном глазу. Уже не вопросы его волновали, а тревога за этих людей. Он привык к ним. К этим деткам, с которыми Ким так любит играть, к господину Чону, который рассказывает вечерами интересные, смешные или страшные истории, к Давон, которая просто милая девушка, но с характером и такое же солнце как все в семье Чон, да и сам Хосок преелся ему в душу. Особенно его смех, визги, крики и такое же простое отношение к жизни как у Тэ. Что если их поймают? Что тогда? Тэхен сильно зажмурился. Не надо нам тут пессимизма. Все будет хорошо! Хорошо же?... Но почему неспокойно?

***

И снова его едят изнутри… ...ползучая тварь! Та - маленький вампир, который высасывает последнее из Тэхена. Царапает, кусает и подбирается еще ближе. Ее не видно, не слышно, только чувствуешь и от этого еще страшнее. Блудница из приесподнии, что нашла ночлег внутри Кима. Как это соблазнительно осквернить человеческую душу, вывернуть, смешать с частицами больной памяти и бросить подыхать. Смотреть как замедляется сердце до редких слабых стуков, как мучается жертва, как изчезает. Сон ли это или что-то иное Ким не знал. Но он чувствовал как царапает себе кожу на груди, как слезятся глаза и голос так и не вернулся. Ему нужно вылезти из этих оков, вытащить безобразницу. Эта сущность не дается. Чем отчаяние он, тем безжалостней она. Тэхен потихоньку умирает… Час ночи. Резкий грохот, будто на крышу обвалилось что-то тяжелое. Потом хлопок. Тэ слышит это. Что-то случилось!? Глаза еле открывается, красные и опухшие. Ким тяжело дышит и пытается привести себя в рассудок. Уже которая ночь и та тварь. Как его все достало!! Воздух пропитался дымом? ... Или кажется? Очередной хлопок и вместе с ним крик из детских комнат. Парень вскочил. Он практически ничего не видел, все из-за дыма. ДЫМА!? Зная расположение комнаты, он на память бежит к двери, та тяжело открывается и темнота. Густой занавес гари. Вдыхаешь и горит горло. В коридоре еще хуже! Где-то недалеко треск огня и снова крики, только громче…их много. Парень не понимает что происходит. Другой сон? Кошмар? Но если и так, там дети, надо вытаскивать. Тэхен впивается в противоположную стену. Ему страшно. Он не видит. Вокргу неприятные звуки, дом расползается по швам. Темно. Приходится на ощупь подбирается к детским спальням. А те плачут и зовут. Им еще страшней. Ким проходит мимо комодов, роняет картины на пол. А сердце подскочило к горлу. В голове бордак. Тэ панически водит глазами, всматриваясь в темноту. Но от этого щипит глаза. Тогда он их закрывает. Так спокойней. Резкий удар и вскрик…Это Хосок. Он что-то проговаривает и бежит дальше. Но что? ...Ладно! Тэ нащупал ручку, дернул на себя. Боже, как тут жарко! У ног чувствуется чужие детские ручки. Не ошибся! — Быстро, все взялись за руки и цепочкой за мной! — раздает команды Ким. По звукам те сразу выстраиваются в колонну и первый берет за руку Тэ. Так теперь вспоминай устройство дома! У тебя хорошая память. Она уже выдрессированна! Но, блин, детский плач и вопли сбивают! Ким, давай! Соображай! Что там на втором этаже?… Вроде до конца, направо, через гостиную и лестница. Да так. Первый этаж… резко налево, мимо диваном, коридор и прямо выход. Отлично! Примерно карта маршрута выстроилась и он их выводит из комнаты в коридоры. У самого паника через край. Да и темнота. И вопли. Да откуда огонь? Всех ли он забрал из комнаты? Никто не потеряется. Как страшно! Что происходит? Все кувырком и в одну кашу. Боже! Только на первом этаже пленка слезла с глаз и стал виден выход, улица, Давон с другими детьми. Она их укутывала в первые схваченные тряпки. — Где Хосок!? — спрашивает Ким, а сам чувствует как нижняя губа дрожит. — Там, внутри! — берет новопришедших детей в охапку около себя и раздает одежду. — За отцом побежал. Он же не может ходить. — Я за ним! — стартует обратно Ким. — Дети все? — Кричит в дверях Тэ и, слыша положительный ответ, заходит в дом. Спальня господина Чона на втором этаже, в самом конце рядом с детками. Черт, там же и весь огонь собрался! Тэхен ускоряется. В голове стучит с волнения. И опять черный дым, опять чернота. Но тому плевать! Там Хосок с отцом! Там же и огонь. Да и всю жизнь ходил как слепой, так что здесь он профи. Рыщет стеклянные стеллажи...так здесь! Дальше должна быть дверь. Ким пытается собраться, но дым заполняет легкие, трудно дышать да и вообще ориентироваться. Он тяжело кашляет. …И рядом кто-то тоже... — Тэхен, помогай! — хрипло кричит Чон. Здесь дыма поменьше. Ким может видеть… Но все в пламени! Это еще страшнее, чем темнота. Господин Чон в конце комнаты, на кровати. Впереди наклонившийся горящий шкаф и Хосок, который придерживает его доской, ведь если он упадет, то точно преградит путь к выходу. — Бери отца и выбирайтесь! — проговаривает Хоуп. А тот уже на полпути к обмороку. Слишком много вдохнул дыма. Тэхен бежит к кровати, обхватывает учителя, тот нервно что-то говорит, отстраняется. И первый рывок!… Нет, тяжелый! Тэ хилый все-таки…. Еще раз и Ким поднимает того на руки. Но они предательски трясутся! Соберись! Тэхен тащит мужчину к выходу. Учитель все непонятно лепечет. — Быстрее, Тэхен! — злится Чон. Он держит не легкую вещь так-то. Лицо чувствует как близко огонь. — Пусти! Слышишь, пусти! — господин Чон вцепился в Тэ. — Я ж старый! Бегите! Ким не обращает внимания, молча едет дальше, проходит мимо Хоупа. — Мы не дойдем так все вместе! Скоро будет второй залп! — мужчина трясет за футболку Кима. — Мы тут все ляжем! Тэхен его игнорирует. Они уже вышли в коридор. Не видно ничего. Ким оборачивается на светящуюся комнату. Где там Хосок!? Нет! Тот скатился об стенку рядом с брошенным шкафом. Ужасный кашель, руки опалены, глаза полуприкрыты. Его сейчас вырубит!? — Бери сына! — чуть не плача проговаривает господин Чон, вырываясь из рук Тэ. — Я не переживу, если мой сын погибнет! Спаси Хосока! — Но…— паникует Ким. — Думай давай! — кричит Чон. — Один из нас выберется! Ты двоих при всем желании не вытащишь, не успеешь. Я ж не переживу если останусь жив, а сын нет. Слышишь!? Тэхен! А Тэхен застыл. Почему нельзя спасти двоих? Вытащит отца, а потом… а если что-то обвалится и Хосок останется здесь? Тогда сына. Но может также не успеть за господином Чоном. Значит одного! Но как?… Он же буквально убьет отца Хосока и Давон!… Но там Хоуп! А господин Чон ему не простит, если вытащит его!… Да и Хосок……ТВОЮ МАТЬ!! Мысли путаются. Ким внутри тысячу раз умер. Лучше бы он себя оставил, а они выбрались. Но реальность такова — на ногах только он и только одного! Тэхен тяжело вздыхает. Он так обожает свою жизнь, особенно в такие моменты. — П-простите меня, господин Чон! — весь дрожа, Ким опускает его на пол. Он не смотрит тому в глаза. Тэ его сейчас просто оставляет на верную гибель. Черт! — Все хорошо! — улыбается самой теплой, какой только возможно, улыбкой мужчина. — Уходите! Почему такие люди должны умирать!?!? Тэхен бежит обратно за Хоупом. Приподнимает, пытаясь поставить на ноги. Тот что-то бормочет, вырывается. Но сейчас Ким сильнее. Насильно Хосока волокут наружу. Тэхен опирается о стену, только так он ориентируется в темноте. У Тэ сейчас все внутренности разорвутся. Что он делает!? Как он так встрял!? Господин Чон смотрит на них, как те исчезают в черном дыме и все держит свою улыбку. Ему не страшно! Ему спокойно! Дети все целы! Что еще нужно старику!? … И только, когда не слышится топон ног, тихо всплакивает. Ладно, ему немного страшно... Хосок сразу валится на землю. Начинает откашливаться, громко, с болью дышать. Руки в небольшой сугроб снега. Те горят словно в огне. Чон шипит и морщится. Тэхен тоже пытается отдышаться и успокоиться. Его трясет, сильно трясет! Он только что… И второй залп, как говорил господин Чон!... Теперь точно не спасти! В голове улыбка учителя. Его нет! Прям сейчас не стало! Паршиво, паршиво, паршиво! Тэ смотрит в сторону и только теперь видит те страшные, огромные, грязно-красные машины - огнеметы! Так вот какие они! Их целых три и еще автозаки. Да там люди! Что они делают?… Курят! И смеются, говоря меж собой. Кто-то наблюдает за горсткой детей и отворачивается обратно...Не верится! — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ!? — бросается на Тэхена Хосок. — ТЫ, БЛЯТЬ, ЧТО ТВОРИШЬ!? — ТЕБЕ ЖИЗНЬ СПАСАЛ! — кричит в ответ Ким и получает сильно по лицу. Его откидывает на землю моментально. Ноги вообще не держат, даже не стараются. — ЗАТО ЧЬЮ УГРОБИЛ!? — сильнее бесится Чон. — Я ТЕБЕ СКАЗАЛ УВОДИТЬ ОТЦА. — Его голос уже надрывается. — ЧТО ТЫ НЕ ПОНЯЛ!? ПОЧЕМУ БРОСИЛ!? ПРИДУРОК! — поднимает того за шиворот и с явной ненавистью смотрит. И третий залп! … Дети тихо заплакали и бросились к Давон за утешением. А у той самой глаза на мокром месте. Но рядом дети. Надо держаться! — Прости, Хосок! – шепчет Ким. Да, он убил! Да, он придурок и только умеет приносить несчастья другим. Он себя ненавидит и готов сам бросится в огонь, лишь бы сбежать от всего этого. Четвертый залп! Чон отрывает взгляд и уже тоже замечает машины. — Ах, вы уроды! — бросает Хоуп Тэ и идет к огнеметам. — Весело, да? Те заметили разъяренного парня и больше оживились. Кто-то даже улыбнулся. — Хосок! — обхватывает сзади Тэхен. Но сил у него совсем не осталось и тот продолжает наступать. Один достает оружие и направляет на парней: — Только подойдите еще на два метра - выстрелю! — ПОСРАТЬ! — кричит Чон и ускоряет темп. — Блять, Хосок, — со всех последних сил валит того Ким. — ОПОМНИСЬ! Тот рычит, скидывая с себя Тэ. Он ему готов полностью лицо разбить. Прям сейчас! Ким его отца бросил. Но не успевает. Подбегаю служащие. Их ставят на ноги, заламывая руки и ведут в огромные автозаки. Хосок рвет и мечет, но одним ударом о затылок и того вырубает. Тэхен не сопротивляется. Смысл? Ким оборачивается назад. Взяли и Давон. Та все в слезах. И следом детишки, все перепуганные до смерти. Их увидят в другую машину. Скорее всего за город, сразу. Давон на них оглядывается, хочет пуститься на помощь, но ей не дают, еще сильнее заламывая руки. Она слушается и продолжает идти. Тэхена запихивают в автозак, Давон следом и Хосока рядом кладут. Здание все в огне. Там все осталось: вещи, книги господина Чона и он сам(!), игрушки. Наверняка обгорели все изрисованные обои, на которых вырисовывал Ким каракулю с детьми. Сгорает надежда на что-то светлое и возвращается привычный страх и тревога в груди. Воспоминания и то угасают. Дверь захлопывается. На этом все!? Что за дерьмо этот город!?