Виртус

— СУКИ! — и очередной удар о железную решетку. Чон Хосок сейчас злился пуще вчерашнего. Его пару раз избили прежде чем запихать сюда и скорее всего изобьют еще раз, если тот не угомонится.… Что вряд ли. Тэхен громко вздохнул, который раз за утро. На его груди тихо плакала Давон, пока Ким поглаживал ее по спине, успокаивая. Все-таки девушке выпускать эмоции легче через слезы, чем через силу. Как и брат, она пол ночи оплакивала отца, тихо сидя в уголке на скамье. Ким проснулся лишь пару часов назад, услышав плач, и так просидел с ней до утра. — НЕНАВИЖУ! — удар ногой о решетку и звон эхом теребонит в уши. — ХВАТИТ, ХОСОК! — крикнула Давон, оторвав лицо от футболки Кима. — Ты этим ничего не добьешься! — А что мне тогда делать!? — обернулся к ним Чон, театрально разведя руки в стороны. — Сесть рядом с вами в уголочке и сопли пустить? ОНИ ХОТЕЛИ СЖЕЧЬ НАС ЗАЖИВО! МЫ ДЛЯ НИХ НЕ ЛЮДИ, А КАКИЕ-ТО СКОТЫ. НЕ ПОНИМАЕТЕ!? — закричал Хоуп, пальцем тыча в сторону пустого коридора. — ОНИ СОЖГЛИ МОЕГО ОТЦА! ОТВЕЗЛИ ДЕТЕЙ НА ТУ СТОРОНУ. А СЕЙЧАС ОТПРАВЯТ И НАС ЗА ГОРОД, ГДЕ МЫ СДОХНЕМ В БЛИЖАЙШИЕ ДНИ! — Чон посмотрел в глаза Тэхену. — Надо было тебе его бросить. Молодец, угробил жизнь! Аплодирую. — похлопал в ладоши Хоуп. — Я ТВОЮ СПАС, ИДИОТ! — не выдержал Ким. Он встал со скамьи, оставив Давон, и вплотную подошел к Чону. — Чего у тебя мозги на место не встают!? Я мог спасти только одного! Он попросил меня вытащить тебя, что я и сделал! — Я бы и сам выбрался. Немного посидел, отдышался и пошел к выходу! — Каждое слово Чон выдавливал с рывками. — ДА ЧТО ТЫ МЕЛИШЬ!? ОТДЫШАЛСЯ БЫ ОН! — Тэ взял его за запястье, поднося ее ладонью к лицу напротив. — ТЫ УЖЕ ЧЕРЕЗ РАЗ ДЫШАЛ, ТЯЖЕЛО КАШЛЯЛ И ГЛЯНЬ НА СВОИ РУКИ! НА НИХ ЖИВОГО МЕСТА НЕТ. ТЫ БЫ НЕ ВЫБРАЛСЯ! ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ ТУПОЙ!? Хосок вырывает свою руку из чужих, в секунду хватает Тэхена за шиворот и впечатывает в решетку. Ким сильно ударился головой. — Это я то!? — Чон злобно смотрит тому в глаза. — Знаешь, не будь тебя в моей жизни, они бы нас не пробивали, никогда бы не нашли и НЕ СОЖГЛИ БЫ ПРИЮТ! НАС БЫ НЕ ВЫСЛАЛИ ПО ЗАЧТЕНИЮ ВЧЕРАШНЕГО ПРИГОВОРА, В КОТОРОМ ДАВОН ПРИГОВОРЕНА К ВЫСЫЛКЕ ЗА НЕПРОПИСАННОЕ ПРОЖИВАНИЕ, ТЫ - ЗА КРАЖУ ЧУЖОГО ИМЕНИ, Я - ЗА ПОКРЫТИЕ ВАС. ДА ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕ БЫЛО. ЖИЛИ Б СЕБЕ СПОКОЙНО. НЕ БОЯЛИСЬ… КАК Я НЕНАВИЖУ… — ТОГДА БЕЙ! — перебивает Ким. — Может легче станет и ты перестанешь расплескивать тут свои психи! Оба замолчали, продолжая ненавистно таращить на друг друга глаза. Если честно, Тэхен далеко не против, чтоб Чон врезал ему со всей силы, ибо чувствовал вину, огромную вину перед ним и его сестрой. Может он и правда зря остался с ними? Надо было раньше свалить. А лучше вообще не убегать. Попрощаться с Чонгуком и уехать из города. Тогда бы все были счастливы: отец Чонгука, наверняка через какое-то время, сам Чонгук, Хосок с Давон и учитель Чон, что был бы жив. Почему он такая проблема для этих людей? — Так, девочки, хватит ругаться! — стучит железной палкой о решетку высокий, мощный мужчина в военной форме, открывая ее. Парни одновременно перевели взгляд на служащего. — Чон Ви, на выход! — Что? — не понимал Тэ. — Кто б сомневался, — Хосок убрал руки с футболки и отступил на пару шагов, пропустя военного. — У нашего Тэхена есть свой защитничек. Правильно, чего ж тебе переживать. — Чон посмотрел на Давон. — Поедем мы с тобой вдвоем, сестрица! А Ким застыл. Зачем? Куда? Чонгук? Да это смешно! Для него он давно умер. Разве у него уже не новая жизнь без него? … Тогда господин Чон? Да это больше смахивает на правду. Все еще не угомонился и хочет добить. Он то наверняка знает, что Тэ жив. Но зачем? Тэхен теперь никогда его сына не увидит… никогда!… На запястьях больно щелкнули наручники... Глаза Тэ бегали по помещению, пока голова перебирала варианты, что с ним всё-таки сделает отец Чонгука. Его вывели в коридор и поволокли отсюда подальше. Чон проводил того взглядом, пока он не скрылся за огромной дверью. Потом подошел и присел рядом с сестрой на скамейку. Хосок какое-то время пялился на противоположную стену, а потом запрокинул голову, вырвав тяжелый выдох. — Это странно, конечно… — усмехнулся Хоуп. — Но я немного понимаю Чимина. Я считал это идиотизмом, а теперь сам мучаюсь от этих противоречивых чувств. — девушка вопросительно глянула на того. Она та не понимает о ком он. — Я знаю, что Тэхен не виноват ни в чем, со злости ляпнул все. Но все равно его ненавижу, не могу спокойно смотреть на того, кто бросил моего отца. Но в тоже время… он мне нравится! Я не хотел его задеть.— объяснил Чон, глянув на сестру. — И есть еще из-за чего я его ненавижу: что он так и не забыл того парня, того придурка, хотя стоило...

***

Тэхена поставили к стене лицом и сняли наручники. Ким вопросительно посмотрел на военного. Место, куда его привели, было обычным офисом в полицейской части. За столом, да и вообще в кабинете, никого не было. Мужик тот скрылся, ничего не объяснив и оставив Тэ в догадках. Может будет допрос? Ким сел на один из стульев около большого стола, сложил руки в замок и стал ждать. Ждать своего приговора. Что теперь сделаешь!? Часы на стене мирно тикали, отбивая секунды, минуты, часы. Ким немного успокоился под ровный ритм. Но в голове все гудели слова Хосока, дословно он запомнил, что сказал Чон и особенно "не будь тебя в моей жизни". Да, не быть бы ему не только в жизни Хоупа.... Сейчас Тэхен чувствовал себя паршивей некуда. Где бы он не оставался, стоило появиться лучу надежды на счастливую жизнь, как что-то до обрушится сверху и что-то очень болючее. Уж завернутую жизнь придумала ему судьба и продолжает играться его слабой душонкой и уставшим телом. Ей то весело, а вот Тэхену грустно. Грустно, что он так и не нашел свое место. Везде лишнее звено или неподходящее. Надоедливый изгой.…Единственное, что ему хотелось в данный момент — просто растворится в воздухе и все! Достало! Тэхен уложил голову на стол и прикрыл глаза. Он не будет против свалить из этого города. Не важно что снаружи, ему уже не страшно. Примерно прошло десять минут как в дверь постучали. Тэ аш подпрыгнул с места и поспешно встал, таращась на вход. Второй стук. Точно не начальник, он не будет к себе стучаться. Дверь резко отворяется и в кабинет проскальзывает высокий, в обычной, простой одежде, молодой парень. Весь бледный и запыхавшийся. — Чонгук? — тихо спросил Тэ, не веря своим глазам. У Кима резко сбилось дыхание. — Т-тэхен? — застыл Чон. — Тэхен! — прокричал Чонгук, боясь, что это мираж, но парень никуда не исчез. Настоящий! Твою мать, настоящий! Ким и пикнуть не успел как его заключили в объятья, притянув за талию. Носом Чонгук зарылся в растрепанные волосы Тэхена и сильно зажмурил глаза,… снова открыл... нет, не исчез! Это Тэхен! В груди больно защемило, сердце заныло. Ким и отвык от этого чувства. Как странно, что жутко ненавидя Чонгука сначала, потом забрасывая себя вопросами как он там, и только сейчас, сейчас почувствовал как скучал… Он безумно соскучился! Столько дней и не видя его, не зная, что с ним. Это невыносимо! Тэхен с силой обнял Чона, скомкав в руках кофту на спине. Он его видит, реально видит и чувствует. Ким себя давно убедил, что в этой жизни они не пересекутся, но тут… Ноги задрожали, голова закружилась — к глазам подступили слезы. Очередное желание облегчить ношу на душе. Тэ закрыл глаза и уткнулся в плечо, чтоб не опозорится перед Гукки. Не надо, Тэхен!…Так приятно вдыхать родной запах. От Чона пахло одеколоном и кондиционером для белья. Ни то и ни другое он и не сменил. Те же запахи, те же сильные руки, тот же Чонгук. Как прежде, но тогда он не уделял таким мелочам внимания. — Тэхен, прости! — прошептал в ухо Чон. — Я тебе сейчас все объясню. Я … — Не надо! — перебил Тэ и обвил крепкую шею Чонгука. — Давай потом! Все потом! Дай так постоять! — Тэхен прильнул к открытой кожи и тихо всхлипнул. И пофиг, что мальчик, а мальчики не плачут. Просто накопилось. ….Копилось уже давно. Началось, когда ему стукнуло пятнадцать и уже стыдно было плакать. Стыдно было признаться себе в симпатии к Чонгуку, потом загасить эти чувства, когда тот гулял с какой-нибудь девочкой, потом признаться Чону в них. Больно, когда ты плюешь на весь мир и на себя, лишь бы каждый день показывать свою любовь, а в ответ получаешь так мало, ибо твоя половинка боится этого общества. Плохо, до дурноты плохо, когда любимый не приходит и вообще исчезает из жизни. Ты готов убить себя и без разницы как. Но потом находишь настоящего, понимающего друга, чужую семью, которую хочется считать своей, ведь ее у Тэ никогда не было. Но ты портишь им жизнь, как только можно. И теперь остаешься с пустыми руками и опять никому ненужный. Да, накопилось… Чонгук гладил того по голове, спине, еще сильнее прижимая, целуя в лоб, висок, рядом с глазами, губами убирая слезы. Тихо, дрожащим голос шептал слова прощения и что больше не отпустит, пойдет куда угодно и не даст своего Тэхена никому. И Тэ все плакал, на взрыв, на эмоциях. И только теперь он понял, что та тварь, которая все время его пожирала изнутри и были его сдержанные наболевшие чувства, его долгое терпение и мольбы не срываться, все те отложки на потом. Это существо был он сам. Маленький Тэхен, который устал и все просился на ручки за утешением и пониманием. Он не хочет быть сильным, Ким хочет быть слабым. Чтоб кто-то защищал его, оберегал и любил, любил до чертиков, до беспамятства. — Все будет хорошо, слышишь? — посмотрел в глаза тому Чонгук. Тэ положительно покачал головой и снова припал к Чону. — Простите! — раздалось за спиной Чонгука и он обернулся. А Тэхен и не собирался отрывать от кофты парня, не дернулся. — Как я понимаю, это истинный "владелец" имени и не подставной какой-нибудь. Чон кивнул. — Мы можем идти? — спросил Чонгук. — Да, я его вычеркну из ссыльных. — прошел к своему столу мужчина. Чон отстранил Тэ от себя и, взяв за руку, вывел из кабинета.

***

— Осторожно! Горячий! — Чонгук протянул стаканчик кофе Тэ. Тэхен вытер последние слезы и молча взял, снова опустив голову в пол. Чон сел рядом. Коридор был пустой, поэтому их никто не услышит. — Чонгук, — Ким тяжело взглотнул, ибо это наболевший вопрос. — Почему ты… — Почему я не пришел? — закончил Чонгук. А Тэхен затих, и не смотря на него. Страшно. — Я попробую объяснить тебе. Надеюсь, ты поймешь. — Чон тяжело вздохнул, также опустя голову. — Если ты думаешь, что что-то случилось в планетарии и дверь не открылась, или я не нашел озера, или что-то еще, то сразу скажу — я осознанно не пришел. — Тэхен вздрогнул. — Я подробно все разложу...— Чонгук сделал паузу, думая как начать, а затем продолжил. — Ты ушел, а я остался в этой темноте.… Сначала я не мог понять, что на тебя нашло и отчаянно искал выход, чтобы выбраться и догнать тебя, попросив объяснится. Через минут двадцать успокоился. Где-то за час прокрутил свою жизнь, чем я раньше никогда не занимался. И знаешь, она совсем по другому выглядит со стороны. Я увидел ее в другом цвете и форме. Это так странно… Ты каждый день в ней мелькаешь, с десяти лет. Я все вспоминал с самого детства. И только понял, что мы с тобой абсолютно разные. Ты - дикий зверек. Всегда рвешься к свободе, к чему-то новому, не боясь упасть, в этом ты даже немного сумасшедший. Да и было из-за чего - тебе неуютно в клетках. Я - домашний, прирученный зверек. Всегда в ласках, во внимании и строгом надзоре. Из места, где есть все о чем желаешь, за тебя говорят, делаю, чуть ли не едят, полностью освобождая от проблем, не хочется уходить. Я полюбил эти клетки, будь то дом или какие-то нормы. Мне удобно упираться на них и спокойный жить дальше.… Ты поставил меня перед неизвестностью, где нет этих рамок и нет ограничений. Да, я испугался! Бросить эту клетку и рвануть в чистое, дикое поле я не был готов. Прости, Тэхен, но лишь в сказках герой бросается за другим хоть в лаву, хоть в воду.…сразу! Хотя и он на секунду сомневается, это точно. Я думал, уйдя с тобой будет ли все хорошо? Сможем ли мы построить свою клетку или будем мучиться от голода, холода и болезней, забыв о счастье. Если ты будешь на самом краю гибели, буквально на последнем издыхании, врял будешь счастлив и доволен жизнью, боли мучительнее, да и мысль, что кто-то из нас после этого останется один, тоже не радует.… Прошло два часа и дверь открылась. Я не пошел на озеро, а сразу домой ждать тебя. Думал, ты тоже обдумаешь все хорошенько и вернешься, бросив эту затею. Тогда мы все вместе обсудим и объяснимся.… Но ты не пришел и я рванул к этому проклятому озеру. Мне казалось, я бежал вечность, а страшные мысли все накручивались в голове.… И подтвердились. Все, что я нашел, так это твою одежду. Я обыскал окрестности, поспрашивал жильцов близлежащих домов. Ты словно испарился! … В последующие дни я не находил себе места, ведь от себя не сбежишь. Я себя ненавидел. Зная бы как серьезно ты отнесешься к своим словам и реально исчезнешь из моей жизни, прибежал, не думая. Но мне казалось это очередной игрой, где ты в конце надуешься на меня, что я не пришел и не будешь разговаривать от своей силы воли пару часов. Как же сильно я ошибся!!… — Чон приложил руку ко лбу, приводя мысли на место. Ему сложно обо всем этом говорить. — Через неделю я проверил твою теорию, что алкоголь помогает на время от всех проблем, на своей шкуре. Я благополучно спивался у одного знакомого, что не понравилось моим родителям. Отец разозлился, началась семейная ссора, где он случайно выпалил и свою ненависть к тебе, и угрозы и последний разговор, и побои, да и то что наша симпатия - подрастковая хрень.… Нет, я убежден, что это далеко не хрен, а реальные чувства. За эти дни я в этом окончательно убедился. Мне тяжело без вредного, милого Тэхена, который, видимо, и был единственным человек, что без остатка отдавал себя, ценил меня и боялся потерять. А я все трусил и потерял тебя. Думаю, ты правильно выразился, что я похож на кролика. Да, я трусливый кролик, что не вылазит из своей норки. Поражаюсь, как ты полюбил этого кролика... Кстати, я съехал от них. Как никак, но по деду мне кое-что перепало. Не знаю, что у них там. Но люди, что наплевали на мой выбор и пошли на такое ради фальшивого благополучия, мне не родители… — Только сейчас Чонгук позволил себе взглянуть на Тэхена. Стаканчик с кофе остался не тронутым, а Ким не пошевельнулся, застыл как статуя. Весь ссутулился, глаз не видно из-за спавших на лицо волос. Чон жутко занервничал, ждя ответа. Он может быть любым. — Чонгук… — начал Тэ. — Да? — напрягся Чон. — … Дай мне подумать. — сухо сказал Ким, не поднимая все же головы. — Конечно! — вздохнул Чонгук. Это ответ ничего хорошего не сулит. Неужели на этом все? Чон встал, выкинув стаканчик в рядом стоящую мусорку. — И еще! — Гук повернулся. — Ты сможешь кое-что сделать?…