Пророчество

Я проснулась на рассвете, в объятиях Локи. Он прижимался к моей спине и не желал меня отпускать даже во сне. Тихонько высвободившись из его рук, я встала, обнажённая прошла к окну и с тихим щелчком открыла витражную раму. Над Асгардом занималась заря. На улицах были различимы одинокие фигуры ранних пташек. Люди просыпались, первым оживал рынок и торговцы. Они таскали мешки, открывали свои лавки, наводили чистоту. Город хоть и не выглядел, как земной, но по сути ничем не отличался, разве что машин здесь не было, зато имелись лошади и повозки. Я вдохнула свежий аромат раннего утра и подумала, что могла бы жить здесь. Рядом с Локи, растить наших детей, быть здесь счастливой. Сзади послышались тихие шаги, и мою талию обвили тёплые руки. — Как тебе вид из окна? Я улыбнулась и повернулась к нему лицом. Локи встретил меня нежным поцелуем. Его волосы были растрёпаны, кожа слегка покрылась мурашками от прохлады, веющей с окна. — Мне больше нравится смотреть на тебя. Его уста тронула улыбка. Он неожиданно приподнял меня и посадил на подоконник. — В таком случае, смотри только на меня, — хитро проговорил он, расположившись между моими бёдрами. — Всю жизнь, до скончания времен… — тихо ответила я. Когда ближе к полудню мы показались в саду рука об руку, и встретили там Тора и Фриггу, мирно беседовавших о чём-то на скамье возле фонтана, они синхронно одарили нас внимательным взглядом. Царица обвела понимающим взором наши переплетённые пальцы, счастливые лица и блестящие глаза, и мягко улыбнулась. Тор, заметив тоже самое, закатил глаза. — Да, дорогой брат, хотел бы и я мастерски вешать лапшу на уши девам, как это умеешь ты, — проговорил он презрительно. Локи сощурил глаза и недобро улыбнулся. — Куда тебе до меня, тебе бы только молотом швыряться. — И ты ему поверила вновь? Какую бы чушь он тебе не наплёл? — проигнорировав выпад брата, обратился ко мне Тор. Я приподняла голову и выпрямилась, отчего фигура моя преобразилась. Таких горделивых жестов я явно набралась от Локи. Голос мой оставался спокойным. — Поверила. И буду верить впредь. Тор насмешливо покачал головой. — Тогда ты ещё глупее, чем я думал. — Выбирай-ка выражения, — прорычал Локи, сделав шаг вперед. На его лице расцвели гневные пятна, и он отпустил мою руку, чтобы инстинктивно отстранить меня назад, за свою спину, на случай нападения. — Тор! Локи! — окликнула их мать, и оба взглянули на неё. — Прекратите немедленно. Братья прожигали друг друга взглядами, а мне внезапно стало досадно. Я устала от всего этого ажиотажа вокруг пророчества и наших отношений. В конце концов, это только наше дело. — Послушайте, ваше высочество, — обратилась я к Тору негромко, — что бы вы не сказали, вам не удастся изменить моего отношения к вашему брату. Всё решено, и никто на наше решение повлиять не сможет. Так что, можете больше не пытаться образумить меня. Я уверена, вы делаете это из-за того, что желаете мне добра, но, уверяю вас, это лишнее. Тор только качал головой, и его взгляд в лучшем случае говорил: «Вот дура!». Но мне было всё равно. Когда Тор стремительным шагом ушёл, Фригга подошла ко мне, без слов дотронулась до моей щеки материнским, заботливым жестом, улыбнулась младшему сыну и тоже удалилась. Локи всё ещё был в гневе. — Будь готова, ты ещё не раз услышишь от моего брата нечто подобное, — рассерженно говорил он. Я погладила его по руке. — Локи, мне всё равно, — примиряющее откликнулась я, — с родственниками всегда непросто. Я поднырнула под его руку и прижалась к нему. Мгновение спустя он принял моё объятие. — А если ты опасаешься, что Тор сможет каким-то образом повлиять на мои чувства к тебе, то будь спокоен. Это никогда не произойдёт. Бог взглянул на меня слегка сварливо и недоверчиво, но потом улыбнулся и поцеловал меня в лоб. Я не заметила, что с балкона на втором этаже за нами всё это время наблюдал Один, и вид у него был мрачный и встревоженный. *** Вечером того же дня, нагулявшись в парке и вкусно пообедав вместе с Локи в его покоях, я прогуливалась по коридорам дворца. Мой любимый отлучился, пообещав, что вернётся через час, и я не захотела сидеть в одиночестве. Дворец был огромным. В нём было множество комнат, золочёных коридоров, живописных террас, проходных галерей с колоннами и сводчатыми потолками. Я рассматривала всё это восхищённым взглядом и совершенно не испытывала никакого дискомфорта по поводу того, что гуляю одна. По правде говоря, в одиночестве я ощущала себя отлично, и чаще всего я ни в ком не нуждалась. Исключением, конечно, был Локи, но сейчас он не мог меня сопровождать. Впереди послышались чьи-то негромкие приближающиеся голоса. Я различила в них Царя и царицу Асгарда, и говорили они на повышенных тонах. Не желая становиться свидетелем их разговора, я зашла за угол и хотела уже незаметно скрыться в смежном коридоре, но до меня долетело моё имя, и я остановилась. — Не делай этого, Один, — говорила Фригга. Её голос был расстроенным, но твёрдым, — нужно ещё немного времени. Давай понаблюдаем за ними, быть может… — Времени? — перебил царь Асгарда, — о каком времени ты говоришь? Уже произошло немало, и мы все видели, как на Локи обрушилась десятитонная ледяная скала, а он встал и отряхнулся. — Ты не рад, что наш сын остался жив? — Ты знаешь, что я говорю не об этом. Я нахмурилась за углом, теребя в руках край зелёной накидки. Разговор явно начался не только что, он вёлся с момента моего появления в Асгарде и, судя по всему, теперь достиг своего апогея. — Один, послушай, — примирительно говорила Фригга, — я знаю своего сына. Он смотрит на эту девушку таким взглядом, какого я не видела у него никогда. Он влюблён в неё, это же очевидно. Повисла пауза. Мне ужасно хотелось выглянуть и посмотреть, что сейчас делают царь и царица Асгарда, какой бессловесный диалог ведут. — Возможно сейчас влюблён, — ответил Один негромко, — но что будет через год, два, десять лет? Сохранится ли его чувство к ней таким же чистым? Фригга, у меня уже есть дочь, которую мне пришлось изгнать и заточить. Повторения этого я не переживу. — Почему ты так уверен, что Локи воспользуется своей неуязвимостью в корыстных целях? — Локи всегда был завистливым ребенком, тебе ли не знать, — печально проговорил Один, — эта девушка наделила его опасной силой, и я не уверен, что у нашего сына достанет благородства не воспользоваться ею хотя бы раз. Он молод, склонен к авантюрам, а в девяти мирах достаточно богов, с которыми можно сразиться. Это для его же блага. — Один, — предприняла ещё одну попытку Фригга, — позволь Локи быть счастливым, он ведь любит её… Ответа царя я уже не услышала, они ушли далеко по галерее. Я оцепенело стояла в полумраке и чувствовала, что над нами нависла какая-то новая угроза. Сила, которой обладал Локи теперь, по каким-то причинам пугала его родителей, и они хотели избавиться от неё. А избавиться можно было только устранив мою любовь. Я не представляла, как это возможно. Если они хотели, чтобы я разлюбила их сына, они должны меня убить. Мне сейчас просто необходимо было увидеть Локи. Иррациональный, необоснованный страх, что его у меня отнимут, поглотил меня целиком, и я побежала обратно по галерее, рассыпая громкий звук своих шагов по пустоте пространства. В моей комнате его на оказалось, и я кинулась в соседнюю. Услыхав шум и обернувшись, Локи изумлённо замер на половине движения. Я со всего разгона влетела к нему в руки, так что он тихонько охнул. — Вивиан, что случилось? Некоторое время я просто физически не могла от него оторваться. Мозг настойчиво посылал импульсы в мои пальцы, чтобы они судорожно цеплялись за его воротник. С третьей попытки Локи всё же расцепил мои руки и с возрастающей тревогой поглядел мне в лицо. — Так. Успокойся. Тебя кто-нибудь обидел? Я помотала головой и сделала глубокий вдох. Он усадил меня на кровать. Рядом с ним мой страх немного померк. Вот же он, стоит, смотрит на меня своими зелёными прекрасными глазами и пока никто его у меня отнимать не собирается. — Я гуляла в галерее дворца и слышала разговор твоих родителей… Я рассказала ему всё без утайки. Локи некоторое время сидел молча, после того, как я закончила рассказ, и по его лицу невозможно было понять, о чём он думает. — Значит вот как, отец? — тихо проговорил он, от этого шепота у меня дыбом встали волосы. Я поняла, что боялась не зря. Локи стремительно встал на ноги и проговорил: — Не отходи от меня ни на шаг. Отныне ты всегда будешь находиться рядом со мной, круглосуточно, тебе понятно? — Да. Я испуганно смотрела, как он ходит по комнате, в собственных раздумьях. Мыслями он был далеко, очень похоже, что продумывал второпях какой-то план. Потом он протянул мне ладонь. — Пойдём. Не спрашивая, куда он меня зовёт, я подчинилась. Вместе с ним я пошла бы даже в пропасть. Мы миновали коридор, поднялись по широкой мраморной лестнице на третий этаж и оказались перед дверью в покои царицы. Там нас остановил охранник. — Её величество отдыхает. Велела никого не пускать. — Ты с кем вздумал спорить? Отойди с дороги! От бога полыхнуло гневом и властью. Глаза зажглись недобрым огнём, я во второй раз увидела Локи не человеком, а богом. Почему-то мне даже привиделся рогатый шлем на его голове. Охранник склонил голову, но не отошел. — Простите меня, принц, но я подчиняюсь только Её величеству. Возможно, дело кончилось бы кровопролитием, если бы на шум не вышла Фригга. Окинув взглядом разъяренного сына и испуганную меня, а так же застывшего в поклоне охранника, она почти незаметно кивнула, и последний моментально отошел в сторону. Локи вошел в комнату стремительным шагом, не выпуская моей ладони. Фригга закрыла дверь и повернулась к нам. — Ты расстроен, Локи, что произошло? Локи одарил мать недоверчивым взором. — Я пришел просить помощи, мама. Мне известно, что отец намерен сделать с Вивиан. Фригга сразу опустила глаза и тяжело вздохнула. Я увидела в ней внезапно пятисотлетнюю богиню, мудрую, но очень усталую. Царица дошла до кресла, опустилась в него медленно, и несколько минут прошли в полном молчании. — Так это правда, — наконец проговорил Локи. Фригга подняла взгляд на сына. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Мы с Вивиан можем уйти в любой из девяти миров, куда угодно, отец никогда не найдёт нас. — И сколько вы собираетесь прятаться? — Столько, сколько потребуется, для того, чтобы убедить отца, что моя неуязвимость никому не повредит. — Боюсь, это невозможно, Локи. — Фригга печально покачала головой, — А Хеймдалль? Он подчиняется Одину, и он увидит вас, где бы вы не были. Бог хитрости подошёл к своей матери и опустился перед ней на колени. Он взял её за руки, поцеловал ладони, и произнёс: — Ты же веришь мне, правда, мама? Фригга вздрогнула, а потом нежно погладила сына по волосам. — Верю, Локи, но не знаю, как вам помочь… — Ты можешь убедить Хеймдалля, загипнотизировать его, в конце концов. Царица молчала. Тогда я перестала быть безмолвной тенью и подошла к ней. Опустилась на пол рядом с Локи. В свой взгляд я попыталась вложить всю душу, чтобы Фригга поверила и мне. — Ваше величество, я люблю вашего сына, и потеря этой любви станет моей погибелью. Локи повернул ко мне голову, и его выражение лица не поддавалось описанию. В нём была и нежность, и боль, и восторг, и печаль. Я нашла его руку в складках одежды и крепко сжала. Фригга смотрела на нас растеряно и нежно. Она некоторое время размышляла, потом потянула нас за руки вверх, вынуждая подняться с колен, и встала сама. — Слушайте внимательно…