Пророчество

Дверь покоев за нами закрылась. Локи остановился посреди комнаты, глядя на меня встревожено. Я улыбалась. — Милый, подойди ко мне. Он сел рядом на кровать. Его прекрасное золотое одеяние сверкало в неверном свете свечей и факелов, освещавших помещение. Я скинула накидку. — Расскажи мне, что за пророчество. Локи прикрыл глаза и вздохнул. Видно было, он надеялся, что это вообще не всплывёт, и разговор этот никогда не состоится. — Мы были детьми. Мальчишками, которые везде лазают, всюду вынюхивают, озорничают. И тогда ходили слухи о пророчице. Откуда она взялась в Асгарде, никто не знал, но молва превозносила её дар до небес. Локи говорил, с трудом подбирая слова, и не смотрел на меня. Его руки были сложены на коленях, пальцы переплетены, вся поза выражала крайнее нежелание говорить, но вместе с тем я ощущала в его голосе проблески облегчения. Как будто он признавался и снимал с себя часть вины. — Тор шутки ради затащил меня к ней, и она посулила ему Асгардский трон вплоть до рагнарёка. А мне… Та дряхлая старуха произнесла много всего. Впоследствии Тор и его друзья немало потешались над её словами. Но одно пророчество я запомнил. Он повернул голову и взглянул на меня. Не осталось ничего в его лице, что делало его богом обмана. Локи смотрел серьёзно и прямо. — Настанет время, когда второго принца Асгарда полюбит смертная, и тогда станет он неуязвим для любой магии, любого оружия, яда или слова. Установилась тишина. Теперь я понимала, почему он выжил. И почему Фригга и Один благодарили за его воскрешение меня. — Я рос в тени брата, — негромко продолжил Локи, — всегда был более слабым, и поэтому горячо взялся за изучение магии, и много в ней преуспел. Меня обучала мать. И, поверь мне, в бою я опасен. В этом я не сомневалась. Я видела, на что способны его чары, да и клинки тоже. — Но мысль о том, что можно стать неуязвимым, не покидала меня многие годы. Я стал искать девушку на земле. Внутри меня стремительно разгоралась обида, но я никак не показывала её. Я не хотела превращать всё в истерическую сцену, мне хотелось его понять. Я пыталась его понять, но мои эмоции мешали мне. Должно быть, Локи это чувствовал. Он не трогал меня, хотя я видела, насколько ему этого хочется. — Значит, были и другие? -Да. Нет, не то чтобы я надеялась, что мой великолепный мужчина достался мне, не познавшим девичьих объятий, но получалось, что это был холодный расчёт для личной выгоды. Я вспомнила, как Тор впервые появился передо мной в моей Нью-Йоркской квартире. Он тогда сказал, что Локи выбрал для себя ужасающее имя на этот раз. Тогда эта фраза пролетела мимо моих ушей, но теперь я её оценила. А ещё я вспомнила, что Локи обладает магией, способной влиять на восприятие и разум. «…Тебе стоит задуматься над природой возникновения твоих чувств. Ты влюбилась резко, сразу, ничего не успев понять. И он мерещился тебе везде некоторое время, занимал все твои мысли целиком, пока не остался единственным, что имело смысл в твоей жизни. Так?..» — Именно так, Тор, — прошептала я. — Что? Я проигнорировала вопрос Локи и спросила прямо: — Изначально ты применял ко мне магию? Взгляд моего любимого потускнел. Я уже знала ответ, но мне важно было, чтобы он произнёс его вслух. — Да. — Значит всё это просто трюк? Мой мир дал трещину и со стоном рушился у меня на глазах. Не выдержав моего молчания, Локи взял меня за руки и горячо зашептал: — Вивиан, у меня… у меня ничего не было с теми девушками. — А что так? — спросила я надтреснуто, — они оказались не настолько податливыми на твои заклинания? Или может быть, более умными, чем я? Его лицо исказилось болью, он теребил мои безвольные пальцы и никак не мог подобрать слова. — Послушай, — он попытался говорить спокойно, — смысл пророчества состоит в том, что смертная должна полюбить меня. Все девушки, которых я… Он запнулся, и я подсказала. — Которых ты околдовывал, называй вещи своими именами, Локи. — Да.Да. — покладисто согласился он, — околдовывал. Все они переставали отвечать мне взаимностью, как только я снимал заклинания. А ты — нет. Вивиан, ты понимаешь, что это значит? Я искал именно тебя, пророчество было именно о тебе, и никакая другая девушка не смогла бы его исполнить. Он говорил быстро, будто скорость произношения могла сделать его слова менее болезненными для меня. — Допустим, — на одной ноте сказала я, — но это не меняет того факта, что моя любовь к тебе… Внезапно меня задушили слёзы. Я проглотила ком в горле и глубоко вздохнула. Локи бросился ко мне, не в силах смотреть, насколько он сделал мне больно. Схватил моё лицо в ладони, порывистыми поцелуями покрывал мои веки, щёки, губы. Я не сопротивлялась и не отталкивала его, но и не отвечала. Когда я смогла снова говорить, я мягко отодвинулась от бога обмана. — Я думала, что ко мне явилась настоящая, искренняя, всесильная любовь, о которой слагают песни, которая живёт в легендах и сказках, но оказалось, что это просто заклинание. Морок. Некоторое время мы молчали. Локи пытался ещё что-то придумать, но я не представляла, что ещё ему можно было привести в своё оправдание. — А когда ты снял с меня заклинание? Локи помолчал. — Вечером перед тем, как на тебя напали на улице. Я не пришёл тогда, так как привык, что после снятого заклинания девушки теряли ко мне интерес, но когда Хеймдалль сообщил, что ты в опасности, я не смог тебя не защитить. Я смотрела на Локи пристально и спокойно. В моем сердце разворачивалась пустота. Я не чувствовала ненависти к мужчине рядом, я не чувствовала никакого негатива, я просто не чувствовала вообще. Всё, что было между нами — чертова магия, и ничто больше. А он, как я и хотела, просто позволял себя любить, и постельные сцены шли бонусом. — И когда ты разогнал эту стаю ублюдков, ты заметил, что я всё ещё влюблена в тебя, и решил, так сказать, закрепить эффект? Локи вздрогнул. Я не сомневалась, что он понимает, о чём я говорю. В ту ночь между нами впервые произошла любовь, и он не мог этого не помнить. — Нет! — вскричал он внезапно, потеряв терпение, так что я даже дёрнулась, — господи, нет! Как ты можешь так думать обо мне? Кто я, по-твоему? Я же говорю, ни с одной из тех девушек у меня не было ничего, было только с тобой, и вернулся я тогда, потому что полюбил тебя. Я понял, что ты мне дорога. Я вспомнила, что Локи в ту ночь просил меня остановиться, но я настолько была ослеплена своим желанием, что не послушала его. — Получается, это я виновата, что затащила тебя в постель? Локи покачал головой. — Ты не виновата. Ни в чём. То, что было между нами — прекрасно, я не испытывал такого ранее. И сомневаюсь, что буду испытывать впредь. Я посмотрела на него. Бог хитрости уже ничего не пытался объяснить, смирившись с тем, что своими руками всё разрушил. Я скользила взглядом по его чёрным длинным волосам, аккуратно зачёсанным назад, по ладной, тонкой фигуре, изящным пальцам, тёмным ресницам на опущенных веках. Меня одолевала обида, но я осознавала, что, несмотря на его обман, я всё еще люблю его. Люблю так, как никого в своей жизни мне полюбить не посчастливится. Я представила, что отвергну его сейчас — видит бог, я была близка к этому — но тогда разрушится нечто огромное, сильное и вместе с тем чрезвычайно хрупкое, то, что мы создавали вместе, а ведь ломать — не строить. Пророчица была права. Я была предназначена судьбой для того, чтобы сделать его непобедимым своей любовью. Мне пришла в голову мысль, что такое волшебство есть и между простыми людьми, ведь когда нас любят, мы сильны, а когда некому любить — несчастны. Я подняла руку, чтобы провести ею по его мягким волосам. Локи поднял голову, взглянул на меня таким взором, что у меня занялось дыхание. В нём жила надежда, и сожаление, и робкая радость, и вопрос, так много всего, что вовек не разобраться. — Я верю тебе, Локи, — проговорила я тихо. Последовала пауза, в которой я приблизила к нему своё лицо и нежно поцеловала его в губы, а его руки несмело, словно спрашивая, дозволено ли им это, легли на мою талию. — Все ошибаются. И все заслуживают попытаться ещё раз. Подумать только, я сказала, что верю богу обмана и хитрости. Парадокс! Лицо Локи просветлело, расцвела улыбка, глаза зажглись восхищённым огнём, и он притянул меня к себе в таком сокрушительном объятии, что я тихо вскрикнула. А потом он поцеловал меня, и это было совсем по-новому. Внутри него будто прорвалась плотина, сдерживающая его искренность и чувства, будто он стыдился проявления того и другого. Его поцелуй длился так долго, что мне стало не хватать воздуха. Когда Локи понял это, он отодвинулся ровно на столько, чтобы взглянуть мне в глаза. — Я прощён? Всмотревшись в его лицо, я открыто и нежно улыбнулась, и ответ не потребовался. Взгляд моего бога поменялся, стал глубже и темнее. Он втянул меня ещё в один поцелуй, медленнее, неспешнее. Чуткие пальцы расстегнули застёжки на платье, и оно упало к моим ногам. Локи, выпустив мои губы, припал к шее, ключицам, груди и, встав на колени передо мной, спустился ниже. Его тёплое дыхание и меня наполняло теплом, Погрузив пальцы в его гладкие волосы, я чувствовала, что то, что происходило — правильно, что не может быть никак иначе, он — мой, а я принадлежу только ему. Внезапно я лишилась поддержки и покачнулась. Локи встал с колен, скинул с себя верхний плащ. Тяжёлая материя с тихим шелестом упала к его ногам. Он всё еще был одет, и я проговорила: — Позволь мне. Мои пальцы порхали по его роскошному облачению, отстёгивая мелкие детали, без труда находя потайные молнии и пуговички. Одежда падала к нашим ногам, а Локи стоял недвижим, пристально наблюдая за мной. В его взгляде плясал огонь и желание, с каждым тихим звяканьем отстёгнутой золотой пластиночки о пол, разгораясь все сильнее. Когда он остался обнажён, и дрожащий свет свечей окрасил его кожу в бронзовые оттенки, я зашла за его спину, обласкала грудь, обвила руками за талию и прошептала в ухо: — Ты совершенен. Слегка самодовольная улыбка возникла на его лице. Конечно, он это знал. Локи повернулся в кольце моих рук, и просто смотрел на меня некоторое время, а мне думалось, что если он ещё минуту вот так на меня посмотрит, никаких действий больше не потребуется — его взгляд возбуждал не хуже самых искусных ласк. Должно быть, Локи догадывался, о моих мыслях, потому что улыбка его сделалась понимающей и коварной. — О чём ты думаешь? Я слегка выгнулась ему навстречу, позволяя его рукам выписывать орнаменты на моей спине. — О том, насколько ты красив, и как я тебя люблю. Он качнул головой и тихонько потянул меня на кровать. В несколько шагов мы преодолели это расстояние. — А о чём ещё? Локи уложил меня на живот, спиной к себе. Сам расположился сверху, и его волосы щекотали мою шею, когда он покрывал меня поцелуями. — О том, как я хочу тебя, — не громче шёпота. Он гладил плечи и спину, слегка царапая позвоночник, и я выгибалась под ним словно кошка. — Чего именно ты хочешь? Дыхание коснулось моего уха, и шёпот пустил по мне разряд мощного возбуждения. — Локи… — Да? — Прекрати. — Мне прекратить? — донеслось до меня насмешливое, и прикосновения тут же исчезли. Моё тело само потянулось за ними, не в силах оставаться в одиночестве. — Нет! — Тогда скажи мне, чего ты хочешь. Он открыто дразнил меня, играл со мной, и я приняла правила его игры. Я повернулась к нему лицом, встретив игривый взгляд. — Я хочу почувствовать тебя всем телом, видеть, как закрываются от наслаждения твои глаза. Хочу твои руки на моей груди, хочу разделить с тобой дыхание на двоих. Хочу услышать твой крик и кричать самой, желаю поклоняться твоему телу, и чтобы не осталось ни одного нецелованного уголка. Хочу, чтобы эта ночь не кончалась и была наполнена нашей любовью до краёв… Локи замер на мгновение, чуть дыша и смотря на меня неописуемым восторженным взором, а затем выполнил все мои желания.