The Shadow

Ямабуши Канаэ внимательно рассматривала документы. - Чем вы занимаетесь? - вежливости Ауичи-сенсея могли бы позавидовать мировые политики, многие преподаватели пытались брать пример и выйти на тот же уровень, но надо признать, дело было заведомо проигрышным, для этого надо обладать особенным внутренним обаянием. Тем не менее Ямабуши убирает документы в папку, улыбаясь, вместо того, чтобы прямо ответить, вместо этого она словесно отмахивается: - Да так, ерунда. - Может, стоит помочь? Вы выглядели мрачно. - Не мрачно, а серьезно, это разные вещи, - все с той же улыбкой говорит Канаэ. Сенсеи смотрят на друг друга внимательно, будто каждый в чем-то подозревает, но вслух не говорит. Ямабуши слышит тяжелый вздох. - Еще этот фестиваль на носу… Неужели получится провести его без проблем? Канаэ тоже очень хотелось знать. Для подавленных и расстроенных учеников, напряженных сенсеев это была отличная возможность отдохнуть от всего. Но для того, кто занимается в стенах школы уголовно наказуемой деятельностью это тоже отличный шанс. Мало того, пусть спортивный фестиваль не культурный, ученики из других школ все равно тоже могут присутствовать. Обычно это те школы, которые по времени проведения сильно не совпадают с ними и хотят урвать какие-то идеи для себя. Канаэ не очень представляла, как они смогут обеспечить безопасность для всех. Однако, документы, которые она просматривала, отношения к фестивалю не имели. Директор очень не хотел, чтобы Соя-сенсей вернулся, но у него не было вариантов, поэтому документы были готовы, и Ямабуши их собиралась прочитать от корки до корки, чтобы не оставить директору никаких лазеек. “Еще пара недель и Соя будет здесь”. Эта мысль не давала ей унывать. Даже на встрече с детективом ей удалось быть в своей тарелке. Ямабуши искренне надеялась, что ей удалось помочь Кумабукуро Мидзуэ-сану. - Я хочу верить, что получится, - пожала плечами Канаэ, убирая документы в сумку и застегивая ее. - А вам не пора? Вы же сегодня идете к детективу? Волнуетесь? Ямабуши увидела только усталую улыбку и едва заметный кивок. Они все устали. Устали подозревать друг друга, выискивать, высматривать… Устали отбиваться от нападок тех, кто решил, что они вычислили преступника. И если Канаэ обычно никто не подозревал, то Аиучи вечно доставалось. Ямабуши смотрела на серую кожу и потухшие глаза и молилась только о том, чтобы история с Соей не повторилась. Потерять еще одного сенсея каким-то таким ужасным образом? Потерять Аиучи-сенсея? Ямабуши ободряюще улыбнулась. - Кумабукуро-сан совсем не страшный. - Хотелось бы верить, что он хотя бы немного похож на своего брата. - Тот, который репортер? И последнее время освящает амерфут? - Канаэ увидела легкий кивок. - Да, он славный. Ямабуши считала, что все полные люди по определению славные. Покрайней мере, все встреченные на ее пути были на редкость добродушными товарищами. Канаэ стало тревожно. Она бросила взгляд на сенсея. - Может, пойдете сейчас? В вашем клубе я вас подменю. - Спасибо, я бы очень хоте… Да, спасибо. Ямабуши проводила взглядом сенсея. Сплошное очарование. От этого только тяжелее на душе. Интуиция подсказывала, что возможно эта встреча окончательно растреплет нервы сенсею. - Ямабуши! - это в помещение влетел Орио Токашики. - Ты одна? - А ты что, сомневаешься в том, что видишь? - фыркнула Канаэ. Орио обвел взглядом помещение. - Досмотр с пристрастием хочешь устроить? - усмехнулась девушка. Токашики фыркнул. - Чтобы потом твой муж мне голову оторвал? Ну уж нет! Такого счастья мне не надо. Что там с документами? - уже тихо спросил Токашики. Канаэ перевела дух и кивнула. - Все хорошо. Он сможет вернуться. Юридически никаких проблем. Орио весь засветился от счастья. - Не зря я их скопирнул, да? - Иди уже домой, я закрываю библиотеку. Орио-сенсей оперативно исчез из ее поля зрения. Ямабуши недоуменно покачала головой. Она знала Токашики неплохо, это был давний друг ее мужа. И то, что описывала Коичи… Будто она кого-то другого описала… Нападки на Аиучи, желание непременно вернуть Сою… Нет ли в этом какого-то страшного подтекста? Ямабуши казалось, что у нее голова пошла кругом. Вернуть Тодзи, чтобы окончательно добить? Заставить замолчать навсегда? Ямабуши яростно замотала головой. Но наоборот выходило не лучше… Тогда ей что, Нану начать подозревать? Но девушка решила, что будет так же верить ей и Сое. Если не им… Если она перестанет им верить, Ямабуши казалось, что тогда она и сломается. Ей просто не вынести этого давления. Девушка вздохнула, слабо улыбнувшись. Мысль, что ее племянник смог сбежать из этого ада, наполняла ее решимостью помочь остальным ученикам и тем учителям, кто уже не мог всего происходящего выносить. ** Накаваки Шота наблюдал за допросом, оставаясь по другую сторону стекла. Раз директор решил начать расследование, то официально Накаваки участвовать не мог, оставалось надеяться на Мидзуэ. Как и у младшего брата, у него вполне могло бы быть афро, но стригся он коротко, оставив только маленькие колечки, как намек. Как и младший брат, Мидзуэ обладал мягким, всепонимающим характером, частенько и всепрощающим. От этого его характеристика, как детектива, была очень своеобразной, но совсем не такой, как Накаваки ожидал. У Мидзуэ было довольно много нераскрытых дел, висяков, которые должны были поставить вопрос ребром об увольнении, но при этом хватало громких дел с убийцами и маньяками, довести которые до конца мог не каждый, потому что в делах были отмечены шантаж и попытки убийства детектива. Поэтому сейчас Накаваки Шота внимательно наблюдал за Мидзуэ. Неужели добрый тюфачок-семпай (Мидзуэ был старше его на десять лет) - это игра? Шоте было в это очень трудно поверить, потому что чужая доброта опутала и его, настолько, что они стали общаться, как друзья. Накаваки казалось невозможным, чтобы в этом возрасте у него появился какой-то друг. Вернее, самый обычный, среднестатистический друг. От которого не надо многого ожидать, но всегда можно пойти выпить. Мидзуэ в отличие от брата был строен и по своему красив, но своей собственной семьи не имел. Насколько Накаваки знал, в жизни детектива нашел место эпизод с похищением младшего брата-репортера и требованием отступиться от дела. Тогда Кумабукуро был отстранен по причине личной заинтересованности. Брата удалось спасти, и тот после этого написал великолепный репортаж, что очень помог ему в его карьере… Только Накаваки, не будь он собой, пробил всех преступников, участвовавших в похищении, по базе. Совпадение или нет, но все они погибли в несчастных случаях. Тем не менее, поверить в причастность Мидзуэ было очень тяжело. Он был похож на католического священника в более светской обработке, готовый прийти на помощь, понять и поддержать. Но именно его, как знал Накаваки, рекомендовало руководство для дела средней Энмы, когда в полиции объявился Томоё Кисеки. Персона, перед которой открывались, кажется, все двери в полиции. Рекомендовали человека с минимальной раскрываемостью, которого впору из-за этого самого проверить, не нечист ли он на руку! Все это Накаваки находил странным, но так или иначе, для Шоты вся эта информация все-таки складывалась в положительную мозаику. Поэтому он и помогал Мидзуэ, как мог. Но если он все-таки ошибается… Накаваки на этой мысли нехорошо улыбнулся. Если Мидзуэ будет играть не на той стороне, то Шота собирался схватить его с поличным и положить конец чужим играм. - Кто у нас еще сегодня? - спросил Шота, когда Мидзуэ отпустил одного сенсея и вышел к нему, попить воды и просто отдохнуть. Кумабукуро таинственно улыбнулся, протягивая профайл. Накаваки пробежался глазами - он уже это, в принципе, читал. - И что? - шестеренки в мозгу неистово закрутились. А потом Накаваки расплылся в подозрительной улыбке. - Тебе не кажется, что это будет очень тяжелый разговор? Хочешь сыграем в плохой-хороший полицейский? Мидзуэ фыркнул, растекаясь в кресле. - Нет, такую карту как ты, я хочу оставить на потом. И не хочу вызывать никаких подозрений. Сенсеи, как бы сейчас настороженно друг к другу не относились, все равно общаются, так или иначе. Мидзуэ протянул Накаваки еще один лист, Шота взял его, вздыхая. - Похоже на Санта-Барбару? У всех есть свои подозрения. Кто-то даже уверен в своих обвинениях. - Меньше всего претензий к Ямабуши-сан. Разве это не странно? - Глупости не говори, - отмахнулся Мидзуэ. - Ее видно насквозь. Она не умеет играть. Сама прямота и честность. Если она и сумела как-то помочь потенциальному подозреваемому, то сама об этом не в курсе. Может, тот просто попросил ключи, а та не задумываясь дала… Что-то такое. В конце концов, трудно предположить, что такой монстр заведется в школе, чтобы в простой просьбе увидеть какой-то подтекст. Накаваки так просто бы не согласился, но дело вел не он. И ему впервые было интересно наблюдать за чужими действиями. - Тебе не кажется странным, что нападения на учеников прекратились, как только Соя-сенсей оказался в больнице? - сказал вдруг Мидзуэ, и Накаваки весь пошел пятнами. - Не надо мне пламенно доказывать, что он невиновен, - холодно предупредил Кумабукуро. Накаваки яростно, но с некоторой беспомощностью уставился на Мидзуэ. По сути доказательств чужих вины или невиновности не было. - Шота-кун, - спокойно сказал Мидзуэ, - я говорил с Соей-сенсей. Лично. У него дома. Накаваки пораженно уставился на детектива. Это когда он ходил? Когда успел? Неужели поздно вечером потащился? - И в школе я тоже был. Шота поразился чужой оперативности. Неужели в обед сбегал? Все официальные визиты Накаваки прекрасно помнил. Мидзуэ был задумчив. - Соя-сенсей - тонкий психолог, он может заставить думать кого угодно и что угодно, если у него возникнет такое желание… - Он никогда… - Цыц, - Накаваки вспыхнул, давно с ним так не обращались, но приказали ему это довольно беззлобно, а скорее многозначительно. Вот Мидзуэ страдальчески вздохнул. - Ему тяжело и страшно. Тем не менее, он, перебарывая себя, пытался мне помочь. Причем грамотно, так, чтобы не навязать свое мнение. И так как это друг Томоё-сана, я уверен, что Соя невиновен. Более того, с его помощью выяснить, кто преступник, будет намного проще. Шота тихонько выдохнул. Мидзуэ явно недоговаривал, но спрашивать его бесполезно. Пока он сам не решит сказать - не скажет. - Все хорошо, Шота-кун, все хорошо, - как-то грустно добавил Кумабукуро. - Мы непременно все выясним. - К вам сенсей из Энмы! Аиучи-сан! - заглянул в дверь полицейский. - Ну что ж, за работу. Слушай внимательно, Шота, не пропускай ни слова, хорошо. Накаваки кивнул, сжимая схему, что Мидзуэ вручил ему чуть раньше. Шота чувствовал, что работая с Кумабукуро, он в итоге получит колоссальный опыт. А сейчас главное сосредоточиться на допросе. ** Тьма довольно сильно пугает. Даже если кажется, что к ней вроде уже привык. По ощущениям сейчас поздний вечер, голос Томоё довольно расслабленный, нежный и мягкий… Тем не менее, Соя напряжен. Ему слишком непривычно это ощущение, когда руки появляются, кажется, из ниоткуда. Да, они глядят его, ласкают, но стресс не дает насладиться происходящим. Странно, если тьма непривычна, то Томоё же не делает чего-то нового? - Что с тобой? Боишься? - голос Кисеки ласковый, терпеливый, но Сою это неожиданно раздражает. Ему не нравится, когда к нему относятся, как к хрустальной вазе. Но причины своих эмоций он прекрасно понимает, контролировать их только не получается. Несомненно ему страшно, и собственная слабость его раздражает, чужое снисхождение ранит, потому что подтверждает, что он потерял слишком много, чтобы идти вровень с “нормальными” людьми. Снисхождение для него синоним одолжения, а Соя к такому не привык. Он всегда считал себя самодостаточным и сильным человеком, хотя, конечно, физически, Томоё был намного сильнее его. Тодзи никогда не считал, что сила измеряется в кг жима от груди. Поэтому такое осторожное отношение его раздражало, но Соя знал, что сам виноват. Не может не вздрагивать, не может не пытаться отстраниться. Сам утверждал, что не рано и готов продолжать, даже настаивал на продолжении. - Да сделай уже это! Что ты возишься! - невольно вырвалось у Тодзи. Этот страх не побороть. Просто так не побороть. Сколько должно пройти времени? Год? Два? Иного выхода просто не было. Сделать это через силу, через страх, пусть уж лучше будет больно. Соя услышал, как Томоё цыкнул. Его руки сжали над головой с недюжинной силой. - Это я, значит, вожусь с тобой? - Тодзи слышал в голосе заслуженную обиду. - Ай… - Теперь не возмущайся, одна рука у меня занята, - буркнул Кисеки, пытаясь одной рукой открыть флакончик со смазкой. - Я же не сбегу никуда… - тихонько сказал Соя. - Не сбежишь, - фыркнул Кисеки, справившись с крышкой и продолжая, все так же сжимая руки сенсея выше головы. Томоё чуть расслабился. Его внезапное решение оказалось правильным. Не делать ничего хаотичного, пусть это менее привычно, пусть должно меньше возбуждать, и походить на секс каких-нибудь неопытных школьников, тем не менее, в итоге все оказалось с точностью да наоборот. Соя больше не ожидал никакого подвоха из тьмы, его самого не боялся, поэтому расслабился, наконец получая удовольствие, это было заметно, конечно, не только по дыханию. Томоё облизнулся, с минетом пришлось бы подождать, да и необходимости в нем уже не было. Ничего говорить и предупреждать Кисеки не стал, уже сам понимая, как Тодзи будет легче. Томоё знал, что должен довести начатое до логичного завершения, и, само собой, его сенсею должно все понравиться, тогда страх уже не будет над ним довлеть настолько сильно, и они смогут вернуться к более разнообразному содержанию. Соя судорожно вздохнул, когда Кисеки проник в него. Казалось бы тоже самое, что они делали не один раз, но почему в темноте все ощущается настолько иначе? Но когда Томоё навалился на него всем весом, наконец отпуская руки, Соя почувствовал, что полностью успокоился. Сенсей сам обнял Кисеки за плечи и спину, прошептав слова благодарности. Кисеки насмешливо фыркнул. - Погоди, это только начало. Расслабься и наслаждайся. Соя слабо кивнул, соглашаясь заодно вслух. ** Соя устало сомкнул глаза. Да, он был обессилен, а еще надо дождаться Томоё и с его помощью дойти до ванны. Сил на это уже не было, зато было так хорошо, что не улыбаться было невозможно. Звук воды успокаивал. Только бы не заснуть! Соя открыл глаза, по внутренним ощущениям, которые его никогда не подводили, было еще только около одиннадцать часов. Тодзи зевнул, глядя вверх. Интересно, сейчас горит свет или нет? Соя был уверен, что нет. Потому что вчера, при горящей люстре, окружающая тьма ему казалась скорее серой… Звук поворота замка заставил Сою подпрыгнуть на кровати. Кто это? Неужели тот сенсей из Энмы? Тодзи показалось, что воздуха вокруг не осталось. Нужно было позвать Томоё, но он не мог выдавить ни слова, да и услышит ли он? Это как громко надо кричать? - А, извините за поздний визит… Спите? Соя тут же вспомнил этот голос. - Детектив? Что вы здесь забыли в это время? - Я звонил Томоё, но он не отвечал. А у меня только сейчас появилось время. Соя не мог определиться, ему сейчас неловко или страшно? Детектив ли это на самом деле? Или кто-то так здорово подрядился копировать чужой голос? В конце концов, от хитреца из Энмы можно было ожидать что угодно. Соя сглотнул. Он не мог сбежать. Ему некуда было бежать, потому что вокруг была лишь одна зыбкая тьма, в которой и притаилась опасность. - Я включу свет? - спросил детектив, тут же его включая. - Бардак, - тут же констатировал он. - Кумабукуро-сан, - нахмурился Соя. Последние интонации трудно подделать, но что нужно детективу так поздно? Соя вздрогнул, когда почувствовал, что тот сел на кровать. Что он будет делать? Тодзи чувствовал, что его начала бить дрожь. Он боялся прикосновений Томоё, а прикосновений чужого человека он не желал бы, даже если видел! Его пальцы крепко сжали. Детектив сидел довольно близко, но Соя вдруг понял, что ему больше не страшно. Наоборот, с ним делятся уверенностью и силой. - Вы действительно сможете вернуться в школу? - спросили у Тодзи. - Не скрою, это сильно облегчит расследование, но только если это морально вас не убьет. - Я смогу, - уверенно сказал Соя. - Я обязан. И я смогу. - Хорошо, - выдохнул детектив. - Тогда мне нужен один серьезный разговор. Я вижу, что вы спать собирались… - Подождете десять минут на кухне, - непререкаемым тоном сообщил Томоё, показавшись из ванны. - Я вам для чего ключи давал? Для безопасности, а не для… - Угомонись, Кисеки, все хорошо. Хорошо, детектив. Все расскажу, что сможет вам помочь. - Я подожду. А вы, Томоё-сан, телефон проверяйте, хотя бы иногда, - насмешливо фыркнул Мидзуэ, удаляясь на кухню. - Я всем кофе сделаю, раз такое дело. Томоё и Соя остались вдвоем. - Дал ключи? - поразился Тодзи. - Ты так в нем уверен? - Больше, чем в Накаваки. Ты может не знаешь, но он ни разу не упустил ни одного преступника, который потом проходил по тяжелой статье. - Но ключи? - Соя был в легком недоумении. - Ты дал ему ключи, но он открыл отмычкой? Мидзуэ выглянул в комнату. - Я их спрятал в сейф. Соя-сенсей правильно услышал. Ключи мне не нужны, я вскрою любой замок, - детектив снова вернулся на кухню. - Ладно, потом. Отнеси меня в ванну, - Тодзи протянул руки. - Давай уже, бери свою ответственность на руки и неси! - Беру-беру, - фыркнул Томоё. - Я тебе потом все объясню. Соя пожал плечами, общий посыл он и так понимал. Неизвестно на что пойдет подозреваемый сенсей, и будет лучше, если у представителя правосудия будет возможность появиться в квартире без выламывания дверей. Возможно ситуация будет идти на секунды… Очень тревожный расклад, но что касается безопасности Томоё думал на достаточно много шагов вперед. Соя тоже мыслил в том же ключе, но довериться незнакомому детективу он бы не решился. И все же, за чашкой кофе, Соя был уверен, ему станет ясно насчет Кумабукуро Мидзуэ абсолютно все. Тодзи умел выводить людей на чистую воду. Может, поэтому, боясь разоблачения, ловко манипулируя учениками подозреваемому пришлось прибегнуть к крайнем методам. - Я еще бутерброды сделал, - услышал Соя, когда он и Томоё появились на кухне. - Извините, я зверски голоден. Тодзи усмехнулся. Он еще ничего не спросил, но чувствовал, перед ним хороший человек. Оставалось надеяться, что тот еще и хороший детектив. - Садитесь, - будто у себя дома предложил Мидзуэ. - Все что вы рассказали Накаваки я, само собой, знаю. А теперь продолжим. Сое понравился голос уверенного в себе человека, поэтому он твердо кивнул. - Продолжим.