The Shadow

Сена резко проснулся. Его все еще трясло от пережитого унижения. Вокруг все было белым-бело. Почему так холодно? - Очнулся? - голос тоже был могильным, но Кобаякава тихонько выдохнул, расслабившись. - Холодно, - только и смог выдавить он из себя. - Ничего, чай не в морге. Сена вяло подумал, что на самом деле это место от морга недалеко ушло. Тем не менее, кондиционер выключили, а на плечи лег теплый плед. Затем ко лбу приставили термометр, мгновенно замеряя температуру. - Мда. Домой тебе надо, отлежаться. Я попрошу Ямабуши отвезти тебя. Сена слабо кивнул. Ему не хотелось добавлять тете сложностей, но он не был уверен, что сейчас способен быть собой. Дверь открылась, его позвали по имени. Однако парни, увидев медсестру, резко захлопнули дверь обратно. Лишний раз связываться с Ока-сенсей никто не хотел. Женщина внимательно глянула на Сену, но того она не могла испугать. Дома она у них была довольно часто, иногда приходя вместе со своим сыном. - Кто? - спросила только Ока-сенсей. Сена вздрогнул, но покачал головой. - Почему ты не говоришь? Не надо покрывать таких людей, Сена. - Я не… Сена вспыхнул. Он не знал точно, хотя интуиция ему тут же дала ответ. Но тем не менее, обвинение чересчур серьезно, чтобы полагаться только на нее. Да и как в этом признаться? Это слишком унизительно! Ока-сенсей откинулась на спинке кресла и уставилась в окно. - Ты можешь дать себе время, Сена. Но знай, иногда из-за лишних мыслей можно опоздать. Картинка сменилась. Совсем другие чувства охватили его, такие же яркие, сколько времени бы ни прошло. Ужас, отчаяние, надежда, прыжок в бездну. Он видит свою руку, чужие пальцы, чужой взгляд. Сена уселся на кровати, дрожа и закрывая лицо руками. - Не вздумай! - этот резкий крик-выдох стоял в ушах. Соя-сенсей не боялся смерти. Он боялся, что Сена погибнет, в попытке его спасти. Сена тихо плакал, закрывая ладонями лицо. В который раз он думал, что виноват. Но изменилось ли бы хоть что-то, если бы он высказал свои подозрения? Что, если вместо Сои столкнули другого, но точно так же невиновного человека? Да и пусть виновного! Если все будут творить самосуд этому миру точно придет конец. Даже он, по сути тоже жертва, думал так, и верил, что таких, как он, все-таки большинство. Только значит ли это, что веря в правосудие, он должен верить, что полиция справится сама? Значит ли это, что он должен больше не лезть в это дело? Сена улегся на футон. Нет. Он уже нашел для себя ответ и будет действовать так же, как и всегда. - Сена, пора вставать! Иначе опоздаешь! - Да, мам, я уже проснулся! ** (Двумя днями ранее) Весь отдел стоял на ушах. Все понимали, что ошибка слишком странная. Не могло быть два письма! Их просто не могло существовать. Тем не менее представители Деймона и Тайо сейчас сидели на диванчиках напротив друг друга, обмениваясь многозначительными взглядами и колкими репликами. Кумабукуро вся эта ситуация казалась забавной, а вот его коллеги почему-то в восторге не были. Деймон совсем не выглядел достойной внимания школой, этот факт очень раздражал Тайо. А ведь найти на этот период времени хорошую сборную было весьма непросто! Харао Киминари был в возмущении. Банба возвышался над ним огромной скалой, готовый, казалось, перемолоть всех, кто встанет на пути его капитана. Касаматсу поддакивал и подкалывал. Казалось, это должно было выбесить Деймон так, что они бы потеряли всякое лицо, но, Кумабукуро знал, по крайней мере, одного из них. Он комментировал всего два матча, но этого было вполне достаточно, чтобы запомнить квотербека Деймона. Первый номер - Хирума Йоичи. Если найти ему подходящего ресивера, то у этой команды окажется неплохой потенциал, хотя бы потому… - Команда, которая кичиться свой линией, - о, этот милый голос, спокойный, всего лишь каплю насмешливый, но абсолютно уверенный в себе. - Должна доказать, что она чего-то стоит. Кумакубуро с интересом глядел на Сену. Рико неплохо описала его, но сейчас куда более опытный ее отец, уже догадывался, что парень не менее интересен, чем Хирума Йоичи. В конце концов, именно этот мальчик на поле как будто читал сумасшедшие мысли своего капитана. Он не был бесстрашным, он не был героем. Кумабукуро видел это. Видел чужую дрожь, но не видел главного - сомнений, отчаяния, безнадежности. Даже когда Деймон совершенно точно проигрывал Одзё. Да, репортер не видел глаз Сены - зеленое стекло скрывало их. Но ему было достаточно другого, более главного - поведения и коротких фраз. - А? - Касаматсу собрался выдать ответные реплики, но Банба осадил его, сам совершенно уверенно и спокойно поинтересовавшись: - Это почему же? - Как одиннадцать совершенно одинаковых игроков, так и одна лишь линия не смогут победить настоящую команду, - Сена был в этом абсолютно уверен. Ему было сейчас сложно не отвлечься на Йоичи, чей внимательный взгляд его буквально пронзил. Неужели он сказал что-то не то? - А? Ты что, хочешь сказать, это у вас настоящая команда? - Касаматсу не выдержал, но замолк, потому что довольно миниатюрный, по сравнению с ним, парень, тонко улыбнулся. Презрение, превосходство, уверенность в своих силах, толика снисхождения… Всего лишь одна улыбка, а столько эмоций! Касаматсу было почему-то одновременно и страшно, и хотелось порвать этого самоуверенного типа на лоскутки. - И все же… - однако, редакцию волновал другой вопрос. - Как так получилось с письмом? - Какая разница? - в комнату заглянула женщина, которую Сена сразу узнал. Именно с ней он столкнулся на ресепшоне в тот день, когда пробрался в редакцию. Захотелось сразу спрятаться, потому что, если она его вспомнит… то все, их игра закончится. Женщина была возраста их директора, выглядела сногшибательно и холодно. Опершись на косяк двери и сложив руки на груди, она внимательно разглядывала собравшихся. - Но, шеф! - почти хорошом заявили сотрудники редакции, кроме радостного Кумабукуро. - Томоё-сан! - отец Рико был в восторге. - Пусть сыграют, - заявила, как ее мысленно окрестил Сена, “железная леди”. - Это всего лишь право за игру с Америкой! - Америкой! - патетично поднял руки Санаба-сан. - Мы же не можем отправить Деймон… - То есть вы уверены, что Деймон победит? - приподнял бровь шеф “Football Monthly Magazine”. Все тут же принялись отрицать. - Какие вы жестокие, - холодно усмехнулась женщина. Сене было неприятно, но Хирума, кажется, откровенно веселился. - А вы не думали, какого хрена америкосы прутся сюда, когда ни у одной сильной команды нет на них времени? - продолжила леди. - Пожрать они сюда едут! Да в источниках попариться. Плевали они на нас свысока. Аполло вообще считает, что в Японии нет команды, что способна с ними потягаться. Хирума фыркнул. Сена увидел его легкий кивок и огонек в глазах. Эта женщина его определенно заинтересовала. - Раз так, мне даже интересней было бы глянуть, как Деймон утрет им нос. Разве не забавно? Самая днищенская команда побеждает Наса? - Днищенская, - усмехнувшись повторил Хирума, несколько журналистов тоже, но с укором, мол, не пристало так говорить девушке. Кумабукуро пожал плечами. Все здесь знали, что характер у Томоё-сан тот еще. Единственное, что может характеризовать ее с положительной стороны, это стремление к абсолютной справедливости и любовь к амерфуту. Кумабукуро никогда не думал, что жажда справедливости может сделать человека просто невыносимым, но это было так. В споре же она была способна заткнуть любого матерого в этом плане мужика за пояс. Она ломала чужую логику, как орехи и заставляла других плясать под ее дудку, при этом не выходя за рамки своих стремлений и убеждений. - Мы не проиграем, - уверенно заявил Йоичи. - Ни Тайо, ни америкосам. - Не загоняйся. Наса сильнее вас, - тут же заметила Томоё. - Ничья. Ничья меня устроит. - Это значит, что… - неуверенно начал Санаба. - Нет. Пусть играют сначала с Тайо. Если они не завалят их линию, то о чем вообще говорить. Шеф развернулась и ушла. В комнате на секунды воцарилась тишина, а потом Сена принялся поздравлять Хируму и все это время полуиспуганно молчавшего Куриту. Теперь же он оттаял и громко порадовался вместе с Кобаякавой на фоне возмущающихся Тайо. Но в итоге Сфинксам ничего не оставалось, как смириться. На улице Сена, уже оставшись только вдвоем, потянул Хируму за руку и спросил: - Это однофамилица нашего директора? Йоичи хмыкнул. - Жена. Бывшая жена, Сена, не смотри так на меня! - А Соя-сенсей знает? Хирума дернул плечами. - Какая ему разница? Это же прошлое! Какая разница, кто с кем был в прошлом? Ты что, из тех, кто может к прошлому ревновать? Сена удивился такой резкой реакции и тут же запротестовал. - Я думаю, знает, - спокойно ответил Хирума, удовлетворившись ответом Сены. - Но уверен, что его это совершенно не волнует. Когда наш директор поженился ему было всего двадцать один. А Сое восемнадцать. Они даже знакомы не были. - И долго они были вместе? - Сена не был уверен, что должен был это спрашивать, но почему-то само вылетело. - Полгода. - А ты откуда знаешь? - Сену поразило, хоть он и сам спросил, что Хирума знает такие тонкости. - Томоё рассказывал. Что яркое пламя горит мало, красивое, но сильно обжигает и прочее. Бред, короче, всякий нес. Хирума вздохнул. Его ощутимо раздражало говорить о чужих отношениях. Это было ему не свойственно. - Но он с ней общается до сих пор. - А любит? Парни переглянулись и замолчали. Свои чувства понять еще можно, других людей - почти невозможно. Даже то, что кажется очевидным, на поверку может оказаться обманом, лицемерной игрой. Но больше всего они не хотели, чтобы это оказалось так сейчас. Сена даже представить не хотел, чтобы нежность, доброта и ласка, что он увидел, оказались фарсом. Хирума тоже ничего не говорил, но сейчас уже прекрасно понимал, почему тот брак развалился так быстро. Томоё Хиноэ-сан не признавала компромиссов даже в малости, осуждая любой путь, мысль отличные от ее собственных воззрений. Что ни говори, а Кисеки действовал по-разному, чтобы добиться реформ в школе. Умел складно и ладно говорить, подавать правду так, чтобы она была похожа на ложь и наоборот. Единственное, в чем они ладили - это был амерфут. Даже сейчас, Хирума видел в некоторых бумагах на поставку оборудование в их клуб ее фамилию. Она доставала многие вещи на торгах по бросовым суммам по просьбе директора. Так что Йоичи знал, эти двое, скорее всего, смогли остаться друзьями. Было ли что-то большее? Хирума, как и Сена, хотел верить, что нет. - Не парься, креветка, - негромко сказал Йоичи. - Это не нашего ума дела. Кобаякава лишь косо глянул на Хируму. Фраза прозвучало до боли лживо, поэтому Сена с силой сжал талию Йоичи и отпустил. - Не надо отказываться от своих чувств, только потому что они взрослые. Хирума вздохнул. Сена видит его насквозь. Да, ему действительно хотелось, чтобы Соя видел в нем опору, как если бы Йоичи был его настоящим сыном, хотелось иметь возможность выслушать и поддержать. Но, скорее всего, если Томоё предаст сенсея, Тодзи закроется в себе, не позволив никому это сделать. Он и раньше так жил, все тянул на себе сам. - И что ты предлагаешь? - негромко спросил Хирума. Почему бы не посоветоваться с Сеной? У него, в конце концов, есть нормальная семья. Кобаякава пожал плечами. - Чтобы помочь, если случится проблема, хорошо бы быть рядом и когда все нормально. Сена говорил совершенно логичные и простые вещи, но такие трудные для Йоичи. Хирума не верил, что имеет право просто быть с сенсеем рядом. Разве он для него что-то значит? Разве… Сена следил за своим капитаном. Его метания можно было читать с лица - это большая редкость. Но Сене очень импонировало, что перед ним Йоичи может быть самим собой. Можно сказать, грело душу. - Хоть раз возьми пример со своего раннера, что ли, капитан, - предложил Кобаякава. Хирума несколько оторопело уставился на Сену, прокручивая эту мысль. - Переступи через себя. Переступи, потому что должен, имеешь право, потому что цель выбрана правильно. Не считай вероятности, проценты, не думай лишнего. Хирума положил руку на голову Сены и притянул к себе, обнимая. - Некоторые вещи мне очень тяжело понять, - искренне признался Йоичи. - Спасибо за совет, чибиске. Сена слабо улыбнулся. Похвала ему было очень приятна, но куда больше он переживал за своего парня. Сене очень хотелось, чтобы Хирума был счастлив. Парень - парнем, но семья это не менее важно. Кобаякава принимал свою семью, как должное, а оказалось, что всего этого просто может не быть. Вместо этого может быть ад, который не каждый ребенок может пережить. Хирума не вдавался в подробности, но Сена составил свое представление о семье капитана из реплик Йоичи, Сои и Томоё. В конце концов, к сенсею в гости они ходили уже не один раз. Когда отец ненавидит тебя так, что хочет убить - страшно. Когда срывает злобу за свои ошибки - тоже. Когда перестаешь верить взрослым, приходится искать свои пути в непринимающем тебя мире. Тем не менее, Йоичи не выглядел ни сдавшимся, ни обидевшимся. И никто, пожалуй, кроме Мусаши, как думалось Сене, не заметил бы, что в глубине души он все еще хочет верить, и хочет, чтобы его понимали, принимали и любили. Говорит, Хирума, конечно другое. Но как еще будет говорить подросток, который всегда со всем справлялся сам? - Тогда ты знаешь, что делать, - Сена сжал его руку на прощание. - Сегодня я буду ночевать у себя. Кобаякава развернулся и пошел в сторону дома. Сена знал, что Хирума и Агон в прошлом были очень дружны, знал, почему все закончилось. И даже знал, почему Йоичи жил там, где жил. Все это рассказал ему Курита еще перед сценой в парке. Рёкан рассказал, может даже больше, чем надо. Сена мог только поражаться сколько было терпения у Соя-сенсея пытаться не дать случиться непоправимому, несмотря на то, что все вокруг пытались убедить его оставить Йоичи в покое, бросить уже на произвол судьбы, даже сам Хирума настаивал на этом. Кобаякава вздохнул. Должно быть для такого молодого парня это было непросто. Рано оставшемуся без родителей сенсею наверняка было очень сложно выдержать такой бюрократический и психологический натиск. Как бы сам силен он ни был в словах и умении убеждать. Курита знал многое, потому что только его родители пытались как-то помочь Сое, отец Рёкана даже ездил с ним в роли юриста в опеку. Только это ничего в итоге не изменило. А вот почему, юноша этого уже не знал. Тем не менее, Сена считал, что главное Соя-сенсей сделал. Потому что Йоичи вырос - что надо. Думая так, Кобаякава чувствовал, что у него краснеют щеки. Вряд ли бы они в итоге были вместе, если бы Хирума продолжал близко общаться с Агоном… ** (Два дня вперед.) Сена чувствовал, что волнуется перед игрой с Тайо почти так же сильно, как в самый первый раз. Может, тому виной был утренний сон, может то, что целых два вечера подряд он не видел Йоичи… Хотя стоило признать, что получать сообщения тоже очень приятно. Особенно грело понимание, что Хируме должно быть вроде бы не до него, но он про него не забыл. Возле школы команда уже грузилась в автобус, так что Хирума тут же на него прикрикнул за опоздание. Сена даже на подходе отметил, что игроки на взводе, особенно Кадзуки и его друзья. Почему-то эта суета очень грела душу. В автобусе Йоичи усадил его рядом и взял за руку, благо места были расположена так, что их никто не мог увидеть. Сена, правда, не мог не краснеть. И окончательно вспыхнул, когда Хирума, склонившись, тихо произнес на ухо: - Я успел соскучиться. А ты? Кобаякава потерял дар речи. С трудом сглотнув слюну, он в итоге так и не смог ничего из себя выдавить, только кивнул, сильнее сжимая ладонь капитана. Хирума и сам от себя не ожидал, что мог так сильно привыкнуть, что вечера они проводят у него. Это не просто привычка, ему действительно не хватало Сены. Хотя с Соёй и Томоё было здорово. Сенсей даже неуверенно предложил сделать разбор некоторых игр, и Хирума ухватился за эту возможность. Его волновали не столько тактики и стратегии, сколько шанс стать ближе. - Не думаю, что Тайо сможет победить сегодняшний Деймон, - слова, конечно, грели душу. - Однако, многое будет зависеть от вашей линии. Хирума это прекрасно знал, но внимательно слушал, глядя как Соя расставляет фишки на доске. Впрочем, Йоичи считал, что два вечера подряд это уже непозволительно много. В конце концов, у этих двух своя жизнь, и он там попросту лишний. Но видеть счастливого сенсея было отрадой для глаз. Было приятно думать, что к этой улыбке он причастен. Тем не менее, скучать по Сене это совершенно не мешало. Даже более того, особенно хотелось, чтобы он сейчас был рядом. ** Хоть Хирума и сказал ха-ха братьям, что они должны попытаться вывести из себя линию Тайо до розыгрыша словами, пока все было с точностью до наоборот. Кадзуки был не силен в словесной перепалке, а заводился с полоборота. Сена коснулся его плеча, заставляя замереть. Касаматсу выглядел, как очень довольный папуас. Кобаякава чувствовал взгляд Йоичи на себе, слышал его тихий смешок. - Веселись-веселись, - ласково предложил Сена. Лукавая улыбка многого стоила. - Пока есть возможность. - Будто вы что-то сможете… - Сможем, - уголок губы Сены пополз выше. - В полной мере дать почувствовать притяжение земли. Такую тушку земля должна очень сильно притягивать, разве нет? Кобаякава говорил это таким вежливым тоном, несмотря на содержание, что Касаматсу весь позеленел. Банба уже посоветовал ему успокоиться, сурово глянул на Сену. - Когда ваша линия замрет, - сказал Кобаякава, и Банба напрягся, уж очень тяжелым был этот взгляд. - Моя команда докажет, что кроме нее, нужно хоть что-то еще иметь. Сена бросил насмешливый взгляд на Киминари. Тот, правда, его не слышал и даже на него не смотрел. Кажется, он думал, не подпилить ли ему еще ногти - уж очень внимательно их разглядывал. Банба тоже проследил направление взгляда, но ничего не сказал. Время слов прошло - игра началась.