Индекс Борна

Аналитик легко перескочил к Айрен, но мочить ноги не стал - сел, скрестив ноги. Зачерпнул ладонью воды, попробовал на вкус. Речка была ледниковой - холодной и чистой, и фалиен одобрительно кивнул. - Хорошая вода. - Хорошая, - согласилась Айрен. Она слегка болтала ногами, улыбнулась, запрокинув голову и смотря на небо. - Люблю такие планеты. Где слишком мало разумных для того, чтобы они могли занять всю площадь. Люблю такие, по-настоящему дикие места. Она помолчала еще мгновение, а потом попросила: - Расскажи о себе? Как это все получилось? – она подняла руку, почти касаясь обломанного зубца на гребне, но – так и не решилась прикоснуться. Ксар чуть помедлил, прежде чем начать говорить. Он не делал особой тайны из своего прошлого. Леди сможет все выяснить, если захочет, даже если он промолчит. Это был вопрос доверия. Рассказанное самим всегда ценится выше, чем добытое в обход. ...мальчишка-аристократ, изнеженный прислугой, достаточно заносчивый, чтобы выбрать лучшего наставника из возможных, недостаточно подготовленный, чтобы стать его учеником. На ножнах меча до сих пор видны отметины от когтей – это его когти вцепились в оружие бойца, который молча смерил взглядом тщедушного подростка и развернулся, чтобы уйти. Ксар не стал скрывать, что за этим последовало. Его избили, так же молча, расчетливо, жестоко, до кровавой пелены перед глазами, до розовых пузырей из разбитого рта, до невозможности двигаться. Только много времени спустя он смог оценить искусство своего будущего наставника, сумевшего при этом ничего ему не сломать. А тогда его брезгливо приподняли носком ботинка, как обгадившегося щенка, и отбросили с дороги. Вернуться с таким позором Ксар не мог. Отказаться от желания стать лучшим – тоже. Он просто приподнялся на локтях и пополз следом, оставляя за собой на пластобетоне бурые мазки крови. И полз, пока не потерял сознание. Он очнулся рабом. Наставник все-таки подобрал его, но учить не стал. "Ты считаешь себя представителем высшей расы, - сказал он, - будет интересно посмотреть, справится ли такое совершенство хотя бы с самой простой работой". Ксар научился. Никогда, никому он не рассказывал до этого дня, как его избивали – снова и снова – за каждую оплошность. За любой пустяк. Просто за то, что подвернулся под руку. Ксар слизывал кровь с разбитых губ, молчал и переделывал заново. И – смотрел. Наблюдал. Учился. Учиться можно всегда и везде. Достаточно день за днем смотреть, как двигается наставник. Как он сидит, как ест, как дышит. Запоминать. Проверять. Пробовать, ошибаться, пробовать снова. Пока однажды тело само не ответило замахнувшейся на него руке. Только после этого его перевели из рабов в ученики. И не осталось дня, когда в сознание не закрадывалась бы предательская мыслишка о том, что рабом – было легче... Он гнал ее, давил в себе, молчал и продолжал наблюдать. Ксар не был единственным учеником. Но он был единственным, с кем наставник обращался подчеркнуто жестоко. До Ксара не сразу дошло, почему. Но когда дошло... Он назвал себя представителем высшей расы. Совершенной расы. И наставник вколачивал в него это совершенство – с кровью, с болью, чтобы он навсегда запомнил, что такое настоящее превосходство, и как оно дается. Ксар запомнил. На всю оставшуюся жизнь. Разницу между действительным превосходством и высокомерием он запомнил тоже. Он был единственным учеником, против которого наставник вышел с обнаженным мечом. Всех остальных выпускали через завершающий поединок, не вынимая клинка из ножен. Ксар дотронулся до изуродованной щеки. Последний подарок наставника. Два других - сломанный зубец и рваный шрам на бедре - он получил уже от его преемника. "Учитель хотел, чтобы это принадлежало тебе..." Только тогда он понял, что стояло за жестокостью наставника, помимо желания увидеть ученика совершенным. Голодная, хищная, звериная радость от того, что смог вырастить зверя сильнее себя. Того, кто сможет взять предложенное, не подавившись слишком большим куском. И никогда не покажет клыков без нужды. Его слушали. Внимательно. С неожиданным от женщины и Леди пониманием. Не было даже намека на презрение. Наоборот – чем дольше он рассказывал, тем большее уважение видел на ее лице. - Спасибо, - наконец сказала она, - за искренность. Ксар снова медлил. Он не хотел, чтобы его вопрос сочли желанием получить ответную искренность как плату. Но все же спросил, тщательно подбирая слова. - Там, под деревом, когда я упал, я почувствовал запах твоей ярости. Через что пришлось пройти тебе, чтобы научиться испытывать такие чувства? Айрен задумалась. Странный вопрос. Она об этом особо не размышляла. Потому что ярость была с ней почти всегда – привычное, отточенное оружие. - Меня этому учили всю жизнь, - она слегка улыбнулась, - правда, чуть менее жестоко, чем тебя. Улыбка не пропала, но в ней мелькнуло что-то болезненное. Темных учили жестко. Очень жестко. Заставляя их ненавидеть, злиться. Черпать силы из этих чувств – из ярости и боли. Чужой и собственной. Она до сих пор помнила когда Тьма впервые отозвалась на ее ярость. И ей еще повезло – расовые особенности дали ей превратить эту злость в отточенное оружие – не грубую дубину, даже не меч - в скальпель хирурга. - Моя ярость – основа моей силы. Чем я злее, тем мощнее мои способности. Без нее там бы у меня не получилось все так аккуратно. Хотя я не хотела, что бы тебе было больно. Но… так получилось. - Я мог разбиться куда сильнее, - Ксар чуть заметно шевельнул плечом. - Не мне жаловаться... А такие способности может питать только ярость? - Эмоции. Ярость. Боль. Радость. Чем сильнее – тем лучше. И, как ни странно, полное спокойствие и желание помогать другим, - Айрен усмехнулась, - Спокойствие - хорошо, но ярость дает большую отдачу, хотя и гораздо более опасно. Чем больше отдаешь, тем больше получаешь. В бою – просто восхитительно. Но драться я не слишком люблю. Мои способности – совсем другие. - Аналитика и? - Льстишшшь, - фаллиенка шипяще рассмеялась, - до настоящей аналитики мне далеко. Еще учиться и учиться. Я – алхимик. Я могу изменять вещи. В зеленых глазах лорда Сават читался живой интерес. - Изменять каким образом? - уточнил он. - Было зелёное яблоко, стало спелое? Был рубин, превратился в изумруд? Или было что-то, стало вообще непонятно что? - Был милый пушистый зверек – а стал монстр, - с улыбкой подхватила фалиенка, - была смесь из вин, масел и травяных настоев – а стало универсальное лекарство или идеальный яд. - А расплачиваться приходится этим? - Ксар оказался не так сдержан, как его собеседница. Когтистые пальцы повернули ее руку ладонью вверх, подставляя солнечным лучам едва заметные ниточки шрамов на запястье. В голосе аналитика слышалось напряжение. - И этим тоже, - Айрен не отбирала руку, тоже смотря на следы на ней. Точки от простого надавливания когтем – там, где была нужна лишь капля крови, полоски – когда ее нужно было гораздо больше. Пара свежих полосок – более ярких по цвету чем остальные – следы совсем недавних техник. Большая часть – совсем старые, едва заметные. Новых – мало. У нее появилась возможность что-то делать совсем недавно. Следы. И воспоминания. О ее Учителе, о ребятах с которыми она была рядом. О бойцах ее группы, для которых она готовила зелья и изменяла броню. Все это ушло. А следы на руках остались. Несколько секунд Ксар разглядывал следы на ее коже. Потом с тихим вздохом выпустил руку фалиенки. - Надеюсь, тебе не придётся слишком часто этим заниматься, - сказал он. Айрен оторвалась от созерцания собственных рук и посмотрела в глаза сидящему рядом ящеру. С удивлением. Огромным, искренним удивлением. Так, словно он сказал что-то совершенно невозможное. Хотя, так оно и было. - Ты… ты переживаешь за меня и не хочешь что бы мне было больно? - А что еще я могу хотеть? - на нее воззрились с неменьшим удивлением. - Так странно, - фалиенка качнула головой, все еще удивляясь. Забота о других редко встречалась среди темных, и у нее не было никакой возможности к ней привыкнуть. Хотя это был не первый случай, когда о ней искренне хотели позаботиться. И почти всегда – неодаренные. Что же она потеряла, выбирая своим путем Тьму? Хотя, можно ли сказать, что она вообще выбирала? - Обычно те, кто слышат о моих способностях, думают о выгоде от них, а не обо мне. Ксар неопределенно фыркнул. - Безусловно, это очень полезное умение. Но плох бы я был, если бы думал только о выгоде, забывая о цене. И плох был бы мой наставник, если бы не научил меня тому, что цена всегда определяет, стоят ли средство и цель того, чтобы платить ее... Особенно если цена - чья-то боль. - Боль? – Айрен снова подняла взгляд на небо – синева и облака. Медленное движение. Покой. - Нет, боли в этом нет. Эти ощущения я могу блокировать. Я на этих техниках теряю кровь и силы. Иногда много и того и другого. Так что цена – моя сила. А цель – либо моя жизнь, либо жизнь кого-то еще, либо – мои желания. Обычно – оно того стоит. Она чуть качнулась в сторону, касаясь плечом руки Ксара. - Хотя, дело не только в личной силе. Там много чего, что делает эти техники сложными в использовании… Но – не боль. Я... я не люблю когда мне больно. Движение, которым лорд Сават привлек ее к себе, было почти неосознанным. Жест защиты и покровительства, будто Айрен прямо сейчас кто-то мог причинить страдание. - Я в этом не разбираюсь. Но очень постараюсь, чтобы у тебя были и другие способы достичь целей. - Спасибо, - тихо и искренне. Позволяя себя защищать и не чувствуя в этом угрозы ни себе ни своей гордости. Даже не думая на самом деле о том, что они могут пострадать. Не рядом с ним. Вновь – улыбка. И голова, опущенная на его плечо – так доверчиво. Несколько дней Айрен и ее свита вели добропорядочную жизнь мирных обывателей Бакраны, к вящей радости СБ, которой хватало забот с неизвестным существом, при жизни носившим имя Улло Халлара. Конец отдыху положило сообщение от Ксара. Аналитик сообщал, что его группа отследила путь одного предмета из частной коллекции до аукциона. Предмет выглядел как парящая птица с сияющим оперением. Рисунок перьев складывался в характерную комбинацию сплошных и прерывистых линий. Предмет входил в Индекс и носил название "Сияние". До аукциона он не дошел, исчез на стадии регистрации. Владелец не подавал заявления о краже или ограблении. К сообщению прилагались данные по владельцу: дурос Оун Танел, мирный коллекционер с богатой биографией, в которой не нашлось ни одного значительного правонарушения, проживал на Корусанте. Аукцион проводился на Корулаге. Получив сообщение, Айрен очень тепло поблагодарила за него Ксара. Это была хорошая новость. Наконец-то долгожданная возможность действовать, а не просто ждать. Потому что ожидание ей уже начинало надоедать. Да, ее дни были заполнены. Тренировками с Винсентом и Тишей, встречами с Лордом, которого она привязывала к себе и к которому привязывалась сама. Нет, это было очень неплохое время. Но в нем не хватало цели. А сейчас цель появилась, и Айрен чувствовала себя как гончая, напавшая на след. Новостью она тут же поделилась с Винсентом. - Нашлось "Сияние", но след обрывается на Корусканте. Она пересказала все что нашел аналитик. - Думаю, стоит туда наведаться. Пообщаться. Выяснить куда делся артефакт. А потом – либо по следу, либо навестить твоих друзей. Помнишь, о которых ты говорил? - Конечно, миледи, - отозвался умбаранин. - Без серьезного обеспечения возможности будут ограничены. Так что сначала - визит к владельцу, потом - к моим... друзьям. А потом - все следы в этой галактике будут наши. Губы Сента на мгновение тронула жестокая усмешка. Он умел ждать. Но и он был рад переходу от ожидания к действиям. - Можешь сказать, что нам понадобится? И в плане "серьезного обеспечения", и для визита к "друзьям"? Хочу прикинуть, что можно сделать уже сейчас. Она машинально потирала пальцами свой браслет. Нужно будет обязательно проверить что он говорит о "Сиянии" - но это можно сделать чуть позже. - Собственный корабль с хорошей защитой и приличной автономностью, - быстро ответил Винсент. - Броня для вашей горничной и для меня. Оружие. Очень не помешает то, что способствует развязыванию языков. Я, конечно, могу и сам, но боюсь, не одобрит СБ. И для меня лично - чистые документы. - Так, - фалиенка на мгновение задумалась, - корабль – пока нет, надо пополнить счет и узнать, куда нам дальше двигаться. Броня и оружие – да, но лучше на Корусканте. Развязывание языков – там же, доверяю твоему вкусу. Сам понимаешь, что мои методы не требуют дополнительных устройств, так что я не особо интересовалась этой темой. Документы – можно сделать там же? Или надо отправляться на твою родину? - Боюсь, беглому каторжнику не будут рады на столичной планете, - умбаранин снова усмехнулся. - Можно сделать остановку в одном месте. Ненадолго. Там все сделают, и ни один монах не будет знать об этом. - Как приятно иметь дело со знающим человеком, - Айрен усмехнулась. Ее тоже можно было понять – все ее подобные контакты остались в далеком прошлом. Да и не было таких проблем у сильной Одаренной. Которая даже на планету-каторгу пришла практически как к себе домой. - Насчет корабля – думаю, можно будет продать яхту, добавить и получить то, что надо. - Этим можно заняться потом, когда я верну контроль над ресурсами. До этого момента яхта вполне годится. Айрен с интересом глянула на Сента, что-то прикинула и согласно кивнула. - Договорились. Так, тогда собирайся. А я пока хочу проверить, что говорит Сила, и заглянуть в гости к нашему монаху. Надо же его обрадовать, что одной головной болью у него станет меньше. Умбаранин кивнул и отправился выполнять распоряжение. То есть собираться. Айрен же для начала отправила Дженаро вежливое, но не слишком формальное сообщение, в котором напрашивалась на чашку чая, и желательно в ближайшее время. Сама же она отправилась наружу, в уже присмотренный тихий угол – на травку, под дерево. Удобно устроилась, прислонившись спиной к стволу дерева. Браслет Индекса. Уже ставшая привычной вещь. Теплые серые камни, привычный узор. Он даже начал нравится – все-таки невероятно красивая вещь. И почти пропало ощущение ловушки. Нет, Айрен не теряла бдительности, следя за собственными мыслями и состоянием. Но ко всему можно привыкнуть. Сейчас она выискивала среди камней "Сияние" - для начала, чтобы проверить, какого цвета этот камень. Отмеченный нужной комбинацией камень имел довольно темный оттенок. Ответ от полковника пришел вскоре, оторвав Айрен от медитации. Дженаро извинялся, ссылался на загруженность, и предлагал встретиться вечером, когда он будет немного свободнее. Фалиенка на мгновение отвлеклась на ответ – вечер это замечательно, она и сама думала, что так будет лучше всем. И вновь вернулась к медитации над браслетом. Линии Силы, малейшие отзывы, вероятности и реакции. Текучий камень, который, возможно, даже и не камень. Поиски ответов. Хотя бы предчувствий. Настороженность. Ожидание. Легкая попытка коснуться будущего. Не только узнать что-то еще про артефакт и браслет, но и прислушаться к тому, что ей шепчет Сила. Айрен видела темноту, которую можно увидеть, закрыв глаза. Темноту, в которой брезжил алый мрак, более густой, чем она. В ней сквозили смутные тени, угадывались неясные отзвуки. Сила тоже не молчала. Она шептала об ожидании. Нечто неопределимое словами замерло, выжидая, словно затаившийся зверь. И ждал он, когда Айрен потеряет бдительность. Айрен наблюдала. Спокойно. Внимательно. Не было смысла скалить клыки на эту неясную тень. Не было смысла показывать когти. Либо противник о них знал, и тогда в этой демонстрации не было смысла. Либо – не знал, и тогда пусть и не знает. Пока же – наблюдать. Запоминать отражения в Силе, тени и звуки. Ощущения. Вплетать их в память, чтобы позже узнать. Тогда, когда это будет необходимо. Но эти ощущения – уже прогресс. Больше, гораздо больше, чем говорила Сила раньше. Это было хорошо. Любые изменения – это хорошо. Фалиенка открыла глаза. Посмотрела на небо – чувствовала, что в медитации времени прошло много, и изменившееся положение солнца лишь подтвердило эту догадку. Но до вечера времени было еще достаточно. Собирать вещи она не спешила – их было не так много. Поговорить с ученицей тоже можно было позже. Ей хотелось встретиться с Ксаром. Она не боялась остаться без его компании на долгое время и вновь вернуться к довольно опасной жизни Одаренной, которая ищет себе приключений. Но хотела еще раз его увидеть. Рядом с ним Айрен чувствовала себя спокойной. Защищенной. Ощущение, которого она в принципе не ожидала от того, кто не чувствовал Силу. Но этому ящеру хватало понимания и без обостренной эмпатии Одаренных. Это было неожиданно. Странно. И – восхитительно. Возможно, если бы не браслет – она бы предпочла действительно стать его Леди и выждать лет десять–пятнадцать, живя спокойной и размеренной жизнью в его поместье. Было бы время что бы привыкнуть к новому миру… даже дождаться смены власти в Империи. Нет, этого бы не случилось в любом случае. Все встречи – не случайны. Там, где есть Сила, случайностей нет вообще, есть лишь ее узор, который слишком велик, чтобы суметь его разглядеть. Не было бы заказа Лудо – не было бы Фурии. И не было бы Винсента. Не было бы Фурии – не было бы полета на Корускант и встречи с Ксаром. Не было бы этой встречи – не укрепилось бы ее желание взяться за Индекс вместе с Винсентом, ради выгоды и власти. Не было бы этого желания – не было бы смысла договариваться с Дженаро. И в итоге не было бы всей той цепочки событий, что привели ее под сень этого дерева – с каменным браслетом на руке. Все было связано. И сейчас она уже не могла свернуть с выбранного пути. И дело было не только в браслете. Это уже был путь Лорда. Того, кто руководит людьми. Кто несет за них ответственность. И то, что их пока всего двое, ничего не меняет. Возможно, через год их будет уже две сотни. Спокойная жизнь ей вряд ли светит. Но, возможно, через несколько лет ее поместьем будет небольшая Империя. Айрен вновь закрыла глаза, возвращаясь к медитации. Время еще было. Сначала она поговорит с Дженаро, а потом увидится с Ксаром.