Индекс Борна

Сообщение от Дженаро о месте встречи заставило Айрен улыбнуться – небольшой, но уютный ресторанчик на окраине Аммы. "Едим и решаем дела одновременно? Неплохой способ сэкономить время". Ресторан фалиенка нашла быстро. Монаха почуять тоже не составило особого труда, так что к его столику она подошла уже с улыбкой и приветствием. Дженаро поднялся ей навстречу. Голос у него был спокойным и ровным, но выглядел монах заметно уставшим. - Добрый вечер. Я заказал ужин на свой вкус, надеюсь, понравится. Айрен только отмахнулась, устраиваясь за столиком – понравится, куда он денется. - Много работы? – в ее голосе звучало искреннее сочувствие. - Бывало хуже, но не часто, - отозвался безопасник, усаживаясь напротив нее. Словно только и ждали Айрен, к столу прибыл поднос, за которым почти не было видно официанта - для разнообразия, дроида. Дженаро быстро распределил блюда на столе, взял вилку. - О чем ты хотела поговорить? - Обрадовать хотела, что работы станет поменьше, - фалиенка хмыкнула, тоже берясь за вилку. - Дела требуют моего присутствия в другом месте. И в этот раз – со всеми моими спутниками. Монах слегка приподнял бровь. - Надолго? Его интересовало, собирается ли Темная Леди возвращаться. За интересом в свою очередь что-то крылось. Что-то, в чем не было угрозы предательства, но обещало массу проблем. - Надолго, - отозвалась Айрен. Она слегка улыбнулась, вспоминая первый разговор с полковником на эту тему. - Если, конечно, иначе не сложатся обстоятельства, - она могла бы сказать, что не планирует возвращаться. Но – кто знает, что будет завтра? - Помощь требуется? - уточнил Дженаро, подливая соус в тарелку. Леди задумалась, перебирая варианты. Улыбнулась и отрицательно качнула головой: - Думаю, я справлюсь. Но, если у тебя есть какие-то идеи, отказываться не буду. - Не зная, что ты собираешься делать, как я могу что-то предлагать? - поинтересовался монах. - Справишься - прекрасно, если нет - номер у тебя есть. Никакого удивления, возмущения или опасения от него сейчас не исходило. Можно было бы подумать, что ему совершенно всё равно, справится или нет Айрен. Но безразличием от него тоже не пахло. - Ты совершенно прав, - ящерица тихо, шипяще рассмеялась, - кстати – это работает в обе стороны. Если буду нужна – звони. Она задумчиво погладила кончиками пальцев бок чашки, заполненной чаем – специально чтобы слегка остыл. - Тут все-таки было хорошо. Не смотря ни на что. Жаль, что подобных планет так мало. - Их могло бы быть больше, - невозмутимо отозвался безопасник. - Но в одиночку трудно. Подходящих разумных поди найди и воспитай, и они так мало живут... В Силе шевельнулось что-то. Не просто интерес – что-то большее. - Кое-кто живет дольше, чем другие. - Да, некоторые виды в этом отношении более перспективны, - согласился Дженаро, поддевая очередной кусочек мяса. - Это поддерживает во мне надежду, что однажды Сила приведет ко мне того, кто мне нужен. - Надеюсь на это, - Айрен взяла чашку и попробовала чай. Улыбка ее стала задумчивой, даже мечтательной. - Знаешь, все-таки хорошо, что Сила привела меня сюда. Теперь я знаю, что моя мечта может быть реальностью… Одна из них. - Бойся своих желаний, - напомнил древнюю мудрость безопасник. - Они могут сбыться. - Это хорошее желание, - фалиенка усмехнулась. Пальцы, покрытые мелкими зелеными чешуйками контрастно выделялись на белых боках чашки. - Рано или поздно мы все задумываемся о власти. Ради чего мы ищем Силу, личное могущество. Но я заметила, что редко кто задает себе вопрос: зачем ему это? Просто для того, чтобы быть сильнее других? Но – зачем и это? Она говорила тихо, смотря в глубины золотистого напитка в своей чашке. В свое собственное отражение. - Я хочу жить. Там, где будет царить мир и порядок. И где люди будут гордиться тем, что они живут именно там. Гордиться настолько, что будут сами хотеть того, чтобы их дом был лучшим. Идти следом за тем, кто сможет дать толчок такому миру, или быть той, кто сама пойдет первой. - Много лет назад я дал обет, - негромко сказал Дженаро. - Создать совершенное государство. Таким было мое наказание за нарушенный запрет. Я все ещё не выполнил его. Может быть, однажды ты мне поможешь в этом? Айрен подняла взгляд, внимательно и серьезно смотря на монаха. Как в первый раз. - А я все думала, что же тебя держит.. Это было бы честью для меня. Дженаро задумчиво кивнул, не столько фалиенке, сколько своим мыслям. - Но таких, как мы, Сила испытывает, и горе не прошедшему испытание. Недавно я рассказывал Флай одну старую легенду. О том, как графы Серенно начали свое служение. Ты не хочешь узнать, почему я не счел возможным самому сесть на трон? - Хочу, - Айрен поставила чашку на стол. Она слышала слишком много объяснений "почему да", и слишком мало "почему нет". И слова тех, кто отказывался от власти, звучали куда разумнее. Но кто из них размышлял над этим несколько сотен лет? - Я родился в знатной семье, - начал негромко Дженаро. - Дом Терамо из Великих Домов Серенно был моим домом. Надо сказать, что каждому из нас в свое время рассказывают две легенды. Одна - о том, как нас отметила Сила. Вторая - о том, почему мы не ищем власти. Графы Серенно рождаются, чтобы заботиться о других, и этот принцип я усвоил, едва научившись мыслить и говорить. Он помолчал немного, отпил глоток чая. - Я расскажу тебе вторую. Она короткая, как раз хватит на ужин. Когда галактику сотрясала великая война, один отмеченный Силой человек захотел власти для себя самого. Он склонил на свою сторону некоторые малые Дома. В те времена многие воевали, но этот человек был настолько жесток, что даже ситы содрогались. Адепты Темной Стороны не склонны к мягкости, но их жестокость всегда имеет цель. Этот же был жесток потому, что ему нравилось быть жестоким. Ему много раз бросали вызов, его пытались остановить, но он был непобедим. Словно что-то хранило его... Однажды его спросили, в чем секрет его неуязвимости. И он ответил. Моя жизнь помещена в дерево, сказал он, и пока это дерево существует, я не могу погибнуть. А вот где это дерево, моя самая большая тайна. Дерево жизни жестокого правителя искали очень усердно. Он же только смеялся над этими поисками и продолжал творить черные дела. Не стану останавливаться на них, ты не хуже меня знаешь, на что способны опьяненные Силой. Но однажды чаша терпения народа переполнилась, и правителя попытались свергнуть. Однако восставшие ничего не могли ему сделать - он был неуязвим. Восстание провалилось. Тех, кто поднял восстание, должны были казнить на площади перед дворцом, а перед этим правитель лично решил пытать их. Для него разожгли огонь, чтобы он мог раскалить в нем пыточные инструменты. Те, кто хотел выслужиться, подносили дрова, чтобы огонь не погас. Когда правитель поднес раскаленное железо к первой жертве, и раздался страшный крик, люди сначала подумали, что это кричит приговоренный. Однако он стоял неподвижно. А правитель вдруг повалился на землю и начал кататься по ней, с криком сбивая с себя невидимое пламя. Он кричал, чтобы погасили огонь, но ему не могли помочь - ни вода, вылитая на него, ни наброшенный плащ не избавили его от муки. А рядом с костром стояла старая женщина, смотрела на правителя, и по лицу ее текли слезы... Дженаро вздохнул. - Когда правитель умер, к женщине подошли и спросили, почему она оплакивает это чудовище. Она показала на костер, где догорали деревянные бусы, и ответила: "Потому что я его мать". После короткой паузы, прежде, чем Айрен успела что-то сказать, монах закончил: - Имя этого человека стерто из истории. Но он был графом Серенно. И мы хорошо запомнили этот урок. У меня не осталось наставника, который пытался бы меня остановить, матери, которая бросила бы в огонь мою жизнь. Но я у себя пока есть. Айрен слушала внимательно, чуть склонив голову на бок. А потом молчала, обдумывая услышанное. - Долг, который превыше всего остального, - наконец заговорила она, - сам себе и волк и ошейник… Скажи, ты не боишься, что однажды не бросишь бусы в костер вовремя? Или что ошибешься и… остановишь того, кто будет прав, но которого ты не сможешь понять? - Я могу ошибаться, - ответил ей Дженаро. - В конце концов, я всего лишь человек. Но Сила не ошибается. Никогда. Сила не опаздывает. Никогда. Я вверил ей себя и свой обет, и делаю, что могу. Чего не могу - сделает она. Фалиенка согласно кивнула. Все было правильно. А еще она задумалась о такой безграничной вере в Силу. И о том, что ей этому еще учиться и учиться. И о том, что такая вера куда больше свойственна Светлым, чем Темным. И в то же время – идея была близка и понятна. - Я бы спросила, не было ли у тебя родственника.. Жившего около тысячи лет назад, алхимика, который называл себя Джеррад… Но – знаю, что нет. Иначе мы бы уже были знакомы. Дженаро покачал головой. - Нет. Или же я не знал о нем. Некоторое время я следил за судьбой своего рода. Но потом перестал, потому что это мешало моему долгу. Именно тогда я научился доверять Силе не только себя, но и тех, кто мне дорог. На этот раз покачала головой уже фалиенка. Нет, все-таки такому нельзя просто научиться – к этому надо прийти. Только собственным опытом, прожитыми годами. - Мой Лорд… говорил мне очень похожие вещи. - В Силе нет сторон, Айрен. Стороны - только в нас. И Темный, сумевший дожить до высшего ранга, знает о Силе ровно то же, что знает равный ему Светлый. Все прочее - только опыт. - Конечно, ты прав, - мягко улыбнулась фалиенка, - просто это было воспоминание. А заодно в ее голове мелькнула идея эксперимента: а что, если взять сильного Темного и сильного Светлого, и поставить их в одинаковую ситуацию – подскажет ли им Сила одни и те же решения, или варианты будут разные? Эта мысль заставила Айрен улыбнуться шире – иногда мозг генерировал такие забавные задачки… - Богатство, которое трудно отнять, - ответная улыбка была печальной. - Если ты - та, кто мне нужен, ты вернешься, или Сила сама сведет нас. Если нет - все время мира мое, пока я не выполню свой обет. И да пребудет с нами Сила. - Будь, что будет, и пусть все идет так, как должно, - согласно кивнула Айрен. - Сила покажет нам наши пути. Главное, что бы нам хватило сил пройти по ним. Ресторан Дженаро покинул первым. Это у граждан Бакраны наступала спокойная ночь. У него - время, когда лучше всего работается. Ради того, чтобы для всех остальных эта ночь оставалась спокойной. Очень много отчетов, которые нужно просмотреть. Очень много тревожных новостей. И внезапно возникший выбор. Которая из двух? Флай - яркий мотылек, девочка, способная сыграть Королеву, но такая порывистая, такая... Живая. Что сделает с ней корона, которую не получится снять, уйдя за кулисы? Айрен - темное дыхание ночи, холодная кровь, обжигающая ярость. Знает ли она сама, насколько они похожи - и насколько противоположны? Ей приходится разжигать в себе палящий гнев, ему - ледяной броней удерживать бушующее внутри пламя. И обоим - никогда не лгать себе... Руки Ледяного Дракона расслабленно лежали на руле. Ярко-алый спидер шел привычным маршрутом, в зеркале отражалось бесстрастное лицо. Полковник Дженаро думал. Ни ту, ни другую никто в трезвом уме и здравой памяти не посадил бы на трон. Но у Силы свои резоны. Ей и решать, кто освободит его от обета, кто снимет с него эту ношу, которой две тысячи лет. Если Айрен не вернется, это будет ответом. Если Флай уйдет - это будет ответом. Если обе затеряются в галактике - это тоже будет ответом. И ему придётся снова искать будущего правителя идеального государства. Когда-нибудь он найдёт. Странный вышел разговор. Айрен остановила кар в десяти минутах езды от города. Ночь. Лунный свет и серебряные травы холмов. Разговор вышел странным. И ей хотелось побыть одной. И что удивительно, на сердце у нее было спокойно. Так спокойно, как не было уже очень давно. Странный разговор. Не словесная дуэль – танец. Танец, в котором слова сплетались в гармоничный узор, чарующий и потаенный. Танец – но словно на большой высоте, с ощущением того, что неверный шаг приведет к падению в пропасть. В пропасть, стены которой – ледяное зеркало? Фалиенка усмехнулась. Она выбралась из-за руля и устроилась на капоте кара – теплом и широком. Не стоит придумывать слишком много смыслов к происходящему. Но ощущение того, что это был тест, было явным. И тест она прошла. Нет – они прошли. Ведь ответы монаха тоже были важны. Но результаты будут позже. Недели? Месяцы? Годы? Да, когда придет время – Сила вновь сведет их. На сердце было спокойно. Даже вечное, неуемное любопытство не требовало срочно вытрясти из полковника ответы на самые разные вопросы, которые она могла бы придумать. Даже вопросов толком не было. Спокойствие. Ночь. Звезды. Ощущение завершенности мгновения. Больше не было нужно ничего. Появившееся ощущение свободы. Разговор был важен еще и тем, что давал поставить точку. Оставить Баркану и не вспоминать о ней. Хотя была еще пара ниточек, которые нужно было смотать перед уходом. Несколько людей. Айрен смотрела на звезды и наговаривала сообщения. Нет, ей не хотелось личных встреч – они бы растревожили сердце, напоминая о разлуках. И такой редкий покой сменился бы болью. Но прощания они стоили. Шер. Кайлас. Лахтан. Шер обещали вернуться, если в том будет нужда, Кайласа просили найти ее, если она понадобится, а Лахтана благодарили за путешествие и музыку. Они получат эти сообщения завтра. Когда "Аметист" покинет планету. Так – было правильно. Но было что-то еще. Было ощущение, что эта планета и ее люди оставили свою метку. Фалиенка коснулась Силы, но теперь не выискивая в ней ответы о будущем. Она смотрела на саму себя. На собственное отражение. Не просто алиенка, красивая и сильная даже по меркам своего народа – глубже. Тот момент, когда отражение становится чем то большим, показывая суть. И зверя, который пробуждается вместе с яростью Темной стороны. В темноте под веками Айрен смотрела на собственное отражение. И улыбалась. Это и раньше был крылатый ящер с длинными когтями и клыками. Но сейчас образ изменился. Морда стала более вытянутой, а тело более длинным и гибким. Интересно, что на это сказал бы Ледяной Дракон – ведь похоже, именно его отражение повлияло на этот образ. Но этот дракон был совсем иным. Черная чешуя, но крылья покрыты яркими, разноцветными перьями. Меньше, но более быстрый и ловкий. И любопытный. Это читалось в янтарных глазах. И – серый каменный браслет на передней лапе. Да, оставила свой след эта планета… Но даже это не нарушило внутреннего покоя. Подарок от Силы, так явно говорящий о том, что это последние часы отдыха. И когда будет следующая возможность отдохнуть – можно лишь гадать. Айрен спрыгнула на землю, потянулась и вернулась за руль. Оставался еще один разговор. Ксар уже должен был ее ждать.