Дракономания

Император Хуанди застыл у окна, не соизволив даже повернуться к Рикардо лицом. Созерцал красоты Шанхая с высоты 42 этажа и делал вид, что человека вовсе и нет рядом с ним, буквально что за спиной. Пустое место, не более того… — Ты вернулся в Китай без разрешения, «достойный»! — холодным тоном сообщил мужчине господин Фо. Да так, словно это кошмарное событие имело «счастье» вчера быть или третьего дня, а вовсе не год тому назад. — Недопустимо такому, как ТЫ, проявлять дерзость и неуважение к нашей персоне. — Такому, как Я?! — моментально взвился Рикардо, доведенный до крайности высокомерием дракона. — Я — это Крыса с помойки? Грязь на твоих сапогах? Мелкий шлюшонок из подворотни в Шанхае? — Хм, — отреагировал Император, все так же не отрывая взора от панорамы огромного города, — смелый ответ. Ты — существо, лишённое крыльев, Рикки! Тот, кто проживи даже вечность рядом, все равно останется лишь тенью у моих ног. Воцарилось молчание. Рикардо, задыхаясь от ужаса и пережитой обиды, не знал, что ещё можно бросить в спину Хуанди Цин Ши Фо, какими словами пробить твердокаменную оборону самодержца Поднебесной. — И ЭТО все? — наконец определил чувства в осмысленную фразу человек. — Да, ВСЕ! — ответил ему дракон. — Свободен, можешь идти. Желание Рикки посмотреть Фо Веню в глаза — напоследок, провалилось с треском. Коварный ящер так и не соизволил повернуться к нему лицом на прощание или же в ответ. Возможно, не решился? Но того не ведомо ни богам, ни силам судьбы. Рикардо вышел, хлопнув дверью номера изо всей дури. Только вот что этот поступок разочарованного жизнью человека мог изменить в решении, принятом могущественным крылатым существом? Фо Вень не верил в полёт сердца — совершенно, никак и совсем. А душа Рикки, как считал дракон, исчерпала себя рядом с ним до самого дна. До конца земного пути, до самой смерти мужчины, Хуанди Цин Ши Фо не счёл необходимым наложника своего призвать ко двору. Так и не увидел больше ни разу того, кто разделял с ним песни ветров, красоту полночный звёзд и пенные волны океана почти десять лет подряд, отринув все ради единства в небесах. Однако легенда «О Рикардо и Фо» гласит, что повелитель Поднебесной не мог обернуться к тому, кто любил его всем сердцем и стремился к нему всей душой по иной причине, нежели отсутствие искреннего чувства. Говорят, что в глазах дракона стояли слезы… Кто может сказать слово «за»? Ну и «против» тоже некому говорить. Рикардо покинул Шанхай следующим утром, вылетев в Сингапур, к отцу. И додумался проверить собственные счета только месяца через два, очнувшись в частной клинике, куда устроил его родитель, после длительного запоя. Дракон был щедр к нему и оценил разрушенную жизнь любовника ровно в сорок пять миллионов долларов США. *** Ну, вот! Роман с драконом «издох собственным ходом», скажите вы. Можно отдохнуть и возвращаться к нагу Хсарумо с чистым сердцем и обновленной душой! Тем более, что вице король зла на пару не затаил, камня за пазухой не держал, а переживал о нем совершенно искренне и болел душой о своем Рикки все десять лет к ряду. Плохой парень, хороший парень — какие дела? Дела такие, что невозможно сердцу приказать! И верно это для Рикардо в той же степени, что и для бедолажного нага, хоть и не человека вовсе. Рикки послал Хсарумо «пешком вокруг света гулять», туда же, если не дальше — в самый космос, послал Рикардо и Фо. Но оба они — человек и змей, из сердца вычистить образ милого, словно гной из раны, так и не смогли. Облом, короче, для каждого и всех! *** Все время, прожитое в Сингапуре с отцом, а это более двух лет, Рикардо потратил в ожидании чуда. Не отрываясь смотрел в небеса, в сторону Китая, каждый день ожидая того, что золотой королевский дракон, любимый Фо, сверкнёт чешуей на фоне лазурной синевы, возжаждав единения и ласки. Но бывали и плохие дни, когда Рикки терзал себя мыслями о том, кого нынче Фо Вень сжимает в объятиях, разделяя ложе меж теней «запретного города» Гугун в Пекине. — Как ты мог, Фо! — шептали губы человека, которого несбыточная любовь к существу мистическому сломала, точно ураган — молодое деревце сливы мейхуа. Без шансов выстоять на ветру, без надежды вернуться к самому себе. — Почему Я попался тебе на глаза? Только, в отличии от нагов, Рикардо тосковал о крыльях дракона, а вовсе не по «прекраснейшему в мире хвосту». К концу второго года он, вроде, успокоился и затих, перестав бросаться на стены и пожирать глазами голубые дали. Так, изредка посмотрит и сразу отводит взгляд, вроде случайно получилось, не со зла. Именно тогда дон Педро, отец несчастного, уважаемый змеями специалист, решился позвонить дону Симону в Мексику, не затрагивая Хсарумо напрямую. Почитай четыре года меж сыном и сволочным драконом близости не наблюдалось. Может есть шансы спасти Рикки от отчаяния, вырвав из плена у темного Менкара, и вернуть любимое дитя в семью природной пары? Осознание того, что Рикардо оказался заложником игры судеб, ужаснуло дона Педро до такой степени, что кровь замерзла в венах пожилого человека среди самого жаркого дня. Образно выражаясь, конечно, но холод прошибал изнутри, не давая сделать и вдоха во время приступа. Звезда Рока занесла над головою Рикки свой меч… Да какого дьявола, возмущаетесь вы, Року, судьбе, ангелам и демонам, божествам с Веги и Центавра сдался этот Рикардо сраный? Мало людей вокруг, что ли? Успешных, известных, красивых и знаменитых, в конце концов? А этого ВСЕ хотят без остановок, ободранного жизнью мужика? И наги тут, и дракон королевский, и Менкар темный с крыльями-тряпками, и боги всякие разные! Он, чё, мессия под прикрытием оказался?! Или, там, аватар Вишну, на худой конец? Вам и судить, господа! При чем тут я? Получив звонок из Сингапура, дон Симон не поленился открыть новую бутылку коньяка, выхлебав остатки спиртного из старой одним глотком. Снова, блин, на его голову проблемы! «Боги! — воззвал к высочайшим адвокат. — На что вы сотворили меня умным, а? Лучше бы сделали дураком, но из богатой семьи!» С учётом того, что Хсарумо не находил себе места с того дня, как проведал об изгнании Рикардо из Китая, а жены вице короля шипели на всех и каждого, кто рисковал неудобную тему с «пострадавшим муженьком» поднимать, угрожающе демонстрируя клыки, разговор ОБ ЭТОМ для дона Симона сдвигался в зону смертельного риска — при любом исходе мероприятия. «Нэ вмэр, так здох! — вызверился Симочка в сторону Рикки, горестно свернув дулей хвост. — Ёпт твою дивизию!» Дон Симон держался в реале только одним — надеждой на возвращение дорогого Арама с той стороны жизни. Бывают такие случаи, известно всем, когда сила супружеской любви сводит души вместе даже после перерождения одного из пары. А вдруг ОН придет снова, за возлюбленным Симочкой заскучав? Ждать, однозначно и без вопросов! Рикардо же, идиот, мечется меж двумя живыми, не в силах правильное решение для себя принять! Дракона ему захотелось, когда со змеями жил в согласии и счастье. Одним словом — МОДЕЛЬ! Эх, злая судьба, блин, доконала… — Прекраснейшие погоды стоят наверху, дон Хсарумо, — начал Симон льстивым тоном, нерешительно в кабинет вице короля засунув голову, — хорошо бы вам с семьёй погулять на солнышке в пустыне. Типа: куры несутся, овечки пасутся, а у нас с вами, уважаемый, настали счастливые времена! И поговорить нам — раз плюнуть, особенно за чашечкой чая после ужина, так? Непревзойдённого ума юрист, дон Симон, в остальном, ставил дона Хсарумо в тупик как раз этими маневрами хвоста невероятными, начиная разговор с одного, а заканчивая предметами совершенно посторонними, без всяческой связи с первоначальной темой беседы. Поэтому вице король застыл, словно памятник змею, издохшему на рабочем месте в трудах непосильных. Прикидывал варианты развития событий и соображал, куда бы хитроумного адвоката послать — подальше и с пользой дела. — Мы потеряли капитал, ссссыы? — выдал свой вариант Симочке дон Хсарумо, прикинув самое страшное из всего, что могло заставить юриста сунуться к нему без приглашения. — Или? Его величество отменил нам налоговые льготы?! А чем вам не кошмар? Придётся срочно в Аргентину ехать, всей семьёй! Но! Родные пещеры, природа пустыни, друзья, в конце концов! И хлопоты с распродажей имущества. У Хсарумо сразу заболела голова, а хвост затрясся мелкой дрожью, пораженный грядущей катастрофой в «самое сердце». И без смешков в кулак тут, пожалуйста! Для змея «природа пустыни» с редкими кактусами и раскалёнными от солнца камнями — более, чем райское местечко. Да и не носит там в зной всяких разных, туристов о двух ногах при жаре в 60 градусов Цельсия. Чем не место для семейных прогулок — с гарантией безопасности и комфорта для малышни? Другое дело Аргентина! Там же толпы народу шастают, плюнуть ядом некуда — точно попадешь в корову или же в морду здоровенному местному мужику. Облом, да. Симон возликовал и поздравил сам себя с удачным решением проблемы. Одно дело сообщить спорную новость и нарваться на гнев ужасающего «дона»! Совсем иное — ничего страшного не сказать. Только малость покрутить хвостом, опустив глаза, а все возможные ужасы дон Хсарумо придумает уже сам, без его, Симочки, участия и даже без самого малюсенького намека! Ну, раз ничего страшного не произошло, змей сразу подобреет и основной вопрос не вызовет у него желания удавить Симона хвостом в сей же секунд! На то он и адвокат, господа-товарищи, дабы потрясать мир невероятной изворотливостью ума. Поэтому Хсарумо ценил дона Симона буквально на вес золота, оберегая тщательно даже от приступов собственного гнева. Хотя, признаем честно, получалось уберечь не всегда. — Ну, что вы такое говорите, уважаемый гранд сеньор! — елейным тоном выдал адвокат. — Все у нас понятно и приятно с налогами, клянусь собственным яйцом! Хсарумо моментально отпустило, хотя конвульсии хвоста так просто не уходят, следуя велению ума. Своевольная конечность продолжала жить собственной жизнью, содрогаясь и нервно елозя по полу. Вице король уставился на хвост предостерегающим взглядом. — Ееесссссллиииии не налллогггииии, тогда чччссмттттооооо? — разразился шипением наг, болезненно ущипнув юркого гада за кончик. Отвратительный спазм боли достиг даже корня языка, а зубы заболели все, как один. Но хвост намеку внял и мирно свернулся под столом, оставив хозяина в покое. — Ээээ, видите ли, дон Педро из Сингапура, — выдавил из себя Симон, так и не решившись полностью — всем телом, вломиться в место экзекуции, кабинет вице короля, — позвонил мне как раз с утра… — Ииииииии ччссттттоооооссс? Адвокат преданно поедал Хсарумо глазами, не делая и намека на какое-либо движение вперёд. Тот расслабился, в конце концов, и закрыл рот, спрятав от взора Симочки угрожающе ощеренные клыки. — Рикардо все ещё там, у отца, — продолжил Симон уже более спокойно, поняв, что его пронесло мимо стремительного и ужасающего конца. Хсарумо смог обуздать разочарование и гнев, вызванные упоминанием о печальной участи Риики. Ведь разговоров о нем наг не терпел, как и любых вопросов, переживая в себе горечь разлуки с любимым человеком — все чёртовы двенадцать лет к ряду. Хотя именно ЭТО Симон понимал как никто другой, молча сочувствуя вице королю. Разлука — чистый яд для души! Не целительный яд пары — совсем нет. Отрава, что рождена горечью одиночества и безрассудностью лжи. Хсарумо замолчал. Дон Симон застыл столпом и решительно ушел в себя, вспоминая звучание слова «идиот» на всех двадцати трёх известных ему языках. В таком деле главное что? Неподвижность и демонстрация того, что тебя рядом нет. Никак нет и с никакой точки зрения! А раз тебя нет, то и оскорбить чужое достоинство ты тоже не сможешь, верно? Хоть убитого жизнью Рикардо, хоть «дона» самого — без разницы. Адвокат как раз дошел до ばか «вaka», вдохновившись языком Страны восходящего солнца (Японии), когда дон Хсарумо заговорил, придя к очевидному, во всяком случае для Симона, решению всех проблем. — Подготовить на завтра мой самолёт! — распорядился вице король и змей молча склонил голову в знак того, что приказ принят им. Понятное дело, что воздушный корабль должен взять курс на Сингапур, дабы вернуть заблудшие «дитя» в объятия рук и хвостов истосковавшиеся семьи. А там уже видно будет, что оно и как. — И ещё одно, сеньор Арутюнян, — добавил правитель, поймав взгляд Симочки злыми прищуренными очами, — вы тоже будете меня сопровождать! Вылет в пять утра. Так что не стоит считать благонравного юриста дона Симона сплетником. Вовсе нет, он не распространитель слухов о личной жизни членов королевской семьи (потому, что крайне умен и хочет долго жить), просто так карта рока легла и вся трагедия любви между Хсарумо и Рикардо развернулась прямо у него на глазах. Форменный ужас, что тут можно сказать? *** Увидев Рикки, худого, словно жердь и согнутого едва не пополам, адвокат дар речи потерял. Ни природный талант владения лицом, ни знание множества странных языков не спасли его в этот раз от того, чтобы не охнуть в голос со словами: — О, пресвятая Дева Кулахар! Рикардо поднял глаза и понимающе усмехнулся нагам в ответ. Стрёмное приветствие, но кто-кто, а бывшая модель мог оценить собственную внешность «до и после» объективно, не пряча, подобно страусу, голову в песок. «О чем только думает уважаемый дон Педро?! — ужаснулся увиденному Симочка, не в силах шевельнуть хвостом. — Да человек этот выглядит втрое старше прекрасного Хсарумо, а тому, между прочим, почти четыре тысячи лет!» Естественно, что за пятнадцать лет внешность Хсарумо никаких существенных изменений не претерпела. Как смотрелся он на человеческие 22, так и сейчас тянул не более, чем на желторотого юнца, нежели на грозного змея — теневого правителя семьи, убийцу неугодных ему и Хкрашу повстанческих морд. Подойдя со всей ответственностью к велению рока, адвокат не дал бы представшему перед ними человеку меньше, чем шестьдесят. Дракон словно выпил его изнутри, оставив для мира не более, чем сухую сморщенную оболочку, лишив не только сил, но и самой воли к существованию. Однако дону Хсарумо было наплевать на внешний вид близкого человека. Змеи смотрят сердцем на тех, кого звёзды преподнесли им в дар, раз и навсегда связав узами пары. Сердце же Рикки едва билось от боли и змей собирался разделить его страдания, принеся с собой целительную силу любви. — Вы зря приехали, Хсарумо, — первым начал разговор Рикардо, тоже опустив приветствие в сторону ползучих, — разве, что только на меня посмотреть. И ОНО того стоит, зрелище тысячелетия, понятно без слов. Вице король не сводил с Рикки глаз, глубоко втягивая носом запах человека. Все было не так… Холодный тон Рикардо, презрительно изогнутые губы, разорванное в клочье сердце и аромат кожи, которая до сих пор явственно фонила неприятным оттенком природного запаха дракона. Фо Вень оставил свою метку не только внутри сущности мужчины, но и не забыл о печати принадлежности во вне, пропитав миазмами каждый сантиметр покрова. — Испорченный товар видно за версту, так? «Скорее, вонь чувствуется за киллометр, — констатировал факт Симон, деликатно отползая в сторону. — Подлый дракон, выбросил, словно протухшее дерьмо!» — Близость не товар, Рикардо, — просто ответил ему наг. — Нам так и не выпало поговорить ТОГДА, к сожалению. Если вы не против — пообщаемся сейчас? Снова наступило тягостное молчание меж теми, кто был предназначен друг другу судьбой. Дон Симон углубился в телефон, считывая биржевые новости, а Хсарумо ждал отклика сердца от Рикки, не желая убивать в себе последнюю надежду на счастье. — Не против, — согласился человек, — только о чем? — О нас? — не растерялся от показного безразличия наг. — Оу, — отозвался ему Рикардо, — я все еще хочу дракона в тысячу раз сильнее, чем хотел тебя. Это ничего? — После ВСЕГО? — уточнил вице король на всякий случай, опасаясь непреднамеренной ошибки. Вдруг потом выяснится, что возлюбленный имел ввиду нечто другое? Разные виды, стресс и логика у людей всегда хромает, к тому же. — ВСЕ, Хсарумо, это десять лет бешенного восторга от парения в небесах, дикой силы оргазма в объятиях Фо, безразличия к делам земли лишь потому, что у живущих на ней нет крыльев! И не будет никогда. Рикардо задохнулся от силы собственных эмоций и замолчал, прижав руку к груди. Наг сохранял неподвижность, не рискуя двинуться вперед, демонстрируя агрессию. Вот вам и разница в культуре, черти бы ее побрали! Если для змея застыть на месте — норма, мол волен ты делать, что считаешь нужным, подходи, я жду, то для человека — иное дело, просто символ холодности и отказа, который граничит с пренебрежением. — Я не смогу забыть крылья, прижавшись к твоему хвосту… «Тем более я — не первой свежести, — молча добавил Рикки сам себе, отвернувшись от того, кто не так давно виделся ему самым вероятным и единственным супругом. — Тебе и прикоснуться противно, но долг! Молва и репутация, понятно без слов, Хсарумо.» Течением быстрым листок пожелтевший вода унесет. От берега к берегу плыть — то судьба, не прибиться нигде. Не золото, пыль! Он рассыпется в прах до весны… Не нужный себе, чем тебя покорить я смогу, говори? Дон Симон мог бы возмутиться и сказать, что пока все живы, не стоит хоронить мечты на дне выгребной ямы, но не стал. Что тут поделаешь — запах дракона вызывал рвотные позывы у змея и адвокат едва сдерживал тошноту, стоя от Рикардо по ветру. — Тогда почему вы не вместе — дракон и ты? Наг подобрался на месте, забыв шевелить хвостом. Ответы Рикардо убивали его наповал, словно это не слова, а острейшие клинки, заброшенные человеком прямиком в кровеносную систему. Внутри и так сплошная рана от несбывшейся мечты, плюс ещё порция ужасающих откровений сверху! — Хороший вопрос, Хсарумо, — отозвался Рикки. — Все потому, что Я недостоин Его, оказался недостаточно сильным! Мир сложился вокруг дона Хсарумо, словно карточный дом, в глазах сразу потемнело, будто не белый день сиял вокруг красками лазурной голубизны, а стояла черная глухая ночь — без звёзд и Луны в небесах. И только твердая рука Симона не дала рухнуть вице королю на землю, вытянув в агонии хвост. Мало того, что роман с драконом сломал Рикардо жизнь, так сволочной ящер смог убедить человека в том, что вина за ВСЕ лежит исключительно на нем самом! Невероятная жестокость и не толики сострадания в душе. — Я бы хотел, — продолжил мужчина тем временем, не обращая внимания на состояние змея, — увидеть его ещё один раз. Просто стоять рядом и смотреть на Фо. — Зачем? — не выдержал происходящего адвокат, уже сожалея, что вмешался в чужую жизнь. — Да просто потому, что хочу быть рядом с НИМ, — пожал плечами Рикардо. — Вот такое я безвольное дерьмо. *** Не пойми почему, но припомнился Симочке пасмурный день, весь прошитый косыми струями дождя, когда впервые увидел он Арама в зеркальном окне крохотного магазинчика в Самаре. Отражение, неясная тень среди иных… Оказалось — судьба. Рикардо, как ни крути, нуждался в серьезном и длительном лечении! Печальный факт, на который бесполезно закрывать глаза что людям, что змеям. Выбить, в конце концов, дракона из его мозгов — можно и палками, лишь бы помогло! Иначе, господа-товарищи, мужику придет полнейший кирдык. На следующий день после провального мероприятия, в которое превратилось «романтическое свидание» между нагом и человеком, дон Симон Арутюнян имел длительную беседу с доном Педро именно об ЭТОМ — о принудительной госпитализации его сына в частную клинику одного из партнёров королевской семьи нагов по бизнесу. — Подумайте сами, уважаемый сеньор, — терпеливо объяснял наг убитому горем отцу, — потомок ваш в столь кошмарном состоянии ума находится, что разговаривать с ним в тысячу раз печальнее, чем в лицо смотреть. Хсарумо же забился в номер высококлассного отеля Marina Bay Sands и демонстративно запер за собою двери, отказавшись принимать даже деловые звонки. Семейные предприятия оказались исключительно в руках креативного адвоката, да. Только Симочке, влачившему по жизни хвост в печальном одиночестве, сверхприбыли и барыши нужны не были никак и вообще… Хсарумо и Хкраш оплачивали его услуги достаточно щедро. «Захочу — разорю Хсарумо нафиг! — пришла господину Арутюняну вздорная мысль. — А не захочу — пусть богатеньким живет!» Осознание власти, исключитьельной хотя и временного характера, погрузило адвоката в деятельную эйфорию. И путь к спасению для Рикардо он видел тлько один — госпиталь, психотерапевт, комплексное лечение на термальных источниках в Португалии. Gerês, к примеру. Источники минеральной воды расположены в самом сердце Национального Парка Пенеда-Жереш, в окружении озер и гор редкостной красоты. Место, идеальное для восстановления сил и обретения душевного равновесия у любого существа, сам был не так давно. — Я… Дон Педро спрятал лицо в ладонях, понуро опустив голову почти что к себе на колени. «Говнюк, однозначно! — обозвал дон Симон Рикки в сердцах, проникнувшись жалостью к отцу. — Ладно супруга лесом послал, пару свою нареченную, можно и мимо проехать. Хсарумо — сильная личность, оклемается, как пить дать! Но этот пожилой мужчина, родитель, у которого кроме сына придурка больше никого в жизни нет! Ему ТАКОЕ за что?» — Я не знаю, что нужно делать, сеньор Арутюнян, — наконец ответил дон Педро хриплым шепотом. — Крылья дракона убили в его сердце человека, понимаете? Нет ничего внутри, только черная пустота… Ну что можно добавить к сказанному? Если с вампиром еще можно договориться и он, проникнувшись горестной жизнью семьи, оставит тупого человечешку в покое (забрав крови литра полтора), то возлюбленные драконов долго не живут — ПОСЛЕ. Потому, что не видят смысла существовать в одиночку. Время на перелет в Сингапур Симочка потратил с пользой, изучая китайские прецеденты «любви» между представителями столь разных видов, как дракон и человек. Статистику крылатые тщательно скрывали, не офишируя в прессе, но возможно ли спрятать правду от честного юриста? П Р А В И Л Ь Н О! От честного юриста живым не уйдешь! Друг подруги троюродного брата парня его знакомого банкира, начинающий IT специалист, «случайно» обнаружил прошлогодний файл с данными в корзине ноута своего любовника — племянника одной дамы, подвизавшейся в политической деятельности Таджикистана. Как раз в тот самый момент, когда бедолажный дон Симон жаждал знаний о любовных утехах подлюшных ящеров всеми силами темной змеиной души! Своей собственной, конечно, зачем он будет жажду знаний каких-то посторонних змеев удовлетворять? Такие вот совпадения случаются в жизни наших прекрасных юристов, сказал бы дон Хсарумо, будь в добром здравии ужасающий вице король. Не дала судьба оценить, эх. Статистика убивала любого, кто вступал с проклятым файлом в контакт, «одним выстрелом» — своей откровенностью и простотой подачи материала. Спустя десятилетие после разрыва, из людей — бывших наложников драконьего племени, не выживал ни один! Так чего делать, спросите вы? А ничего! Только достучаться до разума жертвы любовной эйфории, если там этот самый разум ещё остался — глубоко в подполье или же в предсмертном сне! И пусть уже сам решает, нужна ли ему жизнь, отношения с парой или спокойствие отца — на худой конец. Ох, неужели они с Хсарумо пришли слишком поздно, положившись на волю провидения? Дон Симон загрустил и решился позвонить Хкрашу. Правитель нагов долго молчал, поднося трубку то к одному уху, то к другому. Если быть уже честной до конца, то он не поверил ни единому слову в эдакой оценке ситуации меж дядей и Рикардо, что нарисовал ему адвокат сгоряча. «Выделывается, падла! — злобно подумал Хкраш о человеке. — Набивает себе цену.» До Сашеньки и дона Луиса ему оставалось ровно сто тринадцать лет пути. Немалый срок для взросления и перемен. — Тогда извольте поставить в известность о статистике этого надменного гаденыша! — приказным тоном выдал дону Симону Хкраш, ничуть не сомневаясь в озвученном им диагнозе. — Желание летать похвально, но пора уже и приземлиться либо ТАМ, либо ТУТ! Вот так наш Симочка и попал «на блины» между Хкрашем и доном Хсарумо, не решившись пренебречь приказом одного и вытащить второго из «глубокой норы», в которую загнало дядю разочарование в любви. Темный Менкар едва видимой тенью прошмыгнул у дона Симона за спиной…