Дракономания

Трагедия любви по большей части исходит из первоначальной иллюзии Фэн Цзицай, «Полет души» *** Ответ Настоятеля ничуть господина Фо не удовлетворил. Отказ от ВСЕГО ради служения цели? Видели уже, большое спасибо! Потом эта самая цель бьет тебя острейшим копьём каленого железа прямиком в сердце, а соратники, друзья и семья говорят, что так оно и было — уродился бессердечной скотиной, ею и помрешь. Хотя, следует признать, что без сердца много удобнее жить — всегда и везде, в любые, гад, времена! Ибо уничтожить то, чего уже нет, притворным чувством никак невозможно. Не получится, друзья… Гнусный Вэй, просто находясь рядом с Императорской особой, денно и нощно, едва ли не в постели с цветульками возлежа, когда прекрасный золотой дракон вкушал радости наслаждения жизнью, доставлял отсутствующему, априори, органу Фо Веня заметный дискомфорт. Менкар снова молчал, издеваясь над раненой душой бывшего генерала издалека. Никаких приключений любовных император Хуанди категорически не желал. Правду говорят, что тот, кто пару природную потерял, потерял путеводный свет звезды во тьме иллюзии, мечась и ходя по кругу, влача жалкие дни существования без надежды на рассвет. Только… Найти кого-нибудь еще, пустить в душу, скинув железную броню безразличия к жизни, значило для господина Фо только одно — навсегда забыть! Похоронить в прошлом возлюбленного Тао даже без крошечной надежды на возрождение пары. Кто может вероятности изменить на Земле, ежели Врата Бездны наглухо закрыты изнутри? Один лишь только Повелитель Рока. — ТЫ выбрал, — сказал Владыка мистических путей своему генералу, когда окончился бой. Покрытый грязью и кровью демонов, Фо, лежа на земле, поднял к Менкару безразличный взгляд голубых небесных глаз. — Я выбрал жизнь для всех! — холодно ответил Фо Вень звезде Рока. — И смерть для отродий самого адского дна, что нападали на нас миллионы лет подряд. Считаешь меня ВИНОВНЫМ, господин? — Ты выбрал путь для ВСЕХ, Фо, — печально вздохнул Менкар, — замахнувшись на основу мироздания — любовную связь. Путь невозможного и путь потерь, горечь расставания, перерождение в бездне, когда возлюбленные вынуждены пролагать дорогу друг ко другу через мрак и ужас одиночества. — И что из того? — дерзко бросил золотой дракон, приподнявшись на локтях. — Смерть Тао — пропасть, горящая река, непреодолимый вал для двоих! — вспылил Владыка Бездны. — И не каждому по силам пройти узким мостом возрождения, подобным лезвию клинка! — Что ж, тогда верни мне Тао, — выдохнул Фо Вень в лицо Менкару, — и пути Бездны станут прямыми, подобно лучу света. Разве ты не воплощение судьбы? Менкар не вымолвил ни слова в ответ блистательному генералу. Стоял молча, завернувшись в темный плащ, смотрел и размышлял над ответом. — Ну? — первым не выдержал Фо. — Я не смогу исправить выбранное тобою, воитель, — решительно отмел предложение Фо Веня Менкар, — ибо кроить по чужому мне не суждено. Но, знай! Лишь тогда, когда выберут тебя, стоя на пороге смерти и ТЫ, мучимый безответным чувством, выберешь смерть ради любви, Я смогу изменить твою судьбу. Жуткий приговор, я согласна с вами, дорогие друзья. Но Менкар не наказывает и, даже, не судит никого. Он лишь озвучивает то, что реально находится в его собственной власти, вот так. Возможности, обстоятельства и цену. — Миииило, дааа, — с расстановкой протянул генерал Бездны, — потрясающая награда за победу! Идите нахер с вашей судьбой, Повелитель! А лезвие Рока я преодолею один, раз «великому герою» не дождаться помощи от небес! — Тогда, Фо, я лишаю тебя ключа, — констатировал приговор Менкар. — Потому, что пары у тебя нет! Ни магической, ни в терзаемой страстями юдоли Земли, а ключ от Врат воплощен в едином сердце для двоих, в общем токе и единстве крови. — Дерзай, звезда Рока! — глумливо расхохотался золотой. — Может кто за твоими ключами и придет? Лет, эдак, через миллион! — Все может быть, генерал, — согласился Менкар. — Увидимся через миллион лет… Воплощение совершенства, господин Фо, никогда не помышлял призвать Зерафа к земле, изменяя пути предначертанной судьбы. Драконы тоже туповатыми бывают, как видите, не только одни лишь люди. «Чего же ты хочешь от меня, Вэй Джиган? — задался вопросом господин Фо, терзаясь головной болью в ночи. — Приговоренный к одиночеству — отнюдь не лакомый кусок свежатины на пирах святилища горы Юйлун (Горы нефритового дракона, где собираются крылатые на мистический праздник «Приобщения к естеству» — поедание свежего мяса горного барана). Судьбы, что постигла возлюбленного Тао?» Слишком опасен для мира цвет золота, притягателен и горяч, точно поток расплавленного металла в лучах невероятно сияющей звезды. Нестерпимый жар и космический холод выжигают чувства на раз, создавая новую форму, призрачный сосуд для возрожденной души. Или же погребальный саркофаг для той, что превратилась в пепел, не выдержав страданий перерождения. Император Поднебесной все чаще ловил себя на том, что неотрывно думает о покойном Рикки. Что можно было сказать о некогда желанном человеке? Особыми талантами в любви, на фоне «императорских хризантем» он, естественно, не блистал. Выпитый драконом до дна, потерял волю к жизни, превратившись для Фо в обузу, наподобие кусочка засохшего сыра в холодильнике. Дорогой, изысканный продукт, но время славы далеко позади, ибо его затерли в самый дальний угол, с глаз долой. Так бы и исчез Рикардо из памяти золотого, как и десятки других «возлюбленных», растворился в ночи, кабы не обстоятельства его смерти. В день катастрофы, за миг до трагедии, Рикардо прорвался в ментал! Вспышка! Мгновение полного единства! Парение среди звёзд, ощущение свободы, как в давние времена любви с Тао. Небеса Абсолюта, причастность к водам Эридана! — Я люблю тебя! — крикнул ему Рикки, обретая огненные крылья души. Фо потерял контроль, вспомнив прежнего себя, а человек, с непривычки, полностью отключился от реальности, уснул за рулём. Без всякого сожаления дракон забрал останки Рикардо себе, унизив тем дона Хсарумо напоследок, и признал за мужчиной право покоиться в садах Запретного города, навсегда остаться призрачной мечтой рядом с тем, кто даровал ему вожделенные крылья, а не коротать вечность во тьме змеиных пещер. Но изменить памяти Тао, признав парой другого?! НИ_ЗА_ЧТО! Теперь ещё этот молчаливо-навязчивый Вэй на голову, буквально что ниоткуда, свалился. Зато Менкар, впервые за тысячи лет, изволил заговорить! В чем же связь между явлением черного дракона и гласом судьбы? *** Одним ранним прекрасным утром на почту дона Хсарумо пришло странное сообщение из Китая, подписанное явным психом! Сами подумайте, какие такие пути Дао ещё в современном мире, храмы да настоятели драконы! Чистый бред, короче говоря. Да и зачем китайскому дракону назначать нагу мексиканскому приватную встречу на Южных островах понадобилось? — Шшштто, шшто замыслили подлые летуны?! — вопрошал сам себя вице король, в исступлении дубася хвостом о стены. — Гнусные сволочи, не можете оставить в покое мое несчастное сердце? Наедине с собой Хсарумо предельно откровенным был и признаваться в том, что без Рикки чувствовал себя категорически несчастным, не боялся совсем. Даой-Джень-Ку, надо же! Змей задыхался от ярости и давней обиды, лишь мимолётно вспоминая о драконах, а тут — нате! Бросай все и незаметно (именно так выразился летающий гад в письме), будь добр, на клятые острова поспешай! «Чтоб ты издох триста тридцать три раза, — в запале выдал дон Хсарумо неизвестному настоятелю, — чтоб хвост у тебя отсох и яйца отвалились!» В отличии от змеев, у драконов интимный орган в единственном числе, так что в его адрес наг от пожеланий воздержался. Ясное дело, и так крылатые наказаны судьбой, с одним-то членом, куда больше? Первая реакция, как и первая любовь, острая, яркая и не знает тормозов. Причем — всегда и у всех! Но время шло, настоятель продолжал забрасывать Хсарумо письмами и наг сдался, в конце концов, когда вполне законная ярость подутихла, сменившись некоторым любопытством. Ну и отправился на Острова, под видом бизнесмена, заинтересованного в рыбных инвестициях, тьфу! Вкладывать деньги в драконью экономику, мама дорогая! Настоящий трэш. Адепт чертова Дао оказался совершенно не старым, высоким мужчиной (в человеческой ипостаси, конечно) с желтыми плутоватыми глазами и на внешность — далеко не китайцем. Походил он, скорее, на скандинавского викинга из фантастических сериалов, или же — на древнего князя-завоевателя, покорившего, одним своими появлением верхом на коне, стольный град Константинополь. В представлении режиссеров князь был могуч, хорошо питался и много хмельных напитков употреблял — от медов и пива, до самого ядреного самогона, не менее 90 градусов крепости. Как понял из просмотренного кина змей, они к городу подошли, воссели на коней (правильно, нечего животину на марше всадником утомлять), все дружно выхонули перегаром в сторону вражеской столицы и несчастный город пал, не выдержав алкогольного миазма. Так что дон Хсарумо был серьезно удивлен, встретив эдакого былинного воителя вместо лысого задохлика-монаха с жидкой седой бороденкой. «Подумать страшно, сколько сжирает рыбы подобная скотина за один раз! — ужаснулся змей. — Его и в человеческом теле фиг прокормишь, а в драконьем — сущий кошмар, наверное, чистое наказание!» — Наги — огромные существа! — не остался в долгу дракон, окинув дона Хсарумо заинтересованным взглядом. — Как у вас брачные отношения с людьми получаются, при такой-то длине хвоста? — А у ВАС как? — сразу же окрысился на знакомца вице король. — МЫ, вроде, — замешкался «викинг», — только в человеческом обличии с ними. Хотя, нет! Вряд ли ЭТО возможно в полной крылатой форме, с человеком… Повисла напряжённая пауза и собеседники занервничали. Хсарумо ущипнул себя за кончик хвоста, настоятель почесал затылок и оба уха — по очереди. Они пристально, не отводя глаз, продолжали изучать друг друга, буквально что пробуя на зуб. «Китайчик — тот ещё жук! — наконец раскусил настоятеля змей. — Прикидывается тут лопоухим щенком, а сам, на проверку, не лучше тибетского мастифа!» — Чем обязан знакомству? — решительно настроенный наг пошел в атаку, не желая инициативу дракону уступать. Отвернись ни пару секунд от такого и точно останешься без головы. — Видите ли, какое дело, глубокоуважаемый сеньор, — зашёл монах издалека, — размышляя более ста лет над одним кардинальным вопросом, советуясь со светилами небесными и вопрошая волю богов, я уразумел, что камень, лежащий на путях судьбы, совершенно не обязательно препятствие! Из всей заковыристой фразы «просветлённого мужа» наг услышал только одно слово: КАМЕНЬ! Камень, о котором намекал Менкар в достопамятном сне. Душа милого Рикки! — Камень, уважаемый господин? — тут же проявил глубочайшую заинтересованность змей, резко включаясь в тему. — Камень на путях судьбы, прекрасно! Я — весь внимание. — Камень может быть и вопросом, обращенным к нам с вами — волею самих небес, велением Рока… Тут настоятель собрался с силами, рассказал о гадании на судьбу Хуанди Цинь Ши Фо, о знаках огня, камня и воды, бедствиях неисчислимых и катастрофе мирового масштаба, заключённой в холодном сердце Императорского дракона. Покуда он занимает престол, стоит у Алтаря неба и определяет пути судьбы на земле, грозит Вселенной невероятное зло! Но, дракон — всегда дракон, везде и при любых обстоятельствах! Прячет козырные карты под крылом, не желая уступать союзнику даже шанса на один единственный выигрышный ход. Поэтому настоятель злодейски умолчал о черном «упаданце», испанском языке и последнем гадании с «возвращением домой», заметив, какой магический эффект оказало на нага упоминание камня. — Камень, значит, вссссыыссшшш, — задумчиво протянул Хсарумо, накручивая на руку собственный хвост, — интересное совпадение. Но при чем же тут я? — Вспомнилось мне, сеньор, что есть у вас незавершённое дело с господином Фо, давний спор, в котором желательно бы поставить точку, — с готовностью пояснил дракон. На змее, сама собой, дыбом встала чешуя. Сволочь летучая на Рикардо намекает, что ли? Решил, в угоду своему Хуанди, его, вице короля ползучего народа, с грязью окончательно смешать? — И что вы хотите ЭТИМ сказать? Хсарумо уже приготовился к прыжку, свив хвост в боевую фигуру, когда дракон благостно улыбнулся, протянул руку и, блин, тупой извращенец, легонько погладил нага по щеке, сбив весь боевой настрой. — Вот я и задался вопросом, в процессе размышлений о жизни, а не хотите ли ВЫ, чисто из мести, красиво и не особенно кроваво, завоевать Китай изнутри? — Шшштто? От неожиданности предложения дон Хсарумо буквально что подавился собственным языком. Завоевать огромную страну, силами нагов! И поставить зарвавшегося Хуанди на место, попутно забирая останки Рикардо домой — в родные пещеры Севильяшш. Привлекательно, черт побери! — Зззачем ОНО нужно именно вам, уважаемый настоятель? — переспросил осторожный наг, опасаясь попасть на удочку хитрой твари. — Радею о благе народа и смене династии, — не задумываясь над ответом, высказался дракон, — на правителей из семейства Китайских львов, к примеру, хотя внешность у них — так себе, зато безупречная РЕПУТАЦИЯ. — Тогда проклятие, наложенное Бездной на Фо, не коснется страны?! Ссссыыысшшш, вы хитры, словно малайзийская гюрза! Дон Хсарумо не выдержал и потерял контроль, совершая неосознанные броски из стороны в сторону. Так сильно потрясло его предложение монаха, собственное желание восторжествовать над Императором и… Намеки на КАМЕНЬ, о нахождении которого прозрачно намекнул крылатый, сразу же забили в печень змея толстенный деревянный кол. Сотрудничество и ОН внесёт ясность, перестав изъясняться загадочными полунамеками. Отказ и… Ищи — пропало, короче, любым сведениям из Китая дракон установит красный свет, никакими просьбами и преференциями в торговле от него уступок не получить. — Это не хитрость, дон Хсарумо Севильяшш, это путь Дао, выбор судьбы, — уточнил настоятель, игриво приподнимая брови, — ответственность, налагаемая пониманием. Наг ещё подумал пару минут, рассматривая дело так и эдак, прикидывая убытки и последствия ведения войны. — Но драконы и мы! Несравнимая численность популяции, кроме всего прочего, — усомнился реалистичный змей. — Тот, кто парит в небесах, редко присматривается к земле, — ехидно пояснил дракон, — поэтому диверсия из глубин точно застигнет эту извращённую дворцовую кодлу врасплох! Так они и поладили, закусив договор жареной океанской рыбкой и запив, напоследок, ароматным зелёным чаем, который адепт Пути привез с собой из самой Поднебесной страны, всем сердцем надеясь на эпохальную встречу. Теперь, договорившись со змеями, настоятель Храма Даой-Джень-Ку решил, что время подогреть властные амбиции затертой драконами львиной аристократии как раз наступило. «Горькая, блин, гадость, а пришлось пить! — буйствовал дон Хсарумо, пытаясь истребить мерзкое послевкусие мятными леденцами. — Сладкие речи, а внутри уже все полыхает отравой, намек ли это на последствия войны?» Боги молчали, судьба развлекалась, как могла, меняя маски на ходу, а несчастный Александр Гарнаит и подумать не мог, какое дикое испытание приготовил ему Рок, не в силах справиться самостоятельно с последствиями давнего выбора генерала Фо. *** — Знаешь что, племянник? — заявил дон Хсарумо повелителю Хкрашу, явившись вне очереди — как раз в разгар семейного кризиса между змеем и прекрасным Луи. — Нам нужна большая строительная компания, готовый бизнес в Австралии! С утра раннего до самого позднего вечера дорогой Луи, вообще непонятно с какой целью, каждодневно капал Хкрашу на мозги, убеждая змея в том, что чувства любовные к дракону живы и поныне, брак — огромная ошибка и он, Хуан Луис де Аргинаро, не будь дипломированный трижды эскулап, вернёт заблудшего нага на пути истинной страсти, отрабатывая полученный из рук дяди гонорар. Хкраш бесился и пылал лютой ненавистью ко всему драконьему племени в целом, готовый разорить семью, но заплатить черному магу вкупе — навести порчу наисильнейшую, изводящую род крылатых под самый последний что ни на есть корешок! Всех перебить, короче, от стариков до младенцев в яйце. — Хочу навести порчу! — который раз гуглил Повелитель, но, как на грех, выпадали одни только шарлатаны. Один рекламировал усиленно «безотказное» зелье из жабьих кож да сушеных крысиных хвостов, мудак! Можно подумать, что драконы боятся жаб. Точно-точно, увидал жабу с высоты и сразу тебе издох! Второй дебил ещё лучше предложил: нарисуй, мол, дохлого дракона, я тебе его через Скайп испорчу. Потом повесишь в спальне (!) на стену и каждый вечер мантру будешь петь на языке измерения Ку, с которым «порченаводитель» состоит в самой что ни на есть теснейшей сексуальной связи. — Ой, ой, ой, мей, мама, му! — проблеял козлиным голосом «адепт тьмы» и наг, в сердцах, послал его… Далековато послал, потом даже сам застеснялся, вот. Представив себе картину, в которой дорогой Луи приходит к нему в спальню и видит постер с дохлым драконом, змей загрустил и впал в окончательную депрессию. — Видите, Хкраш, — скажет горячо любимый супруг, — вы все переворачивание с ног на голову! Даже дракон у вас не в полете, а в непотребной позе изображён, лёжа на спине и с яйцами напоказ! Вот как сильно желание доминировать над Александром Гарнаитом, признайте это, наконец! Ведь жить иллюзиями — это крайне дурной тон. Естественно, что за время приватных сеансов терапии (ничего Луис не жалел для дорогого мужа, особенно сил и времени), Повелитель уже сам в психологии клятой поднаторел и мог, при желании, подрабатывать у дона Луиса платным ассистентом. Даже разбираясь с делами или беседуя с подданными, Хкраш ловил себя на том, что ведёт себя точь-в-точь, как любимый Луи на медицинских сеансах. Руки складывает домиком, на пациента (тьфу — подданного) участливо смотрит и читает длительные лекции о самообмане. В результате на приём к нему прибыли даже чернокожие родичи из далёкого Мадагаскара, заслышав о новом проходе к решению семейных проблем, который воцарился в генеральном гнезде. Свои же ходили словно на ярмарку, послушать этюды психологические да обсудить общую ситуацию в Хкрашевом браке — для прикола. Поэтому дядя внёс такую себе струю свежего чистого воздуха в затхлую атмосферу племянникова кабинета, насквозь пропитанную черной магией, тоской и психами, предложив оставить жуткие материи в стороне и вернуться на светлый путь экономического прогресса. — В Австралии! — встрепенулся Хкраш и резко выпрямился на затекшем от долгого сидения хвосте. Конечность сразу зачесалась во многих местах, да так, словно мелкими иголочками изнутри кто-то колоть хвостик начал. — Ай, ой, блин! — выпалил Повелитель, честно глядя дяде в переносицу. — Ты против? — расстроился дон Хсарумо. — Но Япония слишком близко к Китаю расположена, там покупать бизнес опасно — каждый маневр будет налицо. — Да я про хвост, отсидел с этой магией подчистую, — пожаловался дяде молодой змей, — колет теперь везде, не поймёшь, куда чесать. — Тогда слушай сюда, — успокоился дядя, — покупаем компанию в Австралии, не особо известную, но солидную и с прибылью. Потом сливаем ее с такой же компанией в Китае. Можно взять и победнее, на грани разорения. И готова платформа для вторжения, а с виду все честно и красиво, наводим мосты, значит, вкладываем средства, строим порт коммерческий в неизвестной местности! С нуля и только одни лишь наги! — Не, только наги — это фигня, Хсарумо, — отмел идею Хкраш. Строим серьезно, привлекаем инвесторов, хороший бизнес-проект, на годы. Иначе за нами начнут там следить и палки в колеса ставить, не поверят, что своими силами только одна компания справляется. — А как тебе порт, племянник? Дон Хсарумо нервничал и не мог устоять на месте, все время ползая вдоль стены туда и обратно и, в результате, запутался в петлях собственного хвоста, который не поспевал за бешеным темпом мыслительного процесса выдающегося дона совершенно никак. — Порт, пара небоскребов, развлекательные центры! — одобрил стратегию Хкраш. — К нам привыкнут в Китае и перестанут обращать внимание. Мало ли, кто там чего строит, таких много плюс филиалы компании в Сингапуре. Дядя задумался, попутно рассматривая замысловатую фигуру, в которую хвост завернулся как бы сам собой. Туда-сюда, петля обратно и ровный участок снова… Идея! — Хкраш, представим дело так, что Австралийцы, вроде, нас купили, а наги в Китае на подхвате и все дела! — с энтузиазмом выдал старший змей, верно оценив двойные и тройные петли собственной конечности. Повелитель совершил с пяток энергичных наклонов, потряс головой, возвращая разуму бодрость и тяпнул соку апельсинового на закуску, щедро плеснув в него порцию местного самогона. Ладно-ладно, 50 грамм, блин, не стоит укоризненно смотреть на меня и намекать, что я делаю из нага реального алкаша. Чуток выпил, самую каплю — для бодрости, что ему с полутонным весом та чекушка, а еще и среди полезного для пищеварения апельсина? — Да, дяддяяя, вссышш, как мы и думали, самым сложным делом будет доссставввка нагов в Китай, двадцать тысссяч, целая волна эмиграции, — подытожил Хкраш, — уж больно много внимания привлекает нашшш брат красссотою тела и блеском чешшшшуи! — Хуанди точно заподоззззрит насссс, — согласился вице король с племянником, — будет наблюдать, да. — Поэтому давай и транспортную компанию покупать, чего уже! — развеселился Повелитель и добровольно взялся дяде с петлями хвоста помогать, показывая, по ходу дела, кулак чересчур юркому кончику. — Морские перевозки, большегрузные суда, самое то для транспортировки наших длинных хвостов! Заговор, предложенный драконом из монастыря, дон Хсарумо, опасаясь вспышки Хкрашева гнева, благополучно от Повелителя скрыл, представив весь план творением хитроумного Симона Арутюняна. А то, получается драконы сами решили Хуанди своего замороченного от власти устранить, используя нагов, по ходу дела, В КАЧЕСТВЕ РЫЧАГА, КОТОРЫМ МОЖНО МИР ПЕРЕВЕРНУТЬ ЗА ОДИН, БУКВАЛЬНО, РАЗ — БЕЗ ОСОБЫХ ТЕБЕ, ГАД, ХЛОПОТ! Как раз иллюстрация к тезису Фо Веня об исключительном героизме вышла, не менее прекрасная, чем бессмертные слова древнего писателя фамилией Шиллер или же Шуллер (говорят, что он на бирже валютной играл, а потом казино строил в Германии, невероятным обаянием и дьявольской хитростью заманив саму Королеву средневековую в деловое партнерство). «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить!» (Цитата из драмы Ф. Шиллера «Заговор Фиеско в Генуе» (1783). Эту фразу произносит мавр, оказавшийся ненужным после того, как он помог графу Фиеско организовать восстание республиканцев против тирана Генуи дожа Дориа.) Интересно, конечно, нам всем, что именно вышло из желания Вэя ношу с господином Фо разделить, помочь израненной душе вновь обрести легкость полета среди звезд и как именно камень ОПАЛ у Ирана оказался, предварительно позвав бога Сашеньку за собою в холодные Питерские небеса. Как раз мы с вами и подходим к самой захватывающей и ужасающей части повествования, ну очень близко, буквально в двух шагах, друзья! Еще где-то в Лабиринте затерялся маг Николя, Антарес с Иярин на пару исходят нервным паром (у нас с Никки зверское чувство юмора, пардон), дракон Оленька, со спасательной бригадой, приближается к могильникам, из которых выхода категорически нет, а звезда Сириус решает, нужны ли ей неприятности на Земле. А они точно возникнут, как пить дать, если незадачливым спасителям путь к чистому озеру Возрождения не указать своим благодатным лучом. И, если указать из милосердия — возникнут еще большие, прямо на звездину гриву, копыта и хвост. Естественно, что история любви простого человеческого парня и великого воина небес — бога драконов, еще вся, категорически, впереди! «Я — словно свет звезды, лечу во тьме и хладе! Зачем мне знать твои мечты, скажи? Цветок нежнейший, лепестки теряя, тоскует о любви… Но меч из стали одной лишь целью одержим, поверь.»