Дракономания

Из ювелирного салона Хкраш выполз в таком себе лирико-задумчивом настроении жениха, напрочь испорченного городской цивилизацией. Дон Луис подошел к делу серьезно, даже на кончик хвоста змею наступил пару раз, когда того уж очень сильно занесло на повороте. «Какой же страстный у меня Луи! — тихо радовался Повелитель и все время норовил высунуть язык, пробуя ароматы дорогого супруга на вкус. — Ни перед чем не останавливается, когда речь идет об ответственности за отношения, милашка.» Змей, разряженный в пух и прах, с ламинированной прической и высунутым языком, привлекал, естественно, всеобщее внимание на улицах города. На них оглядывались, провожали воздушными поцелуями и снимали на камеры телефонов, немедленно выбрасывая видео в Ютуб. После нашумевшего репортажа из ресторана (Хмаарси, гадюка, постарался на славу), образ короля нагов сделался некой медиа иконой современности. И, вот удача, встретить его на улице во всем блеске величия и красоты, да еще и в обществе не менее изящного супруга-человека! Реально, целая колонна фанатов и сочувствующих процессу выстроилась в кильватер за Хкрашем и Луи, пока те шли/ползли недолгие триста метров от салона до помещения клятой мэрии, которую дон Луис уже успел возненавидеть всем сердцем, но долг! Не повяжешь узами брака ветреного Хкраша прямо в сей момент и конец правильной размеренной жизни. Любовник нага, позор какой, со статусом вечного жениха! А лет так через тысячу змей заявит ему елейным голосом, что пошутил и ОНИ друг другу просто знакомые, вместе коротающие (от нечего делать) одинокие вечера. «Я тебе дам, знакомые, — несколько перекосило дона Луиса от ощущения грядущей несправедливости, — не разрешу кольцо снимать даже в туалете, вот! И попробуй мне только потерять.» Какое отношение драгоценное кольцо имеет к посещению туалета, доктор не задумался и на секунду, пытаясь уличить змея во всех возможных поползновениях к супружеской измене. Заранее, причем, хотя Хкраш даже не заикался ему о каких-либо вольностях ни намеком, ни прямым текстом не говорил. «Может его привязать? — подумывал Луи, бросая в сторону толпы существ ревнивые взгляды. — Но Повелитель, все же, не стоит позорить супруга перед подданными излишне коротким поводком.» Были же у Хкраша любовники, друзья какие-нибудь с сексуальным уклоном? И ползают они все неподалеку, а он — врач с мировым именем, шаман из первой десятки во всей Мексике, постоянно на работе ошиваться будет, оставляя возлюбленного только на самого себя, даже без малейшей возможности контроля! Вот задача! Как же обеспечить Хкрашеву верность на века? Чем поразить пресыщенного в любовных играх нага, да так, чтобы все остальные ему казались пресными, скучными и неинтересными в плане интима? «Нужно посоветоваться с духами! — осенило доктора-шамана. — Нечто феерическое придумать, типа приключения с дозированной опасностью в конце! Охота на змея…» Объект грядущей охоты медленно передвигался по пандусу, свивая хвост в кокетливо-эротичные кольца, и глазками стрелял по сторонам, намечая возможных жертв выдающихся змеиных прелестей. «Заигрывает уже, а мы еще договор брачный не подписали! — ужаснулся дон Луис. — Какая нервная изменчивая натура, кто бы подумать мог.» Хкраш не заигрывал абсолютно ни с кем, а нервничал все больше и больше, приближаясь к тем дверям, после которых никакого возврата к свободной холостой жизни уже не будет никогда. Часто облизывал губы, дергал себя за косу и выискивал взглядом Луи, который поднимался рядом, но уже по более привычным для людей ступеням. «Сколько сколько всяческих негодяев увязалось за нами, мама дорогая! — беспокоился Повелитель, окидывая толпу испуганным взглядом. — Сейчас Луису понравится другой человек и сразу тройственный союз заключать придется, а мы с ним не жили супружеской жизнью еще ни единого дня.» Перспектива возвращения домой в компании с неким развязным мачо ввела змея в крайнюю степень гневного раздражения. — Такккх и ссснай, уббью! — выпалил он, едва достиг мраморной площадки перед дверью в здание. — Никакиххх леввыхх мужжиков, понял, ссссыш? — Мужиков?! — офигел «прекрасный Луи». — Даа, сссыш! Никаких модельных мачо не позволю! — подтвердил наг. — Максимум жену воссззмем, но и эттто не сссейчасс! — Ого, — развеселился доктор, — да ты у меня ревнивец! — Да, сссс! — подтвердил ему змей. — И я больно кусаюсссссь, учти! После истории с Рикардо, Хкраш пришел к неутешительному выводу о нравственном уровне и моральных ценностях участников модельного бизнеса, не рискуя выдать каждому более двух баллов их десяти. И привести ТАКОЕ чудовище домой? Лишь только потому, что ЭТО у…е изволило вовремя перед его Луисом задом покрутить? — Нам обоим — конец, — хихикнул доктор, — ведь я тоже исключительно ревнив! До исступления, смею предположить. — Ну зачем ты говоришшшь такие печальные вещи, Луи? — ласково шикнул на доктора змей. — Все хорошо у нас пойдет, только не гуляй с другими существами, умоляю! Дон Луис расслабился и нежно поцеловал Хкраша в ладонь, не забыв полюбоваться на новенькое, только что купленное, за бешеные деньги, кольцо. Да, сапфир в перстне был потрясающе хорош! Густого синего цвета, но без капли черноты, прозрачный и большой, с ярко сияющей, в самом центре камня, звездой. Лимонное золото в цвет золотых волос и прекрасной янтарной чешуи обожаемого супруга. Овальный камень в ореоле бесподобных бриллиантов самой чистейшей воды, лишь для того инкрустированных в перстень, чтобы подчеркнуть своим мистическим блеском матовую красоту синего кабошона. Крылья души и звездное небо — ответный подарок дона Луиса, именем Летящий волк, супругу нагу, одарившего человека силой земли — темным квадратом насыщенного старинного изумруда, тайной сутью глубинного пути Хвоста среди дорог Лабиринта судьбы. Крылья и Хвост, таинство, о котором радел несчастный Симон Арутюнян, добиваясь освобождения беленького Арама из темницы потустороннего бытия, первые шаги к возрождению из забвения племени удивительных по всем статьям (даже для богов, поверьте мне) Зерафов. Два кольца, две силы, два сердца, единство сути среди бесконечных вероятностей жизни. В замыслах Рока не бывает случайных встреч… Так и хвост дракона, Александра Гарнаита, привел Хкраша в объятия Луи, мужчины, парившего в чистоте мистических небес на огненных крыльях мечты, шамана, ставшего частью семьи темной богини Эрешкигаль. А дева смерти — одна, на всем пространстве явленных миров, знала тайну воплощения огненных змеев через жертву сердца и кровь возлюбленного, пролитую на камень в самом центре земли. Камень, камень и еще раз — снова таки он. Огненный опал — тайна любовной магии. Верность до гроба, боль, интриги и смерть, когда твою сущность продолжает нести другой, угадывая в себе, точно росток подснежника среди невероятных холодов льдистой весны. «Зачем я помню о тебе? И вижу сны средь безнадежной тьмы, что разум держит у истока вод печали? Снежинки падают, а небеса пусты… По имени зову, но слышишь ты едва ли…» Потеряв собственную пару в бою, отказавшись от любви, Хуанди Цинь Ши Фо преступил кардинальный закон, установленный самой Бездной для живущих. Никогда, никогда и никогда не протягивать руку к возлюбленному иного существа, даже тогда, когда их отношения еще не определены. И, да, не случайны были злодейства господина Фо. Решился он довести Менкара до бешенства, еще раз обрывая струну единения двоих своей собственной правицей. Уничтожить звучание любви, поставить Вселенную на грань катастрофы лишь бы получить самый крохотный шанс на возвращение к сладким водам Эридана, легкости и красоте бытия беспредельного существования. Шанс вернуть Тао в мир живых. Естественно, что простецкому юридическому Симочке далековато будет до высоты полета генерала Бездны, но! У него-то и Арамушки любимого все было целиком наоборот! Арамчик пожертвовал жизнью ради супруга, хотя был и выдающейся силы маг! Принял удар на себя, спасая дорогое существо от превращения в ничто. А вот Фо Вень ни разу в жизни не задумался о том, чтобы отдать свою жизнь в обмен на победу в бою. И нашел иной вариант… Если по чести, то в этот самый момент предтечи явления Зерафа ни о какой мистике, боге Сашеньке и господине Фо речи не вели. Луис любовался купленным кольцом, поворачивая руку Хкраша так и эдак, чтобы заставить сапфир и бриллианты сиять особым светом в лучах уходящего солнца, наг любовался Луисом и предвкушал экстатические сцены ревности в исполнении человека, после которых холодная змеиная кровь разогреется до температуры расплавленного металла и можно будет предаваться бешеной страсти целые дни и ночи напролет. Дон Хсарумо, заказывая ужин, остановился на маленьком семейном кафе поняв, что не выдержит еще раз шумихи с рестораном. Пусть родичи местные туда сползаются потихоньку и начинают праздновать уже, не дожидаясь молодоженов к столу. Адвокат семейный, наплевав на ужасти кровавого отмщения со стороны вице короля, так и не прислал о себе вестей. «Ну не помер же он где-то за углом? — задался вопросом дон Хсарумо, размышляя о поведении Симона. — Нечисто дело, как пить дать! Переметнулся к врагам?» Хмаарсин Пабло, естественно, прибыл в первых рядах, хотя вовсе и не змей, организовал службу безопасности и начал помещения проверять, ревностно заглядывая под каждый стол, в кастрюлю и шаря недоверчивым взглядом по сковородам. — Что у вас тут? А — здесь? Это еще зачем? — раздавался в закрытом пространстве лужайки командный голос человека, отвлекая Хсарумо от скорбных мыслей. — Кладовая? Будьте добры открыть, мы заплатим за причиненные неудобства. Нет, наги не едят сырые яйца, уважаемый, унесите с глаз долой! Следующим явился Валенсио с семьей, потомок капитана от первого брака, и вице король перевел заинтересованный взгляд на него, задвинув, на время, пропавшего насмерть Симочку в задние ряды. Как ни уговаривал его отец, Валенсио решил жить и умереть человеком, ни на день не превышая отмеренный самому обычному среднестатистическому мужчине век. Не взял жену нагайну, хотя желающие вступить в брак с приемным сыном королевского кузена в очереди стояли, отказался и от супруга змея, способного подарить ему билет в вечность — ядовитый брачный укус. Ну и выглядел, естественно, соответствующим образом — под сотню лет интеллигентный дедушка с семейством, крепкий и достаточно благообразный пожилой джентльмен. Весьма это дико смотрелось, невероятно печально на фоне вечно молодого отца, застывшего, благодаря яду, в самом расцвете мужской силы и красоты. Вице король подозревал, что Валенсио не одобрил переход собственного предка в змеиный стан, хотя рос среди нагов с самого младенческого возраста. Поди пойми, что твориться у человека в голове?! Милый Рикки или тот же дон Луис — самые показательные примеры кривоватой людской логики. Почему доктор молчит? Давно бы мог рассказать о Зерафе самому близкому родственнику дорогого супруга! Денег хочет? Непохоже на то. Все забыл? Так бы и сказал, не ломаясь. Ненавидит его, самого верного подданного и соратника повелителя Хкраша? А за что?! Вот и разбирайся с проблемами людского мировосприятия в свободное от работы время. Можно и самому в психотерапевты заделаться, кстати, а то воины в тысячелетие технологического прогресса уже не в чести. Зато психи разного рода и происхождения ценят терапевтов больше, чем на вес золота, судя по стоимости перстня, походя оплаченного доном Луисом в подарок Хкрашу. Вынул карту, заплатил и не переменился в лице при этом, гад! Стоимость, блин, пассажирского авиалайнера на 140 посадочных мест. Натуральные звездчатые сапфиры были столь редки во времена Хкраша и Луи, что количество предложений на рынке можно было по пальцам обеих рук пересчитать. И я уверена, что меньше десяти в столетие выходило. Так что в скупердяйстве Хуана Луиса де Аргинаро никто, ни наг золотой, ни самый что ни наесть богатейший дракон, обвинить бы не смог. Родственники подползали, не заморачиваясь назначенным временем, многие даже несли собственноручно приготовленное угощение в подарок молодым. Дети визжали на траве, змееныши, наперебой, лезли в искусственный водопад, мясо запекалось на углях, источая умопомрачительные ароматы, а дон Хсарумо снова загрустил. Рикардо! Рикки… Каким же наивным и самоуверенным змеем был вице король во времена их бурного романа! Нужно было лететь в Китай и за руку вытащить Рикардо из-под туши наглеца Фо. Укусить там же, привязать к себе огромными дозами яда, затуманить парню мозги, дабы образ подлого дракона напрочь стерся из памяти человека, превратившись в туманную картину наркотического бреда! Потом справились бы с последствиями как-нибудь, воспользовавшись услугами частной клиники. Капельницы, психотерапия, здоровый моцион. Все лучше, чем крушение всех надежд в безвременье смерти. «Какой же я тупой дебил, — корил себя вице король, — не смог жизнь ему спасти, удержать на грани реальности и призрачного драконьего дара! Ничего, ничего не стоят все клятвы и уверения в любви, когда не смог я встать на пути ужасающей катастрофы.» Три жены дона Хсарумо лелеяли тихую надежду на то, что Хуан Луис де Аргинаро, светило медицины и свой человек в семье, сможет дар терапевтический применить по назначению и снять с печени супруга давящий камень неизбывной вины. Остальные члены Хкрашевой семьи веселились в меру своих возможностей, коротая время в танцах и разговорах, покуда не прибыли молодожены. Со стороны дона Луиса ожидались лишь ассистенты и с десяток коллег, и никакого вам, пусть и самого крохотного, намека на родню. Но все они, блюдя человеческий этикет, решили встретить доктора у мэрии, поздравить со вступлением в брак, а потом только присоединиться к развеселой змеиной компании. Странные, короче говоря, одним словом — люди. *** Хкраш страдал над стандартным брачным контрактом уже сорок долгих минут, попутно выматывая нервы Хмаарсину адвокату человеческого происхождения, цеплялся к каждому слову во всех ста одиннадцати пунктах документа и многократно переспрашивал одно и то же у Луи. — Вы будете МЕНЯ содержать, Луис, в случае недееспособности?! — ошарашено уточнял формулировку змей, в тысячный раз дергая себя за многострадальные косы. — В смысле? Когда мне отрубят пол хвоста или астероид на голову упадет?! Никаких иных сценариев недееспособности Хкраш категорически себе вообразить не мог. А жить с половиной хвоста не согласился бы ни за какие коврижки, пусть и в объятиях дорогого мужа. Что за хрень эти человеческие понятия о браке, скажите на милость?! — А вы — меня? — пошел в атаку дон Луис, не в состоянии понять, почему Хкраша напрягает самая простая формулировка из перечня взаимных обязанностей супругов. Если честно, то, с точки зрения нага, недееспособного лучше убить, милосердно освободив от тягот зависимой неполноценной жизни. А кто лучше, чем любимый, справится с такой великой ответственностью, как лишение жизни? Но врожденная осторожность проснулась в разуме змея и дала дельный совет: промолчи, дружочек, раз не в состоянии понять нюансы человеческого бытия. Или кивай молча, якобы соглашаясь, потом уже разберешься, убивать беспамятного Луи или же погрузить в искусственную кому, доверяя последнюю надежду на спасения жизни дорогой пары усилиям технически продвинутой медицины. — Я буду заботиться о вас всегда, драгоценный мой, сссыыыыссш, — выдал Хкраш обтекаемую заготовку, — как самый лучший и примерный на земле мушшш! Хмаарсин адвокат иронично улыбнулся, окинув доктора изучающим взглядом с головы до ног. Но Хуан Луис де Аргинаро не стал просить змея более детально сформулировать свой ответ, удовлетворившись смыслами, что лежали лишь только на поверхности слов. «Да-да, любезный, — подумал юрист, скромно кашлянув в кулак, — еще узнаете вы, в чем суть змеиного милосердия. Но я уже буду ни при чем!» Заключение тройственного союза, союза с женщиной, союза с женщиной, имеющей детей и тому подобная ерунда довела Повелителя буквально что до нервных колик. Какие еще союзы? Они только решили создать собственную семью, а тут целая куча подводных камней! — Только по взаимному согласию! — выпалил Луис, в этот раз опередив Хкраша подчистую. — Никаких решений, принятых одной стороной единолично, я не признаю! «Слава богам, — отлегло от печени у нага, — не будет он приводить новых людей и змеев в гнездо каждый божий день потому, что я согласия своего на то никогда не дам!» — Но они же любят друг друга! — возмущаются читатели по ходу дела. — Зачем уточнять гнусные мелочи прямо в день свадьбы, портить друг другу кровь? Знаете ли, оба они — существа взрослые, наделенные немалой долей ответственности. Свадебная эйфория быстро сходит на нет, а вот подлые мелочи вторгаются в отношения между супругами едва не каждый светлый день. Мало ли что? Поэтому и документ с печатью не лишним аргументом оказаться в споре может, тем более, если разбирательство возникнет в суде. — Деньги — раздельно, имущество — тоже, — подвел итоги адвокат, утирая лоб салфеткой, — наследуем друг за другом по закону. Годовой общий супружеский бюджет, из которого стороны получают средства в равной мере, без предварительного согласования с противной стороной, равен сумме в пятьдесят миллионов долларов США. — Чо? — вырвалось треском из пересохшего горла сеньора де Аргинаро. — Давайте сто, любимый, — тут же поправился змей, расценив докторский стон как упрек в собственной скаредности, — я совершенно не против. Дон Луис собирался пошутить, предлагая сумму в двести, но вовремя укусил себя за язык, вспоминая, насколько Хкраш непривычен к человеческому чувству юмора. — Давайте подпишем, — вместо шутки согласился Луи, — а то я голоден, как крокодил, с этими длительными юридическими хитростями! Регистрировать их явился мэр собственной персоной, обязанный доктору душевным здоровьем стервозной жены, и долго не мог отвести взгляда от Хкраша, особенно зависая от вида четырех обсмоктанных кос. «Господин доктор, наверное, на змее верхом скакал пару часов, тягая за волосы так и эдак в порыве страсти, — смутился пожилой мужчина, — вон какие взмыленные оба. А ползучий истерику закатил — либо в мэрию сей же час, либо заявлю на тебя в органы правопорядка. Искорежил мне внутренности огромным членом, теперь женись!» Вот так по ресторанам ходить в ночное время, а утром проблем не оберешься, с кем ты был, когда и главное — зачем? Сам мэр именно так и залетел, проведя развеселую неделю у моря с парнем, который оказался вторым супругом невероятно прекрасной, плодовитой и скандальной донны Изабель. «Рок добрался когтями и до сердца бедолаги Луи, — посочувствовал эскулапу представитель закона, — надо же, какой у нага хвостище! Придушит им за одну секунду милашку доктора, никаких сил кричать о помощи не будет, да и откуда она придет в змеином гнезде?» Правда, собственный дом мэр тоже частенько определял как «змеиное гнездо», называя, в сердцах, дорогую супругу не иначе, как кобра. «Он что, добровольно сунулся в глотку такому огромному, хищному, двоедушному нагу? — ужасался мужчина, опасливо держась подальше от Хкрашевых когтей. — Эх, падок наш брат на жаркий секс сверх всякой меры! Но зачем же так сразу и жениться?» Наг, к тому же, сразу уставился мэру в глаза, тихонько шипя и болтая в воздухе длинным раздвоенным языком самого натурального черного цвета. Луис тоже приметил направление взгляда развратного существа, ахнул удивлённо и тут же намотал себе на руку тонюсенькие кончик змеева хвоста, сразу определив для окружающих, кто хозяин жизни столь удивительного золотого чуда из самых глубин земли. Мэр внутренне содрогнулся, пересиливая озноб, принял официальный вид, напялив на нос дорогие очки, и приступил к обязанностям, избегая смотреть на Хкраша вовсе, а не только нагу в лицо. «Больше красоты — больше яда! — напомнил себе дон Хорхе Игнасио Мария Кристобаль де Хуаренте, мэр, вспоминая с тихим проклятием супругу. — Лучше бы нашел себе доктор простого тихого парня, уборщика там или же в магазине продавца. Темные волосы, метр семьдесят пять ростом и никакого атлетизма в фигуре! И нахрена ему эта золотая прелесть сдалась?!» Хкраш, тем временем, сильно помрачнел. Дон Хорхе Игнасио посматривал на любимого Луи со значением, нервничал и явственно ревновал! Вот он — подлый конкурент, что заделался городским чиновником только для того, чтобы пробраться к доктору в постель, как только повелитель нагов в Китай на разведку очередную отбыть изволит или же в не менее далёкую от Мексики Австралию! «Как глаза отводит, сволочь! — разъярился змей, высунув в сторону мэра язык. — Весь такой переживательный и несчастный с виду! Я тебе покажу, как чужих супругов из гнезда уводить!» — Властью, данной мне гражданами нашего города, — скрипучим голосом начал дон Хорхе. — Минутку, ссыысссшшш! — перебил чиновника Хкраш. — Только в этом городе, что ли? А в других городах и в пустыне брачный союз будет считаться недействительным?! Мэр запнулся и пустил слюни, пытаясь переварить подлого гада совершенно неуместный вопрос. Духи, все скопом, зашуршали у Луиса за спиной и растеклись по стенам, хлопая картинами и фотографиями в рамках, словно бы по комнате гулять начал непонятно откуда взявшийся сквозняк. — Вввыы о ччем? — выдавил, заикаясь, дон Хорхе. — Так вы ссссами сссказали, что власссстью в этом конкретном хххороде, сссыыысссшшшш! — возмутился змей. — На другие ххххорода вашшшша влассссть не рассспосстроняетссся! — Эээ, э, — жалобно проблеял несчастный человек, обратив на дона Луиса умоляющий взгляд. — Пойдёмте отсюда, дорогой, Луи! — постановил Хкраш. — Нам с вами нужен король! Дон Хуан Луис де Аргинаро, заслышав про побег из мэрии, едва не бросился Хкраша душить. Король ему, значит, нужен! Все для того, чтобы увильнуть из-под венца сегодня, изобретает любой, собака, предлог. — Это такая формулировка, Повелитель, — вступился за мэра адвокат сеньора Хмаарси, — на самом деле он имеет полный мандат за подписью короля! О полномочиях на верификацию гражданских союзов, уверяю вас! Змей, задумавшись над словами юриста, хотел покрутить хвостом из стороны в сторону, но облом! Хвост оказался заблокированным в руках милого Луи и слушаться капризов Хкраша категорически не желал, предатель. — Где жжже сссам документ? — вопросил наг, подозрительно оглядываясь по сторонам. Красивая золотая рамка качнулась, сорвалась со стены и, пролетев метров пять по воздуху, шлёпнулась к ногам Луиса, разбрызгивая во все стороны крошево стекла. «Мы, волею небес, король земли, именуемой Мексика…» Змей наклонился, брезгливо отряхнул рамку от остатков стекла и стал придирчиво изучать королевскую подпись, поворачивая документ так и эдак, словно сомневался в честности праведного представителя закона. Дон Луис закрыл глаза, сцепил зубы, чтобы не сорваться и окончательно не выставить Хкраша дураком на людях. Для успокоения нервов доктор вдохнул поглубже кондиционированный воздух мэрии и начал считать от тысячи назад, надеясь обрести душевное равновесие гораздо раньше, чем разум констатирует заветное число один. — Одну минуту, мне нужно позвонить! — принял решение Повелитель. Отвернулся ото всех, достал телефон и набрал короля, ничуть не беспокоясь, где и как настигнет несчастного этот нежданный вызов. Может на конференции международной, в постели с супругами или же на унитазе вообще! — Дддаааа, Хкраш! — почти сразу же ответил самодержец, выдавая раздражение едва заметными тянущими звуками. — Привет! — коротко поздоровался змей. — Я тут в брак вступаю, видишь ли… — Я в кууурсе, — подтвердил король, — смотрел твой вчерашний ужин в обществе жениха. Лееелею надежду на официальный визит во дворец недели эдак через две, раз на свадьбу ты меня не пригласил! Хкраш почувствовал некоторое смущение, заслышав прямой королевский упрек. — Это да, виноват я, друг, — покаянно признал наг, — прости. Отметим, как надо с тобой и Луисом, клянусь! — Так чего ты хочешь, прелесть моя? — смягчился монарх. С Хкрашем он всегда общался, стараясь первым на змея нападать. Иначе хищное создание не остановить никак невозможно, повелитель нагов уродился личностью без тормозов. — Хочу узнать, правда ли ты доверил мэру полномочия по регистрации браков? — не стал тянуть кота за хвост Хкраш. — А то он сказал, что только в ЭТОМ городе. Король, не скрываясь, начал ржать в трубку, даже не попытавшись чувства змея пощадить. — Ты чего, совсем идиот? — прямиком врезал его величество ехидным голосом, запинаясь от смеха. — Это ведь акт регистрации гражданского состояния! Ты гражданин? Одного города или всей Мексики, чурка? Змей внимательно обдумал королевский вопрос. — Просто скажи мне, да или нет? — вывернулся Хкраш. — Некогда мне изучать нюансы гражданского состояния. — Да! Да! Да! — снова забился в припадке весёлости король. — Пусть регистрирует, а я тебе на факс подтверждение скину, клянусь! — Сссмори мне, ссыысшш, — раздражённо принял условие наг, — я ТЕБЯ по судам затаскаю, если в других городах Луис примется гулять напропалую, отрицая факт этого самого гражданского состояния! — Так не женись на гулящих! — припечатал друга монарх, давая отбой. Сеньор канцлер, министр обороны и посол государства Сан-Марино покорно ожидали стоя, покуда его величество справится с последними приступами веселья и тихо проклинали Хкрашев хвост. Все во дворце знали, какое тлетворное влияние, с самых юных лет, оказывает змеиная натура «приятеля» на впечатлительные сердце короля. «Эх, твою мать, развратник и дебошир этот гнусный Хкраш! — сердито подумал Канцлер, вспоминая смазливую физиономию змея. — Наверняка крутил роман с его величеством с молодости. Не зря тот ходил весь в засосах и синяках едва не каждые выходные, как изволил из колледжа сбегать.» — Ладно, король, вроде, подтвердил полномочия, — сообщил присутствующим змей, пряча в сумку телефон. — Давай дальше церемонию читать, господин мэр. — Такк ввввы это, ггговоррили с Королем?! — ужаснулся «глас народа», хватаясь за сердце. — А зачем мне размениваться на всякую мелочь? — не понял ужаса мэра перед власть придержащими Хкраш. — Мы с монархом давние друзья. И стекло велите собрать тут, а то я поцарапаю себе хвост. «Триста двадцать один, — облегчённо выдохнул дон Луис, прерывая счёт, — я все ещё жив и стою на ногах.» — Вввлластью, данной мне Королем и гражданами ЭТОЙ страны, — исправился мэр под осуждающим взглядом Хкраша, — я поздравляю вас, господа, со вступлением в законный брак! Извольте документы подписать! Наг показал чиновнику клыки напоследок, дабы место свое знал, небрежно подмахнул нужные листочки, прихватил за шею Луи и впился тому в губы страстным поцелуем, сразу же проникнув далеко в горло раздвоенным языком. Адвокат, не теряя времени, забил номер брачного свидетельства в контракт, провел все через контору и отбыл, даже не обменявшись с молодыми парой слов. «Хочу СПА, — весь последний час страдал юрист, — Повелитель этот ужасный кого хочешь загонит в гроб! Не даром их Симон пьет почем зря, бедняга. Каждый день такое дерьмо от королевской семьи змеиной выносить!»