Дракономания

Окружающим легко сказать: «Не принимай близко к сердцу». Откуда им знать, какова глубина твоего сердца? И где для него — близко? Эльчин Сафарли *** — Ты совершенно не боишься ничего в себе? — пристала вредная Я к Ирану. — Вот ни чуточки, ни капельки, ни самой малюсенькой какашки? — Ну, почемуууу, — глубокомысленно протянул змей, — боюсь, особенно во время линьки, такая гадостная у меня чешуя на хвосте. Стараюсь не попадаться Алексу на глаза пару дней, пока все не пройдет. «Снова стебется, приколист чертов, — уныло подумал Рома, — мол, самое важное в жизни это чешуя! Вот же гадюка, прямо под стать Эсмэ уродился.» Некромантские женщины повергли чувствительное сердце Романа Павловича в самый настоящий ад. Даже сшитые из разных кусков тела выглядели очень даже ничего, а пахли (на расстоянии) и того лучше, соблазняя чувствительный нос хищника умопомрачительным ароматом. Брат же Иннокентий никого иного, кроме возлюбленной супруги Сехмет, демонстративно не замечал. Тысячи, сука, лет! Всеми силами тьмы невозможно было заставить Нубира покинуть воительницу Сехмет во время боя, изменить долгу воина и подставить беззащитную спину сиятельной дочери Ра разящему оружию врага. Но, боги, что за мука жизнь, когда вокруг так много разных прекрасных женщин! И бои эти сраные не каждый день выпадают, так что долг у Романа Павловича слегка охромел, со временем, на обе, гад, ноги… Или на все четыре лапы, ежели допустить, что Сфинкс египетский все же у нас лев. «Я тупой дебил, — не переставая корил себя Ромочка, стараясь двигаться замыкающим в ряду, — Зераф этот сразу меня раскусил, да и Оленька, небось, потешалась как могла, пока некромантки попами демонстративно крутили, эх…» Великий Ра, Солнце Справедливости, всегда относился к Роману Павловичу с холодцой. Зато брата Иннокентия обожал всеми возможными силами души. «Стоит ли просить Сехмет о том, чтобы взять в семью еще пару-тройку юных леди? — не в первый раз со времен Атлантиды задумался Роман, боязливо «поджимая хвост». — И выдать Кешеньке собственную слабость — семье напоказ? Ой, лучше бы меня убила Эсмэ нафиг, чем выносить презрительные взгляды старшего брата, двусмысленные Антаресовы смешки да молчаливый укор сына, который тоже, подобно дяде Иннокентию, ни на кого другого, кроме своего Рона, смотреть не желает.» Роман Павлович совершенно искренне любил жену. Отношения сложились бурными, полными горячей неги, откровенных ласк и… Всего, короче, что между прекрасными супругами судьбою суждено. Ну, блин! Не моногамное существо лев! Пусть и мистический, который о двух ногах большую часть дня, какая, к чертям, разница! Оставался, конечно, еще один путь — на манер мага Николя. Вызвать Менкара либо Кастора на дуэль (с Антаресом Нубир не стал бы связываться ни в жизнь), сигануть в реку с мечом в груди и уже там, за пределами вероятности, измениться, как боги дадут, лишь бы на женщин посторонних глаза не полагать. — Слышь, воитель? — тут же включился в мысленный диалог Ромочки Иран. — Вызови лучше Рея, он такой серьезный чел, что стебаться не умеет ни капли вообще и не особо больно тебя убьет, я обещаю! Князь Гебур, в качестве дуэльного партнера, ввел Романа Павловича в полный капут. — Согласен, — тут же ответит Рейнхард, — только проверю расписание на сегодня, любезный генерал. О, у меня как раз есть пара минут ближе к восьми часам, но весьма желательно будет, ежели вы успеете откинуться за одну! Дела-с… И еще звонок Сехмет, с соболезнованиями, в исполнении Рея — словно отдельный роман из двух строк: — Мадам! Я убил Вашего мужа, не извольте беспокоиться. Мое почтение Великому Ра! «Все демоны Ада будут ржать над нами, едва Дочь Солнца Справедливости поднимет боевой штандарт, боги! И жена… Жена откажется выходить со мною в паре на войну! — продолжал стенать Роман у нас под ухом. — Лучше я не вернусь домой, останусь гнить здесь, на самом дне миров, среди отвратительной блевотины судеб…» — Ты чё? — только и смог выдавить из себя Иран, заваливаясь на землю в приступе хохота. — Мужик, твоя семья загнется, ежели мы не вернем такую вот няшечку домой! — От меня нет никакого толка! — взвыл Роман Павлович, опускаясь рядом со змеем на колени. — Потерял детей, сдался Эсмэ, расстроил Великого Ра и опозорил брата, не говоря уже о горестях, выпавших на долю благоверной! И о чем я думаю, отправившись на помощь Николя в лабиринт теней? О чем, о чем, о чем, боги?! О ЖЕНЩИНАХ!!! Козёл! Страшная вещь — мужская депрессия, господа, мне обязательно нужно учесть. Мало ли что в жизни произойти может… Но представить Антареса там или Рея, погруженных в длительное уныние, не выходило никак, увы. — Лабиринт теней проявляет все слабости души одним пакетом, — тактично намекнул Роману Павловичу Зераф, — такое дело, прости. А женщина у нас кто? Душа мужчины, вот ты на женщинах и завис, словно системник с 286. — Кто?! — яростно взвился с места Нубир, а я, с опозданием, поняла, что едва проснувшийся лев с Вайбером в телефоне напортачил уже, не успев взять оный в руки. А тут вам такие сложности: системник, 286… Явные ведь маты, кто спорить будет? — Компьютер устаревшей модели, не кипятись, котик, — ласково пояснил ему змей, — а у нас тут 5D игра, не грузится чуток! — Можно подумать, что у женщины-дракона кошмаров ноль! — не остановился вовремя скандальный лев. — Вон как беленького шуганула, словно за ней гонялся ядовитый крокодил, а не парень несчастный, который в одиночестве жил хрен знает сколько веков? — И красивый до ужаса, я права, Рома? Внешность для мужика — все! Даже если внутри сплошные экскременты, не важно! Зато на месте попа! — Зефирная попа — залог чистоты души, дорогая, — поддержал меня Иран, — ты, как всегда, в точку. — И общаться с женщиной причины тоже нет! — в ответ завелась я. — Понюхал, потрогал и отбой! Лишь бы за мягкие части рука зацепилась. Роман Павлович даже зарычал в ответ на мои жестокие слова, совершенно упустив из виду тот факт, что находится в человеческой ментальной форме, без поправки на зубы, когти и хвост. — Не зря от ВАС обоих мужики разбежались в Атлантиде, ххххххаааах, — с ядовитым шипением выдал Ромочка, — ясное дело — от великого ума, который без попы! Суть вопроса проявила себя не сразу, зато в самом отвратительном и грязном неглиже, что тут поделать можно? Чем глубже ты падаешь во тьму, тем гуще тени собственной души, правило без исключений, друзья. Хоть для мага, хоть для Зерафа, хоть для мистического льва. И для дракона, конечно, любого размера и цвета чешуи. — Ром, ты — труп, — ровным голосом проинформировал Романа Павловича Зераф, не удосужившись принять ровное положение относительно «почвы», ради уважения там к генералу или придать чтоб веса собственным словам, — Кастор тебя БОЛЬНО зарежет, до Антареса даже очередь не дойдет. — А почему, собственно? — возмутился лев. — Может она там и правда ничего, нафиг, не помнит, а может и прячется от правды за амнезией! Таких ДВОИХ «прекрасных дам» никто из живых вынести не в силах, вон только Бог смерти и нашелся для Ияриин и, заметь, в очереди он среди желающих попасть в мужья, не стоял! — Зато Эсмэ вам ВСЕМ талоны выдавала, дабы толпу под дверью не собирать, зайцы! — в свою очередь ввернула я. — Трудилась без устали на благо цивилизации «дама». Ромочка подавился словами, дивясь моей наглости, а Иран просто кивнул, удобно расположившись для отдыха на спине. Чем раньше мы избавимся все от внутреннего дерьма, изливая его друг на друга, к сожалению, тем быстрее доберемся до Николя. Если же попадем в Цитадель в состоянии обиды или подавленного гнева, то ВСЁ! Сожрут нас темные с потрохами, загрызут изнутри, точно глисты печенку. Горе! малый я не сильный; Съест упырь меня совсем, Если сам земли могильной Я с молитвою не съем…* Александр Сергеевич гениально ситуацию обрисовал. Хочешь победы? Победи сначала, человек, себя — в гневе, сомнениях, отвращении к собственному прошлому. Как минимум. — Да ОНА, хотя бы, женщина была, а не хрен знает что в драконьей шкуре! И я именно рядом с ней почувствовал себя… Нубир вовремя прикусил язык, но слово, как говорят, не воробей. Почувствовал себя мужчиной? Мистические существа обоеполые, конечно, но такое вот стремление ко вполне определенной форме… Суть, дарованная через страсть! Я — женщина, а ты — моя противоположность в свете и во тьме. Сильный, смелый, доминантный самец! Смешно, но чрез слезы, да. Трудно быть доминантным самцом в объятиях Ияриин или же Сехмет, дорогие друзья. Хотя у Антареса данной проблемы не то, что не существует, а даже не намечается на горизонте, я точно знаю. — Нееет, черненький, тебе до Кеши нииикак, — манерно потянул Иран, — хотя страдаешь ты очень даже напокаааз. Она — змея, ты — хищный кошак! Как можно чувствовать себя доминантным львом рядом с ползучей гадиной, поясни? — Ну, а ты — наг, как себя чувствуешь рядом с драконом, а? — переключился Рома на Ирана. — Как полноценное крылатое существо, — тихо отозвался тот, приложив руку к груди, — огонь, полёт среди звёзд и страсть, разделённая на двоих меж облаков. Мы, все трое, замолчали синхронно, стараясь перевести дух. — Ладно, Рома, атмосферой я проникся, — снова вступил в беседу Зераф, — Эсмэ была женщина-катастрофа и давала буквально каждому именно то, что он хотел. Шальные страсти в пику долгу, жаркие ночи взамен единения крыльев и сердец, море яда в крови, который удивительно быстро отключал разум мужика изнутри. — Хороший нюх у сфинкса, острые когти, а запахи Кастора она отмыть не успела — в этот раз, так дорогой брат Роман? — ехидно добавила к вердикту Зерафа я. — Скажи честно, ты ревновал? — Я был в бешенстве! — надменно ответил нам генерал Нубир. — Но исключительно в свою сторону, «сестра». Развернулся уйти и, придурок несчастный, подставил ЕЙ спину. — О, как, — вяло удивился Иран, — реально тупой, да. Дракон и змей, словно сговорившись заранее, достали льва до самых отдалённых глубин пищеварительной системы, соглашусь. И не надо там свистеть, ногами топать да прошлые шуточки отпускать! Что реально произошло во времена Эсмэ, знает один только Кастор. Но вот беда, он никому ничего не говорит! Тем более — Ияриин и мне. Как восстановить хронику событий, не могу приложить ума, а последствия до сих пор падают нам на голову словно грязь из мусорного пакета, забытого строителями на 125 этаже. Гадюка ликвидировала троих Стражей за раз, надо же! Один лишь Иннокентий Павлович против дурных чар устоял. — Ага, ты, Иран, прям гений! — снова завелся на змея Роман. — С какой стороны посмотреть, котик, — не остался в долгу Зераф, — ясно и таракану, что женщина вертела вами в своё удовольствие! Даже ароматы супруга Ияриин подчеркнуто оставила, дабы в самый критический момент вывести из игры твою ревнивую натуру. — Я понял, что снова на вторых ролях, — покаянно ответил Ирану Роман Павлович, — что в семье Ра, что у долбанной Эсмэ, без разницы… Это да, хочу заметить, не из приятных открытие, тем более — на любовных фронтах. У Кастора была та же проблема — он не решался переступить черту и отдать себя Ияриин полностью, до конца, вычерпать сердце до самого дна. Всегда искал запасной выход, сохраняя иллюзию независимости. Правда, что любовь туманит взгляд, а холодная на сто процентов гадюка видела мужчин насквозь, словно через тонкую пластину прозрачного хрусталя. И никаких, вызванных горячими чувствами, тебе помех. Супер, что я теперь живу у Рея, когда ЗДЕСЬ, он тоже не склонен к сантиментам и считает разум хорошей панацеей от излишнего огня в крови. Глубокая синева Гебур — вот моя истинная суть… — Слушай, Нубир! — оживился Иран. — Уходи от Сехмет! Я тебе достану «дэвушку» изо льдов, найду подходящий мир и с богами! Живите там вместе, никто не будет возражать. Вселенная на пару с тобой лучше, чем одиночество в холоде и тьме, а? В един миг Роман Павлович стал бледный, точно беленая стена. Уставился на Зерафа с бешенством, но даже слова вымолвить не смог от крайнего смущения натуры. — Будешь сам, как Ра! — продолжил коварный змей. — Черное солнце со своими личными правилами и законами, большая семья из самых миленьких прелестниц всех возможных миров. Разве не прелесть? А Эсмэ, в замен на свободу, отстебается от Кастора и Николя. — Я — ВОИН СПРАВЕДЛИВОСТИ, — хриплым голосом выдавил черный лев, — СПРАВЕДЛИВОСТИ, падла, усек?! И вовсе не потому, что муж Сехмет! Справедливость — сердце моего Я и ничего в себе я изменять не желаю, даже ради свободы творить беспредел в иных мирах, вне юрисдикции Великого Ра! Ну, правильно все, так? Не польстилась бы грозная львица Сехмет на придурковатого ловеласа, я уверена на все сто. Но вот яд гадюки Эсмэ основательно кровь Нубиру подпортил, соблазняя несчастного Романа на всяческие ментальные непотребства в компании полуголых девиц. — Отлично, котик! — одобрил Нубира Иран. — Ты — воин, тогда в чем дела? Идем с нами демонов мочить, как раз по специальности тебе работенка. В округе посветлело малость и дерьмо некромантское как бы рассосалось по углам, а Ромочка обернулся огромным зверем с роскошной пышной гривой и завлекательной кисточкой на хвосте. — С возвращением, Черное Солнце путей Ра! — искренне склонилась я перед воином Света. — Справедливость — это оружие Судьбы, сила определенности. — Рррррррр, порррррву! — отозвался нам Нубир. — На, ррррр, куски! Веди нас в бой, Суминтан! ОНА убила моих детей, я лишу мир даже капли памяти о ней! — Все ок, дорогая, — присвистнул Иран, — он избрал судьбу заново и обрел в Центре миров любимую семью. Нихрена ж се! — Вот, Ири, у тебя РАБОТА! В центре Лабиринта мистическим существам мозги вправлять, ты БОГ! — похвалила Зерафа черная драконка, кокетливо склонив набок шипастую башку. Чего правду скрывать, он реально крутой парень, такую махину страшную на себе вытащить, а времени на возню с Нубиром пошло всего ничего, в десяток фраз змей уложился. — Я — гений, девочка! — с нарочитой наглостью согласился Сашика супруг и такое движение рукой сделал, будто галстук шикарный верх подтянул, расправив узел. — Самый лучший наг, крылатый и ядовитый — аж жуть берет. Я мерзко захихикала в ответ и послала им образ девочки Элли**, что в сопровождении Льва, Страшилы и Железного дровосека отправилась в Изумрудный город, наделяя спутников храбростью, мозгами да любящим сердцем в процессе стремного мероприятия. Роман Павлович, как всегда, не понял абсолютно ничего, а Иран снова повалился на землю и начал кулаками чечетку отбивать, не в силах справиться с приступами дикого ржача. — Изумрудный, блядь, город! — икая, скандировал змей. — Держите меня семеро, я так и дух испустить могу, драконьим юмором удавившись насмерть! — Думаешь, рррр, что цитадель зеленая под грязью? — внес в Ираново веселье свою лепту Роман. — Хотя какого качества изумруд был — открытый вопрос. С Гэндальфом Ромочка тоже не знаком, нуль проблем, у кошака имидж гламурного недотепы — в пику слишком уж умному-разумному брату Иннокентию, так что прорвемся, господа! — Нет, доррррогой, — сквозь слезы фыркнул Иран, — это место ужасающей магии и все жители там носят зеленые очки. — Зачем это? — снова взвился недоверчивый Роман. — Для усиления потенциала, естественно, — самым серьезным тоном проинформировал его змей, — чем больше изумрудов, тем больше ума! Сам смотри, храбрость и волю к победе ты уже от изумрудной магии получил… Зераф замолчал, прекратив конвульсии смеха усилием воли, глубокомысленно закатил глаза и низким голосом затянул: — Ооооо, маниииии падммм хуууум… — Мантры читает для просветления сердца, — стараясь не выдавать себя лишними телодвижениями, сообщила Нубиру я, — медитирует в сторону Абсолюта. — Ааааааа, да, — сразу согласился Роман Павлович и уставился в лицо Ири такими глазами, словно вот прямо сейчас собирался скушать его вместе с Абсолютом и всеми прочими потрохами в придачу. Кровожадный какой, зверюга, за версту видать. Вон морду себе отъел! — Только странное дело, правда? — продолжил меж тем Рома, хищно облизнувшись. — Абсолют — безличная субстанция, а ОН — Зераф могущественный сам по себе, оно ему надо? Не, ну надо же! ОН и в материях мистических тянет, оказывается, не только в женских попках специалист. — Потому, что ржать я больше не могу! — снова взорвался хохотом змей. — Или уссусь здесь нафиг, или найду равновесие с Абсолютом, с лицом он там уродился или же — без! Нубир даже пасть открыл, собравшись Ирану что-то умное до нельзя ответить, но не тут-то было. Земля под нами пошла трещинами, вспухла и осела разом, затянув всех троих в нежданный водоворот. Неужели ЭТО и есть ответ Абсолюта на Ирановы приколы в самом сердце тьмы? Серьёзное дело, я едва шею себе не сломала! А продышавшись, с удивлением поняла, что вокруг отнюдь не дерьмо глубокой задницы миров и не клятые могильники Бездны, а самый что ни на есть цивильный город с приятными небоскребами да веселенькими деревцами в кадках, многоступенчатые сады и тихие водопады какие-то. Парк, одним словом, элитный район или вообще — непойми какой мираж? Чо за на? Не знаю такого места и не видела ни разу! Дракон, змей и гигантский лев вызвали у городских жителей вполне понятное расстройство психики с явной маниакальной агрессией придачу. Сначала от нас рванули дети, потом взрослые — второй очередью и кибернетические уборочные машины — напоследок, все подчистую, короче, кто в парке наблюдался. Но, взамен мирных граждан, со всех сторон подтянулись мрачные типы с белыми повязками на предплечьях, вооруженные палками, металлическими предметами различной конфигурации, винтовками да охотничьими ножами. — О, генерал Вендердорф, — выступил вперед огромный детина с харей особенно бандитской наружности, — никак вы домой пожаловать решились! А лорд Император, вроде, в отъезде. Бандиты малость расслабились, разомкнули круг и стали улыбаться нам с Нубиром весьма игриво, всем своим состоянием намекая на перспективы близкого интимного знакомства. — Лорд Наследник Даниэль нервничать начали понемногу и самолично в ставку Императора отбыть изволили, да, — не успокоился хамовитый преступник, умудрившись подмигнуть мне прямо так — у Ирана на глазах, — уже как бы пару часов назад. — Тогда кто же местоблюстителем Трона остался, если Александр и Дан оба оставили Столицу? — прокашлявшись, ввернул Иран. — Первый принц Тайрон, естественно! — радостно уведомил его бандит. — Лорд Даниэль изволили уехать одни. Мы, чего, провалились прямиком в тот мир, который бог драконов Александр Гарнаит создал из пустоты для своего суженого человека? Не смешно, господа, мне нужно срочно к Николя в Цитадель! Я снова расправила крылья, на солнышке обсушить после клоаки с зеленой жижей, вдохнула поглубже ароматный воздух иного мира (кругом свежая еда бродит, эх не везет, разумные существа) и начала понемногу крутить башкой, осматривая окрестные красоты. На каждом буквально углу обнаружился поясной портрет строгого беловолосого типа с яркими серыми глазами, видать, что кумира аборегентских граждан или же некой общеизвестной телезвезды местного масштаба. Загадочный чел, может святой какой или посланник звёзд? — Это ваш бог, люди? — первым высказался Роман Павлович, принимая нормальный человеческий вид. — Это мой старший брат, Даниэль фон Кири, — сквозь зубы пояснил Иран, — дико популярная личность среди местных отбросов общества и бандюков. Ага… У меня, значит, проблемы с мужем (которого нет), у Нубира — с женой (она полностью в наличном составе, но, беда бедущая, в единственном числе), а у Зерафа какая проблема? С братом Даниэлем, что ли? Комплекс неполноценности младшего перед старшим?! Или, вон, на фоне дикой популярности последнего, а портрета самого генерала фон Вендердорф на улице не наблюдается. Так и физиономии Сашика я тоже не узрела, хотя в этом мире лорд Император именно он. Ссссссыыыссшш, странносссссстииии… Не зря ведь Абсолют нас носом ткнул именно в Даниэлев портрет? — Прекрасное место, — тем временем поддерживал светскую беседу Роман Павлович, — благоустроенное и дизайн зданий на высоте. — А как же, — оживился обладатель гнусной морды, — мы тут стараемся, значит, для Александра, строим не покладая рук! Наглое чмо — строитель, серьезно? В смысле — каменщик?! — Вы массон? — не подумав, брякнула я. — Член тайного братства? — Он самый, голубушка, — гордо расправил плечи мужик, — естественно, что член. И не самый последний член, каждый тут меня знает, поверь. Даже выбитый из колеи Иран согнулся в приступе истерического икания, не говоря уже о высокомерном Ромочке. — В столице ВСЕ строители — члены и преступники, Оленька, — кое-как справился с перханьем змей, — но Алекса уважают, он ведь тоже бандит. Был. Внезапно образ Александра Гарнаита открылся мне с некой выдающейся стороны, ранее не предусмотренной проектом. Значит, все его маски простецкого боженьки, Менкарова конкурента на Земле — не более, чем откровенный стеб? Вот ведь БОГ, блин, нашёлся! — Вы, красавица, — тем временем не унимался «член», — от какого уровня будите? Генерал в миссию к новым мирам, видать, ходил, раз такое чудо сыскать ему удалось? И крылья тут тебе, и чешуя словно литой металл, а про хвост я вообще молчу, такая прелесть на нем шипы. Пару раз стукнете кого по голове, мозги и вытекут словно через решето! Мы с ребятами хотели бы вас, леди, угостить от всемерного и полного восхищения великолепием натуры. Вот как! Откушать никогда здоровью не повредит, особенно для голодного чёрного дракона. Вежливый мужчина какой попался, гламурный даже и с понятием. Надеюсь, что не ребят будет мне предлагать, а что-нибудь повкуснее? Рыбу там, под соусом, мням, жареного барана или, на худой конец, целиком замаринованного в уксусе горного козла! Хотя и сырой козёл — очень даже ничего, если запах оного в расчёт не принимать. Я ушла в себя, предавшись серьёзным размышлениям о жизни, Иран принялся обсуждать с местными некие политические проблемы (с бандитами-строителями, прошу учесть), а Нубир у нас остался как бы и не у дел. Долго Роман Павлович молчать был явно не в состоянии, поэтому, вежливо выждав пару положенных минут, обратился с вопросом к чёрному дракону. — О чем думаешь, Оля? — зашёл мистический лев издалека. — О козлах, — честно выдала ему драконка, — принимать или же не стоит принимать, так, с голодухи, сойдёт? И нечего тут замечания в мой адрес кидать! Драконы всегда такие, отвечают честно, кратко и по-существу. Лично я, как человек и как ящер, ненавижу вранье. Оно много времени занимает, а позитивного результата — нуль. — Вы тут что, на лорда Даниэля фон Кири намекаете? — возбудился от моих слов гламурный мафиози. — Не стоит! Он — честный человек и не станет брату рога наставлять вместе с Алексом, покуда господин генерал в отъезде быть изволят. Серьёзно, не станет?! Нубир замолчал на полуслове и уставился на меня ошалелым взглядом. Я, от нервного потрясения, перекинулась в женскую форму Топаза и, в свою очередь, уставилась на Зерафа. Иран сделал вид, что он — товарищ смирный и от рождения глухонемой, поэтому тоже уставился — прямиком в голубые небеса. — С хвостом женщина ваша лучше была, — сразу загомонили уголовные элементы, растеряв последнюю совесть и стыд, — стильная и при теле, лучше бы ящерицу крылатую вернуть. — Отстал ты от жизни, Рома, — высказал Нубиру Зераф, — в ледяной своей темнице. Все тебе по старинке, женская красота: попа да грудь! Рога и хвост — самый смак в глазах продвинутого современного мужчины, ценителя модерна, вот у мальчиков наших учись. — Генерал знает толк! — поддержал Ирана главарь. — Чего там той груди, обычное дело. А вот хвост потрогать, ууумм, прямо тебе экстаз! — Ты весь из себя Зераф с крыльями, а Саша от тебя гуляет? — не остался в долгу Нубир. — С Даниэлем фон Кири, Наследником? И в портрет беловолосого злодейски пальцем тыкать начал, содрав бумаженцию с ближайшей стены. — Получается, Дан в Питер рванул, пока ты с Оленькой в Лабиринте прохлаждаешься?! — «укусил» Ирана лев. — Абзац… Абзац, согласна. Но зачем Сашику гулять от пары? Он так старался отношения наладить, предпочел смертное существование в этом мире, дабы проникнуться жизнью суженного и лучше понять людей. Что происходит на изнанке миров, раз все так хреново пошло? Определенно, мне стоит подзакусить и как можно быстрее! — Козла, таки, предпочитаю в уксусе, — добавила сверху я, — сырые козлы как-то слишком жестковатые и жевать их неприятно выходит. — Охрееенеть, — раздался манерный голос из-за спины, — меня тут с половины дороги вернули! На столицу напали, мол, демоны ада да легионы чёрных ебанутых собак. Я ПРИШЕЛ и что же?! Вместо приличных демонов — женщина посредственной наружности требует к обеду маринованного козла. И, ко всему прочему, очередные сволочи уперли мою зажигалку. Так что изволь объясниться, брат! БРАТ? Так это самолично отъехавший лорд Даниэль вернуться изволили? Ну и темперамент у Наследника Александра фон Кири! Или же это у него раздвоение матрицы произошло на Алекса и Дана? Охота глянуть на лабиринтово чудо прямо до чесотки под хвостом! Я медленно повернулась в сторону хамоватого лорда, залихватски тряхнула локонами и нагло уставилась мужчине прямо в ледяные серые глаза. Ничего так, можно было бы его и мужем прихватить, но они же тут в чисто мужских браках живут, аристократия голубых кровей. И на беленького Васю чем-то смахивает, хотя сразу заметно — расчетливый и жестокий парень, прямо-таки белый акул. — С КЕМ имею честь? — надменно выдал Роман Павлович, подпирая мое несчастное страшненькое тело со спины. — И по какому праву ВЫ, сударь, решились оскорбить МОЮ сестру? Требую сатисфакции немедля! — Вот, да! — поддержала льва черная драконка. — Ты — весь белый, мы с Ромой — черные. Ясное дело, что сатисфакция необходима просто как воздух! Не жить в мире звезд нам двоим, УЧТИ. — Убивать его будем или стебаться? — прислал мне мысль Нубир. — Такой важный весь из себя, я бы его съел! Все затормозили чуток, оценивая вновь создавшееся положение вещей. Бандиты даже хихикать начали от удовольствия, ожидая поединка беловолосого Даниэля с огромным хищным львом за женскую честь. Иран тоже оценил Романову шутку и малость пришел в себя, скептически поглядывая на брата. Лорд Даниэль, видимо, начал подозревать нехорошее дело за показным весельем окружающих людей и скроил постное лицо, размышляя о последствиях дуэли с неизвестным науке иностранцем. Вдруг он дипломат какой или же вообще — король тамошнего разлива? Убил и привет, Саша, война! А за кем вина? За Наследником Даниэлем! — Фигня дело, брат, — тоже подпрягся к многообещающему диалогу Иран, — это всего лишь Алекса друзья. Черный огромный дракон, женщина, с мистическим мечом из крови мертвецов, да черный хищный лев — генерал объеденной армии бога Небесного света, известнейший во Вселенной с демонами борец. Мимо, так себе, пробегали! И оба, учти, мечтают тебя съесть. — Дракон? В иносказательном смысле? — наконец определился с реакциями лорд Даниэль. — Как белый дракон рода фон Кири? — В сссссамом пряммом, сссссссыс! — угрожающе зашипела на придурка я, принимая любимую чешуйчатую форму. — Вот в ссссамомм таккком, ссс! Ни один мускул не дрогнул на породистой физиономии высокородного лорда фон Кири, сразу говорю. А бледнеть ему дальше уже и некуда было, поэтому он просто посинел. — Вы редко навещает столицу, брааат, — сипло выдавил из горла синяк, — зато метко, всегда со скандалом! — Я — редко?! — реально разозлился Зераф. — Да Я здесь… — Вы ЗДЕСЬ каждый второй год из пяти! — грубо прервал его Даниэль. — Ровно столько времени, сколько распорядился выделить ВАМ его Величество Александр фон Кири. — Эээ? Э? — нечленораздельно высказался Роман Павлович. — Второй из пяти? Вы, это, живёте вообще или Саша тебя за раба держит? Бесплатную рабочую силу? В постели понемногу, мелкие поручения, дальние страны?! — Я… — начал заикаться Ири, — я… Да ты сам только что видел нас вместе в Питере! Мы… Мы всегда рядом, каждый миг буквально — вместе! — Вместе — мы, — ехидно уточнил Даниэль фон Кири, — Алекс, Я и Тайрон. А ты — сука гулящая, на подхвате, когда всем НАМ от скуки зубы сведет, вот такая у НАС житуха, «брат». Вы, господа, видели когда-нибудь, как человек загинается на месте от одних только слов другого? Умирает, словно пронзенный стальным копьем? Ладно — человек, а мистическое сверх существо — огненный змей?! Раз и нету его среди живых, канул в лету, попавшись на провокации отражений Лабиринта. Чего же случилось с тобою, Ири, в этом мире желания, созданном Сашенькой, богом драконов, буквально что из себя самого? Для тебя — существа двойной природы, но не крылатого и не дракона? Он так неистово восхотел того, чтобы ты жил, дышал, радовался звездам и свету, наслаждался каждой каплей бытия и полюбил его тайную суть — обнаженное сердце, что равным творит хоть человека самого обычного, что звезду или божество. Думаю, что Алекс хотел отношений на равных, а не давить тебя силой божества, тем более — иной силы и цивилизации, которая столь отличается от мира людей в своих стремлениях и воплощениях любви. — Найди меня в себе, — сказал Александр Гарнаит, вдыхая жизнь в бесчувственное тело, — узнай среди тысяч и миллионов, слушай сердце, Иран… — Не могуу дышать, — прошептал змей, скорчившись на земле, — убей меня, Нубир… — Пусть тебя дракон сожрет вместо козла! — напутствовал «брата» жестокий лорд Даниэль. — Скажите ЕЙ, что уксус за счет Империи идет, одним пакетом к генералу. Эх оно как, бедняга Николя. Даже предположить боюсь, какие страхи судьбы набросились на него в лабиринтах тьмы… Я опустилась на лапы рядом с Ири, нежно прикрыла крылом от взглядов толпы и лизнула в щеку теплым влажным языком. — Найди его в своем сердце, Иран, сшшшшсссыс, — медленно протянула драконка, гипнотизируя человека, — почувссствуй общий ритм, ведь сердце у тех, кто любит — одно на двоих.