Дракономания

Настоящая близость обычно начинается издалека Владимир Жемчужников *** — Ну, кто же ТАК поет, придурок?! Про ноты слышал когда-нибудь, балбес? Зайка уже вся на нервах была, а тут ещё Йеззус невыясненный под руку идёт и наг орет фальшивым голосом на странном языке! — Да я вообще не умею петь, ииик — к, шшшшшш, — ответил ей дон Мануэль, — что происходит, не пойму! — Вы пропели, уважаемый, что бог — это любовь и любовь спасает мир, — тихим голосом заметил призрак, — эта гимн на русском языке и он древний до жути. Думаю, что божество отца Себастьяна, уважаемый лорд Йеззус, проявил присутствие свое, дабы никого среди гостей свадебных не испугать. — А почему на русском языке, которого никто не знает ни хрена? — возмутился Пабло. — Я знаю, — прошелестел Арам, — Симон тоже, мы с ним ведь познакомились в России. Боги, значит, для призраков песни поют? Дон Хсарумо предусмотрительно решил не вмешиваться в дела богов, свернул хвост в фигуру наивысшей опасности и отполз, всем своим видом намекая клану на угрозу жизни и здоровья для любого индивида. — Господа, — раздался глубокий баритон с той стороны двери, — впускайте нас быстрее, нехорошо утомлять леди ожиданием. — Да, учитель, — присоединился первый грубиян, — сами не открывают, а потом обвиняют НАС в нарушении права собственности! Дон Хсарумо не сделал ни одного движения в сторону дверей. Иезуит рыдал, скорчившись на траве у ног Эрешкигаль, остальные больше восковые фигуры напоминали, чем в недавнем времени развеселых гостей, а за дверью, судя по звукам, готовили байки на таран. — Слушай, отче, — взяла зайка дело в свои руки, — Йеззус на мотоцикле гоняет по дорогам мира, да? — Да разве Я знаю? — сквозь рыдания выдавил дон Себастьян. — Никогда в жизни не видел, а если видел — разве бы ЕГО узнал? — ТЕБЯ он точно знает, раз примчался по первому зову, — констатировал факт змей Мануэль, — садовая башка, своего бога в лицо не увидеть ни разу в жизни… Они бы еще препирались и препирались часами, кто кого видел и чем перед судьбою виноват, но краснокожий Нергал хмыкнул осуждающе, поцеловал жену в щеку и молча отправился к двери, встречать неустановленного Йеззуса, в компании зайки, капитана Пабло и дона Валенсио, чего сам капитан категорически от сына не ожидал. — Ты зачем? — дернул Пабло сына за рукав пиджака. Тот обернулся к отцу, гордо расправил плечи и молвил так: — Папа! Для адвоката приличного каждый день — это война! И я выходил на бой во всеоружии шестьдесят пять лет подряд, без страха заглядывая противнику в лицо. Думаешь, раз я в солдаты не пошел, так сразу и трусливая дрянь? Пабло онемел, не зная, что ответить сыну, а Нергал откровенно заржал, наблюдая перепалку змеиного супруга со своим напрочь человеческим потомком. — Время нашли, два дебила, — шикнула на мужчин зайка, — там БОГ за вратами в ожидании, а они меряют у кого круче вырос у всех на виду! Вот так и произошло эпохальное событие. Двери распахнулись и бог Йеззус узрел странную делегацию встречающих, причем ни один из них не являлся его подопечным ни на каплю! Нергал в своем естественном виде — с рогами барана, в тапках и при мече. Голая женщина с ушами, завернутая в банальную скатерть со стола (скатертью явно пользовались ДО ТОГО, как оная стала предметом женского туалета). Высокий мужчина, отравленный змеиным ядом до полной невменяемости натуры и пожилой джентльмен в черном шерстяном костюме, несмотря на то, что на улице стоит удушающая жара. — Ну, учитель, — снова взял слово давешний грубиян, — иезуита нашего мабудь змеи уже того, сожрали с костями, раз парень не пришел. Че делать будем? Со своей стороны Пабло, зайка и Нергал дара речи лишились, рассматривая банду Йеззуса в упор. Но только не дон Валенсио, не супер-пупер адвокат! — Видимо Я — единственный с манерами, среди живых, не живых и откровенно мертвых! — начал он приветственную речь. — Уважаемый Бог, хоть я и не верю ни во что, даже в благость Небес и всемогущество Судьбы, однако рад видеть Вас гостем на свадьбе великого Короля нагов, сиятельного Хкраша, прямого потомка Повелителя Хроодорика в тридцать седьмом колене. Валенсио, к ВАШИМ услугам, лицензированный адвокат, вот моя визитка. И, гадюка, засунул карточку пластиковую прямиком Йеззусу в нагрудный карман! — И ничего страшного, — наконец отмер Нергал, — я тоже спортивную одежду люблю. А то придумали всякие фраки со штанами метр шириной, а ты мучайся в эдакой дряни. А у них все чётко, строго и со вкусом! Двенадцать здоровых мужиков, затянутых в чёрную кожу, снисходительно кивнули Нергалу — все, как один. — Где же сам король? — взял слово особо крупный человек, почесывая стильную бородку а-ля дон Жуан. Он, к слову, и оказался тем хамским голосом, что советовал богу выбить двери кафе, раз не открыли с первого предупреждения. Чистый булыжник с виду, тут без возражений. — Король с супругом душ изволят принимать, — отозвалась зайка, ничуть не смутившись огромного количества рослых самцов, которые, не стесняясь совершенно, изучали её полуголый торс, — просили не беспокоить в ближайшие двадцать минут. — Разрешите, учитель, женщине приличное платье подарить? — обратился к божеству самый молодой из байкерской группы. — Честь и достоинство личности — главное в жизни, а у несчастной ничего, кроме скатерти, под рукою не нашлось, дабы защитить себя от позора и осуждения толпы. — Платье, бельё женское, дезодорант, туфли и духи, — согласился Йеззус с учеником, — змеи совершенно ничего не понимают, видимо, в условностях человеческого существования на Земле. — Вынужден констатировать, что — да, ничего не понимают, — согласился с богом Валенсио, — но упорно навязывают людям свои понятия о жизни и нормах морали, не считаясь с отсутствием хвоста. Йеззус разительно отличался от собственной банды невысоким ростом, тонкостью черт и некой прямо-таки воздушной красотой, совершенно не свойственной человеку. Он благостно улыбнулся старичку Валенсио, протянул руку и адвокат, неожиданно для себя самого, сделал шаг вперед, встал на колено и подставил голову под благословение наряженному в черный кожаный жилет юнцу. — Я уверен, господин лицензированный адвокат, что наги изо всех сил пытались понять сложности детской натуры человека, но у них небыло никакого опыта, увы, — пояснило дону Валенсио божество, — вот и подарили вам свободу жить, как считаете нужным, а не выперли из гнезда в порыве злости и ненависти к материнской семье. Подумайте об этом — змеи не люди и ни один наг жену родную на сторону за деньги не отдаст. А вот мама ваша — без колебаний продала сына и мужа, польстившись на желтый металл. Ей было очень стыдно потом, но извинения принести гордая женщина уже не смогла. — Тупая, а не гордая, — добавил байкер в огромных очках с разноцветными стеклами, покачиваясь с пятки на носок, — одержимая гордыней и жаждой доказать собственную правоту во всем. — Мама давно умерла, — еле слышно пояснил Валенсио, — какая теперь разница? — Она — да, а вот супруг отца вашего — нет, — продолжил странный Йеззус, — возможно стоит поговорить с ним и узнать, как на самом деле все произошло, а не прошлые обиды, убившие женское сердце, переживать? Валенсио поднялся с колен, отряхнулся и пожал руку Йеззусу крепко и со смыслом, тут же решившись расставить все точки над I. Сколько годов змей и отец вместе живут, не разбежались и вроде каждый доволен, хотя и по-своему. — Вы — мощный бог, правду люди говорят, — заметил Пабло перемену в настроении сына, — это хорошо. — Почему? — тут же уточнил диспозицию Йеззус. — Потому, что Эрешкигаль, мистическая супруга Короля нагов и дона Луиса, шамана первой категории — заодно, сильно возжелала вызвать вас на дуэль! — Сильно, — заметил высокий грубиян, сжимая кулаки, — давайте я, учитель, негоже ВАМ крови женщинам проливать. — Мы еще не вошли, не поздравили молодых, Пьетрро, а ты уже взялся кого-то там убивать, нехорошо. Йеззус покачал головой осуждающе, хлопнул смутьяна по спине, затянутой в черную кожу и вытащил прямо из воздуха три огромных букета живых цветов, два из которых были связаны золотыми и бриллиантовыми лентами изумительной красоты. Прямо таки сотканное из мелких камней полотно, орошавшее воздух яркими искрами немыслимых оттенков, искрилось в руках божества словно изящный водопад чистых капель прозрачного света нездешних высот. Изумруд и сапфир венчали ленты двух пышных букетов, а один, самый изящный — простые колокольчики насыщенного цвета небес, поддерживала белая лента из тканого руками полотна. Два презента, облаченные в драгоценности и свет, Йеззус отдал ближайшим ученикам, а сам так и вошел, осторожно поддерживая цветы, предназначенные для Эрешкигаль. *** — Не обижайтесь, Луи, сссшшш, — молвил Хкраш, удерживая супруга хвостом за лодыжку, — но для королевской четы мы с вами выглядим плохо. Оно бы и ничего, но завтра вся наша родня в затрапезном виде приползет, мокрая, грязная и перепачканная кремом змеиная популяция. — ЭТО еще с чего? Доктор прекратил попытки вырваться из Хкрашевых объятий, дергая ногами, руками и головой одновременно, малость присмирел и уставился вызывающим взглядом прямо в наговы вертикальные зрачки. Понятно, что дурной юнец добычу законную отпускать не намерен за здорово живешь, может зубы ему заговорить получится и до секса у водопада дело и не дойдет? — Сила крови Повелителя, дорогой Луисссс, — спокойно пояснил змей, — эти гады все повторяют за мной, буквально что каждое движение хвоста! И за вами станут повторять, раз мы вместе, ну и соправитель — заметный титул, как-никак. Обладая живым воображением, дон Хуан Луис де Аргинаро немедленно узрел миллионы нагов, которые сразу — поутру, мажут лица кремом из торта, поливают рубашки шампанским, а нагайны заботливо обсыпают придорожной пылью любимых мужей. Макияж а-ля дон Луис, самый модный тренд сезона, прикид королевского супруга! — Аааааа! — завопил доктор. — Ни за что, это настоящий позор! — Позор, — согласился Хкраш, — поэтому скорее идемте под водопад, покуда ОНИ еще не начали вам подражать! И, не мудрствуя лукаво, потащил Луиса прямиком в воду. — Нет, Хкраш, — снова уперся докор, — я так не могу! Сначала прошу ответить на один интимный вопрос, а потом уже пойдем, куда только захотите, дорогой. Хкраш остановился, но любимого своего не отпустил, плотно прихватив ногу в кольцо. Мало ли что найдет на человека? Вдруг сейчас рванет скорым ходом и поминай, как звали! Интимный вопрос? Загадочно и боязно, но что делать — Луис его родная пара, пусть уже задает скорее. — Да, Луи, я отвечу на любой вопроссс, — согласился наг, — ради душевного спокойствия, дорогой, можете узнать у меня абсолютно все! — Если мне сорок человеческих лет, — начал дон Луис. — Луи, не смущайся тем, что молод, — сразу расслабился змей, — ты мудр не по годам, образован и очень серьезный человек. Это уровняет нас, а через тысячу лет вообще забудется такая мелочь, как разница в годах. — Я — молод?! — вспылил дон Луис де Аргинаро. — Если мне — сорок, сколько тогда ВАМ в пересчете на человеческую жизнь? Хкраш расстроился и сильно загрустил. Вот не хотел шокировать милого Луи разницей в годах, тем более на свадьбе, а ужасающей правды от любимого не скрыть, увы. Остается лишь на честность да силу яда уповать, что пылает в крови человеческой и все равно приведет дона Луиса в объятия хвоста, как пить дать. — Пятьдесят пять? — закинул наг пробный шар, стараясь не травмировать человека слишком сильно, а то вдруг в обморок от шока упадет? — Пятьдесят пять?! — прошептал доктор, хватаясь за сердце. — Пятьдесят пять?! — Это совсем плохо? — в свою очередь огорчился Хкраш. — Теперь вы не станете меня любить? — Я думал, что вам семнадцать! Дон Луис, в порыве восторга, выставил указательный палец вперед и изо всей дури ткнул им змею прямиком в грудь. — Больно, ссссс, иккк! — икнул Хкраш. — Вы, значит, хотели себе совсем молодого мужа, зачем? В далекой юности Хкраш имел глупость человеческое порно смотреть и дикие сюжеты из фильмов никак не могли выветриться у него из головы, посылая самые извращенные сновидения в глупую змеиную башку. Огромный мужик, там, злобный и волосатый, приковал к радиатору отопления хилое существо неопределенного пола, истязал разными способами неприличными и орал все время одно: — Будешь знать, дерьмо, как «папочку» своего унижать! Луис, что, юного змея жаждал поставить под контроль?! Чтобы издеваться, голодом морить и дергать за хвост каждый день?! — Молоденького нага связать можно да раскаленными щипцами пытать? — ужаснулась перспективам супружеской жизни королевская особа. — И получать удовольствие, да, измываясь над беззащитным подростком? Теперь уже дон Луис впал в ступор, закрыл один глаз и принялся рассматривать вторым Хкраша со всех сторон. Пытки вместо секса? Вот же старый хрен, нормальные отношения слишком пресными ему показались после шестисот лет непрерывного разврата! Но доктор взял себя в руки, быстро остыл и нежно погладил кончик хвоста, дабы успокоить нервы разъяренному змею. Пабло, блин! Вот же, реально ядовитое существо, хоть с виду и человек. Как бедняга Хмаарси за столько лет остался жив, имея в супругах капитана-приколиста? Старичок Валенсио тут же представился нашему терапевту невинной овечкой, загнанной в угол огромным бессовестным волчарой, который и жрать не хочет, и отпустить жертву с миром — лень. — Это все ОН, гнусный Пабло, супруг вашего кузена! — вывернулся дон Луис, соорентировавшись в скользкой ситуации. — Сказал, сволочь, что в сравнении со мною вам всего лишь семнадцать лет! Как быть с такой разницей в возрасте, я мог на месте умереть, не дожив до брачного ложа. Хкраша моментально отпустила обида на судьбу, он развеселился и начал тихо смеяться, свистеть и шипеть, не в силах справиться с тем, как давно ему привычное чувство юмора капитана едва не уложило в гроб прекрасного Луи. — Нашли у кого спрашивать, Луи, боги и боги, ссссссс! — хихикал король нагов. — Возраст человека и змея совершенно несравнимые категории, тем более — физическое развитие и интеллект. Он же военный, а не психолог, ответил то, что в голову пришло! На сына его посмотрите, дедуля от папы шарахается восемьдесят лет подряд, не зная, в каком ключе слова родителя понимать. — Что с этим Пабло вашим не так? Вопрос любимого мужчины моментально поставил Хкраша в тупик. Сказать все честно, как юный лейтенант получил ранения, несовместимые с жизнью и Хмаарси парня ядом лечил два года подряд? Убойными дозами, это факт, но кузену было все равно, лишь бы выжил возлюбленный человек. Пабло не умер, Хмаарси все это время еще и с ребенком возился, словно заправская жена, с рук не спускал и брал с собой младенца даже на работу! Только вот яд малость изменил характер лейтенанта не в самую лучшую, с точки зрения Хкраша, сторону. Но как на такой факт необычный отреагирует милый Луи? Снова про развод речь заведет или же будет опасаться каждого укуса нового, а без яда ему среди нагов не жить. Задача, а? Пабло мог и потерпеть с десяток лет, прежде чем начать запугивать нового человека в семье. — Ой, в молодости человеческой Пабло получил сильнейшую травму головы, — нашел Хкраш спорный выход, — позвоночника и обеих ног. Сложное лечение, длительная кома, лекарства повлияли, я думаю, на его восприятие жизни, дорогой Луис. При этом наг абсолютно честно и открыто смотрел супругу в глаза, не моргал, взгляд не отводил и даже слезу выдавил напоследок, скорбно утерев ее правой рукой. Дон Луис расстроился из-за капитана, но дело давнее, поправить вряд ли получится дело даже у него, дипломированного терапевта, годы уже не вернуть и характер давно сложился сам по себе. Вот как у змеев заведено — любить сильно, преданно и даже если человек болен смертельно, надежды не терять. «Нужно брать от жизни сразу и все, — подвел итог доктор, — любовь и ненависть, особенно с природной парой, пусть это и зубастый наг попался.» В конце концов оба успокоились малость и двинулись к водопаду, с опаской поглядывая друг на друга. Хкраш даже рискнул Луиса отпустить, положившись на добрую волю человека и слово, что оный никуда в грязном виде не собирается убегать. «У змеев сплошные проблемы, куда ни глянь, — заметил сам себе доктор, с неохотой расстегивая рубашку, — Рикардо у дона Хсарумо сманил дракон, вице король спокойно возлюбленного агрессору уступил. Потом Пабло Хмаарсин вообще без тормозов живет, говорит ужасные вещи, глазом не моргнув! Какая дикая и невероятная выпала мне судьба, может стоило таки папу слушать и выучиться на зубного врача.» Хкраш скинул верхнее платье не раздумывая и со счастливым стоном забрался в воду, удобно раскинув хвост на теплом песчаном дне. — О чем думаете, милый, ссссссыышш? — тоном заправского ловеласа поинтересовался змей, игриво извивая кольца хвоста в воде. — Думаю, что зря не пошел учиться на зубного врача, — откровенно поделился дон Луис с супругом, — а мой отец настаивал, покуда был жив, изо всех сил. Наг тут же представил доктора с клещами в руках, готового драть змеям клыки налево и направо, не требуя вознаграждения, так как королевский супруг и работа Луису в радость без оплаты, нырнул с головой и уже на дне стал корчится от хохота, не в силах удержать дурную реакцию общеядовитой натуры. Хкраш настолько не тянул на человеческие пятьдесят пять, когда вот так давился водой от смеха, а причины веселья Луи совершенно не мог установить, что доктор окончательно озверел, резко стянул одежду, включая штаны и носки, и, оставшись в одних шелковых трусах, принялся остервенело ее полоскать, стараясь, при этом, злодейски наступить змею на хвост. Человек нравился змею все больше и больше, утончённостью натуры своей, нервностью реакций на жизнь и серьёзным подходом к супружескому бытию, где каждая мелочь требовала беспристрастного и углубленного изучения, дабы травму моральную ему, удивительному правителю нагов, не нанести. Разве не счастье заполучить навечно прекрасного Луиса в семью? — Вот же подфартило! — поздравил Хкраш сам себя, вроде ненароком подсовывая юркий кончик под докторскую ступню. — Но и на поцелуй, видимо, придётся мне человека раскрутить, фотруна любит равновесие, а Луис знаки внимания МНЕ уже оказал, играя с хвостом. Хкраш тоже был серьёзный индивид, одаренный звёздами тонкостью натуры, небывалым чувством юмора (даже в сравнении с Пабло, только дону Луису пока чувство сие решил не демонстрировать во всей полноте, оставляя на будущее) и изумительно длинным хвостом, что с точки зрения нагов выглядело как самая что ни на есть эталонная красота. — Ох, Луи! — тут же приступил к исполнению плана змей. — Мне срочно нужно вам сообщить весьма важное откровение, наклонитесь ближе, прошу, а то рядом с ними слишком много лишних ушей. Дон Луис бросил костюм прямо в воду, благо бассейн под водопадом был приличных размеров в расчёте на хвосты, погрузился по пояс и не думая о плохом, поднес ухо прямо к Храшевому рту. Желание испытать это розовое мягкое ухо на зуб едва не испортило хвостатому все очарование момента самого первого поцелуя. Он даже глаза зажмурил и головой тряхнул, дабы хищную природу свою оставить в узде, да и человек, ясное дело, не поймёт в таком укусе хорошего, возникнет скандал. Слишком интимно уши кусать, подумал наг, надо сначала супружество закрепить иначе, через брачное ложе, дабы доктор никогда насчёт намерений моих сомнения не держал. Поэтому Хкраш быстро поднял руки, обнял милого Луи за плечи, увлекая ко дну, и уже там, принялся целовать нежно, настойчиво и страстно, покуда доктор пытался крикнуть «помогите!» под водой. Правда притопил Хкраш дона Луиса буквально на полминуты, так же быстро на воздух и возвратив. Только змеиный супруг все никак не мог закрыть рот от шока, а змею именно это и нужно было как финал стремного мероприятия. Клыки не царапались, когда наг того не хотел, хвост ласково поддерживал человека под спину, а мокрый шелк нижнего белья казался весьма условной преградой между двумя обнаженными телами в воде. Раздвоенный язык чувственно скользил по губам, словно вожделея знака проникнуть глубже, в страстном желании огладить небо и щеки со внутренней стороны. Хкраш это делал быстро, за пару секунд, потом снова и снова, доводя бедного доктора до темени в глазах. Что дышать нужно хоть иногда, ни один из них даже и не вспоминал, так увлекательно оказалось пробовать друг друга на вкус. — Надо де, как мальчишка попался, уфыы, — наконец перевёл дыхание Луи, — ты вообще, даже не предупредил! Учтем, что наги не люди и мыслят свою жизнь совершенно иначе, чем мы с вами, господа. Чем больше странного и удивительного в характере супруга есть, тем для змея удобнее, века вместе коротать, зачем нужен рядом плоский черствый сухарь? Поэтому и Хкраш каждый раз в восторг приходил от очередной выходки милого Луи, предчувствуя в будущем ещё больше дико странных ситуаций, из которых нужно срочно выход искать, каждый раз заново прочищая себе мозги. — Я виноват, горестно вздохнул Хкраш, облизывая губы длинным языком, — и полностью отдаюсь твоей власти, Луи. Типа — твоя очередь, давай, накажи меня скорее! Оно так прозрачно читалось между строк змеевой речи прочувствованной, что дон Луис несколько остыл и уставился нагу в глаза с величайшим подозрением. Это провокация, получается, чтобы поцеловать Хкраша в ответ, а потом — одно за другое, может и до близости дойти, прямо вот так — в общественном месте? НЕТ! Никуда не годится и правила приличия нужно им соблюдать, раз королевская чета. — Я поцелую тебя сейчас, — определился доктор с планами на будущее, — но только поцелую, учти, ничего лишнего не стоит себе позволять. Хкраш усек, насколько церемонный и чопорный индивид дон Луис, в авантюры не пускается излишние и на провокацию его очень трудно поймать, зашипел разочарованно, но вынужден был согласиться с докторским условием, дабы духи разъяренного шамана не оторвали ему хвост. Наг, конечно, внешней красотой превосходил любого мужчину из известных Луису людей, да и женщину, будем честны — тоже. Запах кожи чешуйчатого кружил голову хлестче, чем хмельное вино, каждый взмах пушистых ресниц заставлял сердце упоенно замирать, а потом нестись вскачь в ускоренном ритме, словно это молодая дикая газель, а не внутренний орган такого себе мужчины средних лет. Золотые волосы кружились в медленном танце, подчиняясь течению воды, обволакивали тело Хкраша сияющим полупрозрачным плащем, что немного успокоило нервную систему несчастному доктору, вроде уже и не полная нагота, а так себе — легкие намёки на интим. Прикоснуться к этим волосам, пропустить тяжелые пряди сквозь пальцы, потереться щекой и вдохнуть сладкий змеев аромат стало настоящим наваждением для дона Луиса за несколько последних дней. Думаете, что Хкраш этого не знал?! А фиг вам, дорогие товарищи и любимые господа, наг был в курсе совершенно всего, любого движения души своего возлюбленного и супруга, так как яд в крови вызывает сильнейший резонанс чувств между змеем и человеком. Просто воспитание у них было разное, условности двух миров не стыковались совершенно и пара вводила друг друга скорее в грех, демонстрируя самые потаенные движения души, вот так. «Надо бы одеться, — мелькнула у человека мысль на задворках сознания, — а то вовсе нехорошо целовать его будучи в одних трусах.» Хотя сам Хкраш был вовсе без ничего и ни капли тем не смущался, нежно укутывая Луиса в мягкие кольца хвоста, а что такое мокрый шелк для нижнего белья вы понимаете и сами, друзья мои. Словно ничего и нет, только горячая кожа к прохладной чешуе, даже без малейшей струечки воды. Змей глубоко вздохнул, одарил человека ослепительной улыбкой и повел хвостом, вроде бы случайно изменяя извивы колец, откровенно потерся телом о бедра несчастного Луи и раскрыл полные губы в ожидании поцелуя, а язык раздвоенный подальше спрятал, чтобы супруг излишне не смущался своим коротким органом розовым без прекрасного раздвоенного кончика. Не дали боги людям такого великолепия, увы, слова и сожаления излишни. — Эээээ, сссшшшш, — раздалось из-за спины и дон Луис конвульсивно дернулся в ужасе, ведь застали их с Хкрашем в ситуации весьма двусмысленной и вообще не пойми кто, — там Йеззус хочет вас поздравить, Повелитель, прямо-таки от желания весь потом изошел. — Я шшше проссссил не беспокоить двадцать минут! — тут же взорвался Хкраш и клыки выставил с каплями прозрачного яда в сторону говорившего. Луи сразу же вывернулся из объятий хвоста, схватился за одежду и принялся ее одевать прямо так, в воде, почему-то сразу начав с носков и пиджака. — Так они прошли, даже все двадцать пять, ссссс, — нашел себе оправдания неизвестный хам, — а дядя ваш отказался вмешиваться, свернул кольца и лежит под деревом, вроде как издох. — Мы уже идем, — тут же вклинился доктор, тщетно стараясь попасть в штанину правой ногой, — буквально пару минут попросите Йеззуса потерпеть. Одевайтесь, Хкраш, все-таки ОН — божество, неудобно занимать его время ожиданием. «Да щелкал я ЭТИХ божеств на завтрак, обед и ужин! — хотел выругаться змей с добавлением неприличных слов, только прикусил язык и заставил себя замолчать. — Еще один в мою жизнь половую вмешаться решил, надо же, чертов выпендрежник!» Хкраш молча натянул мокрую рубашку, слегка отжав ее над бассейном, разочарованно шикнул в строну Луи и уполз вперед, принимать поздравления от странного бога по имени Йезус, полностью человеческого — на все сто процентов, с которым ранее у нага желания устанавливать отношения не возникало. Дон Хуан Луис де Аргинаро де Севельяшш сразу усек, что обидел супруга по самое немогу, не поцеловал в ответ и застеснялся объятий интимных при свидетеле, но что делать, ВСЕ уже произошло, теперь только извинения просить да удваивать количество поцелуев. Человек отряхнулся, расправил волосы пятерней и бегом припустил за змеем вдогонку, стараясь зацепить под руку на ходу. — Я тебя люблю, — тихо признался Луи Хкрашу, — прямо сильно-сильно, так и знай!