Твой новый роман что-то значил?

Мы не рискнули аппарировать на нетрезвую голову прямо в дом, опасаясь впаяться в кого-то из домочадцев. В следующий момент мы оказались прямо на крыльце дома на площади Гриммо и Сириус, приложив палец к губам, тихонько открыл дверь в прихожую. — Главное, удачно миновать мамочку, а то она весь дом перебудит и тогда нам влетит от Молли по полной, — весело прошептал мне на ухо Блэк. Я хихикнула и мы на цыпочках начали пробираться по коридору, стараясь как можно меньше скрипеть старыми трухлявыми половицами. Уже добравшись до второго этажа, мы услышали, как скрипнула и открылась чья-то дверь. Сириус дёрнул меня за руку, быстро увлекая на третий этаж. Послышалось хриплое покашливание — кажется, это мистеру Уизли не спится после обильного угощения в Министерстве. — Давай подождём, пока спустится вниз, а потом я… Но я не успела договорить. Дверь комнаты, в которой когда-то жил родной брат Сириуса — теперь там спали Рон с Гарри — тоже приоткрылась и из-за неё показалась взлохмаченная рыжая голова. Да что ж вам тут всем неймётся, Мерлин вас подери! Блэк снова резким движением схватил меня за руку, впихнул в противоположную дверь и тихо прикрыл её. В следующий момент он прижался ухом к двери, прислушиваясь. Я последовала его примеру. — Похоже, наши сегодня неплохо повеселились. В туалет, небось, очередь стоит… Мы напоминали двух школьников-сорванцов, замысливших шалость. Эта мысль снова заставила меня улыбнуться. Я отошла от двери и решила осветить палочкой помещение, в которое меня так бесцеремонно увлёк Блэк. Хм… Спартанское убранство, стены, сплошь завешенные фотографиями и плакатами полуголых девушек, полный бедлам…Мда, вот она святая святых — комната Сириуса Блэка. Одним взмахом палочки он зажег расставленные то тут, то там свечи и комната осветилась неярким ровным светом. Затем Сириус прошел по комнате, сбросил плащ на пол и полез под кровать, сосредоточенно что-то пытаясь найти. — Хочешь выпить? У меня тут где-то бутылка вина была припрятана на чёрный день… О, вот она! — Сириус с победой вылез из-под кровати и плюхнулся на смятую постель. — Ты считаешь, что он уже настал? — с иронией поинтересовалась я. — Да тише ты… — вдруг спохватился Блэк и, не выпуская из руки бутылку, наложил на комнату заглушающие чары. — Не хватало, что бы кто-то узнал, что ты в такое время в моей комнате. Проблем потом не оберёшься. Особенно с твоим рыжим… Он похлопал рукой по кровати, приглашая присесть рядом. Я решила проигнорировать этот жест, оставаясь на месте. — С чего ты взял, что он мой?! — искренне возмутилась я. Блэк сделал глоток прямо из бутылки и протянул мне. — Нет, спасибо, мне, пожалуй, на сегодня хватит. И тебе не советую. Завтра же похмельем будешь мучиться. — Ну, во-первых, мой организм довольно неплохо справляется с интоксикациями подобного рода, так что абстинентный синдром мне не грозит, — надменно протянул Блэк тоном оскорбленного герцога, и я непроизвольно фыркнула. — А во-вторых, разве ты и Рон не… — Нет. Мы не встречаемся, — не дав ему договорить, отрезала я. — Хм, мне казалось, что вы так близки. Он за тобой хвостом бегает со дня победы. — Кажется — креститься надо. Мы не вместе. Никогда не были и вряд ли будем. И вообще, я не хочу говорить на эту тему. — Так значит — поэтому ты сегодня такая расстроенная была, да? — Сириус! — Ладно-ладно, — Блэк примирительно замахал руками, — больше ни слова. Может, всё-таки выпьешь? — Ты что, меня напоить собрался? — Ты раскрыла мои коварные планы! Мы рассмеялись, и только потом я обратила внимание на лицо Сириуса. Его нижняя губа была разбита, а на правой скуле расцветала лиловым пятном синяк. Я всё-таки присела рядом, протянула руку и дотронулась до его щеки. Блэк вздрогнул и тихонько зашипел от резкой боли. — Чёрт, я и забыл… — Давай я. — Блэк повернулся ко мне лицом, и я произнесла заживляющее заклинание. Ранка на губе начала быстро затягиваться и вскоре совсем исчезла. А вот синяк на скуле меня совсем не вдохновлял. — Без заживляющей мази тут не обойтись, — рассудила я. — Но боль можно частично снять льдом. — Да не переживай ты так. Заживёт как на собаке. — Вот уж точно, — кивнула я, но всё равно серией чар наколдовала кусочек льда, бережно завернула его в платочек и приложила к скуле Блэка. Он не сопротивлялся, а наоборот, сначала вздрогнув от холода на лице, прикрыл глаза, как будто от удовольствия. Осознание того, что мы одни здесь, и находимся так близко, нахлынуло на меня, заставив покраснеть. Сириус Блэк был красив. Как его не потрепала жизнь, он всё равно оставался красивым мужчиной. Можете мне хоть сто раз говорить, что он старше и опытней, и наверняка его совсем не привлекают малолетки вроде меня, что рядом с ним должна быть более зрелая женщина. Никому не удавалось вызвать во мне такие чувства. Рону уж тем более. Восхищение? Симпатия? Влюблённость? Нет. Желание. Горячее желание. Касаться. Ощущать. Обладать. На самом деле Сириус нравился мне всегда. Но только сейчас эта симпатия оформилось в почти неконтролируемое влечение, а мои чувства к нему приобрели чёткие формы и осмысленность. Ну, старше он меня, ну и что? Он, прежде всего мужчина, а я женщина… пусть даже и не в его вкусе. Наверное. Но Мерлин, какое у него красивое лицо. И эти губы. Полные, чувственные и наверняка мягкие и податливые. Я представила, как эти губы могли бы прикоснуться к моим, сильно, властно и страстно, и у меня на мгновение перехватило дыхание. — Лёд тает. Он так неожиданно это произнёс, прервав мои сумбурные мысли, которые уверенно перетекали в красочные фантазии, что я не расслышала его вопроса. — А? Что? — Лёд, говорю, тает. — Сириус открыл глаза и наши взгляды встретились. Я, поспешно убрав руку с его лица, отложила мокрый платок с растаявшим льдом на прикроватный столик. — Ах, да. Извини. Мне почему-то стало стыдно за свои мысли. Я, стараясь больше не смотреть на Блэка, высушила платок и протянула ему. Но вместо того, что бы взять его, Сириус, едва наши пальцы соприкоснулись, рывком дёрнул меня на себя и поцеловал. Это было настолько неожиданно, что я отреагировала не сразу. Потрясенная, я вначале просто позволяла целовать себя и без сопротивления впустила в свой рот его нахальный язык. Рука Сириуса легла мне на затылок, а другая — на талию заставляя ещё больше приблизиться. Но через пару мгновений я пришла в себя и отстранилась. — Сириус… — потрясённо прошептала я. Его рука всё ещё лежала на моей талии. Он покачал головой. — Ничего не говори… просто ничего не говори, — сказал Блэк. Он снова приблизил моё лицо и прошептал: — … чувствуй. Я как загипнотизированная смотрела на его губы. Его тихий шепот закрадывался в самую глубину моего сознания, и схлынувший шок сменился горячей волной сдерживаемого желания. Я подалась вперёд и страстно поцеловала его. Сириус, не прерывая безумный поцелуй, рывком усадил меня на колени, заставляя обхватить его ногами. Платье сбилось на бёдрах, позволяя Блэку с силой сжать мои ягодицы и прижать меня сильнее к своему паху. И я почувствовала…Ага, так вот, что он имел в виду. То, о чем я раньше лишь читала, пыталась представить, не шло ни в какое сравнение с реальностью. Когда разгорячённое тело отзывается на каждое твое прикосновение. Когда в глазах мужчины, сильного, высокомерного и абсолютно уверенного в себе, видишь безумную жажду, а его руки скользят по твоему телу, все более настойчиво. Все это приводит в восторг, ощущаешь себя…желанной. Его руки прижались к груди, сминая ткань платья. В следующее мгновение я почувствовала, как тонкие бретельки больно врезались в плечи и лопнули. Сириус буквально сдёрнул верх моего платья к талии, а бюстгальтер под опытными руками через секунду очутился на полу. Я даже сообразить не успела, что произошло. В голове не осталось ни одной здравой мысли. Губы Сириуса захватили сосок, а из моего горла вырвался стон. Я чувствовала его возбуждение, чувствовала, как он непроизвольно двигает бёдрами, стараясь прижаться сильнее ко мне, и изо всех сил подалась ему на встречу. Положив ладонь на затылок Сириуса, я заставила его прижаться теснее губами к моей груди. Его язык то скользил по затвердевшим соскам, лаская, то снова яростно врывался в мой рот, а руки нежно гладили, заставляя дрожать от возбуждения. Ничего подобного я раньше не испытывала. Смущение? Стеснение? Это всё было в прошлом, отошло на второй план и сейчас имело смысл только то, что меня целует и ласкает самый красивый в мире мужчина. Возможно, потом я пожалею об этом, но не сейчас. Однозначно не сейчас, когда он… Я вздрогнула от неожиданности и застонала, когда его рука скользнула под платье и коснулась кончиками пальцев мокрых трусиков. О Мерлин! Я попыталась отстраниться, смущаясь, но Сириус пресёк мой протест новым поцелуем. Я окончательно потеряла голову. Его язык ласкал мой рот, а пальцы, отодвинув тонкую ткань препятствия, медленно скользнули по нежным складочкам между ног. Низ живота свело от дикого, сумасшедшего желания. Я задышала глубоко и часто, когда он провёл рукой, раздвигая губки, и большим пальцем дотронулся до клитора, заставив меня дугой выгнуться назад и громко застонать. Настолько близко к себе я ещё никого не смела подпускать. Мои ногти впились сквозь рубашку в его плечи, когда он плавно проник в меня, сначала одним пальцем, мягко поглаживая и скользя изнутри. Голова кружилась, мысли спутались, сознание требовало лишь одного — сильнее, быстрее, больше. Я непроизвольно начала двигаться, заставляя его пальцы всё глубже проникать в меня. Но Сириус, как будто почувствовав преграду, слегка отстранился и снова мягко заскользил внутри меня. Я не предала этому значения и снова подалась вперёд, требуя большего. Я чуть не заплакала, когда Сириус снова остановился. В следующий момент он осторожно подхватил меня, уложил на кровать, и опустился на колени рядом. Я потянулась к нему и он снова поцеловал меня. Не так как раньше. Медленно, нежно, изучающее, прося и отдавая одновременно. Это было восхитительно — долгий, медленный, сладкий и тягучий как мёд поцелуй. Мои руки легли на его плечи, поглаживая слегка сжимая упругую кожу сквозь рубашку. Руки Сириуса скользили вдоль моего тела — по груди, животу, бёдрам, ягодицам. Нежно, почти невесомо. От этих прикосновений хотелось кричать, и я выгибалась ему навстречу, безмолвно умоляя не останавливаться. Он снова припал к моей груди, затем спустился ниже, лаская языком живот, пупок, низ живота… У меня на миг перехватило дыхание, когда Блэк прикоснулся губами внутренней стороны бедра, почти у самого лона и принялся медленно стягивать трусики. Затем широко раздвинув мои ноги, заскользил горячим языком по нежным складочкам, раскрывая их, проникая в жаркую глубину. Я запустила пальцы в его волосы, поглаживая затылок. Это было просто восхитительно, моё тело вибрировало как струна. Мысль о том, что Сириус Блэк ласкает меня, вызвала новую волну бешеного возбуждения. Я уже практически себя не контролировала. Мои руки сминали простыни, ноги, согнутые в коленях, напряглись до предела. Казалось, моё тело сейчас расплавиться от этих прикосновений. Я лежала перед ним, раскрытая, влажная. Он скользил языком, нежно проникал в меня снова и снова, заставляя стонать, чуть ли не кричать от нахлынувшего удовольствия… Оргазм схлынул и оставил после себя чувство незавершенности. Как будто где-то глубоко внутри была жадная пустота, которая жаждала быть заполненной. Каламбур, черт возьми. Я лежала с закрытыми глазами, всё ещё впитывая в себя ощущения первого в моей жизни оргазма. Мир перестал кружиться перед глазами, а дыхание более-менее удалось восстановить. Ощущение реальности постепенно возвращалось ко мне, вместе со смущением. Я почувствовала, как начинают гореть щеки. Пока я приходила в себя, Сириус успел раздеться, и стоял обнаженный возле кровати, глядя на меня. Он подошел ближе и, продолжая смотреть мне в глаза, прилёг рядом. Сириус сжал мою ладонь и поднес к губам. Включился мозг — и мысли завертелись бешеным водоворотом. Я, Гермиона Грейнджер, Заучка-Грейнджер, Великая-Гриффиндорская-Зануда, практически переспала с крестным лучшего друга, старше меня почти на двадцать лет. Но это, как не странно, меня волновало не так сильно, как должно было бы. Можно сейчас встать и уйти, и никаких проблем. Но ведь можно и… остаться. По-видимому, Блэк оставлял решение за мной, дескать: ну вот он я весь обнаженный и прекрасный. Ха! Очень…благородно с его стороны, ведь он же своего не получил. Я закрыла глаза, радуясь, что Сириус временно не предпринимает никаких действий и даёт возможность прийти в себя. Я попыталась сосредоточиться на своих мыслях и ощущениях. Хочу ли я, чтобы первым у меня был Сириус Блэк? Крестный лучшего друга…Так, не будем думать об этом — и так все понятно. Мы разные, мы настолько разные, что я не могла представить нас как пару, но одно нас сближает: мы хотим сейчас одного и того же. В голове стремительно пронеслись события сегодняшнего вечера, и я поняла, что по сути всё к этому и шло. Пока я разбиралась сама с собой, Сириус молча лежал рядом, не стараясь прикоснуться ко мне. Я повернулась к нему и, приблизившись к его лицу, прошептала: — Хочу тебя… Сириус пристально смотрел мне в глаза, как будто спрашивая: «Ты уверена?». Но я упрямо повторила: — Хочу тебя… Пожалуйста… Он освободил меня от остатков одежды и снова склонился надо мной. Я, как никогда, ясно осознавала, что сейчас произойдёт. Прекрасно понимала, насколько это для меня важно и, мне казалось, Сириус тоже это понимал. Никаких вопросов, никаких ответов. Он видел согласие в моих глазах. А я видела его готовность сделать всё, чтобы мне надолго запомнилась эта ночь. Он снова целовал меня, ласкал, доводя до исступления, и я ни на минуту не жалела о своём решении. — Согни ноги в коленях, подтяни их к себе — прошептал он, — так будет… легче. Я послушалась. Желание переполняло меня, и я уже не могла дождаться: когда же… когда? — Сириус, пожалуйста… — прошептала я. Блэк встал передо мной на колени, разведя мои ноги. Я почувствовала, как его член прикоснулся ко мне, чуть надавил и медленно вошел. Я вся напряглась в ожидании того самого ощущения, которого так боятся девушки в свой самый первый раз. Было скорее приятно, чем больно, и Сириус не двигался, чтобы я привыкла. Затем он выскользнул из меня и снова вошел, уже глубже. Я смотрела в его глаза, полная решимости и нестерпимого вожделения. Сириус склонился ко мне, нежно прикоснулся губами к моему виску и, немного сильнее, чем раньше, двинулся ещё глубже. В следующий момент боль пронзила низ живота, и я застонала отнюдь не от удовольствия. Сириус это понял и прижал меня к себе крепче, гладя рукой по волосам и шепча успокаивающие слова. Я склонила голову в сторону и закрыла глаза, стиснув зубы и ожидая, когда стихнет боль. Вскоре это чувство начало отступать и я, снова взглянув на Блэка, потянулась за поцелуем. Он опять начал двигаться медленно, размеренно, мягко. Гладил мои волосы, целовал веки, прикасался пальцами к губам и... любовался? Мне нравилось ощущать его в себе такого горячего, большого, жаждущего. Для удобства я закинула ноги ему за спину и почувствовала, что так он может войти в меня глубже и застонала от новых ощущений. Сириус выходил из меня до предела и снова скользил внутри, постепенно наращивая темп. Я вцепилась пальцами в его плечи, дыхание начало сбиваться. Он припал к моей шее, слегка прикусив кожу, потом к груди. Сердце замерло и пустилось вскачь. Было страшно и здорово. И невозможно остановиться. Мы двигались вместе, синхронно, как будто один слаженный механизм. Это было невероятно, я потерялась в острых, почти болезненных ощущениях, но вместе с тем таких сладких. Внутри нарастало бешеное напряжение. Я извивалась, о чем-то бессвязно умоляла. Казалось, вокруг не существовало ничего, ничто не имело значения. Весь мир сузился в одной точке и взорвался ошеломительно прекрасным фейерверком. Через мгновение Сириус со стоном припал к моим губам и излился в меня. — Как ты? — всё ещё тяжело дыша, спросил Сириус и отбросил влажные пряди прилипших ко лбу волос. — Потрясающе… — прошептала я. — Ты потрясающая. — Ты ещё скажи, что лучше меня у тебя ещё не было, — со смехом ответила я. Но Блэк, улыбнувшись, скромно промолчал. Я решила не придавать этому значения. В конце концов, какая разница — был ли у него кто-то лучше, чем я или нет. Главное, что мы вместе и, кажется, он вовсе не разочарован. Сириус был замечательным. С ним я чувствовала себя легко. Он словно вновь стал тем очаровательным мальчишкой, о котором говорили, что ни одна девчонка Хогвартса не могла устоять. Ну а я — была бы не я, если бы еще на четвёртом курсе не прочитала все, что смогла достать о сексе. Конечно, не много, так как в библиотеке, которую я посещала, с неохотой выдавали книжки с подобной тематикой подросткам. И когда я, краснея, впервые попросила книжку с целующейся парочкой на обложке, библиотекарь предложила мне то, что понравилось ей — любовный роман. Но на практике, конечно, все оказалось совсем иначе. Мне было просто хорошо с Блэком, как бы это банально не звучало. Он осыпал меня забавными комплиментами, заставляя смеяться. Позволял экспериментировать. Я смогла даже удивить его, предложив сделать минет. Конечно, сначала я здорово смутилась, но под его насмешливым взглядом решила не уступать. Гриффиндорка я или нет? Конечно, никакая книга не могла подготовить меня к такому. Нет, отвращения я не испытывала. Зато какое замечательное ощущение триумфа и удовлетворения, когда насмешливую физиономию Блэка исказила гримаса болезненного удовольствия. Когда из губ, отпускавших остроты, срывались тихие стоны удовольствия. Я целовала, посасывала, щекотала языком местечко под головкой. Сириус сам подавался мне навстречу, судорожно сжимая и комкая простыню. Наконец я решилась, и заглотнула его член так глубоко, как только смогла. Блэк застонал и двинул бедрами мне навстречу. Стало немного больно и тяжело дышать. Но прерываться не хотелось. Вспомнилась фраза из какой-то книги, о том, что хороший секс всегда должен быть немного грязным. А так же рекомендации из «Азбуки хорошего секса». Я попыталась расслабить горло и сама стала двигаться быстрее. Пальцы Блэка погрузились в мои волосы, направляя. Мужчина подо мной так стонал и извивался, что я знала: он мой. И только мой. Здесь и сейчас. Наконец он как-то судорожно выгнулся и кончил себе на живот, в последнем движении отталкивая меня от себя. Слишком ошеломленная, чтобы говорить, я просто легла рядом, уткнувшись лбом в его плечо, и закрыла глаза. Я могла только слышать, как он произносит очищающее, всё еще немного хрипловатым голосом. — И ты ещё сомневаешься, что у меня мог быть кто-то лучше тебя? — Ты мне льстишь, — фыркнула я. — Я реалистка, Сириус. Спорю на десять галеонов, ты это говоришь каждой девушке. — Ну не каждой, — протянул он. — Тем не менее… — Тем не менее, спасибо тебе, — все-таки смутившись, закончила я. Сириус серьёзно посмотрел на меня и, прижимая к себе, прошептал: — Иди ко мне… Сквозь неплотно прикрытые шторы виднелось постепенно светлеющее небо. Сириус лежал рядом, закинув одну руку за голову, обнимая другой меня. Я лежала на животе, облокотившись о подушку, и смотрела на него. Он выглядел таким умиротворенным. Чёрные волосы разметались по подушке, одеяло сбилось на сторону, еле-еле прикрывая его наготу. Я думала о том, что впервые в постели не одна. Собравшись духом, я протянула руку к его лицу и пальцами легонько прикоснулась к щеке и губам. Ну что ж — пожалуй, это всё, Сириус Блэк? Совсем скоро, когда ты проснёшься, меня здесь уже не будет и только смятая постель станет маленьким напоминанием об этой безумной ночи. Так нужно. И это вполне логично. Никто не должен знать о том, что между нами произошло, потому что никто не поймёт нас. Мне не было больно оттого, что всё закончилось так быстро, едва начавшись. Скорее, грустно, от понимания, что для Сириуса это мало что значит. Он просто хотел помочь мне развеять грусть. М-да, помог… Но ведь помог? Помог… Но я действительно не жалею. Я сама так хотела. Это была самая безумная, самая сумасшедшая, самая восхитительная ночь в моей жизни. О чём тут жалеть? Он такой, какой есть и не изменится никогда. Поэтому стоит просто смириться с этим, жить дальше и оставить в памяти только самые тёплые чувства и воспоминания. Но глупая надежда теплилась в моём сердце. Надежда, что сегодня, когда мы столкнёмся в коридоре или встретимся за обеденным столом, он посмотрит меня, улыбнётся и я пойму, что всё произошедшее сегодня ночью было не просто так. Что для него это значит так же много, как и для меня. Вздохнув, я покачала головой, ещё раз нежно провела ладонью по его лицу и тихонько принялась собирать свою одежду.