Убить своего монстра

Его обнаженное тело бьет крупная дрожь. Он давно замерз и не ел больше двоих суток - с того самого момента, как очнулся под леденящей стеной дождя в грязи лесной чащи. Он не знает, почему он снова стал человеком. Безумным белым волком было куда легче. Он не должен был вернуться, но вот он здесь: отчаянно цепляется за остатки своей ничтожной жизни. Обернуться не вышло. Он вообще больше не чувствует в себе волка, его первозданной мощи и поддержки. Он остался совсем один. Один на один с холодом, голодом, желанием сдохнуть и преследующим его кошмаром. Он едва видит, перед глазами расплываются контуры предметов. Снова льет ледяной дождь с градом, а он абсолютно обнаженный, беззащитный, одинокий, преследуемый и неестественно-горячий. У него жар. Он больше не может бежать от древнего сверхъестественного зла. Последние километры отняли жалкие крохи его сил. Кажется, в прошлой жизни его звали Питером. Он имел неплохой дом в Хемлок Гроув, мать, сестру, возлюбленную девушку, на которой собирался жениться, и лучшего друга. Той жизни больше нет и никогда не будет. Его мать вне закона, сестра убита лучшим другом, невеста мертва, а Романа убил он сам, обратившись безумным белым волком. Он обессиленно падает на колени между двух высоких сосен. Брызги грязи разлетаются во все стороны, пачкают ещё больше его торс, ссутуленные плечи и лицо. Что-то острое пронзает его левую щиколотку, но ему уже всё равно. Рядом зло. Древнее, великое, первозданное зло. Он слышит его приближение, а затем и видит. Зло показательно-неспешно выходит из лесной чащи, приближается, грациозно обходит жертву по кругу. На упыре безупречный деловой костюм, будто он вальяжно наслаждается светским приемом, а не играючи загонял добычу по грязному дождевому лесу. - Дворняга. - пофигистично-радушно констатирует кровопийца вместо приветствия. - Беспородная побитая дворняга. Ты действительно думал, что способен убить такого, как я? Зло с ангельским лицом лучшего друга склоняется к Руманчеку, почти касается губами уха: - Я тебя искусаю. Смогу вовремя остановиться, выебу, а затем убью. Как тебе план на сутки? Питер не боится, не оправдывается, не умоляет. Он уже мертв душой. Осталось только тело, израненная пустая оболочка. По лесу разносится нечеловеческий крик, когда упырь нарочито медленно погружает клыки в шею жертвы. Его слышат лишь дикие звери и убираются от главного хищника как можно дальше.