Да будут обманщики обмануты!

- Ох, Асми. Я и сама не поняла, - накрываю глаза ладонью. – Будто гормоны ударили в голову. - Скорее всего. У тебя в теле их такой переизбыток. - Ты про таблетки? - По-моему, это странно распоряжаться чужим телом. - Брось, - отмахиваюсь, укладывая голову на подушку. – Тебе срочно нужен ремонт. - Я знаю, Холи. Знаю. Клянусь, руки не доходят. Я ведь дома-то почти не бываю. Специально набираю побольше смен. Удивлен как сумел сделать ванную и спальню. - Я заметила огромную гардеробную… Эмм… В шкафу. - Это моя Нарния, - хмыкает. - - Скажи что-нибудь по-норвежски. Я никогда не слышала норвежский язык. - Серьезно? – подкладывает под мою голову руку. - Ну а где? В школе одни американцы. В универе была пара индусов, алжирцы, девчонки из Франции. А сама я из русской семьи. - Русской? – он в шоке. - Да, - улыбаюсь. – А что такого? - Я был в России! – вскрикивает. - А я никогда. Дед и бабуля, папины родители приехали оттуда по работе, да так и остались в Дублине. - Откуда такая фамилия? - У деда возникли проблемы с гражданством, и ему посоветовали немного поправить фамилию. Мама моя ирландка, но с русскими корнями. Папа ее встретил, в русском баре в Ирландии – она тур по Европе устраивала в студенчестве. И привезла папу с собой. Вот так, - развожу руками. - А ведь и вправду! Ты русская! – его лицо озаряется. - Да, - киваю. – Русская ирландка. Или наоборот. Я не знаю. У меня ведь и вторые имена типичные для России. - Вторые имена? Не имя? И как звучит твое полное имя? - Холи Анна Маргарита Мария О’Доннелл – Штейн, - поджимаю губы. - Чего? Еще раз, - нависает надо мной. - Холи, - тычу в себя пальцем. – Анна, как папина бабушка, Маргарита, в честь маминой бабули, Мария, в честь Божьей матери. Ну и две фамилии, моя и Чарли, - жму плечами. - А я то думал, мое Асманд Стеин Стендер Халланд слишком длинное, - улыбается. Я не сдерживаюсь и провожу кончиками пальцев по его щеке. Он наклоняет голову в сторону моей руки. - Что означает твое имя? - Защитник Бога. - Ого! – удивляюсь. – Серьезно. А второе? - Скала. Или камень. Как удобно. - Мне удобно Асми, - шепчу, пряча взгляд. Он широко улыбается. - Не замерзла? - Рядом с тобой очень тепло, - упираю ладонь в его живот. Такая мягкая кожа поверх твердых и горячих мышц! Асми улыбается и наклоняется ко мне, сладкие губы накрывают мои. И все о чем я только собиралась подумать исчезает из моей головы. Только чувства. Какие нежные губы, какие проворные пальцы. И я прямо осязаю его силу. – Норвежский, - отстраняюсь от него. - О! Холи! – рычит Асми, тяжело выдыхает, утыкается лбом в мою левую ключицу. Втягивает воздух, и я не сразу понимаю, на каком языке он говорит. Сначала похож на французский. Пока не начинаешь прислушиваться. Как необычно! Потом какая-то смесь английского с немецким. Перевес все-таки в сторону последнего. - Это же стихотворение? Я уловила рифмующиеся слова. - Стихотворение, - кивает Асми. – Про деревенскую девчонку из Шпицбергена. Она идет в рыбацкий поселок в полушубке, который достался ей от старшей сестры. - Куда она идет? - К парнишке-рыбаку. Несет ему ужин. - А какого цвета глаза у этого паренька? - поджимаю губы, смотрю на прекрасное лицо. - Без понятия. - А волосы? - Это в тексте не упоминается, Холи. Хотя наверняка белые, а глаза голубые. Норвежец же, - шепчет. Я больше не могу сдерживаться, притягиваю его лицо к своему, жадно впиваюсь в его губы. Я уже по ним успела соскучиться. А он будто только этого и ждал. Его тяжелое тело наваливается на меня, и придавливает таким приятным горячим грузом, ладони жадно рыскают по телу, и я готова отдать все, что у меня есть. Вытягиваю разделяющую нас преграду – его джинсовую рубашку, которую, как оказалось, я вообще не облила, бросаю ее куда-то на пол, и всем телом прижимаюсь к горячему Асманду. Его непозволительно сладкие губы спускаются на мой подбородок, шею, ключицы. А с грудью они вытворяют что-то невообразимо приятное. Кажется, я начинаю терять сознание, когда его язык начинает выписывать круги на моем животе, а пальцы стягивают с меня трусики. Я выдыхаю и поднимаю ноги, помогая ему. Остатки моего белья летят куда-то на пол, я развожу колени в разные стороны и засовываю большие пальцы ног за резинку его штанов, тяну их вниз. - Раздеваться, так всем, - смотрю в его глаза. - Как скажешь, - стаскивает с себя последнюю одежду вместе с боксерами, и в тусклом свете, исходящем от холодильника и полузакрытых окон я различаю орган, который подарил мне столько наслаждения полчаса назад. – Прекрати пялиться! – разводит руками. - Прости, – прикрываю рот ладонью. Это было во мне? - Я могу не продолжать, - прижимает ладонь между моих ног. Я вздрагиваю. Немудрено, что кровь пошла. - Не лишай меня этого, - впиваюсь ногтями в его плечи и тяну на себя. - Долго, быстро, нежно, грубо? – Асми смотрит мне в глаза. - Для меня все в новинку. Удиви меня, - обнимаю его за шею и вскрикиваю от неожиданно резкого проникновения. – Асми! Асми, притормози! Притормози! – отталкиваю его. Он останавливается. – Больно. - Ну и я не просто так спрашивал, - сжимает зубы. – Расслабься, - упирается ладонью мне в грудь, укладывает меня на подушки. – Прости, - улыбается на секунду, приникает к моим губам и движется в ритме, заставляющем меня рычать от удовольствия, от каждого толчка. Открываю глаза. В комнате темно. Пожалуйста, пусть мне все это приснилось! Медленно поворачиваю голову. Не мой потолок, и телека у нас в комнате нет, и… Черт! Это не моя прекрасная жена! Белоснежная спина Асманда загораживает весь свет из окошка в гостиную. Неееет! Черт! Между ног саднит. Ну, отлично! Я еще и голая полностью. И даже голова не болит! Я не была пьяной что ли? Он спит? Мне удастся улизнуть? - Эй, - шепчу чуть слышно. Он не двигается, значит, точно спит. Интересно… Чуть подаюсь к нему и прижимаю кончик носа к его коже между лопаток. Втягиваю его запах. Мышцы внизу напрягаются. Твою мать! Чего же так сладко-то? И почему такая мучительно-приятная боль скапливается в животе? Это что так всегда рядом с мужчинами? Не помня себя, протягиваю руку и сжимаю кожу на его плече. Можно я унесу с собой кусочек? Асманд громко втягивает воздух. - Больно, отпусти, - накрывает своей ладонью мои пальцы. - Не могу, - подтягиваюсь и утыкаюсь носом ему в затылок. Дыши! Давай! Еще пара вдохов и ты угомонишься. - Ты в порядке? – пытается повернуться ко мне. - Не знаю. Кажется, не в порядке. Странное что-то, - обвиваю руками его шею. - Решила убить меня? - смеется. - Да, - шепчу ему на ухо, прикусываю мочку. - Холи… - Мы можем снова это сделать? – провожу руками по его животу, спускаюсь ладонями ниже. - Ты ненасытная? – наконец поворачивается ко мне, улыбается. Я усаживаюсь на него. - Что у тебя на голове? - Что? – трогаю волосы. Кажется, запутались пару прядей. - Ничего, - хватает меня за запястья. – Не отвлекайся, - тянет меня на себя, и я ощущаю нежнейшую, горячую кожу его груди. - Очень странно, - целую его в шею. – Со мной что-то не так. - Поздравляю, ты потеряла девственность, - улыбается. Я замираю, приподнимаюсь. - Асми, - тяжело сглатываю, смотрю ему в глаза. – Я же… Ну… - почему-то смущаюсь. Смущаешься? Молодец! Сидишь голая на голом нем и смущаешься от вопросов. – Мы использовали игрушки. - Такие же? - Ну… Не совсем. - С живым человеческим органом вряд ли можно сравнить совершенно любую игрушку. - Ну они не были такими большими, - озадаченно кусаю губу. - Такими? – он осторожно входит в меня. Я закрываю глаза. - Нет, - переплетаю пальцы наших рук. – Меньше. - А я что большой? - присаживается, прижимая меня к себе. - Да, - сжимаю его плечи. – Ты заполняешь меня, - шепчу не в силах строить свои мысли в слова и лишь стону. - Нравится? – собирает мои волосы в кулак. Я лишь на секунду ловлю его дикий взгляд и обмякаю, повисая на нем. Минут через пять он опускается на спину. Я все еще лежу на нем. - Асми? - шепчу. - М? - Странно, что я не чувствую стыда перед женой? - Не знаю, Холи, - бормочет мне в волосы. - Мне было стыдно. До жути. Несмотря на то, что я хотел ей изменить. Для меня шок был, что я слал это. - Я не ожидала этого от себя. - А я тем более не ожидал, - смеется. - И мне так понравилось. - Я понял уже. Кажется, ты мне член повредила. - Прости, - чмокаю его в подбородок. - Я шучу, - проводит пальцами по моей спине. - Выгони меня, - прошу его. - Как я могу? Я еще в тебе. - Выйди и выгони, - укладываю голову на его грудь, пялюсь на солнечный зайчик на стене. Его отбрасывает стекло на циферблате моих часов. - Не хочу, - прижимается губами к моей макушке. - Нужно. - Зачем? Работы не будет еще сутки, твоя жена вернется только к Рождеству. - Моя кошка дома совсем одна, - улыбаюсь. - Найдет чего перекусить. Не уезжай, - просит. - И чем займемся? - Трахаться будем. - Асми! – смеюсь. – Я сплю с мужчиной. Кто бы мог подумать? - Причем вчера ты задвигала о святости брака и называла меня мудаком, когда узнала, что я изменял. - Я не знаю, что ответить. - И не нужно ничего. - Асми, я вообще не чувствую вины. - Когда почувствуешь, скажи мне. Тебя начнет разматывать так, что я буду обязан запретить тебе оперировать. - Ты думаешь, будет так плохо? - Если так же как и мне, ты будешь пить пару недель. - Зачем же ты позволил мне это сделать? - Что? Соблазнить себя? Я что идиот отказываться? Ты себя в зеркало давно видела? - Мне штаны узкие стали. - Я надеюсь! – прыскает. – Заднице твоей бы еще подрасти. - Эй! – приподнимаюсь, смотрю на него. - А что? – сжимает мою попу. - Асми, - качаю головой. – Эй! Какого цвета твои глаза? - Чего? Глаза? – сводит брови. - Ну да. Я все время смотрю и никак не угадаю. Какого они цвета? - Я не знаю. Светло-голубые может? – разводит руками. - Не знаешь? Ты чего? - Спроси у копов. Они точно знают. Рост, вес, особые приметы. - Я тоже знаю твои особые приметы, - медленно тяну ладонь вниз. – Вот тут. Сборище родинок, - провожу пальцами чуть ниже его пупка. - Это лагерь беженцев. Они компактно живут там, где твои пальцы, за левым ухом, на затылке под волосами и там, куда ты еще не спускалась. - И не собираюсь, - целую его шею. - Потому что не умеешь? - Я слышала, что техники орального секса для женщин и мужчин различаются. - Поверь, я не расстроюсь, если ты будешь его просто облизывать, - светло-голубые глаза загораются огнем. - Даже и не думай! – ерзаю на нем. - Опять? У тебя что ли секса никогда не было? – широко улыбается. – А! Точно! Никогда не было, - втягивает нижнюю губу, и я не удерживаюсь, впиваюсь зубами в верхнюю. - Холи! Холи, стой! – напрягается всем телом. Я разжимаю хватку, Асми расслабляется. - А ты меня не дразни, викинг, - качаю головой. - А то что? – поднимает подбородок. - А иначе, - медленно поднимаюсь я. – Ты будешь… - он не дает мне договорить. Крепко прижимает ладони к моей пояснице, резко переворачивает меня на спину. Я громко хохочу, прижав ладони к лицу. - Тшш, - Асми прижимает большой палец к моим губам и входит в меня. Я бесшумно выдыхаю. Он ритмично двигается, сотрясая все мое тело, и я чувствую, как легко избавляюсь от мыслей, переживаний. А как же здорово ни о чем не думать, а просто чувствовать, что тебя безумно хотят. – Поцелуй меня, - нагибается. - Ты зубы не чистил, - отказываюсь. Он грубо сжимает мой подбородок пальцами и впивается в мои губы. И поцелуй его такой грубый, такой дикий, животный. Я почти чувствую боль, но мне это так нравится. Асми отпускает меня, поочередно целует соски и выпрямляется. Чуть тормозит, сжимает мою правую лодыжку и кладет на свое плечо. Но я уже не ощущаю себя в этом мире, прижимаю к своим губам ладонь Асманда и визжу в нее. Несколько секунд и он впивается зубами в мою ногу, а потом падает рядом. - Придурок, - выдыхаю. - Заткнись, - смеется. – Почему я? - В смысле? – тяну одеяло на себя, поворачиваюсь к нему. - Когда ты пришла, Реджи мне все уши прожужжал, как бы тебя трахнуть. - Я помню его домогательства. А еще помню, когда Чарли забрала меня и поцеловала перед ним. Он охренел. - Он почти плакал, рассказывая мне эту историю, - хмыкает. – Он же голливудский красавчик: загорелый, богатый, профи в своем деле, серфер, ездит на феррари. - - Феррари… В городе, где двести пятьдесят дней в году льет дождь. Он тупица. Мне наплевать на деньги и голливудскую улыбку. Ты умный, Асми, ты мой друг. - Окажись тогда в комнате отдыха не я… Даже думать не хочу. - Я думала, налетела на говорящую стену, - вспоминаю. *** После первой двенадцатичасовой операции я еле доплелась до комнаты отдыха персонала, не услышав ответа, есть тут кто, стащила с себя форму, завернулась в больничный плед и улеглась на самую ближнюю кровать. На нижний ярус. Я почти провалилась в сон, но тут услышала: - Только не пугайся, Холи, - почти шепот. Я взвизгнула, но большая рука накрыла мой рот. Я тогда подумала, что из стены вырос человек, а потом проснувшись поняла, что это клиника и никакого маньяка из стен здесь быть не должно. Когда развернулась, то все внутренности сжались от неожиданности. Два невидимо-светлых глаза прожигали во мне дыру. - Доктор Халланд? – я узнала его. Он долго говорил со мной после того, как мы чуть не потеряли пациента. - У меня пятичасовая операция закончилась. Я отрубился, но вы меня разбудили, доктор Штейн. - О’Доннелл-Штейн, - уточнила я. - Простите, - помню, как смущенно он улыбнулся тогда. - У меня тоже была долгая операция, а накануне мы с женой поругались, и я уже сутки не спала, - зачем-то рассказала ему. - С женой? – громко удивился он, но понял, что это нормально в наше время. – Зря ваша жена не дала вам отдохнуть перед тяжелым днем, - кивнул мне. - Скорее всего это я. Она говорила, что не хочет продолжать, но меня было не угомонить. Знаете, она работает все время. Ни одного праздника не приемлет… - я болтала еще очень долго, пока не поняла, что Асми уснул. В следующую нашу встречу он спросил как дела у меня с женой, потом спросил снова, предложил ассистировать ему на операции, после которой мы поболтали пять минут и уснули. И с тех пор все время что-то обсуждали.