Да будут обманщики обмануты!

Утром шагаю в кухню. Жуть, как хочется пить. Аромат в доме стоит потрясающий – ванильных панкейков. Серьезно? Так сильно чувствуешь себя виноватой, что печешь, Чарли Шарона? - Привет, княжна, - Бен машет мне лопаткой. - Не стесняйся, чувствуй себя как дома, - киваю, иду к графину с водой. - Прости. Это слишком? – он в моем фартуке. - Все в порядке, - отмахиваюсь. - Я тебе кофе налил. Какой ты любишь. Капучино без сахара и с тремя ложками сиропа «Яблочный пирог». - Серьезно? – раскрываю глаза. - Даже Чарли не знает, какой кофе я люблю, - сажусь за стол. - Она просто невнимательная. На работе часто переспрашивает, то о чем мы говорили час назад, - замечаю, что он смотрит на мою грудь. Интересно, он и раньше это делал? Будто мне есть дело, замечают ли ее мужчины. Есть! Мне есть дело! - О! Ты тут как тут! – входит Чарли. Она уже одета. Явно встала давно. – Где еда - там О’Доннелл. - Держи, - улыбается мне Бен и ставит передо мной тарелку с ароматными блинчиками. - Ты ей много наложил. Она и так поправилась. Да, Холи? – улыбается. – Ты записалась в спортзал? А то твои щеки скоро будут вываливаться из овала лица. - Чарли, хватит, - просит Бен. – Холи отлично выглядит. Стала женственнее. - Это потому что наша малышка перестала принимать гормоны. Ну и попробовала настоящий член, - кивает. Чего? – Я не рассказывала тебе? Она же трахалась со своим боссом, когда мы с тобой в Сиэтле зарабатывали ей на новую машину. А вчера этот блондинчик подвез ее до дома. И она еще делает вид, что они больше не спят. - Мы не спим! Мой ключ свалился в сливную яму. Он подвез меня! Пошла ты к черту, поняла? – хватаю кружку с кофе и тарелку. – Прости за это, Бенни, - глотаю слезы и ухожу в гостиную. - Я пойду, Холи. Да, - кричит Чарли. – Там и встретимся! - Дура! Какая же я дура! – реву. – Зачем призналась? Стояла бы на своем и все! – всхлипываю, усаживаюсь на диван. Слышу, как они мило беседуют на тему работы. Эта сука не идет извиняться передо мной! И я не буду с ней разговаривать, пока она не попросит прощения. - Мы в город. На переговоры с банком, - сообщает жена. - Мне наплевать, - доедаю последний кусочек блинчика. - Все съела? – раскрывает она глаза. – Ну, ну, Холи. Продолжай. Вон от твоей задницы уже вмятина на диване. - Отвали! – шиплю на нее. Она громко смеется. - Блинчиковая маньячка! – сжимает мой подбородок пальцами и впивается в мои губы, просовывая язык в мой рот. – Сладкая какая! – отстраняется. - Как ты можешь? Только что выставила меня неизвестно кем, а сейчас целуешь. - Буду поздно, - встает с дивана. - Как обычно, - устремляю взгляд в телевизор. Они уходят. Может ли быть хуже? Могут ли наши отношения быть еще хуже? Как можно так обращаться с человеком, которого любишь? Я готова была на руках ее носить, а она просто позволяла себя любить, позволяла мне оставаться с ней. «Не хочешь пообедать сегодня? Я поговорить хочу», - отправляю сообщение Асманду. «Доброго утра. Я только проснулся. У меня сегодня весь день ремонтная бригада. Я не могу их оставить. Ты в любой момент можешь позвонить или приехать. Это на счет работы?» - отвечает. «Нет. Не по работе. Я не могу говорить об этом с подругами, потому что такой опыт есть только у тебя. Я позвоню. Позже». «Ты меня заинтриговала. Жду звонка», - сообщает. - Привет, - отвечает на звонок. – Сейчас, я выйду из комнаты. - Окей, - выхожу на задний двор. Как же хорошо, что Дейзи забыла у меня свои сигареты. Солнце клонится к горизонту и на улице становится холоднее. - Все. Я готов слушать, - слышу, что он пьет воду. - У меня с женой проблемы. Большие. - Эмм... Ты уверена, что хочешь поговорить об этом со мной? - Да. - Холи... Я тебе ничем помочь не смогу. Ну, если только вредными советами. - Именно ты мне и поможешь. Как ты понял, что разлюбил Барбару? - Не думаю, что я ее вообще любил, - прочищает горло. - Окей. А как понял, что не любил? - Я не был готов к настолько серьезному разговору. По крайней мере, я не могу рассуждать об этом на трезвую голову. - Уже четыре вечера. Можешь смело начинать пить. Я вот начала с бокальчика шабли за обедом и уже допиваю бутылку. - Еще не выработал привычку напиваться в одиночестве. - Нет? Ты уже полтора года живешь один. - Да... А ты живешь не одна, но напиваешься... - Ладно, хватит, - зажмуриваюсь. - Значит, не ответишь? - Знаешь бар Фокс? - У нас в Медфорде есть такой. - Ремонтники уже собираются уходить. Через час в баре. Окей? - Нет! - засовываю сигарету обратно в пачку. – Я хотела выбраться в обед. Теперь я домашняя. - И что? Часа не хватит? - Да не хочу я! - Значит, я точно не смогу ответить тебе на твой вопрос. - Ну и ладно! Пока, - отключаюсь. Бросаю телефон в карман куртки, захожу в дом, и дикая тоска накрывает меня с головой. Нет! Да что же со мной такое? «Через час. В Фоксе. Я не буду тебя ждать, если ты не успеешь», - отправляю ему сообщение. «Лучше сама поторопись», - и куча эмоджи с закатанными глазами. Несусь в ванную, быстрый душ и я одеваюсь и крашусь перед дующим во всю мощь феном. Я готова через час десять. Мой рекорд! Быстро перебираю ногами в сторону бара. Странно, обычно тут куча машин, а сейчас всего пару. Тихий вечерок выдался? И ни одна из тачек не принадлежит викингу. Так-то Халланд! Я быстрее тебя! Так и быть, подожду. «Сколько можно копаться? Я тебя уже двадцать минут жду», - вхожу в бар. «Грязная лгунья!» - приходит ответ. Я осматриваюсь. Невидимые глаза пронзают меня насквозь прямо из другого конца зала. Твою мать! - Я заметила твою машину на парковке, просто хотела разыграть, - бросаю сумку на диван, сажусь напротив. - Грязная! Лгунья! - улыбается. - Я на такси приехал. - Розыгрыш удался! - Ну да, - кивает. - Что будешь? - Ром! - трясу руками. - И халапеньо в панировке. Обожаю! - Жуть какая. Что за вкусовые извращения? - морщится. А потом замирает, вытягивая себя в струну. - Ты не беременна, случайно? - Молодец, - киваю. - Хорошая шутка. Придурок. - Ну мало ли. Мы не предохранялись. - Да и спустя почти год у меня начались симптомы. - Можем обнулить, - он совершенно серьезен. - Нет. В любом случае я же была на таблетках. - Таблетки не дают стопроцентной гарантии. Ты же должна знать. - Все в порядке. У меня месячные, - отмахиваюсь и понимаю, что сказала лишнего. - Прости, - прячу глаза. - Давай без подробностей. - Да... - хмурюсь. - Доброго вечера. Рады видеть вас в нашем баре. Уже что-то выбрали? - молоденький официант немного смущен. - Бутылку рома. Голд резерв, - заказывает Асманд. Я опускаю глаза в меню. - Триста баксов? - вскрикиваю. - С ума сошел? Мы будем Матусалем. Никакого резерва! - киваю. - Холи, я могу позволить себе... - Не говори ерунды. Никому не нужен ром за такую цену. Несите Матусалем, - улыбаюсь пареньку, но он, кажется, не слышит. Он весь поглощен разглядыванием моего спутника. Серьезно? Прямо вот так? - И халапеньо, - заказывает Асманд. - Еще стейк прожарки юник. - Юник? - шепчу. Это что? - Боюсь, у нас только традиционные пять степеней прожарки, - почти заикается мальчик. - Медиум рейр, - кивает Асми. - Спасибо. - Не хотите попробовать наши фирменные креветки? - никак не уходит. - Хотим, - киваю. - Несите. - Меня зовут Брендон. Зовите, - робко улыбается он и уходит. - Уау! - поднимаю брови. - Не смей, О’Доннелл! - шипит Асманд. - Нет, ну ты видел? - кусаю губу. - Мне его даже жалко стало. Я на секунду подумала, что ты мог бы его осчастливить. - Заткнись! - закатывает глаза. - Это он просто на мои волосы смотрел. Наверное, никогда таких белых не видел. - Ну да, - откидываюсь на спинку. - Как школьница тут трепетал перед тобой. - Меня это не интересует. - А ты присмотрись, - подкалываю его. - Серьезно? - сверлит меня взглядом. - Нет, - выпрямляюсь я. Уж тебя я радужному сообществу точно не отдам! - Чтобы я больше не слышал, что ты так шутишь, окей? - он строг. - Да, - опускаю голову. - Так что там у вас? - Асманд молча выжидает пока Брендон расставляет на нашем столе заказ. - Много всего. Она вчера выгнала меня из гостиной за то что я назвала их с Беном разговор скучным. Натурально. Выгнала, отправив спать и пригрозила, что начнет кричать если я не уйду. - Она хозяйка в доме, - Асманд протягивает мне мой бокал. - Это наш общий дом. - Видимо, она так не считает. - Мой вопрос по-прежнему актуален. - Про Барбару? - тычет своим бокалом в мой. Мы выпиваем. - Не знаю. Она стала меня раздражать, я перестал хотеть домой, придирался по каждому поводу. Ну и в конце концов изменил. Какие еще доказательства нужны моей нелюбви? - А когда понял, что пора разводиться? - Ты к чему клонишь? - сводит брови. - Ни к чему. Пока ни к чему. Между нами не осталось... Эмм... Искры, трепета. - Я не буду ничего тебе советовать. - Почему? - удивляюсь. - Спроси у подруг совета. - Ни одна из моих подруг, к счастью, не проходила через развод. А ты прошел. - Ну я тебе не подружка. - Но ты ведь знаешь каково это быть на грани развода. - Решение развестись стало лучшим за все годы знакомства с Барбарой. - Как ты можешь так говорить? - Ты правды от меня хотела? Или мне сидеть и притворяться жертвой обстоятельств? Так получилось, мы просто остыли друг к другу... - наигранно строит из себя несчастного. - Нет, - делаю последний глоток из бокала. - Хотела правды. - Ну вот такая она. Некрасивая. - Родители не пытались уговорить тебя сохранить брак? - Родители? О! Холи, ты не знаешь моих родителей. Они самые консервативные люди во всем мире. Мама до сих пор думает, что я тут играюсь в раковую хирургию в Бостоне. Она хочет чтобы я вернулся в Тронхейм, или в Осло, или в Ставангер, или в Лонгйир. Не знаю. Главное в Норвегию. Она мне прямо запретила разводиться. Когда я признался, что изменял, что разлюбил, она сказала, чтобы я выбросил эту дурь из головы и ничего не рассказывал Барби и продолжал жить в браке, сохранял его. А когда развод все же состоялся, отец приготовил для меня место в клинике и ждал моего возвращения. Для них было шоком, что я решил остаться, купить квартиру и прочее. - Когда ты был там в последний раз? - На новый год. - Правда? Я не знала. - Ты мной не особо интересовалась в то время. - Это все очень сложно, Асми. У меня в голове настоящее извержение происходит. У меня жизнь поделилась на две части. Моя жизнь в браке. Я простить себя не могу за тот раз, и забыть этого не могу. И Чарли знает про нас с тобой и… Черт! – делаю два больших глотка. – Нам с тобой нельзя наедине встречаться. Происходит или секс или вот такие разговоры, которые ни к чему не приводят. - К чему этот разговор должен привести, Холи? – разводит руками. - Я же совета просила. - Если человек обращается с тобой как с бродячей собакой, то от него нужно уходить. Хочешь совета разводиться тебе или нет? Разводись, Холи. Да. Подавай на развод пока не поздно, хотя уже поздно, и беги от нее! - Ты не понимаешь, - отмахиваюсь. - Зачем ты спросила у меня, если я не понимаю? – хмыкает. - Потому что я дура! – тру лоб пальцами. - Вот именно! – кивает. – Почему ты можешь давать отпор только мне? Отпор не то слово. Ты просто ни с того ни с сего орешь на меня, грубишь. Так постой за себя перед женой! - Ты видел нас только на свадьбе. - Мне этого хватило! Сполна. Она же при друзьях и незнакомцах тебя шпыняла, как хулиган школьную тихоню. А ты все глотала, и только улыбалась и извинялась за нее перед всеми. - Ты должен советы давать, а не настраивать меня против нее. - Все, что могу. Прости, - разрезает свой стейк на части. – Я не твой друг, еще раз повторяю. Я не подписывался тебя жалеть. Ты была бы счастливее без нее. Я говорю тебе это со стороны. Ты порой как грустная старуха выглядишь. И так не только я думаю. - Да? – ком в горле. – Кто еще так думает? – моя мама, например. - Честно? Все твое окружение. Мы говорили об этом. С Дейзи и Уилли и мужем Клер Патриком. И я поддерживаю их, - кивает. Он серьезно? Поверить не могу. Он, мать его, серьезно? - Вы там за моей спиной сидели и обсуждали меня? Жалели? К черту иди, - бросаю в сумку телефон. - Холи, - хватает меня за руку. - Отпусти нахрен! – дергаюсь, натягиваю куртку на плечи. - Холи, перестань, прошу тебя! - Замолчи, пока не наговорил ничего лишнего. Хотя уже поздно, - открываю кошелек. Пальцы трясутся так сильно, что не могу отсчитать купюры. - Убери, я заплачу. - Да. Правильно, - несусь к выходу, вылетаю на улицу. Быстро вдыхаю и выдыхаю, чтобы не зарыдать. Шагаю в сторону своей улицы. - Только не говори, что я тебе глаза открыл, - его голос позади. - Пошел к черту, Асманд! – ускоряюсь. Он тоже. - Холи, постой, - хватает меня за локоть, разворачивает. – Тебе разве никто не говорил этого раньше? Не говорили, что ты выглядишь несчастной? - Мне говорили, что ты выглядишь придурком! – фыркаю. – Отпусти, - убираю его руку. – Это не твое дело. Ничье вообще! Почему обсуждаете за спиной? Знаешь, как противно когда тебя жалеют? Что вы все ко мне лезете? - Мы лезем? – морщится. – Это ты мне позвонила. И ты спросила когда пора рвать отношения. Прости, если подумал, что нужно дать совет. Но разве ты не этого хотела? - Сделаем вид, что этой встречи не было, - хлопаю его по плечу. – Доброй ночи, - ухожу. И как только понимаю, что он не идет за мной, с облегчением выдыхаю. Как же он чертовски прав!