Да будут обманщики обмануты!

Утром вздрагиваю от жуткого звука стройки – соседний дом еще в процессе создания. Пора уже привыкнуть. Еле открываю глаза. Все тело затекло, особенно шея – я отрубилась лежа на животе и за всю ночь даже не перевернулась. Наверняка еще и слюни пускала на подушку. Приподнимаюсь. Точно! Вот жуть! Стаскиваю постель и тащу ее в корзину. Уилли вчера посмотрел на мои счета и сказал, что я могу использовать стиралку раз в неделю без вреда для бюджета. Меня тормозит стук в дверь. - Килли? – шагаю к двери. – Забыл что-то? Ключи? – не глядя в глазок раскрываю дверь. На пороге стоит Асманд. – Ты? - Нет! Джеймс Мастерсон! Одиннадцать вообще-то! – крутит перед моим лицом запястьем с часами. - И что, что одиннадцать? - Ты звала к одиннадцати. - Не помню. - Я бы тоже не вспомнил, если бы столько винища выдул. Так мне войти можно или будем тут трепаться? – оглядывается по сторонам. - Конечно, входи, - отступаю и пропускаю его в квартиру. – Я только проснулась, тут беспорядок, - бегу к дивану, сгребая белье и шмотки брата в охапку, тащу все в шкаф. - Ты всегда перед братьями в трусах и маечке ходишь? - Обычно без трусов, - язвлю. – Я знала, что он уже ушел. Конечно, нарядилась бы в штаны. Что сейчас и сделаю, - тащу пижамные штаны с полки и натягиваю их на себя. – Я сейчас зубы почищу только и вернусь, - шагаю в ванную. - Ага! И от толстенного шрама через все лицо избавься, - кричит. - Чего? – встаю перед зеркалом. И вправду красная глубокая полоска от складки ткани на щеке. Ничего в этом такого нет, придурок. Вставляю щетку с пастой в рот. Черт! Я столько всего хотела успеть до его прихода. Почему не поставила будильник? – Эй! – выглядываю из ванной. Асманд пялится в окно. - М? – поворачивается ко мне. - Кто такой этот Джеймс Мастерсон про которого ты сказал? - Понятия не имею, - жмет плечами. – Я не знаю кто это. Просто выдумал. - Окей, - смеюсь. Такой забавный. Я так соскучилась. – Шрам скоро пройдет, - иду на кухню. - Какой вид, - Асманд кивает на окно. - Да… Выбирай: окна соседнего дома, парковка жильцов, парковка офиса, красота! – сарказм. – Но по ночам загораются огни домов и офисов вдали, и становится красивее. Поверь, другая сторона еще хуже – кусок промзоны. - Это новый дом, Хол. Крутой район. Саут Энд модный. Откуда у тебя деньги? Прости за вопрос, конечно. Дурак я. Не отвечай, - выставляет ладонь. – Я вообще-то такое не спрашиваю. Ты могла бы жить у меня и не тратить столько денег. - Это все моя зарплата за несколько лет, которую я не снимала. И деньги родителей, конечно, - улыбаюсь. – Не парься, - отмахиваюсь. - Прости еще раз за вопрос. - Забей уже, Халланд! Слушай, как наказание, можешь спуститься за круассанами в аптеку? - Не хочется совсем, - качает головой, улыбается. - Она прямо в соседнем доме, через дорогу. У меня слабосоленый лосось и сыр из Вермонта. Отличные горячие рогалики получатся на завтрак, - кусаю губу. - А булок обычных у тебя нет? Хлеба там? Крекеров? - Ни фига нет. Я бы не стала тебя просить! – он меня злит. - Ключи дашь? – встает со стула, идет к двери. Вкладываю в его ладонь связку. - И разуйся в следующий раз, - закрываю за ним дверь. А сама несусь в спальню и со скоростью пули стелю свежее постельное белье, собираю одежду с кресла и пола, очищаю туалетный столик от салфеток и ваты, принимаю самый быстрый душ в своей жизни и сбриваю островок волос на бедре, который просто не поддается электроэпиляции. Переодеваюсь в свежий топ и шорты и лечу на кухню. И в эту же секунду Халланд возвращается в квартиру. - Все успела? – разувается он. - Я и не делала ничего, - фыркаю. - Ладно, - кивает он. – Через дорогу есть только один дом, второй – офисное здание. Ни в том, ни в другом нет аптеки. Я спросил у рабочих на стройке, они сказали, что ближайшая аптека в квартале отсюда. А ближайшая пекарня печет только просвиры для мексиканской церкви. Вывод озвучить? – наклоняет голову. - А я как раз старый хлеб нашла, - кладу на стол бумажный пакет с хлебом из Хол Фудс. – Я думала, что давно его выбросила. Подумаешь, зря сходил, - чищу авокадо. - Холи, ну хоть здесь могла бы придумать! – тычет на наклейку на пакете – вчерашняя дата выпечки. - Да! Что ты от меня хочешь? Да! Я специально выгнала тебя, чтобы убраться! Ну да я проспала потому что напилась вчера! Забыла, что назначила время! Расстреляй меня теперь! – почти кричу, поворачиваясь к нему. - Я счастлив, что ты так дерьмово врешь, - резко поднимает меня за бедра и усаживает на столешницу. – Я мертвецки соскучился! – впивается в меня поцелуем. Обнимаю его шею. - Я просто не старалась, - улыбаюсь, возвращаюсь к его губам. - Я все равно смогу распознать, и только не нужно мне вызов бросать, - поднимает меня. - Почему спальня такая маленькая? – он раз за разом проводит пальцами по моим немного отросшим волосам, шее, спине. Я не хочу ему отвечать, не хочу открывать глаза. - За изголовьем плотная ширма, а не стена, она панорамная и там дверь на балкон, - бормочу. – Ночью от фонарей слишком светло, да и окна выходят на восток. Ни ночью, ни утром спать невозможно. Мне достаточно света из вот этого окна, - тычу пальцем на стену с красивой шторой. - Мне жаль, что я не помогал в выборе, переезде, - целует меня в макушку. - Забей, - улыбаюсь. – Я переругалась со всеми, кто помогал переезжать. Хорошо, что тебя не было. - Я не увидел Мексику. - Она со вчерашнего дня на обследовании. Сегодня вечером заберу ее. Хватит разговаривать со мной, я вымотана до предела. Дай вздремнуть несколько минут, - зеваю. - С каких пор ты так быстро устаешь? – натягивает на мою голую спину одеяло. - Слишком большой перерыв был, - поднимаю голову, улыбаюсь, смотрю в его глаза несколько секунд, а потом несколько раз целую горячую грудь. Я скучала так сильно, тосковала, и теперь ты со мной. Могу ли я быть счастливее сейчас? - Переезжай ко мне. - А? – приподнимаюсь. - Ко мне. Переезжай. Переезжай ко мне, - блондин смотрит мне в глаза. - Сошел с ума? У меня квартира теперь. И кошка еще. И… - Просто скажи, нет, - выдыхает, плюхаясь на подушки. - Нет! – развожу руками. - Что не так? Свою квартиру сдашь, Мексика у меня прекрасно себя чувствует. - Я не для того ее покупала, чтобы сдавать варщикам мета, нелегалам с Ямайки или семье с сопляками, размазывающими козявки по моим шелковым обоям! - Что за стереотипы? Ты у меня глупенькая что ли? – сводит брови. Иди к черту! - Слушай, ты… - начинаю я, но осекаюсь. – Мы сможем жить на два дома? Если мы ближе к югу, то ночуем у меня, ближе к северу – остаемся в твоей квартире. Мексика останется здесь. Я не хочу таскать ее по Бостону, тем более, что она болеет. Наверное, - прижимаю колени к груди. - Да. Два дома лучше, чем один, - тычется в телефон. - Ты согласен? Ура! А я только подумала, что может быть лучше, - ложусь на его грудь. - Где кошка? В Йеллоу лайл? – спрашивает он. - В Рэд энималс. Ты говорил, что она лучше. - Да. Это точно, - на секунду касается моего лба губами и отвлекается на телефон. – День. Да. Мисс, скажите, можем ли мы узнать, что с питомцем миссис Холи Анны Маргариты Марии О’Доннелл-Штейн? - Эй! – опираюсь на локти. - Да, да. Да, мисс, кошка Мексика, - глаза бегают. – У нее в правом боку в районе живота было уплотнение. Подвижное. Да, да. Да, я знаю, - смеется. – Что мисс? Простите, что? - садится, я падаю на кровать. – Это точно? Мисс, вряд ли… Да. Я понял. Мы скоро будем, - откладывает телефон. - Что? – отбрасываю одеяло. – Асми, прошу, не молчи! Что с ней? Мать твою, что? – сажусь на колени перед ним. - Холи, - проводит ладонью по губам. – Мексика беременна, как минимум четырьмя котятами. - Чего? Асми, случек не было! Я забрала ее от Чарли при тебе, и ни… Твою мать! Сука! – визжу. – Эта сука тайно случила ее с каким-то котом! Сука! – вскакиваю на ноги, несусь в гостиную. Телефон на барной стойке. Ее номер без имени висит почти в самом конце. – Ты! Ты – тварь! – ору в трубку. - Что случилось? – хрипит она. – Я еще не говорила с адвокатом. - Мексика! Мексика беременна! Я не хотела! Я запрещала случать ее, а ты позволила! - Дьявол! – стонет она. – Холи, Бен переехал ко мне со своим котом. Красивый котик, с ушами такой. И коты трахнулись быстрее, чем мы успели развести их по разным комнатам. Я должна была рассказать. Прости, - она плачет что ли? - Он породистый? Что за выводок? – тру пальцами лоб. - Черная морда такая, - шипит. – Сука! Тайский что ли. Ауч! - Ты в порядке? – не могу это игнорировать. - У меня отеки необъятные, гипертонус и давление. Представь? – прыскает она. Так тебе и надо! Только вот малыш в чем виноват? - Я не хочу тебе помогать и еще сильнее ненавижу за то, что ты подвергла мою кошку опасности, - кусаю губу. Асманд выносит мне одеяло и закутывает меня в него. – Она, похоже, в гинекологии лежит, - сажусь на стул. – Праздничный набор: гипертонус, отказ работы почек и гипертония. - Включи громкую, - он присаживается передо мной. Я так и делаю. – Чарли, что сказал педиатр? - Привет, Асманд. Он не смотрел. - А консультация? - Ее не было. - Потребуй. Ты в какой клинике? - Перинатальном блоке Сан Папа Пий медикал энд хэлф, - всхлипывает она. - Попроси для консультации доктора Ирнара Уле Сверресона, записала? Он специалист. Ладно, я сам ему позвоню сейчас. Вести тебя он не сможет, но посоветует точно. Сдай анализы по протоколу ЭсЭмСевен, - замолкает. В трубке плач. Я кусаю губу и зачем-то жду ее ответа. - Я не заслуживаю вашей помощи, - всхлипывает. - Да, точно. Пусть нахер идет! – вскидываю руку. – Подложила мою кошку под какого-то котяру, шлюха блин! - Малышка, прости меня, - просит Чарли. Я отмахиваюсь и ухожу в ванную, принимаю душ. - Ты могла быть помягче, - слышу голос Асманда. - Она тоже. Ну… Несколько лет назад типа, - смываю шампунь с волос. – А еще могла присмотреть за кошкой. Она знает, что я ни за что не хотела, чтобы Мексика рожала. Я боюсь, что она заболеет раком. Ты знаешь, кошки предрасположены. Мне хватило пса, который скончался от этого недуга. Я точно знаю, она специально не сказала мне. И что теперь делать с котятами? - Хочешь, я возьму одного? - бормочет. - Ты писаешь там что ли? – оборачиваюсь. Я угадала. Он улыбается мне. - Я совсем чуть-чуть. - Один котенок. Окей. А остальные? - Раздадим, не паникуй, - бросает трусы на стиралку и встает рядом со мной. – Хватит ныть и взрослей уже, - щелкает по моему носу пальцем и направляет душ на себя. - Ла, ла, ла, - закатываю глаза. А потом смотрю на него. Ну почему я постарела за этот месяц, который мы не общались, а он нашел источник молодости и красоты и напился из него? – Тебя помыть? - Мне отсосать, - подмигивает. - К черту иди тогда, - ступаю одной ногой на пол, выходя из ванной. - Да, ладно, шучу я! – сильные руки затаскивают меня обратно, он прижимает меня к себе. - Говнюк, - улыбаюсь, впиваясь в его губы. Как же я соскучилась! - Потом отсосешь, - шепчет, втягивая нижнюю губу. - Придется меня заставить, - крепко обнимаю его за шею, и подпрыгиваю, обвивая его талию ногами. Он смотрит мне в глаза. – Волосы отросли так сильно, - убирает мою мокрую прядь за ухо. – И ты блондинка. Боже, никак не привыкну, - улыбается. - Дети наши будут светленькими, - выпаливаю и сразу же понимаю, что сказала. Ой! – Мне нужно собираться, - отталкиваю его. - О! Ты сказала слово на букву д! – не отпускает меня. - Я не это имела в виду, - опускаю голову. - Маленькая мисс доктор случайно рассказала о своем желании? Какая откровенность. - Иди нахрен, Халланд! – отталкиваю его со всей силы и выхожу из ванной. Дура! Тупая идиотка! Держи язык за зубами! – Я сгоняю за Мексикой. Так что вываливайся из моей квартиры, - заматываюсь в полотенце и иду одеваться. Нужно написать Киллиану и спросить где он хочет поужинать, забрать Мексику, позвонить одним и другим родителям и купить и отправить подарок Джерарду. - Почему я не могу остаться? Мы же что-то решили сегодня. Или я не так понял? – викинг закрывает собой весь дверной проем. Чего? - Оставайся, - тяжело сглатываю. Серьезно? - Прозвучало сомнительно, - запускает в волосы пальцы. - Я немного психую, - иду в ванную. – Наше примирение, беременность Мексики и мои тупые слова, - включаю фен. – Я хочу, чтобы ты остался. Очень хочу! – кричу ему. – Но я боюсь испугать тебя. - Переживу, - подмигивает мне. – Езжай, - кивает, уходит в гостиную. Мы вправду вместе? Снова вместе? Наконец-то! – Есть в Норвегии такое блюдо, называется «Бергенская свинина». Знаешь что это? - Не имею понятия, - качаю головой. - Отлично, значит, ты не удивишься, что вместо свинины будет курица, а вместо деревенского рагу - соус терияки, - достает из морозилки упаковку грудок. - Тупо курицу терияки приготовишь? – обуваюсь. - Ага, - улыбается он, идет ко мне. – Купи японское вино из сливы. - Как скажешь. - У Килли нет аллергии на кунжут? – обвивает мою талию руками. - Не помню. Плевать на дохлого ирландца, всадим ему эпипен, - улыбаюсь, и целую моего викинга. Как же я без тебя жила весь этот месяц? Как же обходилась без твоих губ и объятий? – Я быстро. Очень быстро, - стону у его губ. – Только будь здесь, - чмокаю его. – Ключи, - киваю на чашу на столике у двери и выскальзываю из квартиры. Когда я приезжаю, ветеринара в клинике уже нет, кошку мне возвращает ассистент, рассказывает, что она беременна и ей нужна диета, Мексике сделали пару прививок и у нее на удивление чистые уши. - Как ты, зайка? – в машине открываю переноску и выпускаю кошку. Она не торопится выходить. – Ты обиделась, милая? – заглядываю. – Иди ко мне, - хватаю ее за передние лапы и тащу наружу. – Эй, ты скоро станешь мамой! - прижимаю ее к себе. – Ну, прости, что оставила тебя здесь. И прости, что оставила тебя у нее и подвергла такой опасности, - утыкаюсь носом в лоб Мексики и плачу. – Я так боялась, что у тебя будет болячка, от которой ты… Так боялась, - всхлипываю. Кошка пялится мне в глаза. – Надеюсь, ты понимаешь, как я тебя люблю, - отпускаю ее и завожу мотор. Я рулю в Волмарт на окраине моего пригорода, пристегиваю кошку к ремешкам и длинному поводку и мы идем покупать ей новую еду. Кроме корма я набрала еще кучу всего: ящики рома и диетической колы, несколько пачек тортильи, чипсов и вяленого мяса, синтетическое сливовое вино. А еще кучу овощей и большой дом для Мексики и ее котят, поставлю его в углу коридора между шкафом и стеной. Телефон Киллиана не отвечает. Я понятия не имею где он, и просто жду брата у входа в ЭмАйТи сорок минут. Ладно, он знает, где мой дом, так что доберется. Консьерж Эндрю грузит на тележку мои покупки, и мы поднимаемся с ним ко мне в квартиру. Я собираюсь постучать в дверь, но она оказывается открытой. - Эй! Нам кто-нибудь поможет? – разуваюсь. В ответ тишина. Ну, отлично! Мы разгружаем тележку, я благодарю Эндрю бутылкой рома и закрываю дверь на замки. – Асми? Килли? – иду по квартире. В гостиной пусто, в ванной тоже. В спальне моя постель идеально застелена белым пледом, а ширма сдвинута к стене. За панорамными окнами на балконе курят двое мужчин. Курят? Серьезно? – Эй, - толкаю дверь. - Сестричка! – Килли на секунду обнимает меня. - Как Мексика? – Асманд сжимает мою ладонь. - Нормально. Она кстати до сих пор в переноске, - морщу нос. – Что курите тут? – смотрю на их руки. - Мне сегодня профессор Бейли подарил коробку кубинских сигарилл, это очень вкусно, - затягивается брат. - Круто время проводите. Я тебя ждала сорок долбанных минут у института, пока меня охранник не шуганул! – рычу. – Где твой телефон долбанный? - Понятия не имею, - качает головой. - Молодец. Гений блин! Дай сюда! – забираю сигариллу из его рук и делаю затяжку. Приятно. Дым горький, но очень ароматный. Кайф! - Ну хватит, - Асманд перехватывает мою руку и тянет ее Киллиану, брат забирает дымящуюся трубочку. - Ошалел совсем? – раскрываю глаза. С каких пор ты мне что-то запрещаешь, Халланд? - А как же дети, про которых ты говорила сегодня? Тебе ли, как врачу не знать? - Дети? – удивляется брат. – Ваши дети? Вы кто друг другу, эй?! - Ну мы… Как бы тебе… - мнется Халланд. - Любовники мы! – развожу руками. – Я Чарли с ним изменила, и вот до сих пор никак отделаться не могу, - закатываю глаза. - Отделаться не можешь? – Асми раскрывает глаза. – В самое сердце сейчас. - Ну да. Немного запала на него. А про детей случайно ляпнула сегодня. - Так значит про тебя Нэтали рассказывала? Ты тот самый хирург – босс Холи? – улыбается Киллиан. - Твоя мама знает про меня и рассказывала? – раскрывает рот Асманд. - Она шутила, - отмахиваюсь и сбегаю в комнату, выпускаю Мексику и разбираю продукты. - Он твой парень? – брат помогает мне, рассовывая пасту и каши по шкафам. Наверняка все перепутал! - Я не знаю. Мы не вешаем ярлыков. Мы вместе и хотим, чтобы так было всегда. Нам хорошо вместе и нам тяжело друг без друга… А еще… - А еще мы весь день провели вместе. В ее комнате, - входит Асманд. - Я понял. Окей, - широко улыбается брат и подмигивает мне. - О! Моя опилка! – поднимает Мексику на руки, сюсюкает с ней. Асманд называет ее так, потому что она пахнет какими-то опилками. Понятия не имею, что это такое, но он сказал, что это крошечные кусочки древесины. – Наша будущая мамочка, - чешет ей пузо. Она громко мурчит и пристально наблюдает за его пальцами. – Надеюсь, ты в порядке, котеночек, - кладет ее на кресло. - Я купила ей дом. Ей и котятам, - пинаю огромную коробку. – Его нужно только собрать, - не успеваю договорить, как эти двое уже распаковывают детали и читают инструкцию.