И жили они долго и счастливо...

С трудом, один хрен знает как, сумел Тулер прикатиться на свою гулянку. Хорошо, что Дженна подсказала, как ехать. Он, правда, заблудился уже после первого «налево», но в итоге как-то нашел путь /нет, не Джерарда и не Майку/ и увидел сверкающий практически дворец. Дело в том, что туса была у довольно влиятельных людей, так что тут весело. По идее. — Здрасьте, — поздоровался Тай с первым попавшимся человеком, который, только увидев его, подавился воздухом и той хуйней, которую только что пил. Захлебнулся и умер. Канецъ. Шучу. На самом деле, не конец. Тайлер просто пожал плечами и пошел дальше пугать людей своим видом. Дегенератом, однако, надо быть, чтобы забыть, что на твоей башке какой-то всратый рваный носок, в котором ты похож на ночной кошмар швеи-инсектофоба (да, он смахивал на стремную моль, которая сама себе эту балаклаву и прогрызла — мнение Профессионала)*. В попытке узнать, в честь чего тут вообще весь этот движ и познакомиться с кем-то, он был отпизжен сумками трех бабуль, назван мелким распиздяем, приглашен на шоу уродов-долбаебов и в психиатрическую лечебницу, а также сделал алкоголиками шестерых, и еще двоих — буддистами. Немного неудобно получилось. Подойдя уже к хер-знает-какому по номеру человеку, — симпатичному юноше в дорогом отутюженном костюме, с крашеными волосами, колечком в губе и тоннелями в ушах, — Джозеф устало спросил: — Эй, молодой человек, а вы не зна-? — Твою мать, — даже перекрестился тот, — похоже, я выбрал неудачную неделю, чтобы бросить нюхать клей. -…-ете, что тут происходит? Ой, да ну вас всех, что со мной не так?! — вспылил и чуть не расплакался двадцатипятилетний мальчик. Расстроившись, он даже отбежал подальше, куда-то на бордюрчик вдали от шумных людей. «Ну неужели я такой страшный!» — с болью думал он. Вот почему даже фея-жена старалась как можно скорее смотаться от него! Законная, мать ее, супруга, можно сказать, и та на дух не переносит! Ни кожи, ни рожи, ни мозгов — плов готов. От безысходности он правда чуть не заплакал. И слегка улыбнулся этому, ведь, все же, он сейчас занимается любимым делом. Правда, с учетом того, что это — страдашки, он больше все-таки грустил. С удивлением он заметил у себя на плече чью-то руку, от чего чуть не сконфузился. Сначала ему показалось, что кроме руки там вообще ничего нет, и он аж закричал он нежданчика, чем спугнул руку. — Ой, прости, прости, не хотел тебя напугать. Трава, что ли, снова дала о себе знать, думал Тайлер, то фея неёбанная, то рука говорящая. Но потом осознал, что рука принадлежала тому самому привлекательному парню, который, видимо, перенюхал клею, раз подошел к нему по своей воле, еще и прикоснулся. — А, это ты, — угрюмо пробубнел Тайлер. — Чего тебе надо? Я не проститутка, пылесосами не интересуюсь, направлениями в дурку или к стилисту — тоже. — Эм, извини, мне просто показалось, что ты… обиделся, что ли. Я не хотел… — Было видно, что парниша серьезно смутился и переживал за состояние Тайлера, из-за чего тому стало несколько неловко, что он сразу начал ему грубить. — Да ничего, фига там, — пожал плечами Джозеф, чтобы дать новому знакомому понять, что он задел его ранимые чувства меньше других, хотя все еще в сердцах был не против зареветь. — Просто… эта хуета на твоем ебале, — резко перешел на народный акцент юноша, заставив Тая прыснуть. — Она невъебенно так пугает, вот я с перетраху тоже обоссался. Чего ты ржешь? — сам еле сдерживая смешок, спросил он, покосившись на рваный носок. — Или что это за звуки вообще? — Да просто ты поначалу создаешь впечатление такого интеллигента, — хохоча ответил Тайлер. — А сейчас обложил меня матом, как тот чел — травами и крестами для экзорцизма. Кстати, спасибо, понял, в чем дело. Я думал, у меня еблет такой, совсем забыл про эту штуку. Теперь смеялись оба, не скрывая. — Пардон за мой французский, — сказал парень, успокоившись. — Я Джош, кстати. Джош Дан. — Нихуя! — подавился Джозеф. — То есть, типа, Джош Дан?! Это твоя хата? Твой дискач? Ты же типа местного прынца, твои роди-… — Ой, да ну! — Улыбка сразу пропала с его лица. — Тебе что, тоже нужно только бухнуть, потусить со мной ради статуса, попользоваться баблом моих предков, как и всем, да? Тайлер слегка опешил от подобного заявления. — Я, конечно, похож на бомжа, — почесал он затылок, оскорбившись. — Но не на мудака же! Ты серьезно, что ли? Во-первых, ты ко мне подошел сам, так что это я еще должен жаловаться, что ты тут хочешь снять себе шлюху или отжать мою тряпку, а во-вторых, я даже не заикался про это, я просто по-испански охуел! Джош снова смутился. — Ну… ой. Прости, я чего-то… — Да заебал извиняться уже, прекрати, — отмахнулся Тайлер. — Ничего страшного, просто… Ну какого хера, чел? Я настолько смахиваю на уебана недалекого? — спросила балаклава. — Нуууу, — рассмеялся Дан. — Ладно, ладно, пофиг. Сделаем вид, что разговора этого не было? — просяще посмотрел он на Джозефа. — Окей, — пожал тот плечами. — Я, кстати, Тайлер. Слышь, Джош, а ты не знаешь, что тут за движуха вообще, шо за праздник? — Хм, ну, это моя тусовка в моем доме, устроенная моими родителями. Откуда мне знать? Я, считай, мимо проходил. — Сарказмом передознешься сейчас, умник. Кто тут еще просто мимоходом оказался. — Окда. Ну, кароч, типа, сегодня первый день зимы, хули не померзнуть на улице в честь этого? — Бля, ты издеваешься? — готов был взорваться Тайлер, а Джош лишь снова начал ржать. — Моих родителей спроси! Думаешь, я въеб, что за прикол? Но, с другой стороны, просто представь, что у кого-то сейчас, день рождения, скажем, и типа у нас праздник в честь этого пиздабола. Я убеждаю себя в этой хуйне каждый раз, когда кто-то закатывает вечеринки без повода. — Каеф, ты меня только что пиздаболом обозвал, можно сказать, во второй раз за пять минут знакомства. — В смысле? — Глаза ЦВЕТА МОККО, КАК КОФЕ С ШОКОЛАДОМ И СТЕКЛОМ, БЛЯДИ, округлились до такой степени, что казалось, что они из глазниц выпадут, когда Дан таки понял. — Стоп, у тебя что, сегодня…? — Ага. Я уже совсем старый теперь, охуеть, да? — Вау, я думал, я херню сморозил… С Днем рождения, что ли, Тайлер. Расти большой, все такое. — Спасибо, ты профессионал поздравлять, тебе говорили? — улыбнулся именинник. Кажется, этот Джош ему все больше начинал западать в душу. Такой весь из себя по-детски приятный в общении, светлый, мило извиняется через реплику. И эти милые морщинки вокруг глаз, когда он смеется и улыбается. Его хотелось радовать вечно, лишь бы эта улыбка сияла на лице, обрамленном ярко-желтыми растрепанными волосами. Серьезно, на этой вечеринке было столько ярких прожекторов, но пока Джош не улыбнулся, Тайлер понял, насколько до этого здесь было темно и мрачно. И его радость способна осветить целый квартал. Без шуток. Бож, да он звучит, как школьница. — Ну и сколько тебе, Тайлер? — ворвался своим приятным голосом во влюбленные раздумья Джош. — Теперь — двадцать пять, — гордо произнес Джозеф, все еще думая о том, как же Джош красиво улыбается. — Надо же, мне тоже. Только я почему-то тебя взглядом не раздеваю. Тайлер резко смутился, поняв, насколько пристально уставился на Дана, разглядывая его. — Да ну, ничего, продолжай, — рассмеялся он. — Эй, стой, ты чо, если серьезно, лучше не надо. Чувствую себя секс-символом. Приятно, но странно. Прекрати, будь добр, окей? — Ой. Прости, просто… — Я знаю, я неподражаем, — засмеялся он. Тайлер уже было хотел сказать, что смеяться тут не с чего, ведь это так и есть. — Ладно, чел, хочешь выпить чего-нибудь? — А у тебя что-то кроме клея есть? — спросил парень, обрадовавшийся сменой темы. — Ну, на самом деле, не много — всего-навсего вечеринка, полная бухла и яблочного сока. — Снова передоз сарказмом, — подметил Тайлер, но уже встал с бордюрчика в направлении к яблочному соку. — Кто бы говорил, мистер Люблю-Шутить-Про-Первую-Фразу-При-Встрече. — Возьму эту фамилию на паспорт, спасибо. ТУ БИ КОНТИНУЕЕЕЕЕД