Не бойся величия!

-Это может быть худший день в моей жизни, - прохрипел Адриан. Маринетт посмотрела на него и закатила глаза от его нехарактерной драматики. Она потянула свой шарф более плотно вокруг лица, пытаясь избежать сильного ветра, который поднялся, когда они подошли к лестнице школы. При её усмешке Адриан опустил глаза и безмолвно протянул бумажную кофейную чашку. Она кивнула, спрятала свой шарф и быстро сделала глоток, отпив черный кофе, сжигая горло, но очищая голову от этого процесса. -Спасибо, - прохрипела она, когда вернула чашку. В любой другой день Маринетт умерла бы. Или потеряла сознание. По крайней мере ахнула. Потому что О МОЙ БОГ она пила из одной чашки с АДРИАНОМ АГРЕСТОМ, а он был таким добрым и внимательным, и они были застряли в очень неординарной ситуации вместе, но это было ВМЕСТЕ, и какой-то скрепляющий момент и это был бы очень хороший день, если не лучший день, в ее жизни. Вместо этого, это может быть худший день в ее жизни. Потому что, к сожалению, это была суббота. Суббота, 22 декабря, если быть точным. В шесть часов утра. И последнее нападение акумы закончилось в 4:45 утра. Итак, с двумя часами сна, тремя энергетическими напитками и глотком черного кофе, Маринетт шла в школу с Адрианом, чтобы сдать свой последний, в недавно закончившемся семестре, экзамен по литературе о Шекспире. Если быть точной. Как только они достигли вершины лестницы, Адриан наклонился вперед, чтобы открыть дверь, махнув рукой в ​​знак «после тебя». Так бы, в любой другой день, Маринетт покраснела, как невеста. Вместо этого она была немного раздражена. Она прикусила язык, чтобы не допустить обыкновенного издевательства, и вошла в школу, чтобы увидеть добрую мадам Бюстье. - Доброе утро, Маринетт, Адриан, - сказала мисс Бюстье, тихонько зевая. - Я буду принимать экзамен в библиотеке. Обогреватели в другой части здания были отключены для рождественского перерыва.- Оба кивнули и покорно следили за процессом и неестественно молчали. Маринетт вздрогнула, просто подумав о том, что бы случилось, если бы они пропустили окончательный экзамен по физике у мисс Менделеевой.

***

В понедельник, во время экзамена по литературе, в городе появился акума. Маринетт пришла на экзамен к доброму учителю, которого она случайно проспала (совершенно правдоподобное объяснение). Пять минут спустя, высокопочтенный Адриан ворвался, сказав, что он был на показе мод отца прошлой ночью и тоже проспал. Мисс Бюстье улыбнулась, успокоила их нервы, попросила их не обсуждать тест с теми учениками, которые уже закончили его, и, попросила, остаться во время обеденного перерыва во вторник, чтобы сдать экзамен.

***

Во вторник, конечно же, во время обеденного перерыва произошла атака нового акумы. Маринетт ворвалась в класс мисс Бюстье в течение последних пяти минут после обеда, чтобы услышать, как Адриан объяснял учителю, что мамин брат из Америки сейчас находится в городе на Рождество, а он пошел убедиться, что с ним все в порядке и ничего не случилось во время нападения акумы. Но также, это означало, что Маринетт должна была активизировать свою оправдательную игру. Маринетт подробно рассказала о беспокойстве своей мамы, после того, как какая-то женщина была подвергнута акуме, и как мама хотела проверить "в безопасности ли её дочь?", но во время акумских атак телефон Маринетт сел и поэтому она просто побежала домой. Г-жа Бюстье любезно улыбнулась, поместила одну из своих рук на каждого из них и попросила их остаться после школы в четверг, в следующий раз когда они смогут спокойно пройти экзамен. Очевидно, у Бражника были шпионы, которые не хотели, чтобы Маринетт сдала экзамен по литературе.

***

В четверг акума был еще одним учеником из школы, Стресс-боллом, который не мог принять давление на экзаменационную неделю и заставлял людей спать, одновременно забрасывая весь Париж разноцветными шарами напряжения. Все ученики покинули здание до окончания школы, поэтому мисс Бюстье не нуждалась в оправдании от Маринетт. -Хорошо, - сказала мисс Бюстье с очень глубоким вздохом - В пятницу, утром, у меня нет времени, чтобы провести экзамен и, зная удачу, что у вас есть, в любом случае, возможно, будет акума-атака. Итак, - сказала она, после еще одного глубокого вздоха сквозь сжатые зубы. - Я должна быть в перелете Париж-Зальцбург в десять утра, в субботу. Двое из вас будут здесь в шесть часов, и тогда вы сможете закончить свой экзамен.- Это было справедливо. Мисс Бюстье проводила их во время своих выходных, а ее жизнь позволяла им сдать экзамен на 140% от их класса и (надеюсь) перейти в следующий класс, и пусть это все скоро закончится. Но затем, акума атаковал в 2:30 ночи. В 2:30! И без того уставшая Маринетт уже еле справлялась с этим. На следующий день, возвращаясь к нынешним страданиям, Маринетт пошла в холодную и пустую библиотеку за миссис Бюстье. Адриан был на хвосте, Наша Мари села за стол. Адриан сел рядом с ней, а миссис Бюстье вручила им толстые пакеты с бумагами. Настал страшный и неумолимый экзамен по литературе. - Мне нужно кое-что закончить в классе. Я вернусь через двадцать минут. Я верю, что вы оба не обманете или не покинете библиотеку, если это не чрезвычайная ситуация. - Да, мисс Бюстье, - ответили они, и наблюдали, как их учитель вышел из комнаты. Дверь, зловеще закрывающаяся позади нее, эхом повторяла все пустые полки, окружающие их. Адриан пожал плечами, обнажив черный свитер с надписью «Joyeux Noël» в очень сильном неоновом зеленом цвете. Вид такого подарка Нино заставил Маринетт улыбнуться. Габриэль Агрест определенно не видел, что его сын надел, прежде чем уйти из дома этим утром. Маринетт сняла пальто, но решила оставить черный шарф, крепко обернутый вокруг ее шеи. Теперь она осталась только в леггинсах и огромном красном свитере, который был настолько удобен, что она была готова закрутиться в шаре и просто спать внутри него. Или, может быть, она просто устала. -Фух, - простонал Адриан, перелистывая многочисленные тестовые страницы. -Приходите, время и час проходят незаметно в самый трудный день, - небрежно процитировала Маринетт карточки Макбет, которые она нашла на пути в школу. Адриан на самом деле сиял, почти улыбаясь в темной библиотеке. Маринетт почувствовала, что краснеет, и наконец отвернулась. Она работала около десяти минут, пролетая через вопросы с множественным выбором, прежде чем приступить к первому эссе: 23. Обсудите роль ошибочной идентичности в "Двенадцатой ночи". Кто ошибается? Для кого и что означают эти путаницы? Маринетт сделала паузу, чтобы зевнуть и протереть глаза, прежде чем ответить на вопрос. Кроме того, теперь ее ручка перестала писать. Эта чертова ручка перестала писать. Она провела некоторые движения: нарисовала странные фигуры на полях, облизала кончик ручки языком, даже встряхивала ее, прежде чем собраться проверять сумку на наличие запасной, которую она определенно не положила туда сегодня утром. Это был худший день. - У тебя есть запасная ручка, которую я могла бы использовать, Котёнок?» - со вздохом спросила Маринетт, пытаясь держать непишущую ручку, прежде чем бросить ее через стол с отвращением. -Да, дай мне секунду, хм, Котёнок...- ответил он, подавляя зевок. Затем полез в сумку и протянул ей ещё одну ручку. -Что-нибудь для Моей Леди, - сказал он, устало подмигивая. Маринетт закатила глаза, но пробормотала спасибо и снова повернулась к тесту. "В Двенадцатую ночь ошибочная идентичность является основной движущей силой сюжета. Виола маскирует себя как своего брата-близнеца." Маринетт была очень впечатлена качеством ее недавно заимствованной ручки. Линии были изящными и элегантными, а слова лежали так гладко и красиво на странице, что Маринетт почти не узнала свой собственный почерк. И, Бог мой, это было настоящее произведение искусства! Вероятно, это была, наверное, одна из этих глупых дорогих ручек, которые Агрест всегда получал на рождественские праздники и дни рождения. У Адриана, вероятно, было двадцать дорогих ручек, сидящих вокруг его комнаты, возможно. Подождите. Ручка Адриана. Адриан. Адриан. Кого она называла Котенком? Котёнок. И он, черт возьми, ответил. Называя ее ошибку . И... Моя леди... Одновременно царапание обоих ручек прекратилось, оставив библиотеку в жуткой тишине. Рот слегка открылся. Широко раскрыв глаза, Маринетт медленно подняла голову к однокласснику слева от нее. Мальчику казалось, что на самом деле она умерла, думая об этом. Она игриво отказала, примерно в 1001 раз с тех пор, как впервые встретила его. Ее взгляд встретил выпученные зеленые глаза Адриана. Его рот был открыт так же, как и ее. - О, мой гребаный Бог... - Это может быть лучший день в моей жизни.