Десять историй

      – Господи, что это? – папа, переодевая пятилетнего Чанёля перед уходом из садика, потянул вверх джемпер и остолбенел. Все руки мальчика украшают красные пятна, подозрительно похожие на укусы. А еще сын, заметив интерес папы, пытается руки за спину незаметно спрятать. – Чанёль! Руки вперед!       Ёль вздыхает и протягивает руки, глаза папы с ускорением ползут на лоб. А когда папа еще на всякий случай приподнимает футболку на животе, то глаза просто закатываются, а Ёль всерьез пугается, как бы папа в обморок не рухнул.       – Что это?!       – Ничего, – бурчит Чанёль и подбирает со скамейки теплую кофту, которую нужно надеть взамен тонкого джемпера. Только мальчик все равно одеться не успевает.       – Кто тебя покусал?       Чанёль вздрагивает и отчаянно мотает головой.       – Пчёлы? Нет-нет, какие, к черту, пчелы среди зимы. Собаки на прогулке? Или вас тут опять чем-то накормили так, что аж до аллергии?       – Добрый вечер, – в проходе появляется пара очередных родителей. Они с любопытством смотрят на Ёля и его испуганного папу. Омега даже сочувственно вздыхает и спрашивает:       – Это аллергия? Бедняжка… Опять чем-то их тут накормили?       – Вот уж даже и не знаю, что думать, – обреченно разводит руками папа Чана.       – А я вам сейчас все объясню, – из дверей, что ведут в группу, появляется воспитатель, который держит за руку зареванного мальчишку-омегу.       – Бэкки, милый, что случилось? – моментально бросается к нему омега из пары.       – Па-а-па-а! – в голос рыдает Бэкхён, вешаясь папе на шею. Тот уже собирается подхватить на руки и укачать, успокоить, но воспитатель огорошивает новостью, так что все трое родителей замирают от удивления.       – Это Бэкхён покусал Чанёля! И не хочет говорить, из-за чего. Может, сейчас все-таки расскажешь, Бэкхён?       Мальчик давится слезами. Родители смотрят теперь вопросительно, а отец даже строго. Бэкхён сдерживает всхлипы, прикрывая рот ладошкой.       – Бэкхён, мы ждем, – жестко требует отец. И мальчика прорывает. Сквозь новый поток слез, сопли, лезущие из носа, и дурацкую икоту, он изо всех сил кричит:       – А зачем Чанёль с Соком и Дэ играл! Он же мой альфа! Он мне обещал! Ты мне обещал, что будешь моим альфой. Навсегда-навсегда! – тычет пальцем в самого Чана. – А играл с ними. Все время! И ко мне сегодня даже не подходил! – выкрикивает и вдруг переходит на шепот, грустный и отчаянный: – Вот я его и пометил, чтоб все знали, что он мой.       – Встал во время сончаса с постели, – дополняет историю воспитатель, – залез к Чанёлю и покусал.       – А ты чего воспитателей сразу не позвал? – удивляется папа Чанёля. Но тот молчит как партизан.       – Мы заметили, только когда стали детей будить. Обнаружили пустую кровать Бэкхёна, а потом и самого Бэка у Чанёля под боком. Ну и следы укусов, так что сразу понятно стало, кто постарался.       – Я не хоте-е-ел, – снова начинает рыдать Бэкхён. – Не хотел больно делать, только пометить, чтобы он моим был навсегда-навсегда…       – Не плачь, Бэкхённи! – Чанёль в два прыжка подскакивает к Бэку и обнимает его. – Мне совсем не больно. Не плачь!       – Точно?       – Точно.       – Но ты ведь теперь мой?       – Я всегда твой, я же обещал…       Дети продолжают обмениваться обещаниями, а родители уже смотрят на них с улыбками.       – Как хорошо, что укусы омеги – это не метки. Вот если б наоборот, – смеется папа Бэка.       – Да мне, правда, не больно, – в сотый раз уверяет Чанёль, пока родители болтают.       – Но чтобы было по-честному, давай, ты тоже меня укусишь? – предлагает Бэкхён.       – И ты больше не будешь плакать?       Омега улыбается и подставляет плечо с подвернутым рукавом.       – Чанни, нет! – кричит папа, но поздно.       Кусь!       – Ну что ж, – родители смотрят друг на друга с виноватыми улыбками, – давайте что ли знакомиться, будущие родственники.