Десять историй

      Сегодня Чанёль выходит во двор одним из последних. Вся компания в сборе и полной боевой готовности – со скейтами под мышками. В десять лет Чанёль уже выделяется ростом среди сверстников, а потому в своей дворовой компашке считается негласным лидером. Он подкатывает к друзьям на новенькой ярко-оранжевой доске, которую старший брат подарил ему со своей первой зарплаты. Успевает отхватить несколько восторженных комплиментов новому скейту, как их перебивают.       – Пацаны, нашу площадку заняли! – несется к ним последний участник «скейтерской банды».       – Кто на этот раз? – хмурится Чанёль.       – Да все те же!       – Роллеры… – теперь Чанёль уже скрипит зубами, а потом решительно встает на скейт и толкается. – За мной!       Этой весной небольшой сквер, расположенный между двумя жилыми комплексами, отреставрировали, сделали новые дорожки и чудесную площадку, где эти дорожки идут некой «волной», так что кататься по ним одно удовольствие. Вряд ли архитектор думал о местных скейтерах, когда планировал проект, но скейтеры все равно оценили. Окрестили площадку с горками Скейт-парком и с нетерпением ждали летних каникул, чтобы торчать там с утра до вечера.       Не удивительно, что и роллерам из жилого комплекса напротив тоже площадка пришлась по вкусу. Две недели длятся летние каникулы, и столько же идет противоборство двух банд. Сначала хотели решить спор без крови, просто замерить до чьего двора от площадки ближе, тому и распоряжаться площадкой. Но оказалось, что абсолютно одинаково. Лидер роллеров – вздорный омега по имени Бэкхён – пытался смухлевать, удлинняя шаги в свою сторону и таким образом уменьшая их количество. Но Чанёль обратился к старшему брату, и тот все сделал быстро и точно: просто замерил по онлайн-карте.       Смысла спорить дальше не было. Теперь скейтеры и роллеры старались занимать площадку раньше других, а тот, кто опаздывал, вынужден был отступать.       – Девять утра же! – возмутился кто-то из мальчишек, когда скейтеры приблизились к площадке и затаились в кустах. – Я думал, Бэкхён раньше обеда не просыпается. Он сам так говорил, – закивал на удивленные взгляды друзей. – Мы в одном классе, он рассказывал, что ждет каникул, чтобы спать до обеда.       – Эй, ты, – кричит Чанёль, первым выпрыгивая из кустов и направляясь прямо к Бэкхёну.       – Ого, кто пожаловал. С добрым утром, лузеры, – усмехается омега.       – Я тебе сейчас покажу лузера! – Чанёль угрожающе задирает рукава. – В прошлый раз не понятно объяснили вам? Это наш скейт-парк!       – Выкуси! Это наш роллердром!       – А может, будем просто вместе кататься? – робко предлагает кто-то из ребят.       – Нет! – в один голос рычат Чанёль и Бэкхён.       – Это война, – добавляет альфа.       – Соревнование? – ухмыляется омега.       После очередных споров решают устроить эстафету вокруг сквера. Чанёль замечает, как Бэкхён о чем-то шепчется с другом, а потом они так противно хихикают, что сомнений не остается.       – Так не пойдет, вы собираетесь мухлевать. Давайте лучше гонку один на один. Слабо?       – Так еще проще, – широко ухмыляется Бэкхён и обменивается пятюнями с друзьями. – Не парьтесь, я этого выскочку легко на место поставлю.       Опять спорят, кто старт будет давать, – всем хочется приобщиться к «битве года». В итоге право достается другу Бэка, они опять перемигиваются, из-за чего Чанёль начинает заводиться еще больше. Ну а когда дают отмашку старта, то тут уж оба рвут вперед, подгоняемые криками друзей.       И доезжают ровно до первого виража… где сталкиваются и одним дружным клубком летят по асфальту.              В дверь квартиры звонят дважды. Когда папа Бэка распахивает дверь, он совсем не ожидает увидеть за ней ровесника своего сына, скромно улыбающегося, а еще щедро украшенного синяками и пластырями.       – Здравствуйте, а Бэкхён дома?       – Бэкки, к тебе… – мужчина оборачивается к гостю, но спросить не успевает.       – Пак Чанёль, – представляется мальчик с уважительным поклоном.       – К тебе симпатичный альфа Чанёль! – с улыбкой кричит папа.       Бэк вылетает из своей комнаты через каких-то десять секунд. Весь смущенно-красный и в таких же чудесных синяках и ссадинах, как и альфа.       – Пап! – возмущенно пыхтит Бэк, и мужчина, посмеиваясь, уходит на кухню.       Бэкхён неловко мнется, трет огромную шишку на лбу, а потом приглаживает сверху челку и смотрит на Чанёля:       – Чего тебе? За реваншем пришел? Я не могу сейчас, родители отобрали ролики в наказание, пока синяки не сойдут.       – Да-да, – выглядывает с кухни папа, – чтобы в следующий раз надевал защиту.       Бэкхён показательно закатывает глаза.       – И шлем!       – В общем, – Бэкхён разочарованно вздыхает, – сегодня точно не получится.       – Да меня ведь тоже наказали и скейтборд забрали.       – Чего тогда пришел? – искренне удивляется Бэк.       – Ну… мой старший брат идет в кино со своим омегой… и я вроде как с ними. Но сам понимаешь, с ними как-то странно, и я подумал, может, ты тогда тоже пойдешь… с нами… со мной?       – Это свидание?       – Нет! Просто…       – Тогда не пойду, у меня уже есть планы, – заявляет Бэк и разворачивается в сторону своей комнаты.       – Ладно, свидание!       – Ладно, – Бэкхён хватает джинсовку и ключи. – Пап, мы в кино!       Чанёль успевает выдавить довольную улыбку, после чего перед носом возникает рука с указательным пальцем.       – Но! Реванш не отменяется, просто переносится. В следующий раз я обязательно…       – Бэкки, кхэм! – папа вновь выглядывает с кухни.       – Обязательно надену шлем и надеру тебе задницу! – заканчивает Бэк и, крепко схватив альфу за руку, переплетя пальцы, утаскивает за собой из квартиры.