Десять историй

      Чанёль ловко подтягивается и без труда влезает на подоконник. Как удачно, что в классе во время перемены оставили открытым окно, а сам класс расположен на первом этаже.       Пока Чанёль осматривается, на раме пыхтит, повиснув, лучший друг Чонин. Чанёль хватает его за футболку и втягивает внутрь. В отличие от Чанёля, Чонин не в восторге от плана, но делать нечего – друга же не бросишь.       – Так, – Чанёль замирает возле одного стола, – вроде здесь.       На самом деле они влезли не просто в какой-то учебный класс, а специально оборудованный под кулинарные занятия, которые с этого года появились в программе выпускного класса младшей школы. Кто-то решил, что двенадцатилетние омеги уже должны вовсю обучаться домашнему хозяйству и готовке. Класс разделили, омегам добавили кулинарные уроки, а альфам – еще больше физкультуры. Хотя Чанёль с Чонином не жаловались, ведь физра у них – любимый урок.       Чанёль находит под столом рюкзак, проверяет содержимое и подписи на тетрадях, довольно хмыкает:       – Точно его. Ну, держись, Бэкхён!       На столе стоит полная миска с густой массой. Чанёль нюхает – вроде ванилью пахнет. Наверное, омеги готовят какие-то десерты.       – Тащи соль! – командует Чанёль, а друг бежит к стеллажу со всякими банками-склянками. Они давно воюют с Бэкхёном, вернее, Чанёль воюет, а Чонин помогает. Не понятно, с чего началось, просто невзлюбили друг друга альфа с омегой и теперь то и дело обмениваются какими-нибудь пакостями или подставами. Сегодня черед грандиозной мести Чанёля.       На прошлой неделе Чанёль случайно услышал, что учитель домоводства во время переменки выставляет всех омег из класса и сам класс запирает, мол, чтобы дети погуляли, а помещение проветрилось. Тогда и придумал Чанёль улизнуть с физры, влезть в окно и как-нибудь Бэку нагадить.       Глаза блестят, когда он откручивает у солонки крышку с отверстиями и готовится всыпать всю банку в миску с творением Бэка.       – Стой, – хватает за руку напуганный Чонин.       – Ты чего?       Чонин сглатывает и кивает на рядом лежащий блокнот. Там рецепт, выведенный аккуратным мелким почерком. Почерком, чьего хозяина Чонин прекрасно знает.       – Это вещи К-кенсу, – заикается он. – А вдруг они вместе готовят? Он же нас убьет!       – А вдруг он просто Бэку дал свой конспект? – отмахивается Чанёль. – Смотри сколько тут мисок, у каждого своя.       Чонин быстро считает, чуть взмахивая указательным пальцем.       – Нет, по парам они. Может, не стоит? – жалобно просит он, снова цепляясь за руку друга.       – Не дрейфь! – Чанёль одергивает руку, и соль моментально высыпается в миску. – Теперь уходим!       На следующем уроке две половинки класса воссоединяются. Только вот альфы сидят за партами, а омеги выстроились в линейку у доски, и каждый держит перед собой тарелочку с аппетитным кексом. Учитель рассказывает, как мальчики постарались на уроке домоводства и теперь хотят угостить альф своими творениями. Чанёль еле сдерживается, хихикает, зажав рот ладонями, предвкушая, как заучка и староста их класса, который очень нравится Бэкхёну, будет давиться его соленым кексом. Чонин сидит за соседней партой и мелко трясется, стараясь не встречаться взглядом с мрачным До Кенсу.       – Можете раздать кексы, – наконец объявляет учитель. Некоторые омеги сразу бросаются вперед, чтобы подарить свой шедевр популярным мальчикам. У старосты возле парты нерешительная очередь – все боятся, что получат от Бэкхёна, если вдруг он тоже решит старосту угостить, а кто-то вперед него влезет.       – Пожалуйста, угостите всех, – призывает учитель.       Бэкхён торжественно несет свой кекс, будто у него не тарелка, а подушечка с короной «Мистер Вселенная». Староста сияет от предвкушения, а Бэк резко разворачивается и вдруг приземляет свою тарелку прямо на парту Чанёля. С заметным звонким стуком. Чанёль даже пугается, не раскололась ли.       – Ешь, – требует Бэк. Он оборачивается к Кенсу и указывает на Чонина. Альфа белеет на глазах и постепенно съезжает под парту, когда с аналогичным стуком Кенсу ставит перед ним свою тарелку.       – Ешь! – нетерпеливо повторяет Бэкхён Чанёлю.       – Да, я как-то не голоден, – мнется тот.       – А ну быстро жри, – цедит сквозь зубы Бэкхён. – И только попробуй хоть слово сказать, я тогда тебя учителю сдам.       Чанёль кусает кекс, кашляет, но под суровым взглядом глотает жутко соленую гадость. Рядом Чонин уже со слезами на глазах тщательно пережевывает, засунув кекс в рот целиком.       – Думаешь, я не заметил, что кто-то копался в моих вещах? – шепотом поясняет Бэкхён, пока Чан жует. – Думаешь, я совсем идиот и не попробовал тесто в процессе готовки? Думаешь, я не заметил твоего хихиканья? Скажи спасибо, что я не поддался на уговоры Кенсу закопать вас на школьном дворе.       – Чанёль, что такое? – удивленно интересуется учитель. – Тебе не нравится? Бэкхён и Кенсу лучшие в кулинарном классе. Смотри, вон Чонин аж плачет от удовольствия.       – Да, мне тоже нравится, – еле выдыхает Чанёль. – Можно запить? – жалобно просит у Бэка, но получает лишь отрицательное качание головой.       – Наши омеги молодцы, да? – учитель обращается ко всему классу. – А знаете что? У нас ведь выпускной на носу. И только что вы сами быстро и без споров разделились на пары для танцев. Отличные, красивые пары! – радуется учитель. – Репетиции с завтрашнего дня, пропускать или меняться парами нельзя.       Бэк и Чан шокировано переглядываются. Где-то рядом сдавленно стонет Чонин.