След

      — Сестра Лили-и-и!       Громкий вопль ударил по вискам, пробуждая сознание. Глаза резко распахнулись. Вокруг лишь тьма и пронимающий до костей холод. Жадный вдох, как если бы задержал дыхание. Воздух тяжёлый, будто перенасыщен чакрой. Лёгкие скрипят, по коже маршируют полчища мурашек. Чувствуется постороннее присутствие, но сконцентрироваться и найти источник не выходит. Слабость в теле и головокружение от приторно-сладкого запаха.       — Ничего не вижу! Маман, папан! Вы зачем свет отрубили?       Крик болью прошёлся по затылку. Глаза в кромешной тьме не товарищи, скорее враги. Ещё померещится всякое. Сомкнув веки, сосредоточился на ощущениях. Ничего, словно никого поблизости и голос девичий ему послышался. Хаотичное движение чакры насторожило. Так бывает, когда попадаешь под гендзюцу. Остановив поток, запустил по новой, ускоряя течение до предела возможного.       — А в ответ — тишина-а-а.       Нет, ему не послышалось. Он не один. Чакра стабилизировалась со второй попытки. Шаринган. Если бы Мадара знал, на что обрекает свою и без того неустойчивую психику трижды подумал бы стоит ли рисковать. От такого додзюцу пробудится мгновенно, и изнурять себя тренировками не придётся. Нечто среднее между девушкой и чучелом шагах в пяти, может десяти. Таких видеть ему ещё не приходилось, а ведь прожил немало. Смуглая, или смуглое, с бледными нитками вместо губ. Волосы цвета созревшей пшеницы, с разноцветными прядями на оголённых плечах. Пояса на бёдрах и груди (стало быть она, уж слишком большие) настолько яркие, что в глазах рябит. На месте пупка железка. На запястьях огромные цветы. На вид совсем неживые. И как руки от такой тяжести ещё не отвалились? Взгляд добрался до ног и… окосел. Такими рельефами даже он похвастаться не может. Развеять додзюцу, срочно, а то не дай Хаширама ослепнуть.       — Ау-у-у! Это сон? Точно, я сплю! А, что так темно-то? Не хочу темень! Хочу, чтоб появился офигенский жеребец с шевелюрой до пят, фигурой, как у Томми Ли, как его по-настоящему зовут-то? Эммм… Не помню короч…       Попытка провалилась. Шаринган не подчинился. Уж лучше бы ему мерещились монстры из далёкого прошлого.       — О-пу-пе-еть! Вот это гри-и-ва… Стопудово породистый!       Мадара почувствовал на себе пристальный взгляд. Как? Как оно смогло увидеть его в такой темноте? Он же ничем не выдал своего присутствия. Чтобы рассеять тьму ему пришлось активировать шаринган. Серые глаза… Бьякуган? Нет видимых признаков — набухших вен у висков. Может зрение, как у семейства кошачьих?       Взгляд её жадно скользнул по лицу и остановился на… бёдрах. Мадару передёрнуло. Повидал он достаточно женщин, но никто не смел смотреть на него так непристойно.       — Да ла-а-адно, ещё и в доспехах.       Указательным пальцем оно коснулось щеки. Даже джууби не смог напугать его ни количеством чакры, ни внешним видом, но это…       — Что ты такое? — с трудом проглотив рвущееся «чур меня», грозно спросил Мадара.       Нельзя терять лицо. Он, великий Учиха и никому не под силу заставить его колени дрожать, даже этому… этому… Этой.       Капля пота медленно скатилась за ухо. Благо не видно с такого ракурса.       — Ох, какие мы брутальные, — сказало оно, облизнувшись.       Маска на лице треснула, словно лёд под ногами неопытного шиноби. Веки заплясали в такт участившемуся сердцебиению.       — Спасибо, что спросил, чувак! Хочета Любвира — гяру. Люблю всякие модные штучки, яркий маникюр и косметику. Просто тащусь от гадания и манги. С предками тусуемся в Токио, по полдня торчу в унылых кабинетах, с нудными чмошниками в скучных прикидах. Фапаю на физкультурника, бывший русал — молодой перец с бицепсами, трицепсами и всеми остальными «цесами». Попец у него такой зачётный, просто улёт. Ох, я бы эти упругие моти* пожмякала, а нач…       С каждой её репликой глаза Мадары становились всё больше и круглее. Понимать речь и в то же время не понимать смысла. Такое вообще возможно? Наруто бы с лёгкостью справился с поставленной задачей, но на то он и редкостный кретин. Быть в одном ряду с ним?       — … имя у него, правда, стрёмное — Ранмару. Окита Ранмару. Ну, да ладно, имя не жопец, не стоит столь пристального внимания. О чём я говорила? Ааа… Так вот, этот секси-сенсей ходит в спортивке и, о святая улица Ракшаса, видел бы ты эти дыньки, а глаза у него, просто закачаешься. Косые такие…       Мадара зажмурился. Голос писклявый, звонкий, сама похожа на Кагую наоборот, только рогов не хватает, но кошмар на голове в виде торчащих во все стороны сосулек с лихвой компенсирует незначительное отклонение. Такой внешностью провинившихся детишек пугать по ночам, да в край оборзевших шиноби, чтоб неповадно было. И что она только что сказала, глаза просто закачаешься, косые такие? Контекст вроде как понятен, хоть и со странным подсмыслом. Но косые… И кому понравится парень с такими глазами? Может раскосые? Хотя, судя по тому, как воодушевлённо она рассказывает про задницу, фасад её не особо интересует. Мадара осёкся. Плевать! Какого хрена тут творится?       — Только ради его отменных булок прилежно посещаю академку…       Академку? Да, что за слова такие? Мадара стиснул зубы. Перспектива оставаться на ряду с Наруто совсем не привлекает. Академка, академия шиноби. Мадара провёл параллели и с ужасом понял, что перед ним малявка, на губах которой материнское молоко не обсохло. Сколько ей? На первый взгляд все тридцать. С головой явно проблемы, но академия… Лет двенадцать? И думать о заднице сенсея? Да, какого мозги забиваются абсолютно ненужными мыслями?       — Хм… Почему ты мне кажешься знакомым? Странно, с сомнительными личностями не водилась со средней школы… Кстати-кстати, как ты справляешься с такими паклями? Я со своими-то тремя волосинками не мог…       Голова разболелась, веки отяжелели.       — Замолкни или я убью тебя, — рявкнул Мадара, массируя виски.       Давно он не чувствовал такой дикой боли. И кто бы говорил о сомнительных личностях.       — Чувак, у тебя пмс? Ты сам спросил, что я такое, вот и провожу короткий инструктаж. И да, — улыбнулось оно во всю (и зачем только глаза открыл)… кхм, во все зубы, — ты не сможешь убить меня, ведь ты в моём сне! Я здесь Великий и Всемогущий Ками!       Мадара почувствовал, как бровь изогнулась в обратную сторону. С какого такого ему разгуливать по чьим-то грёзам?       — Мммм… — задумчиво замычало оно.       И не подумаешь, что такое способно думать или делать вид, что усиленно разминает мозги. Небось, вспоминает у кого ещё из знакомых зачётный попец в две смачные булки. Мадара очень надеялся, что разговор не повернётся в сторону фасада. Убивать эту козявку желанием не горит, но и слушать о мясистых клинках с ворсинками не собирается. Связать и заткнуть кляпом, пока рука не метнулась к гунбаю и не прихлопнула от всей души. А лучше наложить иллюзию, пусть поблуждает денёк-другой. Чакры хватит. Да, именно так он и поступит. А уже после разберётся с ситуацией в целом.       — Когда-нибудь я стану Королём Магов, и клянусь, я сделаю тебя счастливой! Поэтому, прошу, выходи за меня!       Только Мадара собрался с мыслями, чтобы создать гендзюцу позаковыристее, как крик во всё горло всколыхнул чакру, да так, что глазницы задымились. Зло обернувшись, увидел цветок и миловидную девушку в весьма странных тряпках. С момента пробуждения он только и делает, что натыкается на чудиков, внешность и одежда которых вызывает глазное кровотечение. Если так продолжится, то вскоре Вечный Мангёку пошлёт своего обладателя к прародителям, а те в свою очередь к ёкаям.       — Сестра Лили? Да, ну-у!       Мадара присмотрелся к той, что завопила с нескрываемым удивлением. Шаринган завыл. Он готов поклясться, что услышал отборный мат в свой адрес от зрительного органа и обещания расправиться с тупоголовым владельцем, как только они окажутся наедине и в более подходящей обстановке. Гяру, или как там её, ошарашенно пялилась на девушку снизу. И почему такой обзор, он же не на коленях стоит.       — Впервые вижу сон с мангаковскими персонажами! Да, я везунчик! Точно! Здесь должен быть Аста! Где Аста? — завертелась она, даже под ноги себе заглянула.       Ранее изогнутая бровь так и не вернулась в нормальное положение и потому изогнуть её повторно не вышло. Вторую подвергать столь изощрённой пытке Мадара не решился. Только одна обладает такой гибкостью — детская травма, нанёсшая непоправимый урон как лицу, так и психике. Ночные похождения по делам понятным могут испугать до обморока, особенно если из кустов на тебя таращится шаринган отца.       Сестра Лили, Аста… Это имена? По тому, как нечто ведёт себя, она знает их и довольно хорошо.       — Поверните камеру, чтоб вас! Отсто-о-ой… Ну почему я вижу только монашку? У меня не шевелится на гёрл, хочу мышцы! Ай! Ну, что за напасть такая? Больно!       Меньше жестикулировать руками, да когти отстричь, глаза целее будут. Скукожившись, подобно луковице на солнце, поныла и через секунду продолжила с ещё большим энтузиазмом:       — Раз это сон, то желания должны сбываться!       Эта идиотка до сих пор думает, что в царстве Морфея? Мадара несколько раз проверил не под гендзюцу ли. И близко нет.       — Жеребец же породистый предстал передо мной, а это значит… Ями Сукехиро, явись!       Слова размалёванной куклы Мадара пропустил мимо ушей. Его внимание привлекли странности. Сила, по структуре напоминающая чакру, но в то же время невероятно отличная. Плотнее, тяжелее. Давления от неё сравнимо с чакрой Хвостатых. Эта сила в каждом вдохе, словно всё вокруг пропитано ею. Мадара снова попытался развеять шаринган. Получилось, но через секунду додзуцу активировалось вновь. И виной тому не его чакра, а то, что витает в воздухе, проходит сквозь тело и заполняет собой каждую клетку.       — Ну хоть Фуэгелеона в фундоши нарядите и покажите…       Фуэ… чего? Выговорить это слово Мадара попытался — перелом языка в пяти местах.       — Ха-а-а! Вспомнила! Ты…       Гяру резко развернулась и с грацией медведя преодолела разделяющее их расстояние. В глазах восторг с малой долей удивления. Мадара отшатнулся, отступил на пару шагов. Он не боится, нет, но безопасность превыше всего.       — Ты — Мадара, — ткнула она указательным пальцем в его сторону. — Учиха Мадара из Наруто!       Мадара прищурился. Он не ослышался? Она знает его? Напрягать память бессмысленно. Если бы он хоть раз встретил её при жизни, не забыл бы и во сне топором бы не отмахнулся. Впоследствии помер бы от сердечного приступа. Расспрашивать её бесполезно, перевозбудилась маленько, да и ответь она, не факт, что верно растолкует услышанное. Остаётся… Гендзюцу!       — Не могу поверить, сам Учиха Мадара явился в мой сон!       Какого… Не сработало? Мадара повторил попытку.       — Ками-сама, да я и правда везунчик! — дико завизжала она, прыгая на одной ноге.       — Почему иллюзии не работают? — пробубнил он себе под нос, игнорируя раздражающие шумы. — Что не так?       — Но странно это как-то, ведь я забросила читать мангу на пятой главе. Многие кипятком писались, но, как по мне — так себе. Знаю пару-тройку персонажей: Саске там, Какаши, Обито, кажется, и то, только потому, что одна надоедливая муха-отаку прожужжала все уши, хвастаясь артами с люб…       Она и Обито знает? Мадара рванул к болтливому чучелу, и рука, нацеленная на шею, прошла сквозь.       — Воу-воу, полегче, чувак! Убить хочешь?       Не коснуться, не заткнуть, не наложить иллюзию. Мадара посмотрел на гяру. Потирая шею, сверлит разукрашенными глазами. Касаться себя она может. Что происходит?       — Погоди-ка, ты только что прошёл сквозь меня?       Мадара не ответил. Последние воспоминания проносились так быстро, что не за всеми успевал проследить. Проигранная война, пафосная речь Хаширамы, а после умиротворение, до того момента, пока вспышка не ослепила и чья-то рука не повела по тропе, ведущей к свету. Возможно ли, что гендзюцу не работает из-за риннегана? Чушь.       — Прости, Аста, но я сестра для всех.       Мадара внимательно прошёлся взглядом по картинке, что видел ранее. Обзор всё тот же, но стоит повернуться или сменить фокус тьма застилает глаза. Он не под гендзюцу и уж точно не спятил. Вероятнее всего, его душа каким-то образом вторглась в чужое тело или же кто-то умышленно затолкал, чтобы со временем использовать в своих целях.       — Ааааа! Ещё не всё! Не сдамся! Не сда-а-амся!       Голова закружилась, ноги подкосились. Едва устояв, услышал жалобный писк гяру. Мадара кинул на неё взгляд. Держась за голову, неуклюже рухнула на колени. И на неё подействовало?       — Аста, придурок, хватит биться головой о землю! — прокричала она гневно.       Головой о землю? Неутешительный вывод напросился сам, и как бы Мадаре не хотелось в него верить, факты говорят сами за себя. Две души втиснулись в крикливого недоумка и всё, что он делает напрямую отражается на них.       — Мне правда жаль!       — Ещё один шанс, сестра Лили!       — На фига приставать к монашке, зная, что огребёшь её магией?       Магией? Типа волшебства? Это что, шутка? Хотел бы Мадара отмахнуться от слов гяру, да вот только всплеск силы полоснул по сенсорике. Взгляд метнулся на девушку в чёрном, окинул с ног до головы. Нет ни каналов чакры, ни очага, только неконтролируемый выброс духовной энергии.       — Хватит приставать ко мне!       Книга в её руках откликнулась, словно живая пролистала больше половины страниц и застыла в воздухе.       — Магия Воды: Кулак Очищения Любви!       Сила вокруг книги уплотнилась. Вода взметнулась и, сформировав кулак, с маху впечатала во тьму.       — Больн… — невнятный хрип растворился в воплях извне.       — Чёртов сопляк, не мог защититься или увернуться? — прорычал Мадара, зло отплёвываясь.       Не сказать, что было больно, но коротать время в темноте, да ещё и в сырой одежде — неприятно. Поднявшись, сорвал доспехи, и не глядя, отшвырнул.       — Эй! Смотри куда бросаешь своё барахло! Ну и что, что пролетело сквозь?       Мадара не удосужился посмотреть на разгневанную особу, по правде говоря, он забыл о ней. Присутствие её настолько слабое, что замолчи она, сойдёт за призрака. Вот бы ещё не видеть.       — И, чтоб ты знал, Аста не может колдовать. В нём нет маны, — в голосе послышалась боль.       Аста, мана… Мадара вздохнул. Магия, книга, техника Стихии Воды. Сила без очага, каналов и течения, лишь плотная оболочка вокруг тела. Для шиноби слишком расточительно и очень необычно.       — Прости, Аста, я использовала гримуар не подумав!       — Отлично, сестра.       — Без шансов.       — А вот и остальные сироты из церкви, — со знанием дела, уведомила гяру непонятно кого, сидя на коленях.       Мадару не волнует, кто есть кто и чем дышит. Единственное, что желает его измученная душа — выбраться из заточения.       — Ещё не всё!       Мощный толчок в спину сбил с ног. Мадара приложился коленом, ладонь успела найти опору. Слух резанул вой гяру.       — Сколько раз она тебя отшила?       — Юно, а ты чего лезешь не в своё дело?       Перед глазами кулон цвета индиго со странным рисунком. Такого мона Мадара не видел, ни во времена смут, ни после. Обладатель этой подвески отличается от остальных огромным потенциалом.       — Почему? Потому, что ты горластый коротышка, дурак и заноза в заднице. А самое главное — покоритель сердец из тебя никакой.       — Всё так, как было в манге. Тебе не кажется, что творится что-то странное?       Неужто дошло, что не по грёзам разгуливает вовсе? Мадара обернулся. Хоть и на ногах, но держится довольно слабо, ладонями прикрывает правый бок.       — Поняла! Мне представился шанс повлиять на канон во сне и воочию увидеть, что из этого получится!       Во сне? Если бы Мадара мог треснуться головой о стену, то не задумываясь, с разбегу шарахнулся бы так, чтобы убиться насмерть, авось вернётся туда, где и должен быть. В ад, например. Вариться в котле с себе подобными наверняка приятнее, чем находиться непонятно где, в компании пустоголовой психопатки с рельефными ногами.       — Давай изменим канон, ну, ну-у…       — Юно — надежда этой церкви!       Удар по лицу пришёлся очень даже весомо.       — Твою ж, — прошипел Мадара, готовый вот-вот разразиться катоном.       — Это больно, — со слезами на глазах пожаловалась гяру. — Он так и будет получать, на протяжении всей манги, потому, прошу…       Мадара сомкнул веки. Сосчитав до десяти, на выдохе открыл глаза. Игнорируя нытьё, углубился в поиски техники, что взамен на использование забирает душу.       — … великий и всемогущий чувак Мадара, подправим канон, нэ, нэ-э?       Быстро она пришла в себя, после смачного поцелуя с дверью. Не отвлекаться, сосредоточься.       — Мадара-сама-а-а, ну давай, давай?       И, как на зло, в голове каша из ручных печатей. Жаль, поблизости нет мастеров фуиндзюцу. Узумаки!       — Вспомнил… Печать Восьми Триграмм!       Недолго думая, сконцентрировал чакру.       — Змея, Свинья, Коза, Кролик, Собака, Крыса, Петух, Лошадь, Змея.       Хлопок и… ничего.       — Змея, Свинья, Коза, Кролик, Собака, Крыса, Петух, Лошадь, Змея.       Хлопок и…       — Блять!       Мадара пальцами вцепился в волосы. Что не делает, ничего не получается.       — Мадара-сама-а-а!       — Захлопнись! — почти крикнул Мадара, наплевав на сдержанность.       Техники не работают, следовательно, и додзюцу.       — Эти глаза…       От неожиданности Мадара дрогнул. Оглянувшись, заметил едва заметное искажение во мраке, словно испарения.       — Учиха, ты в край обнаглел? Какого хрена призвал меня, будучи мёртвым, да ещё и в чужие владения?       Голос почти оглушил, чувство, что он в голове. Мадара остановил взгляд на расплывающейся пустоте.       — Бог Смерти, молю, — театрально всплакнул Мадара, — съешь меня.       Начхать на крутость, гордость и чепуху, которой жил до сих пор, больше он не выдержит. Кто бы мог подумать, что какая-то малявка умудрится выбесить так, что слёзы на глаза наворачиваются. Альянс Шиноби ей в подмётки не годится. Вот кого им надо было вербовать в союзники — проиграл бы до того, как успел отнять чью-то жизнь. И что действительно паршиво, так это полное непонимание её речи и невозможность прихлопнуть кровопийцу.       — Кретин! Я не смогу сожрать тебя при всём желании! О-о-ой, ты куда смотришь, балбес, я за спиной.       Мадара приглушённо ойкнув, обернулся. Очертания Бога Смерти выражены слабо, размыто. Никогда ещё он не оказывался в столь дурацком положении.       — Эта девчонка…       Голос осел. Мадара взглянул на гяру. Сидя на корточках, дрожит как листва на ветру.       — … ещё жива и попала сюда не иначе, как по ошибке.       Мадара скривился. Нет ему дела до неё или ещё кого. Со своими бы проблемами справиться.       — А что насчёт меня?       — С тобой? Да ничего особенного, наверняка отправили на перевоспитание-наказание.       Слишком легкомысленно и неуверенно прозвучал ответ Бога Смерти. Хотел бы Мадара надрать задницы шутникам, что осмелились играть с его душой, да не знает, кого наделили отменным чувством юмора. По тому, что наказание весьма изощрённое, на ум приходит лишь один субъект — Сенджу Тобирама. Садист он ещё тот, недаром только ему пришло в голову создать Эдо Тенсей.       — Учиха, тебе не выбраться самостоятельно.       Голос его изменился, стал серьёзнее. Поверил бы, если бы Бог Смерти соизволил предстать перед взором во всей своей ошеломительной красе, но, увы, кроме размытого силуэта Мадара ничего не видит, даже с шаринганом и риннеганом. Если, конечно, додзюцу всё ещё при нём.       — Найди тех, кто согласится помочь. Не сможешь — застрянешь. Так и будешь скитаться от тела к телу, от отца к детям.       Чего, чего? Он не ослышался? От отца к отпрыскам? Да он скорее спалит всё к биджуу, чем позволит этому произойти.       — И ещё кое-что… Не дай ей умереть здесь, верни домой чего бы это ни стоило.       Мадара возмутился всем своим прогнившем нутром. Почему это он должен разгребать чьи-то ошибки?       — Самому никак? — язвительно поинтересовался Мадара.       Хотел бы он заглянуть в глаза Богу Смерти, да не может.       — Я не вправе, у каждого мира свои законы, и нарушать их не дозволено никому.       Мадара хмыкнул. Иного от ему подобных он и не ждал.       — Возиться с ней я не намерен, — сказал, как отрезал Мадара.       — Твои желания, и тем более мнение никого не колышут, освободишься ты, вернётся и она, но запомни… Когда рука усопшего почувствует тепло души и холод тела — разложение не обратить вспять.       — Тошнотворно-высокопарно… Проще нельзя?       Вместо ответа скулёж гяру.       — Ты какого свалил?       И снова… вой под аккомпанемент криков извне.       — Чёртовы Боги или Ёкаи! Разве не вы должны следить за погрешностями и отклонениями миров?! — в ярости взревел Мадара, понимая, что никому его крики и даром не сдались, а раз так, то неважно выживет ли сосуд. — Кабан, Собака, Птица, Обезьяна, Баран! Техника Призыва!       Ладонь ударила по поверхности пустоты. Громкий хлопок, и густой туман замостил собой всё пространство.       — Порви его!       Тихо, слишком тихо, да и чакры не чувствует. Мадара присмотрелся и… почти скончался. Кьюби — демон-лис, чьи размеры и сила должны превосходить остальных Хвостатых по меньшей мере в полтора раза, здесь и сейчас походит на ручного зверька.       — Да, чтоб вас, — простонал Мадара, теребя и без того лохматые волосы.       Если девятихвостый превратился в милого и пушистого детёныша, то что станет с Сусаноо? Представлять возможную мутацию собственной техники Мадара не решился.       — Эта чакра мне не знакома, — хрипло, гневно и совсем не мило. — Кто осмелился призвать меня?       Мадара посмотрел чуть ли не себе под ноги. Сидит напротив пушистым комочком.       — Я понимаю, что жил отнюдь неправедно, но это слишком даже для твоей кары, — прошептал Мадара, отмечая, что внезапно уверовал в Ками.       — Мадара-а-а! — зарычало милое существо с девятью хвостами. — Убью!       — Дерзай, противиться не буду, только для начала тебе бы подрасти чутка, — выдохнул Мадара, оттягивая ворот влажной водолазки.       На периферии слева стремительное движение. Отступив на безопасное расстояние, сел в позу лотоса. Интересно, сможет ли она дотронуться до Кьюби? Если да, то слова Бога Смерти обретут смысл.       — Кья-а-а-а! Какой милашка! — восторженно, почти истерически, завизжала гяру, успевая схватить за один из хвостов, не привыкшего к таким размерам, Кьюби.       Глаза его округлились. Пытаясь высвободиться, напоролся на гунбай и оступившись, попался в сети. Брать оружие в руки Мадара пока не собирается, неизвестно во что оно трансформируется. Не дай джууби в обычное опахало. Тогда точно можно будет вешаться, было бы ещё на чём.       Наблюдая за развернувшийся картиной, Мадара убедился в догадках касательно гяру.       — Отпусти меня, чудовище! Дышать… Не могу дышать, — прохрипел Кьюби, упираясь крохотными лапами в шею гяру.       На месте девятихвостого исцарапал бы так, чтобы больше не приближалась.       — Милашка, какой же ты милый, рыжий котик!       — Я не котик, бестолковая ты живодёрка!       Мадара облегчённо вздохнул, хоть на время гяру от него отстанет.       — Чувак Мадара…       Напрасно он надеялся, что внимание её будет приковано к Кьюби.       — … а как зовут эту милоту?       — Курама! И не милота я. Я — демон-лис с…       — Кура-пи-пи!       Стиснула Кьюби в объятьях так, что у того язык повис на плече. На секунду Мадаре показалось, что девятихвостый счастлив. И правда, показалось. Демону чужды чувства.       — Мадара, почему я маленький? — изворачиваясь, обрывисто возмутился Кьюби.       — То же хотел спросить и у тебя, — отрешённо ответил Мадара, фокусируясь на своих мыслях.       — Не сиди там, помоги мне-е…       Сопляк, в котором застрял, лишён силы. Это не проблема, однако Мадара понятия не имеет насколько изменились его техники, будет ли толк от додзюцу, но если принять в расчёт Кьюби, то никакого. Из всего, что довелось увидеть, понял одно — чтобы найти кого-то, кто поможет, необходимо завладеть телом, но прежде не помешало бы собрать информацию. А это значит, что поговорить с ней придётся.       — Расскажи всё, что знаешь о магии и мане.       — Ммм…       — Не заставляй меня повтор…       Мадара замолк. За то время, что уделил размышлениям, гяру приручила Кьюби. Лежит калачиком на её ногах и мурлычет. Она пугает до одури.       — Что ты знаешь о магии и мане?       — Всё!       Прошло не больше двадцати минут, прежде чем гяру, так и не закончив вводить непросвещённого в курс дела, потеряла сознание. Что послужило этому Мадара не просто догадывается, знает, но предпочитает не думать. С её помощью или без он добудет информацию, но услышанное, пусть и не совсем понятными отрывками из сомнительного источника под названием «манга», уже можно отнести к разряду небылиц, в которые поверит, разве что умалишённый. Однако собственное положение особого выбора не оставляет. Либо доверься и действуй, опираясь на полученные знания, либо забудь и прозябай в чужом теле дальше.       Сопение заполнило пространство. Мадара посмотрел на гяру. Свернувшись подобно эмбриону, безмятежно спит. Рядом, под боком Кьюби, виляет хвостами. И как так вышло, что ещё живая оказалась запертой в темнице? По словам Бога Смерти она попала сюда по ошибке, но тут напрашивается вопрос: чьей? Кто перестарался настолько, чтобы выдернуть душу из человека и закинуть в иной мир? То, что они находятся в другом мире, сомневаться не приходится. Магия, мана, Бог Смерти, которого увидеть может только использующий технику, но вопреки всем описаниям, в найденных на территории Узушиогакуре свитках, Мадара не увидел ничего.       — Ты можешь вернуться?       Вопрос глупый. Кьюби не стал бы терпеть издевательства над собой и свалил бы сразу, но знать наверняка и догадываться разные понятия.       — Если б мог, не пришлось бы видеть твою рожу.       И почему в нём изменилась только внешность? Мадара сдавил виски. Запрокинув голову, ладонями упёрся в пустоту. Девчонка сказала, что знает о грядущем. Звучит дико, безумно, однако он склонен верить ей. Глаза её не лгали.       — Точно спятил, — выдохнул Мадара, взглядом впиваясь во мрак.       Увидеть ночное небо, почувствовать дуновение ветра. До краёв заполнить лёгкие воздухом, чтобы кольнуло грудину, скрутило желудок и медленно, пульсируя, отпустило. Это бы помогло мыслям опохмелиться.       — Не спятил.       Мадара устало размял шею, нехотя взглянул на рыжего кота. Кьюби, открыв глаза, выскользнул из объятий гяру и широко зевнул.       — Я не распознал твою чакру, изменился в размерах и изменения в себе чувствую до сих пор. Эта сила, про которую говорила девчонка, мана, она похожа на сендзюцу Наруто.       — Энергия природы…       Мадара призадумался. Помнится, когда украл сендзюцу Хаширамы, ощущения отличались от привычных.       — Отчасти. В какой-то степени мана напоминает чакру джууби, но в сосуде её нет. Она сочится сквозь него, струится по телу, но не задерживается.       — А теперь время для лиственного сока, увеличивающего колдовскую силу!       Противное чувство на языке распространилось во рту, и тошнотворной горечью осело в горле. Что за гадость пьёт этот олух? Мадара вскочил, глотку разодрало кашлем. Как следует отхаркнувшись, понял, что напрасно напрягался. При возможности обязательно врежет, да так, что носитель его пятый угол искать будет.       — Колдовскую силу? Тяжёлый случай. Эй, Мадара, что намерен делать? Так и будешь отсиживать яйца?       Мадара промолчал. Он не в своей стихии, чтобы действовать безрассудно. Адаптация не завершена. Самочувствие паршивое, как после хорошего мордобоя с Хаширамой.       — В кого попали — в гения или бездаря не имеет значения. Ты с лёгкостью можешь завладеть телом и найти способ вернуть нас. Мы узнали достаточно. Я помогу.       — Что-то ты больно разговорчивым стал.       Позиция Кьюби понятна, но всё же, непривычно видеть его таким мелким, спокойным и рассудительным. Мадара уверен, как только он наберётся сил, обнажит клыки против давнего врага.       — Закройся! Всё лучше, чем находиться с тобой и живодёркой в одной клетке.       — По Наруто соскучился?       — Тебе-то что?       — Мама…       Едва слышный всхлип отвлёк от пререканий. Мадара перевёл взгляд. От былого загара гяру не осталось и следа. Бледная, с синими губами, обнимает себя так, будто старается согреться. Влага скопившаяся в уголке глаза, слезой скатилась по переносице и затерялась в растрёпанных волосах.       — Будет лучше дождаться экзамена на рыцарей-чародеев, меньше глаз, меньше риска привлечь внимание окружающих.       Мадара полностью согласен с Кьюби. По словам гяру из сопровождающих будет только Юно, тот, что приглянулся огромным потенциалом. Когда браться за дело всерьёз покажет время. Сейчас ему остаётся только ждать. Ждать и наблюдать за развитием событий.