Бессонная ночь и две сигареты.

Мы живем в маленьком городке, где каждый, для начала, знал друг друга в лицо. Для всех моя семья была одной из прилежных, что тут находились. Я старался хотя бы не портить этот статус: одевался в идеально глаженные рубашки и брюки. Никакой двойной жизни у меня не было. Не понимаю, мне что, действительно придется прожить эту жизнь как свои родители? В нашем городе существовали такие группировки, которые разъезжали на своих мотоциклах по нашему городишку и иногда, все же, помогали полиции с другими группировками, что переступали свои территории. Мы — зеленые драконы. Наш город называется Керён*. Поэтому на куртках тех парней и девушек нарисованы драконы. Многие не знали в лицо наших защитников. Они не всегда занимались хорошей деятельностью и в большинстве случаев держали этот город в своих руках. Мой сосед, который живет почти рядом со мной, в соседнем доме, вроде как тоже состоит в той группировке. Но это не точно. Мы хорошо с ним общаемся. Чонгук хороший парень, он часто проводит меня до школы. Выпускные экзамены, мы стали с ним реже общаться, но вот провожать меня от школы или до школы — это без разговоров. Мы ходим в тот же класс, поэтому, мне повезло. Не скажу, что мистер Чон был воздыхателем для всех девиц и парней, но многие его любили. Не могу не согласиться с ними, ведь Чон и правда, был очень красивым. Моя влюбленность к нему прошла еще в классе 6, поэтому я вполне спокойно отношусь ко всему. Самому Чону плевать на это. Он не стремится быть недоступным, но и встречаться с каждой второй тоже не хочет. Слава Богу, он это понимал и выбирал девушек для отношений достаточно серьезно. За все его 19 лет, он встречался только с двумя. Первая его любовь (он) бросила в 17, а со второй он все еще встречается. Она учится на класс младше. Чона ничего не смущает, она достаточно взрослая девушка, как считает он. С ней ему приятно, она хорошая и ее семья также является одной из лучших. Как моя. Мне не особо нравилась Давон, но это было совсем не важно, ведь не я с ней встречался. Ему с ней довольно комфортно. Не знаю, может Чон и задумывался над тем, чтобы и жениться на ней и, может, она его соулмейт? Хорошо, это меня не касается. Совсем не касается. Основная деятельность «драконов» начиналась ночью. Где-то после десяти. Перед сном, примерно в десять часов и позже, у нас с Чоном что-то вроде традиции: смотреть перед сном друг другу в окна и махать рукой, что значит «спокойной ночи». Сегодняшний день для всех в этом городе был тяжелым. «Зеленые драконы» помогали с беспорядком в городе устроенными «Черными пантерами». Школу отменили и сказали держаться подальше от малознакомых улиц, другими словами сказали сидеть дома и не высовываться, только по крайней необходимости. Дома было скучно. Мама работала у себя в кабинете, папа печатал статьи для главной газеты города. Когда стрелки часов перевалили за десять, я переоделся в свою пижаму в виде облегающих шортиков и широкой футболке лилового цвета. Раскрыл шторы и ждал, пока Чонгук сделает так же и помашет мне. Но не через десять и двадцать минут он этого не делал, я хотел уже уйти, развернулся и закрывал шторы. В голове мой голос сказал мне не выглядывать и спрятаться, ждать от него действий. И хорошо, что я его послушал. Чон вылез в кожаной куртке с драконом и черной маской до носа; прыгнул на гараж и вывез оттуда машину со скрытым номером. В ту ночь я хотел узнать, как долго он собирался скрывать от меня это? Знает ли это его девушка или она состоит там же? Может, они там и познакомились? Неужели Чонгук один из «драконов» и как долго он в них состоит?

***

Я понимал, что об этом я не мог с кем-то поговорить. Я сделал для себя снимок, когда он залезал в гараж и уезжал на машине. Если я расскажу это кому-нибудь, то меня найдут и кто знает, что со мной будет дальше? Многих, кто узнавал личности «драконов» не было в живых, кто знает, что они бы могли сделать со мной? Я должен был поговорить об этом с ним. Не знаю, почему так категорически, но мне казалось, что это стоило и, даже, нужно было сделать. На следующий день беспорядки приутихли. Родители сидели за одним столом и завтракали. Мама собирала мне обед, а папа сидел в своем компьютере и печатал. Я поцеловал маму в щеку на прощанье и поправил свою рубашку перед выходом. Чон стоял перед моим порогом и смотрел в сторону. На его лице были ссадины и разбита губа. Я глубоко вздохнул. Наш разговор с ним состоится и желательно сейчас. Но я не из смелых парней. — Я могу с тобой поговорить? — мы проходим его гараж. — С моим лицом все в порядке, просто пока добирался домой, встретил каких-то придурков. Мне надо было купить таблетки в аптеке. Поэтому тогда вышел. — Я хочу тебе кое-что показать. Чон хмурится. Я достаю из своей сумки телефон и показываю ему снимок. Он отбирает мой телефон. Кажется, он очень сильно разозлился. — Какого черта! — он прижимает меня к своему гаражу как можно сильнее и это начинает пугать. Моя рубашка немного задралась и мне не очень комфортно так стоять. — Ты этого не видел, понял меня? Знаешь что мне будет за это? Да меня могут выгнать! А я этого долго добивался. Через испытания проходил ради чего? Чтобы ты сейчас мне это показал?! — Х-хорошо… Только отпусти меня. Люди не так смотрят. Они могут сказать твоей девушке. Она неправильно поймет это. Кстати о ней, она знает про это? — Нет. И только попробуй ей об этом сказать, она должна быть в безопасности. Она не такая. — А я что? Тебе совсем плевать на меня, что что-то может случиться со мной? — Чон молчит. Я пытаюсь убрать его руки с себя и ухожу к себе в дом. Не для этого я столько с ним дружил, чтобы в надежде на то, чтобы быть с ним, слышать от него, что она, оказывается, достойна быть в безопасности, а я нет. Какого черта? — Что случилось, дорогой? Почему ты плачешь? — Ничего. Просто Чон мудак. Я не пойду сегодня в школу. Скажи классному, что мне нездоровится. Я поднимаюсь к себе в комнату и падаю лицом на кровать. Ну почему она достойна, а я нет? Он знает ее два года, а меня все 15. Так почему я не достоин безопасности, не достоин дружеского беспокойства, а она — да? Кто я для него на самом деле? Телефон начинает вибрировать, оповещая о новом сообщении. [Ты достоин того, чтобы быть в безопасности, извини меня. Выходи. Я все еще жду тебя у твоего дома] кроля 🐰🖤 [Слушай, Ким Тэхен, если ты не ответишь, я зайду к тебе в комнату] кроля 🐰🖤 [Не сможешь: родители тебя не пустят] — А кто сказал, что я через дверь? Мой гараж слишком близок к твоему окну, не забыл? — улыбнулся он. А потом увидел мои слезы. — Тэхен-и, ты чего? — Ничего, Чонгук, иди, пожалуйста, в школу, ладно? — Я никуда не пойду, скажи что случилось? Из-за чего ты плачешь? Или это кто-то? Ты скажи, я надеру ему зад! И я рассмеялся: он был так зол. Но он не знал, что я плакал из-за него. Плакал, потому что понимал: я ему не более чем друг, и мы вряд ли когда-то станем друг для друга чем-то большим. Чон этого не понимал. Он не понимал, что я к нему что-то чувствую, а я же никогда и не намекал. После того раза в 6 классе, он понял, что мои чувства раз и навсегда прошли. Он был полностью в этом уверен. Ну и я тоже. — Чон, иди в школу. Мне нужно побыть одному. — Точно все в порядке, Тэхен? — Точно. Уходи, — я улыбаюсь ему, и он выпрыгивает из окна. Я снова продолжаю реветь. Больше Чонгук меня ни о чем не спрашивал, даже не писал и не звонил. Значит, он на самом деле подумал, что со мной все в порядке. Ого. На следующий день я снова никуда не пошёл. Я спрашивал у Чимина домашку. Он любезно мне ее скидывал. И так всю неделю. — Может тебе стоит куда-то сходить и развеяться? — спрашивает Чимин меня. Я не знаю что ответить. Вроде и согласен с ним и планов нет, но куда можно было сходить? Город маленький, а поехать в другой не вариант. Это опасно. Но все же он был прав. Нам стоило с ним куда-то сходить. — У тебя есть планы? — Что случилось с тобой и Чонгуком? — Кое-что произошло. Но это не важно! Чимин поворачивает голову в сторону окна Чонгука. Он подтягивался на встроенном турнике. — Как ты с этим живешь? Как ты еще не умер от передозировки его телосложения? — Не смей говорить так про него! Я не позволю тебе переманить его на свою сторону. — Ну, я же знаю, что он тебе нравится. Он не мой типаж, тем более он из уличных. — То есть? Объясни. — Ты сам знаешь. Он уже рассказал мне про это. — А ты знал про него? Откуда и когда, Пак? Я сам это узнал случайно, а ты! — Блин, Ким, спокойно! — он встаёт и бьёт по животу. Я пытаюсь защититься. — Пак, прекрати, ты знал! Сука, ты Па-а-ак! — Чимин не рассчитывает силы. Я сгибаюсь пополам и падаю на колени перед ним. Бесит, Чимин всегда такой. Из-за моего крика, Чон отвлекся от своих тренировок и с удивлением посмотрел на нас двоих. Не скажу, что то, что он увидел, не шокировало его. Просто, так как Чимин никогда не был с кем-то замечен, его совсем не волновало то, что ты мог стоять в нижнем белье. Даже сейчас, пока мы с ним решили куда-то пойти, я снял с себя рубашку оставаясь лишь в штанах. Да и я стою сейчас перед Чимином на коленях, пока тот усмехался. С моей репутацией это выглядело как минимум неожиданно. Он все еще удивлённо смотрел на меня, когда я подошел, закрыл окно и прикрыл его шторами. — Чон не хотел, чтобы ты об этом узнал. Не мне тебе об это говорить. Не мой секрет. — Хорошо, куда мы пойдем? — Куда хочешь. Мне без разницы. — Куда обычно ходят «драконы»? — У них есть свой бар, но тебя туда не пустят, поэтому давай лучше на какую-либо вечеринку. Сегодня проходит день рождение у одного моего знакомого. Можем сходить. Чимин был прав. Надо куда-то сходить. Можно и на вечеринку к его знакомому. Интересно, а что будет после того, как Чонгук встретиться со мной? Про то, что Чимин остался без соулмейта, знаю только я. Это не то, о чем можно рассказать. Я уже не помню как так получилось, что мы рассказали друг другу о таких секретах. Мы понимали, что если кто-то из нас проговорится, то второй точно расскажет секрет первого. Поэтому мы уже два года молчим об этом. — Ну, хорошо. Я готов. Серая рубашка с ви-образным вырезом. Черные, с отлично выглаженными стрелками, штаны и взлохмаченные волосы. — Отлично выглядишь, — улыбается Чимин. Чимин был одет просто: свободные брюки и голубая рубашка. Челка в разные стороны. — Мы же на твоей машине? — Конечно, сегодняшний вечер посвящаю только Вам, миледи. Он называет миледи лишь потому, что я буду сабом. Выхожу во двор и удивляюсь. Это что, новая машина? Хадсон Хорнет 52 года. Очень красивая машина красного цвета с белой крышей и вытянутым капотом с довольно низкой посадкой. — Когда успел? — удивляюсь я. — Работал вместе с папой и смотри какой красавец. Долго пришлось попотеть ради него, красавца. — Куда-то собрались? И вот он. Чонгук, который украл моё сердце. Который совсем не подозревает о том, что я, вообще-то, схожу по нему с ума. Ох, этот парень. — Собираемся прокатиться, — отвечает Чимин. — Да, точно. — Могу ли я составить вам компанию? — лучезарно улыбается он. Моё сердце не прекращает сильно биться в груди. Кажется, оно скоро выпрыгнет. — К сожалению я уже забил время. Так что, в следующий раз, мистер Чон. Чимин открывает передо мной дверь и я присаживаюсь. Он обходит машину и садится за руль. Я поворачиваюсь, чтобы помахать ему на прощание. Чон стоит один у порога дома в белых брюках и белой рубашке. Какой же ты, все же, красивый и не мой. Он в ответ машет и не забывает улыбнуться. — Прекрати на него так смотреть. — А что? У меня слюнки текут? — Ну, можно и так сказать, — смеётся он. Место, конечно, было хорошим. Чимин сразу взял меня за руку и провёл в дом. Многие на меня посмотрели с оглядкой. Это совсем немного пугало. Чимин заверил меня, что никто ко мне знакомиться не пойдёт, поэтому мне стоит расслабиться и хотя бы на один вечер забыть про Чонгука. Я и правда старался. Брал банку за банкой пива, танцевал под музыку. Только что-то не очень весело было. Чимин целовался с другими девушками и парнями. Он как и обещал мне, сделал так, что знакомиться никто не подходил. Было скучно. Ни с кем не мог заговорить. Вышел во двор, а там на шезлонгах люди веселятся, странно смотрят на меня. Что Чимин им сказал? — Что ты им сказал? — Это не важно, Тэхен! — кричит сквозь музыку Чимин. — Чимин, мне скучно, — ноет Тэхен. — Я не могу тебя отвезти домой. — А что мне делать? — Я вызову такси и дам тебе денег, не переживай. Дай секунду. Чимин заходит на кухню, я остаюсь в коридоре, оперевшись об стену. Он набирает номер такси и диктует адрес. Такси приезжает через десять минут. Чимин провожает до машины и целует в лоб на прощание. Я списываю это действие на пьяное состояние. До дома доезжаю под песню «The Beatles — Michelle». Настроения нет, ноги не держат. Я точно уверен, что иду не по прямой, а кривой. — Лицемерная шалава! — слышу я вслед. Bob Dylan — Knockin' On Heaven's Door Это голос Чонгука. Я не оборачиваюсь, делаю вид, что не слышу, но на самом деле, в голове все чётче слышу эхом в голове. шалава. лицемер. Я не шалава лицемерная, я не такой! Но как ему это сказать, как объяснить, что Чимин, вообще-то, не такой, что ему полностью плевать и на меня и на всех остальных. Даже на этой вечеринке, целовался лишь потому, чтобы никто ничего не заподозрил. Чимин замечательный, я не могу рассказать его секрет, не потому, что он расскажет мой, а потому что он мой друг! Что ж, тогда я буду для него таковым. Уж лучше я буду терпеть это и не расскажу про секрет, чем потеряю друга и подставлю себя.

***

На следующий день Чон не стоял у моего дома. Может он просто не смог? Но на самом деле, я предполагал почему, но ничего с этим поделать не мог. Кто знал, что Чонгук отреагирует именно так? В школе мы (он) старались не пересекаться. В зону отдыха он не приходил. Я часто видел его целующимся с Давон, пока проходил мимо. Я старался не оглядываться. Дружба с Чоном пошла под откос. Возвращался в полном одиночестве с пустой головой. Просто я не могу понять что произошло? Мы же парни. Наши пары, в основном всегда, — это девушки, да парни тоже, конечно, но… Чимин мой друг. Просто… что? Чёрт возьми, что за бред, где логика в его действиях? Он должен просто принять это, если он мой друг, а не обзываться. Я ничего не сделал, но почему я чувствую себя виновным перед ним? А на следующий день он просто не пришёл в школу. Ему было настолько противно меня видеть? Досидеть до конца уроков я не смог. После третьего, на большой перемене, я ушёл. Моё настроение все падало и падало вниз. По пути домой, я заглянул в кафе «Дракон». Там продавались отличные пончики. Я заказал клубничный коктейль, тирамису и пончики с глазурью к себе домой. Чувствую себя девчонкой. Хотелось расплакаться. Ложкой ковырял своё пирожное и совсем отвлекся. Потерял счёт во времени. Ко мне подсаживается одноклассник и спрашивает как дела. Все хорошо. Я в порядке. нет. все не хорошо. я не в порядке. С Чимином я познакомился, когда пошёл в старшую школу. Он учился на целых два класса старше. Мы не сразу стали хорошими друзьями, не сразу начали общаться, просто на совместном уроке физкультуры, когда он вышел, а я следом, он сразу же прижал руку к груди и согнулся пополам. Я подошёл ближе, чтобы узнать и помочь ему, в случае чего, как увидел кровавую ладонь. Это могло значить только одно. — Мой соулмейт умер. Я проводил его до раздевалки, обмотал его грудь бинтом, что всегда со мной имелся, потому что мама сильно ругается, когда у меня нет с собой аптечки. Вдруг что случится. И я был действительно рад тому, что, все же, мама была тогда права. Вызвав такси, я провёл его до дома. Родители были на работе, поэтому мне стоило оказать ПМП. Очень тяжело остановить кровь на груди, где когда-то там было написано «конверсы». Слова на груди дома зависят от того, чтобы хотел его саб видеть. В основном это их имена или ласкательные слова, вроде «котик», «зайчик» и так далее. Это не самое удачное слово, но теперь оно вытекало чёрной краской в перемешку с кровью из груди Чимина. В тот день я пообещал ему, что никогда не расскажу об этом: терять своего соулмейта очень постыдно. И чтобы он был точно во мне уверен, я рассказал ему про то, что влюблен в своего соседа, одноклассника и друга Чон Чонгука. Встречаться, спать и иметь соулмейта парня было нормой. Если тебя тянет к нему, почему нет? Разве это не нормально? В некоторых городах это запрещено и парни соулмейты становились мишенью и их убивали. Многие, кто не успевал попасться в руки правоохранительных органов, просто уезжали из города, лишь бы их не убили. Я сам не смог тогда понять, почему меня так крыло рядом с ним. Я списывал это на юный возраст, а потом, ближе к выпускному классу понял, — это не нормально, что меня так тянет. И рассказал Чимину, что Чон, вообще-то, не учился в средних классах и шёл на отчисление, а я был одним из лучших в классе. А из-за того, что я его сосед, учитель поручил его мне. Я не стал спорить, а потом привык к нему. Мы начали чаще гулять, ходить вместе в школу и домой. И я не успел поймать тот момент, когда он стал меня привлекать.

***

Отец встретил меня у порога дома. — Почему ты прогуливал уроки? — Потому что я не смогу объяснить этого, понимаешь? Потому что мне сегодня окончательно разбили сердце и я не хотел больше там находится. Завтра я постараюсь взять себя в руки и пойти в школу. Я постараюсь так не делать, только если в особых случаях. Извини меня. — Проходи. Отец отходит в сторону, давая пройти в дом. Мама встаёт из-за стола на кухне и спрашивает меня: все ли в порядке. да. в полном порядке. Я снова падаю лицом вниз. Во мне нет желания учиться и думать о проблемах, только самобичевание. Какой же я кретин. Как я мог все испортить? Что мне теперь делать? Рука начинает сильно жечь и я вижу на запястье цифру сто. Сто дней до моего соулмейта. Я достаю из шкафчика шкатулку и коричневый браслет. Сабмиссив, как и говорил Чимин. Я считаю это вполне оптимальным вариантом: отношения с Чонгуком явно пошли по наклонной. — Тэхен, помоги мне. Я не сразу понимаю, что это не сон. Что, вообще-то, перед моей кроватью стоит избитый Чонгук, у которого по всему телу синяки, ссадины, порезы и многое другое. — Чёрт.