Бессонная ночь и две сигареты.

— Чимин, пасуй мне! Ребята проводят прессинг, мяч передают нападающему, он обходит своего противника, Тэхен принимает его коленом и приближается к воротам… — Сука! Тэхен попадает по штанге. — Не расслабляться, Тэхен, ты глухой? Я сказал играем. Ребята долго тянут мяч вперёд, делают вынужденные передачи назад, но все равно бегут вперёд. — Пасуй мяч! — Выкидывай, в сторону! Угловой мяч, команда противников готовится к удару. Судья даёт свисток и мяч вступает в игру и парни выбивают его головой подальше от своих ворот. — Давай, Тони, передавай. Тэхен стоит и готовится пробить штрафной. Последние минуты последнего второго тайма. Судья даёт свисток, Тэхен пробивает и Чимин забивает ещё один гол. — Да! Они всей командой набрасываются на Чимина и получается куча мала. Время ещё идёт, судья даёт дополнительно четыре минуты, но они уже радуются. Парни понимают, что они выиграли. Эти четыре минуты они тянут мяч, за что Тэхен получает жёлтую карточку за задержку мяча. И в самый последний момент команда противников выбивается вперёд к их воротам, но их прекрасный вратарь успевает поймать мяч, подпрыгивая, и звучит финальный свисток. Команда Тэхена и Чимина выигрывает.

***

— Да, вот это игра. — Если бы ты не забил последний гол, мы бы проиграли, — Тэхен стучит по спине Чимина, и они выходят из раздевалки. — Хорошо пасовал. Тем стоит лучше научиться владеть мячом. У нас отличный прессинг. Они с Чимином выходят из спорткомплекса и идут в сторону его машины. — Как у тебя дела? — Ты имеешь ввиду Чонгука? Нормально, почему ты спрашиваешь? У меня все хорошо, как и у него. Видел, как он мяч гонял сегодня. Давали иногда друг другу пас. Отлично сыграли. Все замечательно, не вижу повода для беспокойства. — Тэхен, если тебе будет плохо, то скажи мне, хорошо? — Ладно, но у меня все хорошо. Осталось 65 дней до моего соулмейта. Почти два месяца. Это же отлично! Оу, погоди, куда мы едем? — Отпразднуем победу? Заедем ко мне, Нана сегодня в ночную, так что её не будет дома. Скажи своим, что ко мне с ночёвкой, завтра все равно выходные. — Да, хорошо. Весь вечер они просидели за просмотром разных фильмов. Пили пиво и ели кальмара с чипсами. А на последок, Тэхен попросил включить его самый любимый фильм «Ла Ла Ленд». Чимин не понимал страсти Тэхена к этому фильму. Обычный мюзикл, который отличился концом. Совсем неожиданно и довольно красиво. Но это чисто девчачий фильм. — Ты не понимаешь, фильм о мечтах двух людей. На что они были готовы ради своей мечты. В самом конце показывают совсем другой конец, который мог был быть, если бы они прошли его вместе. Они бы справились. Но Мия в конце улыбается Себастьяну. Это самый лучший фильм. Лучший, потому что невероятный каст, а какая музыка… City of stars (Город звёзд,) Just one thing everybody wants (Все хотят только одного) There in the bars (В барах)

And through the smokescreen of the crowded restaurants (И в сигаретном дыму наполненных людьми ресторанов —) It's love (Любви.) Yes, all we're looking for is love from someone else (Да, все мы ищем любви другого человека.)

A rush (Порыв,) A glance (Вспышка,) A touch (Прикосновение,) A dance (Танец…)

— Хорошо поешь. И все же — это девчачий фильм. Слишком он… сопливый. — Ты доминант. Конечно, вам по душе экшн. Но я по натуре очень ранимый человек. — Да, я заметил, как ты плакал на этом «конце, где они могли быть вместе». — Это самый лучший момент. — О, Тэхен, что же будет делать твой доминант. Представь, если это девушка. Как она тебя замучает. — Это совсем не важно. Они долго смотрят на титры. На улице уже светло. Тэхен решает выйти. Забирает куртку Чимина даже не глядя. На улице никого. Он смотрит в окна домов. На улице из-за тёмных тонов синего, мрачновато. Но Тэхену нравится. Чимин долгое время не выходит из дома. Тэхен старается не обращать на это внимание. Смотрит под ноги и пинает камень. Настроение после фильма замечательное. Он долгое время не может убрать улыбку с лица. Хорошо посидели. Давно так надо было. — Тэхен, быстро сними куртку. — Что? — Сними куртку, — Чимин приближается к Тэхену. Он далековато уже отошёл от дома. — Что ты… Чимин? Тэхен краем глаза замечает, что надел ту самую куртку. Ту самую куртку, что носил, носит. — Чимин, мне же не показалось, да? После того, как ты уехал, ты поехал тогда за Чонгуком? Ты его избил. И вы это сделали там… Чимин, ты тоже… — Тэхен, иди в дом, пожалуйста. Я боюсь за тебя. Кто-то может узнать, — он кладёт руки на плечи и направляет в сторону дома, — вдруг, они увидели тебя в ней, а потом с тобой может что-то произойти, я не смогу тебя спасти. Дверь за Чимином закрывается и Тэхен разворачивается к нему. В его глазах обида. Почему он каждый раз узнает это странным и опасным для него образом? Почему Чимин не рассказал ему? Он, конечно, мог догадаться: Чимин многое рассказывал про «драконов». Но думал, что тот просто от кого-то слышал и знал. Он совсем не ожидал, что сам Чимин и Чонгук находятся в одной группировке. Или что это все же у них? — Наш клан навсегда. Он уже много лет. Запомни: клан «Драконов». Ты часто говорил «группировка», — поясняет он. — Да какая разница. Для меня это вообще не важно. Почему я узнаю это… так! Почему ты не мог сказать раньше? Я храню твой секрет, думаешь я бы не смог… — Тэхен. — Я бы не смог держать у себя ещё один секрет? Ты хоть понимаешь, что сейчас бы произошло? А если бы ты не вышел? Да все бы узнали. Что бы они тогда со мной… — Ну, Тэхен… — Ты должен был об этом сказать, понятно? Я твой лучший друг, я бы никогда, понимаешь? Я же понимаю, как это важно и чтобы произошло со мной за это. Так почему вы оба… Чимин затыкает его поцелуем. Тэхен поднимает руки и не может понять происходящего. Чимин быстро закончил поцелуй и сказал: — А теперь дай мне уже слово сказать. Во-первых, мы даём клятву, что никому об этом не расскажем. Наши родители и вторые половинки об этом не должны знать, только в редких случаях или, например, как сейчас. Во-вторых, ну, сказал бы я тебе, а потом, допустим, мы бы так рассорились и ты бы рассказал об этом всем. Ты не понимаешь, что могут быть непредвиденные обстоятельства. И в-третьих, Тэхен, я тебя очень люблю. Очень. Поэтому, давай ты не будешь попадать во всякую жопу. Пожалуйста… Я люблю тебя, как младшего брата. Да, раньше просто любил, но не сейчас. Ты ребёнок, который все ещё влюблен в этого мудака, которого я избил. Не переживай, он не узнал про твои чувства к нему. Но пойми, он ведёт себя странно по отношению к тебе, и это не похоже на дружбу. — Что ты хочешь сказать этим? — Ты разве сам не замечаешь? — я хмурюсь. Что он пытается, блин, сказать? Чон просто друг мне и дурак, что не понимает меня. И ему как-то плевать. А Чимину не стоило вообще того бить. Чонгук не достоин такого внимания. — Нет, хен. Думаю, нам пора спать. Я посплю в гостиной. — Мы вместе будем спать. Я расстелю. Тэхен снова хмурится. Настроение не очень хорошее. Разговоры о Чонгуке его портят. И сон снится тоже про него. Тот куда-то уезжает на своём мотоцикле, а Тэхен бежит вслед за ним и все не может догнать и докричаться. Что Тэхен ему хотел сказать, он уже не помнит. — Чимин? — М? — Ты когда к своему брату на могилу пойдёшь?

***

— Юнги — шлюха. Теперь Чимин понимает для чего Юнги мог здесь прятаться. От бывших недовольных клиентов, к примеру. — Мне нужно с ним встретиться. Я хотел бы с ним поговорить. — Возьми у него номер, чтобы не мучиться. — Я не очень хочу… — Возьми номер, я не буду вашим посредником. — Ладно. Чимин выходит из кафе и направляется к своей машине. Номер Юнги есть. Осталось позвонить ему и договориться о встрече. Чимин выходит из машины и направляется к себе домой. — Привет, мой хороший, — улыбается Чимин и гладит свою собаку. Вчера Нана уехала вместе с ним, и они не виделись целый день. — Ты где был? — Надо было в бар заехать. Мне нужно кое с кем встретиться. — И когда ты вернёшься? — Буду к ужину. Я пока посплю. Не выспался сегодня.

***

Я иду в школу. Остаётся совсем ничего до экзаменов. Как же мне все надоело. Настроения совсем нет. День не задался с самого утра. — Ну, сука! Душ упал на меня. Остался синяк. А ещё родителей нет и приходится делать на скорую руку завтрак и обед с собой. Совсем не успеваю. Я как можно скорее выбегаю из дома и бегу в сторону школы. Эта гребанная дверь ничерта не закрывалась. Я опаздывал на урок. Нет. У меня оставалось время. Но за десять минут я не успею даже добежать. Я бы не пошёл, только это математика, которую мне нужно сдать. Поэтому… — Извините, можно зайти? — запыхавшись говорю я. — Почему вы опоздали? — Я просто проспал. Извините, пожалуйста. Не успевал. — Садитесь к Чонгуку. — Нет, — твёрдо говорю я. — Нет? — удивляется учитель. — Я не сяду к нему. — Это единственное свободное место. Садитесь, либо… Я не слушаю его и выхожу из класса. Я с ним не сяду. Пошёл он к черту. Не собираюсь его терпеть. Ненавижу его. Ему за столько времени вообще плевать на меня. Не пишет и не звонит. Ничего не делает. Мы делаем вид, будто не знакомы. Целый урок я просидел у кабинета, в котором у нас будет следующий урок. Я пишу Чимину. Интересуюсь, выспался ли он и не ругалась ли Нана. Нана. Это его теперь подруга. У Чимина был брат, но какой-то парень его убил. Нана — соулмейт его брата. Она почти с каждым днем чахнет. Быть сабом очень тяжело. Мне не повезло. Нана помогает Чимину, а он ей. Они как семья: брат и сестра. Они понимают друг друга, все-таки, они оба потеряли своего соулмейта. Но бывает, твой соулмейт рождается снова, когда первый умирает. Такое редко бывает. Нана в это не верит, она каждый день выживает. Гуляет с собакой и, оказывается, работает официанткой в баре «драконов». В ушах наушники. Для грустных и депрессивных. я тебя никогда не увижу, прости, распрощаемся и нам поднимут мосты, мы с тобою расстанемся, даже не видясь, хоть выпустим сольные синглы. я в планете пустых и забвенных людей, в площадях и каретах на них, разукрашу все руки под космоса цвет; заберу все орбиты планет в эту песню. нас с тобою размажет по стенке зенитом, меня извини за пропитые дни там, меня извини за разбитое сердце своё, но ведь ты начал это первый. распланирую жизнь и уеду подальше, чтобы больше не видеть, как ты тут живёшь, чтобы больше не видеть, как близкие плачут, чтобы больше не слушал грустный пиздёж. я рассеянный, пьяный, держу тебя за руку, но мы, наверное, в вокзалов тени, не вспомнят нас люди, но вспомнят мои пиздострадальческие стихи. распланирую жизнь и уеду домой, оставаясь лишь с прошлым туманным, озимым, ну, а я тут сгнил совсем, в этой комнате, в холоде, пиздострадал всю зиму. пропил все последние деньги, может, прибьёшь меня гвоздями на крест? я последний из рода романтиков в городе, я в ёбаном городе, что меня ест. Уроки проходят быстро. Я выхожу на улицу и прямо на меня смотрит и идёт Чонгук. Я ухмыляюсь и смотрю под ноги. Он идёт навстречу мне. Я сдерживаю слезы. мы умрём с тобой, так ничего не заметив. на берег нас выкинет шторм или ветер, но знаешь, я не был счастливым, и мне это, кажется, даже не светит. я рассеюсь в рассвета первых лучах, замотайся в свой ёбаный колючий шарф, я один из последних людей на планете, что могут о чувствах кричать. Я поднимаю глаза. Он уже близко, я натягиваю улыбку и смотрю куда угодно, но только не на него. Вот он уже совсем рядом, бежит и улыбается, я убираю плечо и он пролетает рядом. распланирую жизнь и уеду подальше, чтобы больше не видеть, как ты тут живёшь, чтобы больше не видеть, как близкие плачут, чтобы больше не слушал грустный пиздёж. — Тэхен? Тэхен плакал сегодня ночью. Что с ним? — Я не могу больше. Как он это делает? Пускай он научит своему безразличию, я так не умею. — Ведёшь себя как нытик, — устало выдыхает Чимин в трубку телефона. — Блять, ты хоть объясни почему он так себя ведёт. — Спроси сам. И я не задумываюсь и пишу. [Ты, блять, объяснишь, какого черта происходит?]