Бессонная ночь и две сигареты.

[Слушай, Тэхен. Сам предложил прекратить общаться и что теперь от меня хочешь?] зая🖤🐰 [Я думал ты скажешь, что не хочешь прекращать общение, а тебе, получается, плевать.] [Да, плевать. Отстань от меня и не пиши мне больше] долбаеб🐶 Всё. Он теряет Чонгука. Теряет из-за… Ну, сам постарался. Сколько можно? Снова бессонная ночь. Сижу на крыше и скуриваю две сигареты. За тебя и себя. Он заходит в свой дом с какой-то подружкой. Ему что, так весело играть на моих чувствах? Ему плевать, теперь никто. Я выкидываю бычок от второй сигареты и вижу, как ты укладываешь её на кровать. Противно, мерзко, тошнотворно. Мне некуда идти. Я зарываюсь пальцами в волосы и мычу. Всхлипываю.

***

Безлюдно и греет солнышко. Чимин подходит к могиле своего брата. Прошло два года. И это так много. Это очень долго. Его брат больше не будет дома, и не будет никаких ссор и обид. Не будет разговоров и смеха. Чимину весело только с Тэхеном в этом доме. Они с Наной просто выживают. Чимину стыдно. Стыдно перед братом и соулмейтом, с которым так и не встретился. До чего он дожил? Спит со многими, гуляет только так. Приятно? Нет, не очень. Так, кормишь своего доминанта внутри этими гулянками. Каково это иметь своего соулмейта? Что ты чувствуешь в этот момент? Что происходит там, внутри тебя? Пак будет Тэхена беречь. Беречь для его соулмейта. Но проблема в том, что он может умереть не потому, что его кто-то убьёт, а… А потому что его Чонгук убьёт. Не своими руками, а своими словами. Чона в тэхеновой голове очень много. Может, он его соулмейт?

***

55 дней. Я смирился. В день все те же две сигареты, а так, больше ничего такого. Всё нормально. Я посильнее закрываю ставни окна и включаю музыку. — Тэхен, ты глухой? — Пошёл нахуй? Да, изменился: стал агрессивнее, а скорее раздражительнее, меньше стал разговаривать. Чимин уехал два часа назад. Что ж. Одноклассники стараются не говорить со мной. Три недели и экзамены. А потом, через две недели, сам бал. Устал. Честно, очень устал. В одном помещении с Чонгуком не сижу. Он смотрит на меня, как на дурака. Ну, а вообще, он просто не понимает. Не понимает, а почему же я стараюсь не смотреть на него и не пересекаться с ним. Вроде все понятно, но отчего-то он не хочет думать. Пускай делает что хочет.

***

Юнги помогают купить маленький домик. Он будет отдавать долг каждый месяц. Но половину суммы за дом он уже внёс. Юнги теперь работал в баре, он говорил, что уже имел навык бармена и теперь его смена начиналась с восьми до восьми. Два через два. — За тобой следят, Юнги. Если ты что-то сделаешь не так, у тебя больше не будет шанса. Ты знаешь, что с тобой будет, когда ты предашь нас — тебя не будет больше, отправишься за своим соулмейтом. — Чимин, я хочу с тобой поговорить о совсем другом. — Ты не рад таким… — Я благодарен тебе и все такое. Но мне нужно с тобой поговорить о тебе. Ну и обо мне. — Что? Нам не о чем говорить с тобой, Юнги, — смеётся Чимин. — Просто послушай меня, пожалуйста, — молит Юнги его. Чимин хмурится и вытаскивает руку из его. От его прикосновения внутри что-то кольнуло. Странно. — Юнги, мне нужно идти, пока. — Ну, Чимин, блять! Чимин не слушает. У него в груди болит и он не знает что происходит. Он делает пару шагов и теряет равновесие. В груди будто придавило чем-то. Даже вздохнуть нет возможности. — Я вызову скорую, держись, Чимин. Чимин пытается дышать глубоко. Его подташнивает. Серьёзно, скоро вырвет. Юнги крепко сжимает его руку и укладывает на диван. Чимин тут же тянется к нему. Он прижимает его к своей груди и ждёт, пока ему ответят на звонок, чтобы сказать адрес. Чимин впервые перед ним так беззащитен. Он всегда такой крутой и недосягаемый, а сейчас… Сейчас лежит перед ним. Вот идиот, конечно. Строит из себя самого крутого. Юнги смеётся. Скорая приезжает через четверть часа. Юнги все же едет с ним. Медбрат с фельдшером смотрят друг на друга. Юнги это настораживает. Они ничего не говорят. — Твой дом находится в районе драконов. Значит, ты теперь один из них. — Да… — кивает Юнги. Врач продолжает. — Я не могу тебе ничего рассказать, мне нужен тот человек, которому я смогу сообщить, а точнее предположить, что с ним происходит. — Так, с ним живёт какая-то девушка, Нана что ли, — вспоминает Юнги. Чимин как-то упоминал её имя. — Мы позвоним ей, а тебе стоит езжать домой. — Я не знаю как добраться. Я недавно переехал сюда. И деньги даже не взял. — Я могу дать на такси. — Заходите завтра в бар, у меня график два через два. Я обязательно Вам отдам. Юнги оставляют у больницы с деньгами и номером такси. Десять минут и он уже залезает в салон машины. Чимина везут в операционную. Случай очень редкий. Врачи боятся что-то утверждать, поэтому дают ему кислородную маску и пытаются вернуть прежний ритм сердца. Очень низкое давление. Грудь начинает кровоточить. Врачи этого опасались. — Позвони этой Нане, скажи чтоб ещё кого с собой взяла. Время около девяти и Чимина дома нет. Он обещал вернуться пораньше. Нана переживала. На звонки он не отвечал. Она и Тэхену позвонила, вдруг он был с ним и не слышал. Но Тэхен тоже не знал, куда он уехал после него.

***

— Нана, я не знаю. Он же сказал что к кому-то едет. Вдруг с ним что-то сделали? — Подожди, у меня вторая линия. Номер неизвестный. Я потом тебе перезвоню Тэхен, ладно? Тэхен закуривает. Чёртовы сигареты. Когда он начал? Тэхена трясло. Трясло и тело сковывало. Внутри все сжималось от нервов. С Чимином что-то произошло. Он лежит на кровати и давит бычок о стол. Стряхивает пепел и открывает окно. Нана пока не звонила. Что с ним? — Тэхен, он в больнице. Пожалуйста, приезжай. Мне сказали, чтобы я приехала с кем-то. Я боюсь. Что с ним? Мне даже не говорят. Больница рядом с «замком», помнишь? Там рядом детский магазин. — Я понял, скоро буду. Вызывать такси денег нет. На автобусе ехать долго. Родителей просить не стоит. Остаётся только одно. Я вылезаю из своей комнаты и задумываюсь. Прыгать не то чтобы далеко, просто… Страшно? Да, страшно и непрерывно. Я молюсь о благополучном приземлении на крышу гаража и прыгаю. Чуть ли не теряю равновесия. Шуму… но к удивлению, никто никак не отреагировал. Я подхожу к окну Чонгука и подцепляю его. Чонгук сидит в больших наушниках и играет в какие-то стрелялки. Лучше бы учился, ей богу, у него с этим туговато. Но не об этом. — Чонгук, — парень дёргается и снимает наушники. — Ты что здесь забыл? — Чимина в больницу отвезли, Нана попросила меня приехать туда с ней. Она говорит, что что-то серьёзное. Прошу тебя… Вдруг с ним что-то случилось? Я не хочу терять друга. Чон пару минут думает, а я все ещё смотрю на него выжидая ответа. Черт, Чон, забудь все обиды на этот момент. Мне очень нужна твоя помощь. Он кивает, мы спрыгиваем на гараж, и он выкатывает оттуда мотоцикл. Я впервые его вижу, да и катаюсь. Чонгук даёт шлем и ждёт, пока я, наконец, решусь сесть рядом с ним. Замахиваю ногу и скрепляю ладони в замок у его живота. Он отталкивается и давит на газ. Внутри меня адрелин — непревычно. На кончиках пальцев ток. Пытаюсь думать о чем-то другом: о экзамене, бале, своём соулмейте. Каким он будет? Наверное, красивый парень с хорошо развитой мускулатурой. Он будет со мной очень мил. Доминант слушает своего сабмиссива и всегда старается ему угодить. Пожалуй, это единственный для меня плюс. Он будет отдавать всего себя для меня. Он будет моей второй частью. Действительно, второй половиной. Любить он будет во мне все, целовать в носик и готовить завтрак. Будет ходить со мной гулять и мы заведем собаку. Я буду ревновать его к ней, но он всегда будет говорить, что любит меня сильнее. У нас не будет детей, не будет забот. Но я совсем не против. И жить мы будем в своём доме, а на заднем дворе я сделаю сад и посажу розы. Такие белоснежные и красные. — Тэхен? Я снимаю шлем и отдаю ему. Вытираю с щёк слезы. И будет это с кем-то другим, но не с тобой. Это не ты. Не судьба. Нам вряд ли удастся быть с тобой, хотя бы, до наших половинок вместе. Не делай глупости, Тэхен. У него другая. — Езжай домой, Чон. — Я подожду тебя здесь. — Езжай уже домой, Чонгук. Что ты привязался? Спасибо что помог, езжай. — Я буду ждать здесь, иди. Дурак. Я подбегаю к больнице и стучу, чтобы охранник услышал. Он открывает дверь и иду к регистрации, говорю имя своего друга и спрашиваю куда идти. Мне говорят, что нужно подняться на четвёртый этаж. На шестом идёт операция. Его привезут в реанимацию, когда все закончится. На четвёртом находится само отделение и врач спустится туда, когда операция закончится. Я подхожу к лифту. Меня пугает то, что я даже не знаю что именно с ним. Нам до последнего никто ничего не говорит. Нана сидит у дежурной медсестры. Я подхожу к ней и приобнимаю за плечи. — У меня никого нет тут кроме него. Что я буду делать одна? Я не знаю что с ним. Мне никто не говорит. Медсестры молчат, я тут раскричалась, и они мне дали успокоительное. Мне уже лучше. Не намного, но легче. — Все будет хорошо, Нана. Все будет хорошо. Я сам пытаюсь в это верить. Я не хочу терять друга. Проходит час. Чонгук, скорее всего, ждёт меня. Интересно, что он там делает? Действительно ли ждёт меня? А если и ждёт, то зачем? Это же так долго, да и причины чтобы отстать у него нет. Мы друг другу больше не друзья. Врача нет ещё почти час. Никто не знает что с ним, когда это все закончится. Это смертельно? А вдруг это будет длиться очень долго? [Ты уехал?] [Нет. Что с хеном?] долбаеб🐶 [Никто не знает. Нам ничего не говорят. Я устал. Нана снова пьёт успокоительное. Кушать хочется, но боюсь уйти. Вдруг они привезут его, когда я в магазине буду] [Ладно, жди] Тэхен не понял чего именно он должен ждать: Чонгука из магазина с едой или врача из операционной. Нана спит у медсестёр. Они ничего не говорят, но с пониманием смотрят на них. Уже давно отбой и все должны спать. Стрелки часов показывают почти одиннадцать. Родителям пишет, что он в больнице, так как у его друга проблемы. Они ничего не отвечают. Тэхен иногда задумывается, а что бы они делали и чувствовали, если с ним что-то случилось? Переживали бы они? Сидели бы так же, как и он сейчас с Наной и ждали? Бог знает только. Телефон Тэхена завибрировал. Чонгук звонил. — Алло? — Спускайся вниз, где регистрация. Я жду. Тэхен предупреждает сестёр, что он вниз и обратно. Бежит по лестнице и ищет выход к регистрации. Он по стрелочка выходит к Чонгуку. Тот стоит с пакетом и смотрит куда-то в сторону на улице у дверей. — Извините вы могли бы открыть? Там мой друг, он принёс мне еды, мы ждём пока операция закончится. — Ну, хорошо. Охранник открывает двери и Чонгук протягивает пакет. — Я все ещё жду тебя здесь, понял? Тут немного еды, на что денег хватило. Твои любимые печенья и виноградный сок. В общем, все что любишь. Поешь. Напишешь потом как он, я отвезу тебя обратно. Киваю, охранник закрывает за ним дверь и я поднимаюсь наверх к Нане. Она проснулась и удивлённо смотрела на меня. Я объяснил ей, что Чон ещё не уехал и ждёт меня, а также принёс еды. Она открывает пакет и достаёт мои любимые печенья. Я встряхиваю сок и открываю. В пакете ещё пару батончиков и пакетик мармеладок. Ого. Он помнит что мне нравится. Он все ещё помнит, запомнил. Через пятнадцать минут, когда они доедали батончики, пришёл врач. — Это очень редко случается. Вы сами знаете. Мы долгое время не могли остановить кровь. Он тяжело дышал, температура. Вот почему мы так долго. Но сейчас, когда кровотечения нет, мы заметили надпись у него на груди. «Юнги». Там написано «Юнги». Мы советовались с другими врачами и они сказали, что это его соулмейт. Этот парень его потерял. Но бывает такое, что душа находит ещё одного. И этот парень его нашёл. Нам кажется, что это имя — имя его соулмейта. Он, похоже, находился с ним какое-то время и вот. Чимин года два тому назад потерял соулмейта и не был знаком с этим парнем, но сейчас они встретились. Я не знаю что с тем парнем, но ваш Чимин теперь в порядке. Пускай он отлежится сегодня ночью, и вы его завтра заберёте, хорошо? Мы выдыхаем спокойно. У Чимина будет соулмейт. Понятия не имею кто такой Юнги, но надеюсь, что он будет с ним счастлив. У меня камень с груди убрали. Так легко от этой новости. Я пишу Чонгуку, что спускаюсь вниз и при встрече все ему расскажу. Предупреждаю Нану, что еду с другом и мы расходимся у выхода. — Спасибо за еду. Я переведу тебе потом деньги на карту. С Чимином все хорошо. Не могу сказать что именно, это его дело. Он сам это расскажет, если захочет. Но с ним все хорошо и мы сможем забрать его уже завтра. — Отлично, можешь ничего не скидывать. Считай так, решил побаловать. Садись и поехали домой. Zayn - I Wont Mind Я снова залезаю на его мотоцикл. Не вижу в этом ничего такого романтичного и крутого. Считаю это обычным средством передвижения. Мы доезжаем быстро. Наверное, я так долго где-то летал и думал о какой-то ерунде, что и не заметил, как мы приехали. Чонгук стоит у моего дома и не двигается: ждёт пока я сам. Снимаю шлем и отдаю ему. Он двигается в сторону гаража. Я не оборачиваюсь и иду домой. — Сколько? — Уже 54 дня. Мы заходим в свои дома. Я поднимаюсь наверх к себе и смотрю в окно. Чон смотрит на меня. Мы долго не можем оторвать взгляда друг от друга. Мне жаль, Чон. Правда жаль, что так получилось. Извини меня, пожалуйста.