Бессонная ночь и две сигареты.

Он точно выломает дверь. Если я выпрыгну из окна, то смогу сесть в машину и убежать. Но машина находится почти рядом с домом. Однако, если я позволю ему забраться наверх, я успею к этому времени спрыгнуть и сесть в машину. Я больше не держу дверь. Через пару секунд она откроется. Я бегу в свою комнату и открываю окно. Спрыгиваю на гараж и бегу к машине. Чувствую за спиной, что Чонгук прыгает следом за мной. — От чего ты бежишь, Тэхен? Я замешкался на время. От чего я бегу? Я расшибаю подбородок, когда Чон заваливается на меня всем телом прижимая к тротуару.

***

— Зачем? — Это были вынужденные меры. Я пытаюсь хоть как-то освободить связанные руки и пошевелить ногами. — Связываешь меня, будто хочешь убить. — Нет, я знаю, что ты сбежишь. — Зачем ты пришёл ко мне? — Мы должны были увидеться. Ты мой соулмейт, ты мой сабмиссив… — А как же твой Дэхен? Не вижу его в последнее время. А… Его же Чимин убил. Как тебе жилось с ним, не зная, что он предатель? — Ты хочешь вывести меня из себя? Не получится. — Да чего тебе от меня надо? — Мы обязаны с тобой пойти в правительство завтра. Я уже со всем договорился. В двенадцать часов мы должны быть там. Я хотел бы, чтобы ты пришёл. — А я не приду, понятно? — Почему? — Чонгук, ты действительно дурак и ничего не понимаешь? — А что я должен понимать? — Скажи, что будет дальше, после того, как мы сходим в правительство. — Ты мой саб, мы должны жить вместе. — А ты этого хочешь? Ты хочешь быть со мной? Ты хочешь жить со мной, спать со мной? Просыпаться в одной кровати, обедать, ужинать вместе со мной. Потому что я хочу. А ты, похоже нет, раз каждый раз выбирал Дэхена, а не своего соулмейта. Чонгук, я каждый раз чувствовал, как ты от меня отказываешься. Ты не представляешь насколько это больно. Тебе ничего, а мне физическая и моральная боль. Я не хочу этого чувствовать. — Ты меня любишь. — Я всегда тебя любил, даже когда ты был с этим Дэхёном два раза, даже когда был с той девчонкой. Я всегда тебя любил. Любили ли они тебя так же сильно, как и я? — я смотрю в пол шмыгая, облизываю губы и сглатываю слюну. — Я знаю. Я всегда это знал. Ты никогда не мог врать. — Ты видел каково мне рядом с тобой, ты издевался, ты просто решил игнорировать все: мои чувства, то что я твой соулмейт… Ты все игнорировал. Почему? Почему я не достоин тебя? Он садится передо мной на корточки, заглядывает в мои глаза. Чонгук выглядит очень серьёзным. — Тэхен, ты всегда был для меня другом. И я не хотел, чтобы это было что-то больше. Ты мне нравился какое-то время, но я не мог предать нашу дружбу каким-то «нравится». — А ты не хотел спросить меня, чего хочу я. Раз я тебе нравился, почему ты все время оставлял меня? Может я просто мечтал о этих словах. Ты представляешь каково мне было, когда я слышал слова о Дэхене, про ваш секс, а потом я его и увидел: пока сидел в этом долбаном шкафу весь в соплях и слезах, и тогда за дверью. Неужели ты его так сильно любил? — Нет. — Тогда почему? — Мы оба спали с другими, хоть и были вместе. Я не знаю, что будет дальше. Будет ли все то же самое, что и с ним. — А ты хотя бы попробуй. Почему ты решаешь за нас двоих, даже не уверенный в своих предположениях? — Не знаю. Мне показалось, что так будет лучше для нас двоих. — Может стоило начать все нормально? Или ты настолько дорожишь своим Дэхеном, что не хотел бы бросать его ради меня. Ты бы не бросил, да? — Я честно не знаю. — Представь, что я говорю тебе «я люблю тебя, Чонгук». И ты не знаешь, что Дэхен предатель — вы все ещё вместе, — ты узнаешь это потом, да ещё и я твой соулмейт. Давай, представь. Чонгук, я твой сабмиссив. И я люблю тебя. Всегда любил, несмотря на твои пассии, все равно любил и люблю сейчас. Ты будешь со мной? Чонгук молчит. Минуту точно. Я киваю себе под ноги. Ничего нового. — Да, я так и знал… — Буду. — Чего? — Буду с тобой, потому что ты мой саб. Потому что у меня есть к тебе чувства, не такие, как у тебя, но есть. — Развяжи меня. Я не убегу. Чонгук сначала не понимает о чем я, а потом подходит к стулу и развязывает. Я действительно не убегу. Потому что это маленькое признание Чонгука. — Я ничего не обещаю, но думаю, у нас что-то получится. — Соулмейты живут вместе от начала до конца. Поэтому, теперь ты от меня не убежишь. — Заметь, Тэхен, это ты от меня не убежишь, а не наоборот. Я фыркаю на его словах. Очень смешно. Пока Чонгук развязывает меня, я смотрю на него. В доме очень тихо и все ещё открыто окно, оттуда дует прохладный ветер. — Я… Я ни с кем не встречался. — Я знаю. — И не целовался. — Это я тоже знаю. — Что мне ещё рассказать, чего ты не знаешь? — Мы дружили пятнадцать лет. Я многое про тебя знаю. — Так не интересно. Мы должны узнавать друг друга, как Юнги с Чимином. Иначе мы быстро надоедим друг другу. — Ты тоже убил кого-то? — Что? Нет. — Присядь на кровать. Я на автомате это делаю. Он стоит передо мной. — И что нам теперь делать? Сейчас. — Твои родители когда придут? — Мне нужно на работу. — Уволься. Я смогу нас обеспечить. — Чонгук, это неправильно. Мне нужно поступать на высшее. — И куда ты хочешь? — Я пока не знаю. Может на адвоката? Хорошая профессия. — Ты точно хочешь именно на него? — Думаю, да. Стоит уже подать свои документы. Это единственная идея, которая пришла ко мне в голову за все это время. Между нами возникает молчание. Он стоит передо мной, я сижу и мы смотрим друг на друга. У меня неимоверное желание его поцеловать. Пожалуй много лет. Но мне нельзя. Я обещал себе, что буду слушаться своего доминанта. И пока Чонгук не разрешит, я ничего не смогу сделать. — Я разрешаю. — Но я не умею. — Я научу. Чонгук присаживается рядом и заставляет сесть на его колени. Обхватывает ладошками мою шеи и сдержанно улыбается. Его это забавляет? — Я… Мне… Чонгук даже сообразить мне не даёт, как чмокает в губы. — Я был не готов! — Ну и что? Он снова целует, то верхнюю, то нижнюю губу. — Стоп. — Тебе не нравится? — спрашивает Чонгук. На его лице шок. — Мне нравится! Просто… Я хочу ещё. — Не пугай меня так! Я смеюсь. Чонгук целует постепенно. Сначала медленно, потом все настойчивее. И у меня в голове такой, нахрен, бардак. Просто, что, блин, происходит? Чонгук сжимает мои бока и вылизывает мой рот. Мне смешно. Это все так неожиданно. Я случайно не ударился чем-то, когда упал? — Тэхен, прекрати, блять смеяться. — Я не могу-у-у!.. Чонгук снимает со своих колен и останавливает меня в таком положении. Сам сидит и на меня смотрит. — Я хотел тебе просто понравится, когда-то, представь? Всегда мечтал об этом моменте. Когда ты… Смотришь на меня, а я в ответ... Да я мечтал, что ты просто поцелуешь меня, даже будучи пьяным. Представь, как я отчаялся. Знал, что ты встречаешься с другими, но все равно мечтал, что ты такой приходишь ко мне и говоришь, типа: «я понял, что мне нужен только ты». Ты бы хоть поспорил, я бы даже не обиделся. Лишь бы поцеловал, лишь бы банально соврал. Извини, Чонгук. Я не хочу держать тебя около себя. Слышишь? Я люблю тебя. Я искренне люблю тебя, даже зная, что ты способен убить меня. — Ты говоришь такие глупости, Тэхен. Твой минус — делать проблему из ничего. Когда все прекрасно, ты начинаешь ломать драму. — Но тогда ситуация с Чимином. Ты не хотел со мной разговаривать. — Давай по порядку. Мне не нравилось то, что это было похоже на близкие отношения, и ты не сказал, это раз, два, я знаю Чимина с другой стороны, ты вряд ли его таким видел. Если только Юнги. И он поймёт меня, если я скажу, что с таким как он сложно встречаться. — Но и с тобой!.. — Никогда не перебивай меня. Следующее, когда ты начал разводить сопли, насчёт «что ты сказал тогда, хочешь ты со мной общаться, почему ты обижен или к черту». Мне не нравится такое поведение, понимаешь? Я просто игнорировал это. Да, это было неправильно с моей стороны, наш конфликт все равно оставался, извини. Я поступил неправильно. Можешь говорить. — Это все так сложно. Я могу спросить? — Конечно. — Ты будешь меня бить? — Почему ты так думаешь? Тебя кто-то запугал? — Чимин с Юнги как-то говорили о тебе, когда я ещё не рассказал, что ты мой… соулмейт. — Почему ты не сказал? — Я не хотел, чтобы это кто-то знал. Наверное, я сам не мог ещё этого признать. Смысл говорить другим, если я сам в это не хотел верить. — Почему ты меня отвергал? — Я боялся. Тебя и того, что будет. Боялся разговора с тобой, поэтому тянул с этим. — Может ты сделал правильный выбор. — Ты же знал имя своего соулмейта. Оно должно было быть написано под твоей грудью. — Ты что не замечал? Две первые буквы были непонятны. Поэтому я не знал. Это произошло на выпускном, да? — Да, ты сказал что бросишь своего соулмейта, и в это время на моем запястье появилось твоё имя. Я сбежал вместе с Юнги. Я смотрю на время. Уже поздновато. Мне нужно выходить на работу. Я не собираюсь спрашивать разрешения у Чонгука снова. Можно или нет, мне нужно идти работать и получать деньги. Я открываю шкаф и достаю рюкзак. Кидаю туда рабочую одежду и кидаю его рядом с ним. Чонгук с недоумением смотрит на меня. — Ты куда это собрался? Я не смотрю в его сторону. Подхожу к шкафу и достаю шёлковую рубашку с… рукавами горчичного цвета. Снимаю с себя футболку стоя к нему спиной и застегиваю рубашку. — Тэхен, отвечай мне. — На работу. — Я сказал тебе, что ты туда больше не пойдёшь. — Почему это? — Там для тебя опасно. — Я работаю там почти полтора месяца. Ничего ужасного там не случилось. — К тебе приставали какие-то парни. Я знаю про это. Я разбил в драке ваше окно. Я не хочу, чтобы ты там работал. Я найду тебе другую работу. — Не хочу! — я снова отворачиваюсь к нему лицом. Он не должен решать за меня. Где хочу там и… — А-а-а! — я прикусываю губу и закрыв глаза, хмурю брови. — Больно. — Хочешь получить ещё за непослушание? — шепчет в ушко Чонгук. — Мы не составили договор. Ты не можешь меня наказывать. — Я же знаю, что тебе это нравится. Он сильнее прижимает своим телом к закрытому шкафу. Спускает руки с боков ниже. Гладит у паха и резко хватает за попу. Я резко шумно вздыхаю. Чон дышит мне в ухо. Я чёртов девственник. На его действия у меня внизу тянет от этих ощущений. Чонгук просто нереальный. — Прекрати, — прохрипел я. Я услышал смешок. Тот не останавливался. Сминал мою задницу в своих руках и, черт возьми, меня это возбуждало. Я сжал кулаки и стукнулся лбом о поверхность двери. — Хочешь, чтобы я тебе дрочил или ты сделаешь это для меня? — Как хочешь… — Ну, со своей рукой давно знаком. Его правая рука спускается под штаны, а другая все так же продолжает мять попу. Он спускается пальцами вниз и обхватывает мой член. Я кусаю губы и закрываю глаза. Я не смогу на это смотреть. — Тэхен, расслабься, — шепчет он. Бля-я-я-я… Я не знаю что сказать. Просто. — М-М-м-м… — не сдерживаюсь я. — Не кончи так быстро, ладно? — усмехается он. Легко ему сказать. Он быстро водит рукой вверх-вниз. Толкаюсь ему в руку и молю, чтобы он это делал быстрее. Я сдержанно мычу. Мне стыдно. Он без смущения надрачивает мне, пока я пытаюсь не провалиться сквозь пол. — Ты быстро. — Блять, Ч-Чон…

***

— Нам нужен договор. Завтра уже с ним идти туда. Я ставлю перед ним чашку чая, открываю холодильник и достаю пирожное. Ставлю чашку и себе и сажусь напротив, закинув ногу на ногу все в той же шёлковой рубашке. Чонгук открывает на моём компьютере текстовой документ и пишет основную часть. Я смотрю на него. Он закатал рукава своей черной рубашки. Так смешно смотреть на него, то есть… Он сидит весь в чёрном: рубашка, брюки и носки. Носки. Они просто так отделяются от образа. Он почесывает стопу об стопу и я сдерживаю себя от смешка с этих действий. Чонгук очень серьёзный. Я подпираю голову рукой и держу кружку в руках. — А где твоя татуировка? — Что? — не отводя взгляда от ноутбука, спрашивает он. — Ну, у того парня она была на животе, а где у тебя? — На спине. — Она маленькая? — На всю спину, немного спускается до задницы. — Серьёзно? Хочу посмотреть, — расплываюсь я в улыбке. — Нарываешься? — На что? — На секс. Я замолкаю и продолжаю пить чай дальше отводят взгляд. Краем глаза замечаю, что Чон смотрит на меня и усмехается уголком губ. Слишком много он усмехается надо мной. — Хорошо, а теперь скажи мне свое «стоп» слово. — Чимин. — Ты уверен? — хмурится Чонгук. Ему не нравится это слово. Кричать в процессе секса имя его напарника… — О, на все сто! — восклицаю я. — Ты тогда точно остановишся, услышав имя другого. Особенно его! — Тогда чего ты не хочешь? То есть, что мне запрещено мне делать. — Подвешивание. Или как там его. Никак прищепок на соски. М… Игр с огнём и водой. Бондаж. — Ты серьёзно? Бондаж? — Если ты меня всего свяжешь, я тебя, нахрен, убью. Ты знаешь как это больно и неудобно. — Верёвки же смазывать специально надо… — Я сказал: нет! — Чонгук закатил глаза и сказал продолжить. — Ну… Что ещё есть? А. Эти испускания друг на друга. Боже нет. И не смей меня избивать чем-то. — Тэхен, а что мне вообще можно делать? — Ну, шлепать можно. Но не эти хлысты и стеки и так далее. И ты можешь просто меня любить. — Я хочу шлепать тебя не только ладошками. От них твоя задница будет не настолько красной, как бы мне хотелось. Давай оставим стек. Я хочу пороть тебя. Я тяжело выдыхаю. Натура Чонгука — это жестокость. Вот пускай на своей работе хлыстами там всех бьёт. — Ну… — Я это не записал. Что ещё нельзя? — Ну, там же ничего аморального не осталось? А. Не колоть меня ничем и не резать, уяснил? — Тебя послушать, я вообще насильник. — Ты серьёзно? Ты же дровосек. — Ну. Давай отделять мою работу и наш секс. Не буду же я тебя во время секса расчленять. — Ещё бы ты это делал! — Хорошо, — он отвлёкся. — Меры наказания? — Мне нравится, когда ты меня шлепаешь. — Тэхен, отличай наказания от ласк. — Но когда ты шлепаешь, вообще-то, больно. И вот знаешь. Ты же не будешь заставлять меня ходить перед тобой на четвереньках? — У-ху-ху-ху-ху… Тэхе-е-е-ен! Ты сейчас себе приговор написал. Я запишу это в список наказаний. Я так хочу. Я закатываю глаза. Чонгук что-то дописывает и засовывает флешку. — Я все, пошли спать. — Я принесу тебе… Куда ты пошёл? — удивляюсь я. Он так уверенно пошёл на второй этаж. — В твою комнату. — Но, это же… — Я тебе недавно дрочил, Тэхен. Не говори о неловкости. Чонгук спокойно снимает с себя всю одежду до трусов и ложится на мою кровать. Я немного опешил. Да Чонгук уже чувствует себя как надо. Надел свою пижаму — шорты и футболка, и прилёг с краю. Его присутствие успокаивало меня. Сегодня он вёл себя как мой доминант и саб внутри меня очень доволен. Чон прав, нет смысла стесняться. — Неожиданно. — Сам сказал, что стесняться не надо, — проговорил ему в грудь я. — Ну, смотри. Чонгук прижимает меня к своему телу. Чувствую как он дышит, стук его сердца. Он спокоен, что не скажешь о мне. Для меня все это в новинку. Так ни с кем не было. Конечно мы с Чонгуком спали в одной кровати, но тогда были другие обстоятельства. А сейчас, мы пара. Мы соулмейты. Я не сразу засыпаю, что не скажешь о Чонгуке. Он, похоже, устал. Утром я просыпаюсь первым. Чон все так же крепко обнимает за бок, уткнувшись в подушку. Он очень милый. В жизни он совсем другой. Я освобождаю левую руку и убираю тёмные пряди с его лица, что мешают мне. Он хмурится и что-то мычит в протест. — Ты очень милый, когда спишь. Целую его в щеку. Невесомо, чтобы не разбудить. Пожимаю губы и смотрю на него не отрываясь. — Перестань пялиться, Тэхен. Чонгук поворачивает голову в другую сторону и убирает руку. Я прижимаюсь к его спине. Ничего не говорю, молчу. — Ты там завтрак мне собираешься приготовить? — Ну сейчас, разбежался. Я не твой муженек, чтобы этим заниматься. Мы даже не зарегистрированы. — Ты хочешь свадьбу? — я задумываюсь и чуть позже отвечаю. — Хочу свадьбу, яхту, брачную ночь, путешествие за границей и собственный дом. — Тэхен, а у тебя губа не дура. Ты как за месяц собираешься все это успеть? — Ну, встречу какого-то богатого парня. Он выйдет за меня или жениться? Мы поедем на яхте и проведём там ночь… — Ты издеваешься? — шипит Гук и поворачивается лицом ко мне. — А что? Мне не нужна роскошная свадьба. У меня нет стольких друзей! — Свадьба будет, потому что я один из авторитетов города. И не торопи события. Я знаю что ты хочешь. Ты уже года четыре назад говорил о своей лучшей свадьбе. — Ты что, помнишь это все? — Конечно. Я шокировано смотрю на него. Он чмокает в губы и говорит быстрее приготовить завтрак. И пока я захожу в ванную, готовлю на кухне, тот спит. Я не мастер в готовке. Теперь, похоже, придётся учиться. Я готовлю мясо, прожариваю рис, нарезаю овощи. Готовлю какие-то закуски, потому что знаю, что Чонгук утром любит плотно поесть. Не то, что я. — Нам надо через полтора часа выходить. На машине поедем или на мотоцикле? — Мотоцикл звучит куда романтичнее. Чон благодарит за завтрак и поднимается в комнату. Я же чувствую себя женушкой, которая уже который год впахивает на кухне каждый день и не слышит благодарности от мужа. Я стараюсь сдерживать себя истеричку. Чонгук таких терпеть не может. Мы собираемся. Я надеваю любимые брюки, белую рубашку и жду Чонгука внизу. Он все в той же чёрной одежде, что и вчера. Только укладывает волосы перед зеркалом, и вместе со мной выходит из дома. На нем фирменная кожанка и чёрная маска. — Советую и тебе маску обрести, когда будешь со мной. Скоро и ты получишь свою куртку. Мы не надеваем шлемы. Чон гонит по дороге и, кажется, ему можно все, ведь все знают его номера и… вообще, почему мой доминант такой крутой? В правительстве нас принимают «свои» люди. Мы подписываем документы и Чонгук вручает мне новый чёрный браслет. Я теперь официально занятый саб. А теперь осталось свадьбу сыграть. — То есть вы втихаря сыграли свадьбу и ничего не сказали мне? — Тэхен, это было слишком быстро и спонтанно. Мы катались на машине, а потом вдруг расписались и потом катались по городу… Ты бы, как и кто-то другой, не смогли бы вписаться тогда в нашу романтическую атмосферу. Но на твою свадьбу мы придём, это без базара даже. Я скидываю звонок и смотрю на улыбающегося Чонгука. — А я знал. И это было вовсе не спонтанно. — Чонгук! Чонгук заказывает ещё пончиков и я думаю, что растолстею, если буду так много питаться вредной едой. — Я приглашаю тебя на свидание. — Серьёзно? Мы куда-то пойдём? Сегодня? — Да. — И куда же? — Сюрприз, Тэхен. Если будешь знать, будет не интересно. Мы садимся на мотоцикл и я оглядываясь по пути понимаю, что едем в центр. Дорога занимает не так много времени. Я все думаю что за сюрприз и куда он меня хочет привести. У меня были мимолетные идеи, но я отмахнулся от них, потому что вряд ли бы Чонгук знал об этом. Нет. Он никогда об этом не говорил ему. Но они приезжают к какому-то торговому центру и я начинаю настораживаться. — Ты, — все ещё держу пакет пончиков в руках. — Пошли. Мы поднимаемся по эскалатору на второй этаж и я вижу знакомый отдел. — Откуда ты знаешь? — Тэхен, я много чего знаю. Он берет меня за руку и ведёт к самому большому телевизору. Мы проходим другие плазмы, перед этим какие-то холодильники, телефоны. Но это… — Мы же купим его? — Это вряд ли. На него интереснее смотреть здесь. — Ты прав. Я достаю из пакета пончик и пристально смотрю за картинкой в телевизоре. Это прекрасно. Какое качество, какое разрешение экрана. Откуда он знал, что я мечтал, чтобы меня сводил на свидание сюда? — Блять, Чонгук, смотри, — говорю я с пончиком во рту и тыкаю пальцем в телевизор, пока не замечаю его краем глаза и не замолкаю. — Ты. Блять. Чокнутый. — Выходи за меня. Я знаю, что ты скажешь «да». Но официально я должен был это сказать. Я шокировано смотрю, как тот поднимается с колена и надевает на мой палец кольцо. Он даже размер знает! — Стоп, блин. Это рофл? Что происходит? Где скрытая камера? — Ты о чем? — Чонгук. Это слишком быстро. Всё слишком быстро происходит. Я не успеваю насладиться днями, когда мы просто друг другу соулмейты, а ты предлагаешь за тебя пойти. То есть… Кончено я соглашусь, что за бред, но это так быстро. Пойми просто, после всего что произошло… Что было тогда. Как ты говорил, что не хочешь соулмейта своего, а тут выйти за тебя уже предлагаешь. — Мы с тобой просто помолвлены. Ты в любой момент можешь сказать, что уходишь. Но я твой соулмейт, мы составили договор, и я предложил тебе выйти за меня. Я все делаю это осознанно. Я много думал об этом, пока ты лежал в больнице. Я думал об этом, пока убивал тех, кто мог убить тогда тебя. Я понял, что отвергать своего соулмейта глупо. Всё же, не просто так мы с тобой дружили пятнадцать лет, кажется это было судьбой. Мне не нравится выражать свои эмоции. Просто знаю, что лучше уж так. Ты лучше других. Я знаю тебя. И я не считаю, что мои действия сделаны поспешно и на горячую голову. Скорее всего, я должен был сделать это ещё месяц назад: подтолкнуть тебя к себе, намекнуть тебе, что я догадался, что ты мой соулмейт на том выпускном сразу же, а не смотреть, как ты в слезах убегаешь в туалет. Мне неприятно, что ты из-за меня много плакал. Чимин сказал, что тебя пришлось успокаивать даже уколами. Мне стыдно за себя. За моё недостойное поведение. Это непозволительно. Я хочу быть достойным доминантом. — Ну, я согласен. Ты же знаешь. Но со свадьбой давай повременим. Я не готов к такому быстрому развитию сюжета. Все это очень сомнительно. — Как скажешь. — Я все ещё надеюсь, что ты меня не убьёшь. И что это рофл и я проснусь в больнице. Снова. — Ты очень сильно похудел там. Мне это не нравится. Кушай пончики. Я откормлю тебя, Тэхен, уяснил? И это остаётся без комментариев. Чонгук возит меня по городу. Я трезво понимаю, что за два дня произошёл реальный пиздец. И я действительно надеюсь что я просто упал с голоду и сейчас снова лежу в больнице. Мне это снится. Это не может быть реальностью. Чонгук меня не любит. Чонгук находится с другим. А я умер от огнестрельного ранения. Вот так все должно было закончиться. Чонгук привозит домой ближе к десяти. Я слезаю и он завозит мотоцикл в гараж. Мне все ещё неловко от этого. В голове все ещё не может укладываться то, что он делает. Что он берет меня за руку. Провожает до двери и целует. — Чонгук? — удивлённо говорит мама. — Здравствуйте.