Эксперимент

— Господи, я так и знал, — говорил схватившись за голову Лухан. — Их нельзя было оставлять вдвоем. — Все хорошо, — сказал я, обняв Лухана. — Если бы Джонину было все равно, он бы убежал оттуда, а теперь, теперь он будет рядом с ним, он не оставит его, верь мне. — Я верю тебе, Сехуни, — сказал Лухан, посмотрев на меня заплаканными глазами.       Я не знаю что на меня нашло, я притянул его к себе и впился в его губы, чувствуя соленый вкус его слез. Он нежно отвечал мне, крепко прижимая меня к себе, этот поцелуй затягивал, весь здравый смысл рассыпался на осколки, Боже, мне хотелось целовать эти губы и не выпускать своего «оленя» из объятий. Свет замигал и лифт снова поехал вниз, мы оторвались друг от друга, Лухан слегка покраснел и отвернулся. — П-прости, — выдохнул я. — Все в порядке, — тихо сказал «олень».       Дверь открылась, нас встретил заботливый персонал, извиняясь и кланяясь. — Ничего страшного, — ляпнул я. — Бывает.       Мы вышли из отеля, Лухан шел впереди, я следом, стараясь не смотреть на него, неужели я совершил самую большую глупость в своей жизни, или же нет, это была не глупость, и я правда хочу его в свою жизнь? Лухан залетел в дом и замер. ДжунМен спал на диване, рядом на полу сидел Джонин и ласково перебирал его волосы. — Он не просыпался? — спросил Лухан, осторожно подойдя к дивану. — Нет, — ответил Джонин. — Он только плакал и… — Он всегда зовет тебя, каждую ночь, на протяжении трех лет, — выдохнул Лухан.       Джонин поднял на «оленя» заплаканные глаза. — Расскажи мне, — сказал Джонин. — Почему он такой? — Я могу лишь сказать, что он болен, Джонин, очень болен и ему нужна твоя поддержка, — сказал Лухан, проведя по волосам Джонина. — Три года я поддерживал его лекарствами, но он хотел лишь, чтобы ты снова ему улыбнулся.       Джонин крепко сжал руку ДжунМена. — А как же тот день, та девушка… — говорил растерянно Джонин. — Думаю, это ты сможешь спросить у него, — сказал я. — Тогда, когда он проснется.       Я сел рядом с Луханом. — Нам, думаю, пора, — сказал я. — Ты справишься? — Я никуда не пойду, — запротестовал Джонин. — Вдруг он проснется, а меня не будет рядом…       Я кинул растерянный взгляд на «оленя». — Оставайтесь, место всем хватит. — Но завтра на занятия, — пытался я придумать отговорку, только бы не оставаться наедине с Луханом. — Отсюда и пойдем, — говорил Джонин.       Я, конечно, мог оставить Джонина и уйти, но это бы выглядело, словно я убегаю, поэтому я согласно кивнул. Лухан улыбнулся. — Я пойду, приготовлю ужин, — сказал Лухан и скрылся на кухне. — Между вами что-то произошло? — спросил Джонин, посмотрев на меня.       Я запустил пальцы в свои волосы. — Я его поцеловал, — ответил я, сделав глубокий вздох. — Ты что? — сказал Джонин, выпучив глаза. — Боже, Сехун-и, я тебя не узнаю, ты же не веришь в любовь… — А разве кто-то сказал, что я поверил? — возмущенно сказал я. — Сам не понял, как это получилось, мы застряли в лифте, было темно, он плакал, меня словно магнитом притянуло к нему, теперь не знаю, как смотреть ему в глаза. — Что ты почувствовал, когда прикоснулся к нему? — спросил Джонин. — Мне захотелось не отпускать его никогда, — ответил я, понимая, что сердце бьется, как бешеное.       Джонин улыбнулся. — Знаешь, — сказал Джонин. — Если при первом поцелуе тебя не оттолкнули, значит, есть шанс на второй. Ты должен поговорить с Луханом, иначе может получиться так, что вы упустите свой шанс.       В комнату вошел Лухан, он внимательно посмотрел на нас. — Идемте ужинать, — сказал он.       Мы втроем переместились в столовую, Джонин ел с неохотой, и Лухан что-то насильно пытался в него впихнуть, а я думал, думал и думал, наблюдая за «оленем», он то улыбался, то становился серьёзным, то его глаза резко грустнели, как, вот скажите, как столько разных чувств могли сменяться в человеке за несколько минут? В столовую пошатывающейся походкой зашел ДжунМён. — ДжунМен-а, ты зачем встал? — кинулся к нему Джонин. — Джонин-а, — как-то растерянно сказал старший. — Ты не ушёл? — Как я мог уйти, — сказал Джонин, посмотрев на старшего. — Тебе было очень плохо.       ДжунМен крепко прижал к себе младшего. — Ты не уходи только, хорошо? — шептал ДжунМен. — Я постараюсь вылечиться, только ты не уходи… — Пойдем, тебе надо лечь, ты еще слишком слаб, — сказал Джонин и, крепко обнявшись, они пошли в спальню. — Может теперь все наладится? — вздохнул Лухан. — Конечно, — ответил я, не глядя в его сторону. — Сехун-и, — тихо сказал Лухан. — Там в лифте… — Я хотел этого, и я сделал это, — сказал я, решительно взглянув в глаза «оленя».       Он тихо стоял около окна. — Ты зря затеял этот эксперимент с характеристиками, не спорю, ты хотел помочь ДжунМену и Джонину, но не ожидал, что это так близко затронет кого-то еще. Профессор Ли был прав, я слишком способный студент, я действительно начал узнавать тебя, каждый твой жест, каждый вздох, ничего не ускользало от меня, пусть, возможно ты и не замечал, но они все наполнены каким-то непонятным мне еще смыслом. Словно для кого-то они должны стать знаком. Я не знаю кто он, тот человек, для которого ты улыбаешься, когда остаешься один, не знаю того, мысли о котором собирают складки на твоем лбе, но Шан, наверное, прав, у тебя есть кто-то, кто полностью владеет твоим сердцем. Странно, даже видя это, я поддался искушению, а что еще более странно, ты не оттолкнул меня. Простой студент О Сехун никогда не знал, что значит, любить, но сегодня, что-то в его сердце сломалось, выпуская непонятные мне еще желания и мечты. И виной всему ты… — Сехун-и… — хотел было прервать меня Лухан. — Подожди, — остановил его я. — Я должен закончить.       Я подошел к нему, слишком близко, но сейчас это было нужно. — Просто ответь мне на один вопрос, для чего все это? Почему ты даешь мне надежду, хотя твой взгляд переполнен любовью к кому-то другому? Я ведь никогда не думал, что могу вот так вот просить о взаимности парня, но ты разрушил и этот мой барьер, что ты задумал, для чего все это? — Около года назад я приехал в этот город с ДжунМеном с лишь одной целью, — спокойно сказал Лухан, посмотрев в мои глаза. — И этой целью был Джонин. Мы сразу нашли его, ДжунМен ходил на занятия, а я ходил за Джонином по пятам, вот тогда-то я и увидел его. Этот парень ослепил меня своей улыбкой, я еще никогда не встречал такого сияния, со мной всегда были люди типа Ифаня, которые ставили перед собой цели и расчетливо шли к ним, а этот ангел просто жил, переживал когда что-то не получалось, хмурился от обиды и забавно надувал губы. Я понял, что я пропал. И вот вся слежка за Джонином плавно переросла в слежку за этим ангелом, в один из таких дней ко мне в кафе напротив университета и подсел Шан. Он говорил не переставая, а я кивал и смотрел в окно одной из аудиторий, откуда я отчетливо видел свою самую большую любовь. Было даже странно, что за тот год, что я крутился возле него он даже меня не заметил, хотя что тут странного, казалось кроме единственного своего друга и старика профессора он вообще никого не видел.       Лухан вздохнул, в моём сердце больно кольнуло. — Когда он попадал в общество чужих ему людей, он строил барьеры, я думал, что эта какая-то травма детства, что незнакомые люди пугали его, тогда мне ничего не оставалось как попробовать пообщаться с ним. Профессору Ли удалось немного раскрыть его мне, но чтобы понять, как ему помочь, поскольку просто так бы он со мной не заговорил, да и ДжунМену стало бы полегче, я заменил профессора в университете. Меня встретили прямо даже не просто стеной, а ледяным айсбергом, но я надеялся, что со временем это пройдет, осознавая то, что я был готов ждать его вечно. Вот чего я не предвидел, так встречу в клубе…Сехун-и, я видел, как ты смотрел на Шана, что это было тогда, ревность? В первый день знакомства, я не верил, не мог поверить в то, что ты вообще смотрел в мою сторону, я был растерян, а Шан подливал масло в огонь. Когда ты ушел, я тоже пулей вылетел из клуба, сказав Шану, что не могу долго оставлять ДжунМена одного. На следующий день он снова потащил меня туда, там я увидел подавленного Джонина, дальше ты знаешь, перед уходом Шан ляпнул мне, что я держал своего парня на цепи, он реально подумал, что я запал на Джонина, но дело ведь было абсолютно не в нем. — Ты, все это время… — Да Сехун-и, все это время я любил только тебя, твой сегодняшний поцелуй чуть не лишил меня разума, но потом…       Я резко притянул его к себе и накрыл его губы своими, никуда не отпущу, теперь ты только мой и плевать что, до сегодняшнего дня я не верил в любовь, светловолосый «олень» с огромными глазами изменил мой мир, перевернув его с ног на голову. Целуя его губы, я снова почувствовал соленый вкус слез, он снова плакал, я крепче прижал его к себе. — Тише, что ты? — спросил я, оторвавшись от таких притягательных губ. — Теперь все будет хорошо. Прости меня, я был таким идиотом, если бы не мои дурацкие заморочки, мы бы уже давно были вместе. — Но у нас еще куча времени, чтобы наверстать упущенное, — хитро сказал Лухан, снова затягивая меня в сладкий поцелуй. — Ой, простите, — послышался растерянный голос Джонина.       Мы оторвались друг от друга, но все же продолжая обниматься смотрели на слегка покрасневшего друга. — Что-то случилось, Джонин-а? — спросил с легким беспокойством Лухан. — Нет, все хорошо, просто ДжунМен сказал, что перед сном ты даешь ему какое-то лекарство, вот поэтому я… — Ах да, — вспомнил Лухан, я недовольно выпустил его из объятий.       Джонин улыбнулся. — Вот, — сказал Лухан, растворив в стакане воды какую-то шипучую таблетку. - Ну, думаю, если ты будешь с ним, от этого пользы больше будет.       Джонин кивнул и пошел наверх. — Как думаешь, Джонин, и правда, сможет поставить ДжунМена на ноги? — спросил я, снова сгребая в охапку своего «оленя». — Ну, посуди сам, — сказал Лухан, переплетая наши пальцы. — Во-первых, он расскажет Джонину о том, как сильно он его любит и не будет мучить себя из-за того, что тогда не успел, во-вторых, Джонин будет рядом, а это значит, что не будет больше ссор и обмороков, которые так часто терзали его нервную систему, в-третьих, думаю, Джонин будет заботиться о нем лучше чем я, потому что любовь, это лучшее лекарство от всех недугов. — Ты прав, — сказал зевнув я. — Ой, ты, наверное, устал, пойдем спать, — сказал с беспокойством Лухан, потащив меня куда-то на второй этаж. — У нас с ДжунМеном всего две спальни, — начал, наивно хлопая глазками «олень». — Поэтому, если хочешь, я могу в гостиной… — Ты что, от меня сбегать собрался? — спросил подозрительно я. — Нет, я просто…       Лухан широко улыбнулся. Я взял его за руку, и мы вошли в спальню, было темно, и комнату освящал только свет луны из окна. — Как романтично, — прошептал я на ухо Лухану, он обернулся.       Под этим волшебным лунным светом его глаза блестели, я почувствовал его руку на своей спине, он осторожно притянул меня к себе, касаясь моих губ. Мы целовались долго и нежно, мои руки блуждали по столь желанному телу, ощущение его рядом, возносило к небесам, так бы и не отпускал, но воздух в легких кончался, мы оторвались друг от друга, смотря в глаза. — Уже поздно, — шепнул Лухан. — Завтра в университет. — Да ну его, — сказал я, сев на кровать и усадив Лухана к себе на колени. — Что значит «ну его»? — возмутился «олень». — Я твой классный руководитель, я запрещаю тебе прогуливать занятия.       Я обижено поморщился, Лухан засмеялся, поцеловав меня в морщинки между бровями. — Ты такой милый, когда обижаешься, — улыбнулся «олень». — А, значит теперь ты будешь специально меня обижать? — спросил я, удивленно вскинув брови. — Ну, может быть, — засмеялся он. — Что значит может быть? — сказал я, начиная его щекотать, он весело смеялся, пытаясь увернуться, пока не оказался прижатым мной к кровати.       Его руки лежали на моей груди, он смотрел мне в глаза. Боже он такой красивый сейчас и только мой. Я коснулся его губ, чувствую, как последние капли здравого смысла покидают меня, его руки забрались под мою футболку, настойчиво вытягивая её наверх. Я отрываюсь от него и срываю с себя футболку, он проводит рукой по моему прессу, замирая возле ремня моих джинс. — Сехун-и, какой ты красивый, — говорит с легким замиранием он, а я готов уже взорваться от этого голоса и от нежности этих рук.       Мы снова утопаем в поцелуе, теперь пришла моя очередь любоваться его телом, стягивая с него его футболку. Я опускаюсь губами по его шее к ключицам, целую сперва один сосок, затем другой, Лухан мелодично стонет, а я чувствую, как тесно становятся мне в джинсах. Мы продолжаем целоваться, раздевая друг друга. Боже, это тело подо мной прекрасно, Лухан выгибается от каждого моего прикосновения, я губами ловлю его невесомые стоны. Я хочу сделать его своим здесь и сейчас. Он не сопротивляется, открывая для меня новую главу, главу о любви, взаимной, настоящей любви. Выкрикивает мое имя, крепко прижимая меня к себе, я чувствую его любовь, а что еще нужно. Тихое сопение в ухо успокаивает, и я засыпаю, слушая ровное биение родного сердца.       Звон будильника вырвал меня из прекрасного сна, Лухан лежал на моей груди и улыбался. Отключив электронного монстра, я продолжил лежать, любуясь своим прекрасным «оленем». — Кажется, мы договорились, что кое-кто не будет прогуливать лекции, — сказал Лухан, не открывая глаз. — Интересно, когда это я успел, — задумался я. — Между «Сехун-и глубже» или «Сехун-и, я сейчас…»       Мне отвесили подзатыльник, я засмеялся, на меня смотрел покрасневший Лухан. — Ну, вот что ты такое говоришь? — возмутился мой «олень». — Правду, — я прижал его к себе и затянул в страстный поцелуй. — Сехун-и, — сказал переводя дыхание Лухан. - Нам, и правда, надо туда идти. — Ладно, пошли, — сказал я, подхватив его на руки и понес в душ.       Когда мы спустились на кухню Джонин с ДжунМеном уже были там, младший сидел на коленях старшего, они о чем-то нежно перешептывались. — Доброе утро, — сказал Лухан. — О, а мы не ожидали увидеть вас так рано, — сказал ДжунМен, улыбнувшись.       Мы с Луханом слегка смущенно переглянулись. — А вы как? — спросил Лухан, протягивая мне завтрак. — ДжунМен ты хорошо себя чувствуешь? — Еще никогда не чувствовал себя так хорошо, — сказал ДжунМен, нежно коснувшись губами виска Джонина. — Вы наконец поговорили? — спросил я. — Да, — виновато сказал Джонин. — Я был упрямым дураком. — Не говори так, малыш, — сказал ДжунМен. — Мы оба были хороши, главное то, что в нашей жизни появились два ангела, которые помогли нам разобраться. — Скажете тоже, — смущенно надул щеки Лухан. — Какие мы ангелы… — Самые настоящие, — ответил Джонин. — Я должен благодарить Лу, за то что он нашел там моего Сухо, что не бросил, не опустил руки, поддерживал его… — А я хочу сказать спасибо тебе, Сехун-и, за то, что был рядом с этим чудом, не дал ему зарыться в себе, не позволял ему делать глупости, искренне любил и не оставлял даже не смотря на его вздорный характер… — Это у кого вздорный характер? — надулся Джонин. — У тебя, моя прелесть, — улыбнулся ДжунМен, целуя еще не до конца прошедшие красные пятна на лице Джонина. — Ладно, — согласился младший, прикрыв глаза. — На первый раз я тебя прощаю.       Мы с Луханом дружно засмеялись.       ДжунМен день за днем шел на поправку, Джонин не отходил от него, обмороки прекратились и солнечная улыбка освещала лицо старшего. Мы так и жили вчетвером, делили вместе и радости и горести, только мы с Луханом в одной спальне, а Джонин с ДжунМеном в другой. Иногда к нам в гости заходил Ифань, который не мог поверить в выздоровление ДжунМена, но факты были на лицо, счастье друзей не мог заметить только слепой, хотя иногда ночами, даже слепому стало бы все понятно.       Я, О Сехун, простой студент, который не верил в любовь, пока его лучший друг не рассказал ему одну историю, которая полностью изменила мою жизнь. Я, не верящий в любовь нашёл её там, где не ждал и теперь я счастлив, чего и вам желаю.