Эксперимент

POV Джонин.       Ну вот, тоже друг мне, называется, ушел, оставив меня, на растерзание этому… Господи, столько лет прошло, так почему же его прикосновения все же заставляют сердце трепетать. Как только дверь за Сехуном и «оленем» закрылась, я старался не смотреть на ДжунМена, он был слишком близко, я все еще боялся сорваться и обнять его, ведь что скрывать, я очень сильно по нему скучал.       Бывали дни, когда я его ненавидел, я думал, что стоит мне его увидеть, я накинусь на него с кулаками, а иногда приходила мысль, что без него мне трудно, я не справляюсь со своей одинокой жизнью. Вот сейчас он был рядом, с каким-то трепетом протирал моё опухшее лицо, а я не знал, что ему сказать, «спасибо» или послать ко всем чертям за столь несвоевременную заботу. — Ну, вот и все, — сказал ДжунМен. — Завтра к вечеру это все должно сойти.       Он в упор смотрел на меня, а я не поворачивался. — Джонин-а, посмотри на меня, пожалуйста, — сказал он, слегка дрогнувшим голосом. — Зачем? — спросил я, стараясь сделать свой голос равнодушнее. — Сехун попросил его дождаться, но не просил общаться с тобой в это время.       Я встал и пошел на кухню, только чтобы избавиться от его общества. Я смотрел в окно, погружаясь в размышления, и почти не заметил, как он подошел ко мне сзади. — Я такой трус, Джонин-а, — сказал он, а я подпрыгнул от неожиданности. — Сухо, ты меня напугал, — сорвалось у меня. — Что за привычка подкрадываться незаметно? — Ты помнишь, да? — с какой-то надеждой спросил он. — А я ведь, и правда, не заслуживаю твоего прощения. — Естественно, — буркнул я. — Поэтому давай оставим эти бессмысленные попытки поговорить. — Но Джонин… — Я сказал, хватит! — сорвался я на крик. — Ты не понимаешь, что делаешь мне еще больнее, в тот день маленький влюблённый мальчик несся на все порах, чтобы раскрыть то, что было у него на сердце и в миг понял, что его идеальный мир — иллюзия, что так, как он хочет не бывает, что столько времени он обманывал сам себя. Тебе, наверное, не понять, что в тот миг творилось со мной, как мне было противно видеть, как руки, которые я любил, касались чужого тела, губы, которые я желал, целовали не меня… ты не представляешь, как я хотел, чтобы это все оказалось не правдой, но эта картинка до сих пор всплывает в моём сознании, во сне я плачу, кусая подушку, чтобы только Сехун-и ничего не услышал, ведь он так переживает за меня. Знаешь, что такое мрак, вот именно он преследовал меня последние годы, единственным светом был Сехун, который не понимая, да и не зная ничего о моем прошлом, просто искренне был рядом, он вернул мне мою жизнь. — Я должен сказать ему спасибо, — сказал тихо ДжунМен. — Конечно, — ухмыльнулся я. — Очнувшись в больнице, я понимал, что теперь у меня нет жизни, ей был ты… — Джонин-а, прости меня, — выдохнув, сказал ДжунМен. — Сколько можно извиняться, мне это больше не нужно, пойми, все ушло, просто забудь обо мне, пожалуйста, дай мне жить спокойно.       Я снова попытался сбежать в гостиную. — Но я люблю тебя, — крикнул он мне в след.       Я закрыл уши руками. — Не правда! — кричал я. — Не правда, ты не можешь меня любить, когда любят не делают больно, а ты, ты оставил меня, ради той девицы… — Ты все не правильно понял… — А как я должен был понять?! Ты ничего не объяснил, даже не пытался, ты просто пропал…       Я побежал на второй этаж, только бы больше не слушать его слов, они снова заставляли открываться уже зарубцевавшиеся раны. — Джонин-а, стой, дай же мне все объяснить… — Не хочу, я не хочу тебя слушать, не хочу тебя видеть, исчезни, прошу, исчезни из моей жизни, иначе я сойду с ума…       Слезы брызнули из глаз, я вбежал в какую-то комнату и закрыл дверь. Я ожидал, что он побежит за мной, поэтому защелкнул дверь на замок. Но вместо его криков, я услышал какой-то грохот, в сердце что-то кольнуло, наступившая тишина пугала, руки сами потянулись к замку, и я выбежал из комнаты. ДжунМен лежал на полу, рядом был перевернутый стол с коллекцией мини машинок его отца, он был ужасно бледным, во мне что-то взорвалось, я кинулся к нему. — Сухо, что с тобой? — кричал я, тряся его слабое тело. — Открой глаза, пожалуйста.       Но он не реагировал, я крепко прижимал его к себе, он был каким-то пугающе холодным и рвано дышал. Я быстро набрал номер Сехуна, руки дрожали. — Да… -послышался голос Сехуна — Сехун-и, — кричал в трубку я. — ДжунМен, он… Он упал, он без сознания, он не двигается, я не знаю что делать…       Боже почему он молчит, нужно же что-то делать, я не хочу потерять его сейчас. — Джонин-а, только не паникуй, — слышу я дрожащий голос Лухана. — Беги наверх в спальню, там на столе стоит пузырёк с прозрачным раствором.       Я опустил старшего на пол и побежал в спальню, открыв на распашку дверь, я вбежал в комнату, сразу заметив нужную вещь. — Нашел? — спросил Лухан. — Да, а что это? — Это сильнодействующее успокоительное, накапай пятьдесят капель в бокал и разбавь немного водой.       Я тут же нашел бокал и дрожащими руками наклонил пузырек к бокалу, нервно отсчитывая капли. — Сколько воды? — спросил я, закончив. — Совсем немного, чтобы было половина на половину. — Разбавил, — сказал я, налив в бокал воды из стоящего рядом кувшина. — А теперь влей это все в рот ДжунМена, только проследи, чтобы он обязательно это все проглотил.       Я, не сдерживая слез, побежал вниз, где еще без сознания лежал мой Сухо. Я приподнял его голову и, открыв рот, влил в него содержимое бокала. — Все, — выдохнул я, поставив бокал на стол и крепко прижав к себе старшего. — Вы поругались, да? — спросил Лухан. — Откуда ты знаешь? — ДжунМен всегда отключается, когда перенервничает. — Что это значит? — спросил непонимающе я. — У него серьёзное психическое заболевание, он практически живёт на лекарствах последние три года. — Почему? — растерянно спросил я, это звучало, как приговор. Болен? Живет на лекарствах, мой Сухо? — В тот день, — начал осторожно Лухан. — Побежав за тобой, ДжунМен попал под колеса большого грузовика, он чудом выжил, он его нервная система пострадала. Джонин, это не телефонный разговор, ты посиди с ним, мы скоро приедем, только не отходи от него, ладно, если он начнет бредить, задыхаться, налей ему еще этой жидкости, только не отходи, ладно, ведь ты же не хочешь его потерять навсегда? — Хорошо, — сказал я, понимая, что все то, что происходило сейчас с ДжунМеном было лишь из-за меня.       Я выключил телефон, и подняв старшего на руки, уложил его на диван. Какой же я дурак, почему не давал ему сказать ни слова. Ущемленное самолюбие, вот как это называется, мне было жалко себя, а остальные… Боже, а оказалось я эгоист, самый настоящий. Я крепко сжал руку Сухо, он едва заметно заметался по кровати. — Джонин-а, — шептал он, по его щекам побежали слезы. — Не уходи, пожалуйста, я люблю тебя, слышишь? Прости меня, я дурак, я испугался, я не хочу тебя терять, Джонин-а.       Я вытирал его слезы, не обращая внимания на собственные, которые заслоняли пеленой мои глаза. Что же мы натворили, сколько ошибок совершили? Через пятнадцать минут он спокойно заснул, а я сидел и любовался им, теперь я его не отпущу, ни за что, и чтобы там не говорил Лухан, никакая болезнь не заберёт у меня моего Сухо. Я коснулся его волос, через несколько минут услышав скрип открывающейся двери. — Он не просыпался? — спросил Лухан, осторожно подойдя к дивану. — Нет, — ответил я, не отрывая взгляда от любимого. — Он только плакал и… — Он всегда зовет тебя, каждую ночь, на протяжении трех лет, — выдохнул Лухан.       Я в упор посмотрел на Лухана, пытаясь хоть что-нибудь понять. — Расскажи мне, — сказал я. — Почему он такой? — Я могу лишь сказать, что он болен, Джонин, очень болен и ему нужна твоя поддержка, — сказал Лухан, проведя по моим волосам. — Три года я поддерживал его лекарствами, но он хотел лишь, чтобы ты снова ему улыбнулся.       Мне было тяжело это слышать, я мог помочь ему, но сам же отталкивал, то, что я не знал о нем ничего, не оправдывало меня, но мозг то и дело прокручивал картинку трехлетней давности. — А как же тот день, та девушка… — говорил растерянно я. — Думаю, это ты сможешь спросить у него, — сказал Сехун. — Тогда, когда он проснется.       Он сел рядом с Луханом — Нам думаю пора, — сказал Сехун. — Ты справишься? — Я никуда не пойду! — запротестовал я. — Вдруг он проснется, а меня не будет рядом…       Я действительно не хотел уходить, Сухо было плохо, как я мог оставить его одного, теперь, когда я знаю, что могу помочь ему. — Оставайтесь, место всем хватит. — Но завтра на занятия, — как-то растерянно прозвучал голос Сехуна — Отсюда и пойдем, — ответил я.       Сехун не стал долго сопротивляться. Лухан ушел готовить ужин. — Между вами что-то произошло? — спросил я, в упор смотря на друга, я всегда чувствовал перемены в его настроении, какой бы «кирпич» он не нацепил на свое лицо. — Я его поцеловал, — ответил Сехун, сделав глубокий вздох. — Ты что? — сказал я, выпучив глаза. — Боже, Сехун-и, я тебя не узнаю, ты же не веришь в любовь… — А разве кто-то сказал, что я поверил? — возмущенно сказал он. — Сам не понял как это получилось, мы застряли в лифте, было темно, он плакал, меня словно магнитом притянуло к нему, теперь не знаю как смотреть ему в глаза. — Что ты почувствовал, когда прикоснулся к нему? — спросил я, понимая, что мой маленький друг действительно влюблялся в «оленя». — Мне захотелось не отпускать его никогда, — ответил он.       Я улыбнулся. — Знаешь, — сказал я. — Если при первом поцелуе тебя не оттолкнули, значит есть шанс на второй. Ты должен поговорить с Луханом, иначе может получиться так, что вы упустите свой шанс.       В комнату вошел Лухан, он внимательно посмотрел на нас. — Идемте ужинать, — сказал он.       Мы втроем переместились в столовую. Я не хотел есть, я очень сильно переживал, но Лухан насильно пичкал меня, говоря, что если я буду голодать, ДжунМену это совсем не поможет. Я нужен ему живым и здоровым, его аргументы были весомыми, поэтому я попытался есть. В столовую пошатывающейся походкой зашел ДжунМён. — ДжунМен-а, ты зачем встал? — кинулся к нему я. — Джонин-а, — как-то растерянно сказал старший. — Ты не ушёл? — Как я мог уйти, — сказал я, сердце больно сжалось. — Тебе было очень плохо.       ДжунМен крепко меня обнял, боже я мечтал об этом три прошедших года. — Ты не уходи только, хорошо, — шептал ДжунМен. — Я постараюсь вылечиться, только ты не уходи… — Пойдем, тебе надо лечь, ты еще слишком слаб, — сказал я, не выпуская его из объятий, теперь он не отвертится, теперь я с ним навсегда. Мы поднялись в спальню, я уложил старшего на кровать, и забрался рядом, загнув ноги под себя. — Джонин-а, прости меня пожалуйста, — сказал Сухо, а я приложил палец к его губам. — Хватит извиняться, мы оба виноваты, давай забудем обо все этом, — сказал я. — Нам нужно постараться начать все сначала. — Ты прав, но ты должен об этом знать, в тот день я пытался доказать себе, что я не могу тебя любить. Ты всегда был рядом такой весёлый, такой родной, мне нравилось о тебе заботиться, помогать тебе во всем, просто быть рядом. Ты был везде, поэтому через какое-то время, я начал понимать, что не хочу, чтобы ты уходил, я хотел, чтобы ты всегда был рядом, не отпуская моей руки. Сердце бешено билось, когда ты улыбался, а руки так и тянулась прикоснуться к тебе. Я полюбил? Парня? Этого не может быть, поэтому я пытался доказать себе, что я не такой. В тот день у нас в школе была вечеринка, и та девушка сама подошла ко мне, я подумал, вот он мой шанс избавиться от того, что меня гложет, мы поехали ко мне, она прижималась, целовала, а я, я дурак, видел лишь тебя, думал о том, что твоя кожа намного мягче, что в твоих глазах можно утонуть, целуя её, я думал, как бы я хотел почувствовать твои губы, и тут шум прервал мои размышления. Когда на лестнице я увидел тебя, то как ты смотрел на меня с ненавистью и любовью одновременно. Ты вылетел из дома, а я оттолкнув ничего не понимающую одноклассницу побежал за тобой, я думал, что догоню, прижму тебя к себе и не отпущу никогда, но даже не заметил, как из тоннеля выехала огромная фура. Очнулся я в больнице, сколько времени прошло не знаю, вокруг меня бегали какие-то люди, а я ничего не слышал и не видел, только тебя, в слезах выбегающего из моего дома. Тебя не было рядом и мне не хотелось жить.       Потом я увидел Лухана, он пришел ко мне словно из сна, пытаясь сломать мою каменную клетку, и у него получилось, знаешь как? Он просто пообещал мне, что найдет тебя, и я смогу сказать тебе всё, что хотел, только если я попытаюсь помочь ему в моем лечении.       Он держал свои обещания, а я свои, я старался, как мог и уже через год мучений снова встал на ноги, лишь во сне позволяя себе маленькую слабость, плакать и просить прощения у тебя. В тот день, когда я пришел в университет, я не смог скрыть своей радости, я видел тебя, ты улыбался и пусть не мне, но ты был счастлив, а я… я был практически один, родители погибли, ты не хотел меня видеть, и лишь Лухан, возился со мной как курица с яйцом. В тот же день случился первый приступ, когда ты накричал на меня и убежал, стены поехали, и все вокруг потемнело. Очнулся я уже дома, рядом со мной спал бледный, заплаканный Лухан, он, наверное, переживал за меня больше, чем я сам. А потом приступы продолжались, целый день я пытался держаться, а ночью срывался, накрывали истерики, я часто терял сознание, а Лу пичкал меня лекарствами, чтобы я на следующий день смог снова спокойно находиться с тобой в одной комнате.       ДжунМен заплакал. Я крепко прижал его к себе, все, что он говорил так тяжело оседало на сердце. Я думал мне было плохо, нет, все это время было плохо лишь ему. Я посмотрел в красные от слез и такие любимые глаза. — Не плачь, пожалуйста, — сказал я, вытирая его щеки. — Теперь мы вместе, и мы справимся, не дадим этой жуткой болезни победить.       Сухо кивнул. — Джонин-а…       Я не дал ему закончить, осторожно коснувшись его губ своими, Боже я мечтал об этом большую часть своей сознательной жизни, легкий нежный поцелуй закружил нас, даря новые непередаваемые ощущения. — Я люблю тебя, Ким ДжунМен! — сказал я, оторвавшись от него. — Я тоже люблю тебя, Ким Джонин! — А теперь нужно поспать, — сказал я. — Да, вот только… — Что не так? — спросил с беспокойством я. — Лухан всегда перед сном дает мне какое-то лекарство. — А, ты подожди, я сейчас принесу.       Я направился на кухню и замер в дверях, увидев страстно целующихся Сехуна и Лухана, похоже мой друг все же определился со своими чувствами. — Ой, простите — тихо сказал я.       Они оторвались друг от друга, но все же продолжая обниматься смотрели на меня, я невольно смутился, от того, что оторвал их от такого приятного занятия. — Что-то случилось, Джонин-а? — спросил с легким беспокойством Лухан. — Нет, все хорошо, просто ДжунМен сказал, что перед сном ты даешь ему какое-то лекарство, вот поэтому я… — Ах да, — вспомнил Лухан, Сехун недовольно выпустил его из объятий.       Я улыбнулся, они были такими милыми. — Вот, — сказал Лухан, растворив в стакане воды какую-то шипучую таблетку. — Ну думаю, если ты будешь с ним, от этого пользы больше будет.       Я кивнул и пошел к любимому, оставив этих голубков вдвоём. Я зашел в спальню и закрыл дверь, протягивая ДжунМену стакан. — Чего это ты такой загадочный? — спросил старший, выпивая лекарство. — Там Сехун и Лухан… — Что, неужели Лухан решился?       Я непонимающе посмотрел на Сухо. — Он уже год сохнет по твоему другу, а тот его ну совсем не замечал, — улыбнулся старший. — Ну, похоже теперь заметил, — засмеялся я, положив голову на грудь ДжунМена. — Это очень даже хорошо, — улыбнулся старший, затягивая меня в нежный поцелуй, так приятно было быть рядом с ним, чувствовать его руки и губы.       Потихоньку лекарство его усыпило, и он уснул спокойным сном, возможно впервые за последнее время. Из соседней комнаты донеслись тихие стоны, я немного смутился, а они там даром времени не теряют, но все же усталость пересилила, и я провалился в сон.       Утром я почувствовал, что сильные руки любимого крепко прижимают меня к себе, я попытался повернуться и встретился с его глубоким карим взглядом. — Доброе утро, малыш, — сказал он. — Доброе, — ответил я, поцеловав его в кончик носа. — Как спалось? — Великолепно, — ответил ДжунМен, проведя рукой по моим волосам. — Ты же был рядом.       Я не отрывал от него глаз, он был таким красивым и только моим. Я потянулся за поцелуем, сначала невесомым, потом более страстным, перерастающем в совсем откровенный, я исследовал руками любимое тело, чувствовал шрамы. Стащив его футболку, я увидел исполосованную рубцами грудь, ему было так больно, а я, я был так далеко. — Джонин-а, — тихо простонал Сухо, когда я по очереди целовал каждый шрамик на его теле, то снова поднимаясь к его губам, то снова опускаясь по шее ключицам, груди, ниже, где уже можно было заметить как возбуждался мой парень. — Я люблю тебя, — прошептал я ему в губы и скинул с себя, ненужную сейчас футболку.       Его горячее дыхание обожгло мою кожу, словно оставляя ожоги, он целовал меня, а я лишь крепче прижимался к нему, не в состоянии больше контролировать свои желания. Я с наслаждением слушал, как он каждый раз выдыхал моё имя, смешивая его с рваными, жадными поцелуями. Сейчас и навсегда он был моим, и мы готовы были кричать об этом на весь мир. Утонув в наслаждении, мы еще с полчаса провалялись в кровати, просто не выпуская друг друга из объятий. — Как ты думаешь, — спросил слегка покраснев ДжунМен. — В этом доме хорошая слышимость? — Великолепная, — захихикал я, смущая его еще больше. — Значит Лухан с Сехуном… — Не думаю, что они нас слышали, потому что вчера вечером они повеселились не хуже нашего. — Джонин… — Что? — наивно похлопал глазками я. — Господи, твои глаза оружие массового поражения, — улыбнулся ДжунМен.       Мы вместе приняли душ и спустились на кухню, ДжунМен суетился над завтраком, а я любовался им. Через некоторое время на кухне появились наши друзья. — О, а мы не ожидали увидеть вас так рано, — сказал ДжунМен, улыбнувшись.       Сехун с Луханом смущенно переглянулись. — А вы как? — спросил Лухан, протягивая Сехуну завтрак. — ДжунМен ты хорошо себя чувствуешь? — Еще никогда не чувствовал себя так хорошо, — сказал ДжунМен, нежно поцеловав меня в висок. — Вы наконец поговорили? — спросил Сехун. — Да, — виновато сказал я. — Я был упрямым дураком. — Не говори так, малыш, — сказал ДжунМен. — Мы оба были хороши, главное то, что в нашей жизни появились два ангела, которые помогли нам разобраться. — Скажете тоже, — смущенно надул щеки Лухан. — Какие мы ангелы… — Самые настоящие, — ответил я. — Я должен благодарить Лу, за то что он нашел там моего Сухо, что не бросил, не опустил руки, поддерживал его… — А я хочу сказать спасибо тебе, Сехун-и, за то что был рядом с этим чудом, не дал ему зарыться в себе, не позволял ему делать глупости, искренне любил и не оставлял даже не смотря на его вздорный характер… — Это у кого вздорный характер? — надулся я. — У тебя моя прелесть, — улыбнулся ДжунМен, целуя еще не до конца прошедшие красные пятна на моем лице. — Ладно, — согласился я, утопая в наслаждении. — На первый раз я тебя прощаю.       Эти руки, эти глаза, эти губы и этот человек, как я мог жить без него все это время? Он в моем сердце, он в моей голове. Никогда не отталкивайте любимых, если они вам действительно дороги, возможно, они оступились, так помогите же им встать на ноги снова.