Артефакт для некромага

Таня Гроттер возвращалась домой после драконбольной тренировки. Сегодня она осталась на поле подольше, чтобы как следует отработать фигуры высшего пилотажа. Солнце исчезало за кромкой океана, бросая последние розоватые лучи в витражные окна. Тени дробились, было слышно как за дверью, мимо которой проходила Таня, переругивались домовые. Но переругивались лениво, не отрываясь от работы. Девушка тащила футляр от контрабаса по лестнице и размышляла. Футляр поскрипывал и краем цеплял ступени. В основном мысли Гроттер занимал Ванька, который уже несколько месяцев пребывал в тайге и слал письма в лучшем случае раз в месяц. - Конечно, ведь животные нуждаются в нем больше, чем любимая девушка - уныло подумала Таня. Все письма были о том, кого и как Ванька вылечил. Гроттер чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Она беспокоилась еще и о странном сообщении Пуппера, этим вечером доставленном на стадион. Купидончик появился у нее перед носом прямо во время отработки заговоренного паса и, торопливо вручив письмо, ускользнул через брешь в куполе. И очень вовремя, потому что Ртутный уже взял пухлого младенца на прицел и наверняка размышлял, каких купидонов он больше любит – сначала зажаренных, а потом проглоченных, или наоборот. Гурий писал, что рассорился со своими тетями, магвокатами, Джейн Петушкофф, и собирается прилететь в Тибидохс. Письмо было вполне в духе вечнострадающего Гурия, однако не сопровождалось пространными признаниями в любви, букетами роз и в целом казалось написанным наспех. Это наводило на мысль, что Пуппер действительно скоро окажется на Буяне. А за ним, само собой, потянутся магвокаты, тети, и чуть ли не Бессмертник Кощеев. Подумав о таких перспективах, девушка вздохнула. Не хватало ещё, чтобы все Магщество заявилось спасать Пуппера из лап русской Тани, в которые он сам, надо сказать, всячески старался угодить. Добравшись до своей комнаты и прошептав определяющее заклинание, Таня тихо вошла. Никто ее не приветствовал. Пипа, нарушая все запреты Поклепа, умчалась на Лысую гору закупаться новыми шмотками. И это несмотря на то, что старые уже было некуда девать. Гробыня же спала, накрывшись подушкой в форме сердца. Не исключено, что она отсыпалась перед полуночным свиданием с Жикиным, на котором, якобы случайно, окажется Гуня Гломов. Жора будет улепетывать от него по всей Большой башне, в то время как Гробыня, посмеиваясь и болтая ногами, станет общаться по зудильнику с Шито-Крыто. С Риткой они, если и не были подругами, то являлись соратницами по части мелких и не очень гадостей. Наспех скинув куртку и контрабас, Таня захватила полотенце, зубную щётку и отправилась в душ. Хорошо, что Пипы не было. Ей ванная могла понадобиться в любой удобный для нее и неудобный для людей момент. Зайдя в покрытое узорчатой плиткой помещение, девушка закрыла дверь заклинанием, сняла одежду и пошла смывать с себя упырью желчь. Горячая вода подействовала неожиданно бодряще. Ванька и таинственные письма Пуппера были на какое-то время забыты. Таня наслаждалась горячим душем, не забывая тщательно стирать желчь. Как следует отчистив вонючую мазь и смыв ее с волос, Таня выключила воду и промокнула волосы полотенцем. Отдернув шторку душа, девушка направилась к своей одежде. Не дойдя пары шагов, краем глаза она заметила темное пятно. Повернув голову, Таня вскрикнула и выронила мыло. Мыло, не растерявшись, заскользило по наклонному полу в направлении душевого слива. На каменном уступе, закинув ногу на ногу, сидел Глеб Бейбарсов. Вид у него был такой, как будто он всегда здесь находился. Покачивая ногой в высоком ботинке, парень созерцал представшее зрелище. На шее, поверх атласной рубашки, поблескивал деревянный амулет в виде африканского божка. С пряжки ремня на поясе скалился серебряный череп. Рядом лежала бамбуковая тросточка и вечный спутник некромага – альбом с рисунками. Ругаясь, Таня торопливо стала заматываться полотенцем. - Бейбарсов… ты… да я тебя… – нашаривая взглядом кольцо, выдохнула она. Некромаг улыбнулся уголком рта, продолжая болтать ногами. Улыбка получилась хищная. - И что же ты будешь со мной делать? – участливо поинтересовался он. Таня вспыхнула. Мало того, что этот тип заявляется к девушке в душ, так ещё и забавляется над ней. - Как ты вообще здесь оказался? – раздраженно спросила она. - Вообще-то здесь уже давно. А то, что ты не заметила, это другой вопрос – хмыкнул Бейбарсов. Некромаг легко спрыгнул с уступа. Движения его были собранными, кошачьими. Таня окончательно растерялась. Прямолинейность Глеба не оставляла ей шансов. Пробить броню спокойствия этого рокового юноши было непросто. Гроттер вспомнила, как первое время после прибытия некромагов в Тибидохс за Глебом всюду ходила стайка девиц в надежде привлечь его внимание. Девицы подкладывали под дверь записки, мишек с шипами и плюшевые сердца физиологически верной формы. Неизвестно, догадывались ли они, что Бейбарсова, имевшего дело исключительно с настоящими сердцами и в лучшем случае с трупами медведей все это здорово смешило. - А они ведь всего лишь поймали его мимолетный взгляд – подумала Таня. Сейчас Бейбарсов буквально пожирал ее глазами. Она уже жалела, что сняла кольцо и теперь не могла применить какое-нибудь заклинание, например, Шлепкус Всмяткус Капиталис, от которого, говорят, нельзя было блокироваться. - Крушискелетиков, ты так и собираешься тут торчать? Не хочешь проявить вежливость к даме и самоустраниться? – Таня решила действовать как Склепова. У той намного лучше получалось решать проблемы при помощи слов. Глеб и бровью не повел. Гораздо больше его интересовало сползающее с Таниной груди полотенце. Та сердито поправила его, не переставая ощущать на себе взгляд некромага. Лишившись предмета созерцания, парень медленно перевел свой взор с Таниных волос на тросточку, немного покрутил ее, как бы выражая муки выбора. - Вообще-то нет. Мне и здесь неплохо. К тому же, я пришел кое-что узнать – проронил он. Не успела Гроттер сообразить, что Бейбарсов собрался узнавать, как тот решительно шагнул к ней. Скользнув рукой за спину, Глеб притянул Таню к себе. Сквозь полотенце она чувствовала, как металлические вставки на ремне уперлись ей в бедро. Вода с волос стекала теперь на рубашку Глеба, которая быстро намокла и прилипла к телу. - Ещё скажи, что тебе неприятно – бархатным голосом произнес он, наклонившись к самому ее уху. Краем носа некромаг коснулся ушной раковины, дыханием пощекотал шею. Девушка вздрогнула. - Ты с ума сошел, Бейбарсов! Отпусти меня, сейчас же... Глеб не дал Тане закончить. Он быстро скользнул кончиком носа по щеке и, не встречая сопротивления, коснулся губами ее губ. Пытаясь освободиться, Гроттер толкнула его. Не тут-то было. Парень даже не шелохнулся. Тонко очерченные уста его изогнулись, языком он провел по ее губам, немного приоткрыв их, как будто желая и не решаясь проникнуть внутрь. Голова у девушки закружилась, дыхание стало чаще. Поцелуй, сначала требовательный, с каждой секундой становился все нежнее. Глаза Бейбарсова были полуприкрыты, но Гроттер казалось, что он наблюдает за ее реакцией. Таня снова попыталась ускользнуть, но скорее на автомате. Она коснулась грудью атласной рубашки. Ткань оказалась приятной и под ней ощущались твердые, как камень, сухие мышцы. Почувствовав это, Бейбарсов сильнее притянул ее к себе. Утопая в водовороте своих чувств, малютка Гроттер пыталась понять, что же с ней происходит. Откуда у властного Глеба вдруг взялись такие нежные поцелуи? Ее сомнения длились недолго. Сделав над собой усилие, Таня разорвала объятия и отскочила назад. Ее била мелкая дрожь. По стакану, стоявшему возле раковины, прошла глубокая трещина. Стекляшка, в которой обычно оставляли зубные щетки, раскололась на две части. Одна из них упала на плиты пола и рассыпалась осколками. Гроттер не обратила на это никакого внимания. В отличие от Тани, Бейбарсов быстро пришел в себя. Секунда смятения, и Глеб снова обрёл свой непроницаемый взгляд и ледяное спокойствие. Но для девушки этой секунды было достаточно. Она убедилась, что некромаг не всегда такой уравновешенный, и это доставило ей смутное удовлетворение. Они стояли на расстоянии вытянутой руки и смотрели друг на друга. Таня, пытавшаяся унять дрожь в теле, и неподвижный Бейбарсов, которому контролировать себя было гораздо привычнее. Взмахнув рукой, Глеб превратил осколки стакана в горстку пепла. Таня оглянулась и поморщилась. Так, конечно, стало менее опасно, но зато повеяло кладбищем. - Ну что, ты выяснил все, что хотел? – раздраженно спросила она. По ее мнению Глеб перешёл все границы, застигнув ее врасплох и используя минутную слабость. Бейбарсов ответил ей долгим взглядом и медленно кивнул. В его движении читалась такая уверенность, как будто знание явилось ему во время поцелуя аксиомой в последней инстанции. - И что же ты узнал? – с сарказмом спросила Гроттер. Ей хотелось показать, как она раздражена, только вот некромаг повода никак не давал. Не устраивать же истерику из-за пристального взгляда? - Что еще не все потеряно – тихо и таинственно произнес Глеб. Пока Таня придумывала достаточно колкий ответ, за дверью послышались гулкие удары о пол. Ощущение было такое, словно по коридору вели носорога. Таня узнала эти шаги. Обернувшись к двери, она мысленно оценила, за сколько времени дочка дяди Германа дотопает до ванной. - Лучше уходи. Не хватало ещё, чтобы Пипа… - Гроттер не договорила. Повернувшись обратно к Бейбарсову, она обнаружила лишь тонкое сизое облачко, которое быстро втянулось в замочную скважину. Таня негромко выругалась. - Эй, Гроттерша, ты чего там застряла? Ванная нужна прекрасной и уставшей после ночного шоппинга мне! – послышался требовательный голос Дурневой-младшей. Таня закатила глаза и начала одеваться. Повезло что, несмотря на позднее время, Пипа пребывала в хорошем расположении духа. Не хватало ещё, чтобы она вынесла в ванной дверь.