Mission impossible.

      — Вот так, значит? — Сергей задумчиво потер подбородок, затем решительно разлил водку по стаканам. — Нет, чтобы это осмыслить, надо выпить!       Баки закатил глаза, но покорно взял стакан. Прошло полторы недели после возвращения из командировки, у Сэма всё ещё был отпуск, жизнь «Себастиана» постепенно вошла в обычную колею, мужики-каскадёры перестали коситься, — и тогда он решил, что пора выполнять обещание. «Стэн» вполне отдавал себе отчёт в том, что Город поступил с ним лучше, чем должен был, как сознавал и то, что свою выгоду с его присутствия в команде Сергей тоже имеет.       И всё же обещания надо выполнять, поэтому «Стэн», точнее, Джеймс сейчас сидел в гостях у Городецкого, развлекал Сергея рассказами и спаивал начальство. Точнее, начальство спаивало его.       — Зомбированный русский убийца, американский солдат начала двадцатого века и голубой клон… Господи, парень, куда в тебя столько счастья влезает? — Сергей хлопнул ещё стаканчик и в ответ на недоумённое «Уточни вопрос?» пояснил:       — Я бы рехнулся с такой жизни. У меня и сейчас-то крыша едет, когда я пытаюсь твой рассказ в голове уложить.       Джеймс хмыкнул: он-то видел, что крыша у Города прибита на удивление прочно.       — Не выглядишь свихнувшимся, — усмехнулся он, пригубляя из своего стаканчика. Незаметно поморщился. — И что думаешь со мной делать?       — Для начала, как тебя теперь называть-то? Джеймс? Или Баки? — задумчиво сощурился Сергей. Барнс покачал головой:       — По-прежнему Стэном, а то мужики не поймут, а делиться своей историей ещё и с ними я не хочу. Тебе я обещал рассказать, и тебе я доверяю.       — Потому что я — твой начальник?       — Неа. Потому что ребята мне обрисовали твою историю с убийством друга из Америки.       — О… — лицо Сергея омрачилось, он хлопнул ещё стаканчик. — Тяжелая была история… Но да, пожалуй, из-за неё я теперь даю больше шансов тем, кого считаю друзьями. Как ты правильно заметил, ты не крысячишь, не лажаешь, никого не подставляешь, и, кстати, не пьешь без уважительной причины. Так что…       — Так что? — осторожно спросил Баки: честно говоря, он волновался. Не каждый, узнав, что его сотрудник не в ладах со спецслужбами, не уволит этого сотрудника к чёртовой матери. А начинать всё заново Джеймс не хотел: работа ему нравилась, коллектив тоже. Расставание было бы… болезненным.       — Так что, Стэн, ты ничего не говорил — я ничего не слышал… Дорогая, как там курочка? — крикнул он в кухню, обозначая жене Анне, что мужской разговор закончен.       Баки вздохнул с облегчением, закрывая глаза, затем открыл их, опрокинул последний на сегодня стаканчик водки и запил его апельсиновым соком. У него отлегло от сердца.       Просидел он у Сергея ещё пару часов, благо, завтра и послезавтра были выходные и можно было побаловать себя отдыхом в неплохой компании.       Хотя лучшая компания, конечно, ждала дома…       — Сэмми, я дома! Пошли гулять??? — веселый запыхавшийся с розовыми щеками Баки влетел в квартиру и вытянул шею, вглядываясь и вслушиваясь в комнату. — Сэээм?       — Ну, как всё прошло? — Уилсон появился на пороге комнаты — и его тотчас сграбастали в объятия, потерлись холодным носом о незащищённую кожу шеи. — Ай! Вот отмороженный!!!       — Пошли гулять, тогда скажу, как всё прошло! — заговорщицки сказал Джеймс, не отпуская свою добычу. — У тебя же тоже два дня выходных, можешь и погулять со мной…       Он специально выбрал для рассказа Сергею такой день — когда оба, он и Сэм, назавтра отдыхают, чтобы отойти морально от разговора, если он будет неудачным. Но всё прошло хорошо, и Баки был счастлив.       — Ну, надеюсь, ты меня погулять утащишь не раздетым? Я, знаешь ли, по твоему носу чувствую, что зима близко!       — Нет, раздетым не утащу, — Джеймс разжал объятия, задумчиво потер нос. — Иди одевайся… А холодный нос — показатель здоровья! И вообще, я же Зимний Солдат, просто должен гулять, когда зима близко!       — Но я-то не Зимний! — выглянул из комнаты одевающийся Уилсон, и у Баки опустились руки:       — Не хочешь гулять? Извини, я не сообразил…       — Дурень! — Уилсон фыркнул, чмокнул любимого в нос и завершающим штрихом обмотал шарф вокруг шеи. — Придумал уже, куда пойдём?       Барнс неопределенно хмыкнул, суя руку в парную варежку и сжимая пальцы любимого. Он хотел в ночь, в зиму, обнимать Сэма, смотреть на звёзды и сказать уже, наконец, то, что хотел, раз у него сегодня счастливый день.       Точнее, счастливый вечер.       — У тебя руки тёплые. И сам ты тёплый, — Джеймс аккуратно вытянул из парной варежки правую руку, сунул левую и обнял Сэма со спины за плечи. Они стояли на склоне горы, под ними простирался вечерний город — с его огнями, едущими машинами, мерцающими звёздами… Щеки пощипывал вечерний холодок, ещё не ставший зимним морозом. — Я старый солдат и не знаю слов любви…       — О… Хорошее вступление, — Сэм повернул голову, растерянно моргая. - Джей…       — Я тебя люблю, — Барнс потёрся холодным носом о его щёку, вздохнул. — Давно хотел тебе сказать, как ты прекрасен, и что я тебе страшно благодарен и за то, что ты меня постоянно вытаскивал из всяких бед, и за терпение, и за поддержку, и за…       — Слушай, я, конечно, замечательный, но с таким вступлением мне становится страшно! — пробормотал Сэм, подаваясь назад и крепче сжимая пальцы любимого своими. Баки озадаченно моргнул.       — Почему?       — Обычно такое вступление звучит перед тем, как прозвучит: «Прости, дорогая, я полюбил другую!».       Джеймс заткнулся. Подумал. Потом снова открыл рот:       — Умеешь ты, шоколадка, устроить разрыв шаблона, — пробормотал он и только теперь понял, что Уилсон напряжен и дрожит. Он вздохнул, крепче прижал к себе любимого, пытаясь согреть, виновато сказал:       — Я не хотел тебя пугать. Просто речь не выучил, кольцо не приготовил, и — а выходи за меня замуж, а?       Уилсон прижался к нему плотнее, хотя казалось, куда уж плотнее, потерся щекой о холодный нос любимого.       — Нет уж, Джей. Я на тебе женюсь. С твоими закидонами тебе нужна твёрдая рука на загривке.       Джеймс шмыгнул носом, вытянул руку из парной варежки, скользнул вперед — и опустился перед любимым на одно колено: наверное, лучше всё-таки было следовать традициям… в какой-то мере. Взял Сэма за руки, глядя снизу вверх в любимое красивое лицо.       — Люблю тебя, — сказал он серьезно. — Прошу тебя: женись на мне!       Вообще-то стандартной фразой была просьба руки и сердца, но, переобщавшись с русскими, эту фразу Джеймс просто не мог бы произнести без ужаса.       — И я тебя тоже, — Сэм опустился рядом с ним на колени, обнял. — Только вот так, на равном уровне.       Баки замер, обнимаясь с любимым, и думая, что, похоже, все его проблемы и беды кончились, и он обязательно постарается сделать Сэма счастливым, и…       — Пошли домой, а? — раздалось в темноте. — Отсюда сногсшибательный вид, только у меня так колени мерзнут, а ещё дома ждёт жареная курица и вино…       — Ты как знал, — пробормотал Баки, смутившись, быстро поднялся, одновременно поднимая любимого. — Прости.       — Да ладно. Я просто больше люблю тепло и домашний уют, — Сэм отряхнул колени, запихал руку Джеймса в парную рукавичку. — И теплые руки. Сейчас буду греть… Учти, Джей, после свадьбы тебя ждут суровые бытовые проблемы!       — Если ты про уборку и про то, кто чьи носки носит, то эти вопросы у нас вроде уже давно не проблемные, — они и вправду решили это всё ещё давно, когда прилетели из Ваканды.       — Вроде того, — кивнул Сэм. — Просто обозначаю так, что свадьба — это всё-таки другой уровень отношений и всё такое…       Баки сбился с ноги, посопел, повздыхал.       — Все мои аргументы за этот брак, что я тебя люблю и уверен, что хочу быть рядом с тобой до самой смерти, а то и после неё, — тихо сказал он. — Я знаю, этого маловато, но это правда. Но если ты не хочешь…       — Хочу, — в темноте вдохнул и Сэм, затем Баки с удвоенной силой потянули вперед. — Я просто разнервничался, поэтому, кажется, понес не то, что надо…       — А что надо? — Барнсу неожиданно стало весело, и он всё же сказал то, что неизбежно вертелось в голове при мыслях о том, как попросить Сэма выйти за него замуж:       — «Бац… Вот голова дракона, король! Я выполнил свое обещание!       — И я выполню свое, принц! Вот тебе рука принцессы! Шмяк…»       Уилсон хмыкнул, потом фыркнул, потом захихикал, рассмеялся, захохотал, втягивая Барнса в подъезд.       — Похоже, мы оба не умеем правильно договариваться о свадьбе. Зато умеем жить вместе и любить, а?       Джей кивнул, чувствуя, как все опасения отлетают.       Щелчок ключа в замке показался новым, звонким, и когда они вошли, Баки вытащил ключи, пинком захлопнул дверь и поцеловал любимого — ласково и тепло.       — Тебя согреть, шоколадка?       — Ммм… Да, но сначала ужин, — Уилсон обвил его шею руками, не торопясь раздеваться. — После такой прогулки будет особенно хорошо посидеть у тебя на коленях, доедая жареную курицу, попивая горячее вино…       — Угу, — Джеймс вздохнул, пытаясь уже отлипнуть от Сэма, но руки категорически не хотели отпускать Уилсона, и он снова и снова касался губами его виска, кончика уха, скулы, проводил ладонями по плечам, прижимая к себе, поглаживал черные щеки и ладони, не в силах заставить себя выпустить сокровище.       — Я сейчас, — пообещал он шепотом. — Сейчас-сейчас, только вот ещё немножко тебя поглажу…