Чёрное и Жёлтое

      Последующие дни прошли в полной суматохе, отчего архитектору пришлось перенести несколько встреч. Генерала же сильно никто не беспокоил, только периодически приходили письменные отчёты, по которым Харгрейв знал, что в штабе всё в порядке. Только вот известие о женитьбе сурового и нелюдимого эрла, казалось, взбудоражило все круги знати. Особенно известие о том, что избранницей стала хоть и образованная, но представительница так называемого «среднего класса». Оно взбудоражило разум многих кумушек, мечтавших зацепить богатенького самца, отчего те буквально задыхались от зависти и злости, что какая-то невзрачная крольчиха зацепила самого Громового Эрла, бывшего много лет холостым.       Много писем пришло на адрес Элиссии, большинство из которых были весьма негативного содержания. Поначалу подобная популярность расстраивала архитектора, но позднее, когда таких посланий накопилось очень много, она использовала их как бумагу для растопки камина, даже не раскрывая конверты. Всё равно их содержание практически не различалось между собой.       Некоторые молоденькие самочки интересовались секретом, благодаря которому Элиссия смогла растопить ледяное сердце Громового Эрла, но правда, которую крольчиха не желала раскрывать, оказалась намного прозаичнее: это была всего лишь очередная сделка, и никакой любви между ними нет. Также прибавились некоторые проблемы с родственниками будущего мужа, которые поспешили объявиться, узнав о скорой свадьбе. Столько презрительных взглядов и прикрытых наигранной вежливостью неприятных слов, Элиссия не слышала никогда. Каждым жестом эти напыщенные дамы и господа давали понять, что она чужая и не имеет никакого права находиться здесь. Впрочем, подобные чувства были взаимными: Гордолапы явно не вызывали симпатии у архитектора, но будучи сдержанной особой, она не поддавалась на явные провокации, оставаясь холодной и спокойной, хотя в глубине души ей было очень страшно и одиноко.       Элиссия не ожидала ничьей поддержки. Не раз появлялась мысль о том, чтобы всё бросить и сбежать куда-нибудь подальше от всего Высшего Света, насквозь пропитанного фальшью и интригами, где каждый из благородных господ оказывался не лучше притаившейся в траве гадюки, но ту хотя бы можно прибить камнем. Здесь же приходилось выжимать натянутую улыбку, чтобы в этот раз ядовитое жало не было направлено на неё.       Правда, это мало помогало: выскочка из малоизвестного рода привлекала к себе слишком много внимания. И подобное мнение очень обижало архитектора: пусть её семья и не имела древней фамилии, они являлись зажиточными и образованными кроликами, добившимися всего только своим трудом и упорством. И когда в своих разговорах очередная мадам приравнивает её родителей к черни, появляется желание принести со стройки лопату и хорошенечко огреть бесстыжую сплетницу. Только один весомый момент останавливал от побега: единственным, кроликом, бывшим на её стороне во всём этом гадюшнике, являлся не кто иной, как её муж, которому многие приписывали самые неприятные черты и пророчили архитектору разделить участь его покойной супруги.       В действительности же, он выгодно отличался на фоне других заносчивых господ, и умело ставил тех на место. Возразить, а следственно, получить вызов на дуэль, мало кто хотел, зная, что даже с травмой генерал может запросто пустить пулю в лоб неудачливому сопернику. Правда, что будет дальше? Совсем скоро Харгрейв уедет, и, возможно, уже не вернётся. В первое время Элиссии было всё равно на данный факт, но сейчас, архитектор по-настоящему боялась, что этот поход станет для него последним.       — Я же предлагал тебе не ходить сейчас бал, — обнимая подавленную супругу, ласково проговорил эрл, — мы могли бы просто отклонить приглашение.       — Да, но это могло повлиять на твою репутацию. Они стали бы шептаться и говорить разные гадости. Мне уже надоело это слушать!       — И что? Пусть говорят. В любом случае разговоры продолжатся, а моя репутация уже и так безнадёжно испорчена. Привыкай быть женой страшного негодяя.       После чего кролик засмеялся, заставив самку недоумённо посмотреть на своего супруга. За всю свою жизнь архитектор всегда была на хорошем счету и явно не привыкла быть целью для обсуждений и ненависти. Спокойная и послушная в детстве, отличная студентка в юности и прекрасный специалист в настоящее время — Элиссия всегда стремилась быть лучшей, чтобы не опозорить свою семью и доброе имя. Достигнув определённых успехов, она знала себе цену и держалась от других отстранённо и даже немного высокомерно. На самом же деле крольчиха не очень любила компании и сильно уставала от большого скопления народу, что тоже являлось достаточно странным качеством для компанейских и общительных кроликов.       — Да, я уже прекрасно поняла, что просто так они не отстанут. Но ничего, какие-то сплетни не смогут меня сломать, — сжав кулаки, промолвила Элиссия. Она находилась на взводе, и готова была разнести всё дорогое убранство покоев, в которых они сейчас находились, но держала себя в лапах.       Отпустив супругу, генерал открыл небольшой шкафчик, откуда достал графин и пару рюмок:       — Это тебе поможет. Впрочем, как и мне.       Разлив вино по бокалам, Харгрейв подал один Элиссии, после чего они молча чокнулись и пригубили вино. Каждый из них понимал, что подобным решением усложнил себе жизнь, но в прошедшей свадьбе были и положительные стороны: например, большое количество подарков от пришедших гостей. Всем было любопытно взглянуть на избранницу недавно остепенившегося холостяка, про которого ходило очень много разных слухов.       Сейчас же все окружающие лица снова зашумели как осиный рой, подхватив новую тему для обсуждений.       — Знаешь, мне так страшно оставаться здесь одной, — осмелилась признаться крольчиха, чей язык развязался под действием приятного вкуса старого вина, — твои родственники…       — Я постараюсь вернуться как можно быстрее, милая, — упавшим голосом ответил Харгрейв, — но, к сожалению, ничего не смогу пообещать, кроме обеспечения безопасности, конечно же. Оставлю тебе своих самых верных солдат.       Взглянув ещё раз на своего мужа, Элиссия остро ощутила щемящее чувство предстоящей разлуки и всеми силами желала, чтобы генерал поскорее вернулся из своего опасного задания.       «Я буду скучать», — подумала она, не осмелившись высказать это всё вслух. Ещё не так давно она жалела, что ввязалась во всё это беспокойное дело и завела множество завистников и врагов. Новое положение налагало на себя множество ограничений, но так как её муж не был близким родственником императорской семьи, положения дворцового кодекса, как и его ограничения не касались жизни Элиссии. Наоборот, эрл вёл себя достаточно свободно по аристократическим меркам, отчего требования были весьма несложными и для неё: не показывать прилюдно чувств, строго одеваться, соблюдать этикет, не распространяться о личной жизни, посещать некоторые закрытые мероприятия, а также следить за слугами и домом во время отсутствия генерала.       — С другой стороны, мне вряд ли придётся лично вступать в бой, — продолжил Харгрейв после затянувшейся паузы, — обычно, всё происходит в кабинете за столом переговоров, прежде, чем рядовые солдаты пустят друг другу кровь.       — То есть, ты планируешь расстановку и выступление войск, а сам не сражаешься?       — Да, как бы прозаично это ни звучало. Ты ведь тоже не месишь цемент и не кладёшь кирпич. И даже несмотря на это, я отлично владею оружием.       — Простите, я ничего против и не имела, — виновато промолвила архитектор, поняв, что сболтнула явно лишнее, — просто подумала, что так вы будете в большей безопасности.       — Не извиняйся, это вполне логичный вывод, правда, во время войны бывает разное. Думаешь, я так просто потерял эту лапу? Нет. Это была весьма неприятная ситуация…       Упоминание травмы заставило архитектора вспомнить одну важную новость, которую во время суматохи никак не удавалось рассказать с глазу на глаз.       — Кстати, о ранениях. Пойманные преступники утверждают, что их нанял некто из клана Медведей, правда, я слабо в это верю, если честно. Медведи всегда были нашими союзниками и на такие подлости вряд ли способны. Какой смысл выводить им тебя из строя?       — Совсем недавно у них стихла гражданская война, а я, во время военных действий поддержал их нынешнее правительство, так что раздробленные остатки мятежников могли попросту захотеть отомстить. Тем более, что здесь явно действовал непрофессионал, позволивший поймать себя обычным рабочим. Но, вполне возможно, что это простая уловка для отвлечения глаз, и нам нужно быть предельно осторожными.       Последние слова эрл сказал таким жутким шёпотом, от которого мех на спине Элиссии непроизвольно встал дыбом. Что что, а пугать Харгрейв точно умел. Правда, сейчас, это, наверное, не очень вписывалось в его планы.       — О, дорогая, прости, — заметив ошеломление супруги, промолвил эрл, — я совсем позабыл об одной штуке.       После чего отцепил от воротника какую-то странную брошь, отдалённо похожую на жука с жёлтыми пятнами на его тёмно-серых расправленных крыльях. Медальон выглядел достаточно неприятно и внушал подсознательное чувство отторжения.       — Что это? — поинтересовалась Элиссия, когда генерал положил вещь на стол и отодвинул её лапой, после чего крольчиха почувствовала себя намного спокойнее. Гнетущее чувство опасности пропало, и эрл уже не выглядел таким грозным и устрашающим.       — Амулет Запугивания. Магическая вещь, которая не раз выручала меня в тесных столкновениях с противником, а также позволяющая держать любых зверей на расстоянии. Я нашёл его ещё в юности, когда наткнулся на заброшенную стоянку.       — Наверняка он как-то связан с Гнилью. Такой тёмный и неприятный предмет.       — Нет, дорогая, этот амулет не имеет никакого отношения к силам Червя, так как за столько лет я ещё не превратился в ходячее смрадное чучело. Гниль съедает своих жертв быстро. Здесь же, что-то сродни гипнозу.       — Интересно, — одобрительно промолвила архитектор, всё же ненароком бросив взгляд на лапы своего супруга, которые были по-прежнему серыми без тёмных пятен, разводами остававшихся на шкурах заражённых.       — Только об этом никому ни слова, поняла?       — Конечно. Мне всё равно никто не поверит, — после чего крольчиха отвернулась от амулета и пригубила ещё один глоток. Сейчас ей стало намного комфортнее находиться здесь, а тревожные мысли о сплетниках улетели куда-то очень далеко, заменившись приятной расслабленностью и мыслями о том, что можно перестроить в поместье. Опытный взгляд крольчихи ненароком цеплялся на некоторые старые и неприглядные участки дома, которые можно было исправить для ещё большего великолепия.       «Я наведу здесь порядок!» — подумала Элиссия, наслаждаясь наступившим спокойствием.       Оставшаяся неделя пролетела очень быстро, сопровождаемая полной суматохой, и вот наступил день, когда супругам нужно было прощаться. Слуги готовили карету, отчего оставалось ещё немного времени перед долгой и весьма утомительной дорогой.       На улице вовсю шёл дождь, подчёркивая и без того унылое настроение. До отправления оставалось буквально несколько минут, после чего крольчиха останется одна в совершенно чужом и холодном доме, окружённая равнодушными слугами, солдатами и язвительными родственниками мужа, которые после свадьбы вдруг вспомнили о генерале и стали появляться чаще.       Стоя под зонтом, с которого уже по краям лилась вода, архитектор задумчиво смотрела на карету и запряжённых в неё ящеров, которых подобная погода тоже не сильно радовала, отчего они вели себя беспокойнее обычного и никак не желали вставать в упряжку, угрожающе шипя под ругань слуг. Оба супруга молчали, наблюдая за процессом. Нарядно одетые, словно на какой-то большой праздник, они молча обнялись, после чего эрл удалился в сторону экипажа, который через несколько мгновений уже отправился прочь. Тяжело вздохнув, крольчиха развернулась и пошла в сторону чужого дома, который теперь придётся считать своим.       Несмотря на данные мужем повеления слугам следовать всем приказаниям Элиссии, самка чувствовала сильное недоверие к себе. Она нарушила ранее упорядоченную жизнь одним своим присутствием, так как никто не ожидал от одинокого стареющего эрла подобного решения. Обитатели поместья знали, что их господин не просто так принял такое решение, но каждый из них видел в крольчихе лишь охотницу за чужими богатствами, которая усыпила бдительность генерала и втёрлась к нему в доверие. Окружённая враждебно настроенными личностями, архитектор чувствовала себя как в тюрьме и ещё раз пожалела о том, что согласилась выйти замуж. Работа работой, но она никаким боком не должна соприкасаться с личной жизнью.       Зайдя внутрь, крольчиха молча отдала мокрый зонт слуге, после чего переоделась и села греться у камина. Танцующие языки пламени завораживали, отвлекая от грустных мыслей, отчего Элиссия, впервые за время пребывания в особняке почувствовала себя более комфортно.       «Возможно, всё не так уж и плохо?» — промелькнула в голове закравшаяся мысль, когда через некоторое время слуга принёс вкусный обед и уважительно откланявшись, вышел. Даже несмотря на недоверительное отношение, они не посмеют ослушаться приказа своего господина и как-то навредить ей, а уж под охраной солдат можно чувствовать себя в полной безопасности. Конечно, на фоне недавно произошедших покушений, риск ещё существовал, но крольчиха чувствовала, что неизвестным недоброжелателям сейчас интересны другие, более влиятельные лица Клана. А сейчас стоило только привыкать к званию эрлессы и полноправно этим пользоваться. Теперь появилось больше шансов взять себе более выгодный проект, чем у конкурентов, правда, прибавившиеся к работе дела в поместье и светская жизнь, в которой волей-неволей приходилось участвовать, накладывали свои ограничения во времени, отчего возникала необходимость пользоваться услугами приказчиков. Конечно, Элиссия и ранее нанимала прорабов и бригадиров, так как без этого не обходилась ни одна стройка, но всегда старалась лично проверять все объекты. Сейчас же обстоятельства вынуждали поручить столь ответственную работу другому лицу, к выбору которого стоило подойти очень серьёзно.       И тут неожиданная догадка, резко всплыла в мозгу крольчихи: Харгрейв доверял ей больше, чем можно было бы предположить. Отдать кому-то в распоряжение своё родное поместье, являлось очень рискованным шагом. И он обратился с этой задачей именно к ней, что сильно польстило архитектору, из-за чего она решила всерьёз заняться новыми делами, чтобы по приезду генерал не беспокоился о бытовых заботах.       Покончив с обедом, новоиспечённая эрлесса решила первым делом проверить канцелярию и изучить состояние прилегающих земель. Наверняка, у крестьян возникали какие-нибудь вопросы, лежащие письмами где-нибудь в долгом ящике. Пока есть возможность, и сам лорд в отъезде, как раз стоило заняться подобным. Отчасти, таким рвением Элиссия хотела укрепить своё положение, снискав тем самым хорошее отношение у простых людей. Конечно, подобное снова считалось дурным тоном у аристократии, так как женщине, даже высокого происхождения не приветствовалось заниматься подобными серьёзными мужскими делами, что было чуждо и казалось глупым для привыкшей к труду Элиссии.       «Посмотрим, что у нас там», — подумала архитектор, открывая гроссбух. На удивление, там всё было хорошо. Генерал каким-то образом ухитрялся держать под контролем даже домашние дела, часто находясь в отъездах. Казалось, что даже здесь стояла железная дисциплина, словно Гордолап вымуштровал даже своих слуг.       «Тогда для чего ему нужна я, если всё и так работает как часы? — возник в голове Элиссии вполне резонный вопрос. — Впрочем, думаю, мне ещё будет чем заняться «. Элиссия решила осмотреться в особняке, который казался бесконечным, несмотря на свои внешне небольшие размеры, и больше походил на мрачную укреплённую крепость, а не чье-то жилище.       «Типичное логово воинственного одиночки», — с усмешкой заметила архитектор, рассматривая строгие, лишенные всяких излишеств стены, где не было привычных для богатых домов подставок с наборами доспехов, обилия картин и гобеленов, зато в главном зале имелась полка с многочисленными наградами, и в столовой висел старый портрет членов многочисленной семьи Гордолапов, часть из которой либо умерла от старости, либо вспоминала о своем родственнике только по праздникам.       «Интересно, какие были у него родители? — подумала Элиссия, рассматривая пару строго одетых серых кроликов, таких же высоких статных и с таким же строгим, немного надменным выражением лица. — И оценили бы они выбор своего сына?»       Понимая, что Гордолапы-старшие всё же вряд ли одобрили подобный брак, архитектор отвернулась и пошла дальше по коридору. Она чувствовала, как слуги следили за ней, но те, следуя приказу никак не препятствовать юной госпоже, могли лишь наблюдать издали. И Элиссия понимала их настороженность. Она сама до сих пор еще не освоилась здесь и чувствовала себя чужой, а также знала те ощущения, когда кто-то посторонний лезет в установившийся за много лет порядок.       Спустившись в подземные помещения, обычные для любого жилища данных зверей, Элиссия захлопнула за собой дверь и вышла в один из тоннелей. Именно там, под землёй кипела вся жизнь клана Кроликов. Бесконечные тропы, соединяющиеся с многочисленными коридорами, выкопанными не одним поколением и ставшими самыми настоящими улицами. По слухам, эти пути заходили даже на территории других Великих Кланов, позволяя ушастым неожиданно нападать в тыл врага, тем самым ломая всё нападение на собственные земли. Кролики не желали войны, но всегда были готовы ударить в ответ, чего сильно опасались соседи и лишний раз старались не заходить на их территорию, где оказывались в крайне невыгодном положении.       В условиях, практически полной темноты и тесноты, более крупным хищникам было крайне сложно поймать проворных грызунов, которые чувствовали себя в безопасности. И это чувство полной уверенности полностью передалось и Элиссии, отправившейся по делам в одну лавку.