Blue Days

Он думал, что забыл. Забыл все, что было между ними, забыл его... Похоронил все воспоминания и чувства глубоко внутри себя, и остались только рабочие отношения, лишь иногда неловкие взгляды, едва заметная нервозность при звуке его голоса, дрожь по телу при неосторожном касании. Но это нормально. Главное, он забыл его. Повторяя себе это каждый день, порой и сам можешь поверить в свои слова. Вот и он поверил, смирился. Но, черт побери, какого хрена этот придурок постоянно вешается на Дэсона, гладит, обнимается, постоянно что-то шепчет тому в ухо. Это бесит, раздражает до такой степени, что от крепко сжатых зубов сводит челюсти, а тупая ноющая боль в груди не дает дышать. Хочется сбежать, превратиться в пушинку и улететь далеко-далеко, исчезнуть... - Джиен-а, ты слышишь? - он озадаченно переводит взгляд на друга. Должно быть, Тэян уже некоторое время зовет его. - А? - Ты в порядке? - Тэян с беспокойством всматривается в напряженное лицо лидера. Проследив за его взглядом, он натыкается на Дэсона, мирно сидящего в дальнем углу танцевального зала в обнимку с Топом. Тот, в свою очередь, просто светится от радости, лучезарно улыбаясь своему донсэну. Тэян уже привык к подобным проявлениям нежности - Джи тоже нередко домогается Сынри. Хотя сначала это казалось странным, со временем все привыкли. Но, в таком случае, почему лидер так зол? А по сведенным бровям, плотно сжатым губам и прожигающему насквозь взгляду можно смело предположить, что ДжиДи в бешенстве. - Джиен? - Все в порядке. Чего расселись?! Фестифаль в Нанкине совсем скоро! А ну начали репетировать! Раз, два! Раз, два... - не желая и дальше терпеть испытующий взгляд друга, Джиен резко встает и подгоняет ребят. - Кхм, Сынхен-хен, я не ясно выразился? - остальные уже давно встали и заняли свои позиции, но Топ все сидит как ни в чем не бывало и преспокойно ест свое мороженое. - Хен, ты оглох?! Встать! - Джи понимал, что заходит слишком далеко, так обращаясь к хену, но та ситуация с Дэсоном просто вывела его из себя. А лучший способ успокоиться - выместить злость на ком-нибудь другом. Совершенно не обращая внимания на истерику лидера, Топ медленно поднимается, сминает пустую картонку от мороженого и, не оборачиваясь, выходит из зала. В комнате повисает тишина. Все боятся даже вздохнуть и, не дай бог, вызвать на себя гнев лидера. Тот в шоке смотрит на захлопнувшуюся дверь. Что это было? ЧТО, НАХЕР, ЭТО ТОЛЬКО ЧТО БЫЛО? - Сукин сын, - резко сорвавшись с места, Джиен бросается за Топом, чтобы поставить этого подонка на место. Сынхена он находит на крыше, - тот стоит и курит, задумчиво смотря на вечерний Сеул. В свете заходящего солнца он весь светится - Топа будто облили жидким золотом. Немного растерявшись от такой картины, Джиен наконец приходит в себя. Снова чувствуя злость и обиду, он угрожающе надвигается на Таби. - Какого хрена? - лидер тут же требует объяснений. Но тот даже не оборачивается. Стоит себе и курит. - Эй, слушай сюда! - Джиен явно в бешенстве. - Когда я говорю тебе что-то, ты должен смотреть на меня. Смотри на меня, придурок! Рука лидера, метнувшаяся к Топу, чтобы повернуть его к себе, неожиданно останавливается другой - Сынхена. Топ молча смотрит своими чернющими глазами в шоколадные глаза Джиена, словно заглядывая в самую душу. Внутри Джи что-то резко обрывается. Прочная стена, за которой Джиен похоронил их прошлое, идет трещинами и, в конце концов, с треском рушится. Запястье, там, где его держит Топ, покалывает и жжет. Топ плавно переводит взгляд на губы донсэна. Те так напряженно сведены, что безумно хочется прильнуть к ним и целовать, целовать сутками напролет. Джиен не может оторвать глаз от четко очерченных губ хена. Так соблазнительно сжаты, так непростительно близко... Совсем чуть-чуть дотянуться... Джиен забыл? Никогда. Остатки разрушившейся стены исчезли совсем, и воспоминания бурным потом хлынули в, и без того измученную, голову лидера. Топ, обнимающий Дэсона, Топ, воркующий с Сэвэном, Топ, старательно игнорирующий лидера. Картинки один за другим проносятся в его голове, сводя с ума, разжигая ревность. От неожиданно захлестнувших чувств и, поддавшись внезапному порыву, Джиен нерешительно, даже робко прижимается губами к Сынхеновым. Тот в ступоре и не может поверить в происходящее. Руки Джиена отчаянно цепляются за рубашку Топа. И вдруг мир будто взрывается, распадается на молекулы, атомы - Сынхен не оттолкнул, а лишь крепче прижал лидера к себе, с тихим рыком впился в эти сочные пухлые губы. Джи тихо застонал, когда язык Топа коснулся его, совершая какой-то страстный и дикий танец. Голова идет кругом, ноги подкашиваются. Позже он будет проклинать себя, свой поступок и вообще мир в целом. А сейчас, мозг окончательно отключился, а остатки здравого смысла помахали Джиену ручкой и смылись. Они целовались долго и исступленно, с желанием, отчаянием, вкладывая в поцелуй все свои чувства, боль и пережитое одиночество за последний год. Именно год назад они поставили точку в их, казалось, бессмысленных на тот момент, извращенных, но до боли нежных отношениях. Но что они делают сейчас? Сердце безнадежно и напропалую билось внутри, стремясь выскочить из грудной клетки. Руки глубоко зарылись в мягкие темные волосы, притягивая его голову ближе. Голова идет кругом, - от Топа вкусно пахнет, а губы такие мягкие, сладкие... Неожиданно пищит телефон - сообщение. Сынхен тут же распахивает глаза, полные ужаса и шока. Он ошарашенно смотрит на Джиена, на свои руки под его свитером, на его губы, опухшие после поцелуя. Нервно запустив руку в свои волосы, он еще какое-то время смотрит на лидера, после чего резко поворачивается и скрывается за дверью, ведущей вниз. Джиен все еще стоит, не двигаясь, и просто смотрит на только что захлопнувшуюся дверь. Мысли, до этого бесследно исчезнувшие куда-то, роем жужжат в голове, не давая успокоиться. Джиен медленно оседает на пол, - сил нет, кажется, еще чуть-чуть и ветерок сдует его, опрокинет за перила балкона и кубарем понесет вниз, в пропасть. Он сорвался. Одна гребаная ошибка, и все его усилия, все попытки забыть пошли ко всем чертям. Еще этот запах Сынхена, все еще витающий в воздухе... - Проклятье...