Выбор Темного Принца

Джинни Уизли росла любознательной и пытливой девочкой. Её интересовали гоблины, с которыми заключил контракт Билл, и драконы, к которым отправился работать Чарли. Когда отправился в школу Перси, Джинни поняла, что ей не хватает общения. С Роном не договоришься и не поиграешь, уж слишком он злой. Джинни совсем не было жалко Рона, когда он ушёл, но она хотела узнать, как получить благословение магии, как получилось у него с татуировкой. — Это не татуировка, а метка, — охотно ответил Рон. — Метка Магии. Она читает желание волшебника идти на все, чтобы изменить свою жизнь. — Так ты уходишь от нас? — глаза Джинни готовы были пролиться слезами от того факта, что все братья бросили её. — Уйду, — угрюмо бросил Рон. Видя, что Джинни готова зареветь, он добавил: — Принеси жертву языческим богам — цветы, травы, еду которую ты сама приготовила, и вот увидишь, что Магия чем-нибудь тебя благословит. — Ритуал? — переспросила Джинни. — Ритуал, — согласился Рон. Когда Рон, угрюмый и собранный, ушёл с тетушкой Мюриэль навсегда с этого дома, Джинни затосковала. Отец закопался на работе, потому что его повысили. Мать на Джинни перестала обращать внимание, потому что занялась вязанием на заказ, и ей стало не до хозяйства. Потихоньку припадала пылью гостиная. Приходили в упадок комнаты Норы, потому что некому стало убирать. Джинни могла заняться этим, но, заметив равнодушие матери, Джинни не захотела распыляться на дом, и решила старательно учиться, чтобы добиться успеха в жизни и приобрести дом с домашними эльфами, бассейном и зимним садом. — Убожество! — бормотала Джинни, осматривая комнаты. Ей никто не сообщил, что родители договорились построить рядом с «Норой» дом с привлечением эльфийских инженеров. Поэтому Джинни не понимала, почему её жизнь такая гадостная и скучная. От скуки Джинни убрала в гостиной, где любила бывать. Она вычистила шкафы с книгами, украсила кресла, одно из которых стало её излюбленным — темно-зелёное в синюю полоску, и целыми днями читала, чтобы скрасить свой досуг. Так прошло лето и подкралась осень. За это время Рон написал Джинни три письма, в которых сообщал, что тетушка его муштрует. Как ни странно, Рон не жаловался и только писал, что воспитание тетушки лучше, чем бездельничать у родителей и разбивать головы садовым гномам. Наоборот, он так занят учебой, что спать падает без задних ног, и думать о плохом ему просто некогда. Джинни порадовалась за брата и загрустила ещё больше. Однако книги отрывали от скуки, и Джинни к Йолю нашла книги по ритуалистике. Она нашла несколько самых простых ритуалов, которые были доступны её десятилетнему уму. Наконец она выбрала самый простой в её понимании. Для него требовались некоторые травы, которые есть в множестве у матери в кладовке, зелье удачи и кровь. Джинни знала, что два флакончика есть у папы, и ей придётся постараться заслужить его прощение, когда одно из них она использует. Наконец приблизилось Рождество. Прибыли Перси и Рон. Джинни взвизгнула, когда сработал камин, выпускающий Перси, и постучал в калитку Рон. — Наша малышка подросла! — воскликнул Перси и закружил сестру по комнате. — Привет, — сдержанно поздоровался Рон. — Папа, мама, Перси, Джинни… С Роном за полгода случились удивительные перемены. Перси был немножко занудой, но «нашим занудой», стремился быть первым и лучшим, то Рональд стал его копией. Перси в аккуратно вычищенной темно- зеленой мантии, Рон — в купленной тетей темно-бордовой, почти чёрной, и оба выглядели превосходно, не смотря на разницу в возрасте. — Рон разбогател! — Да, — спокойно ответил Рон и разгладил незаметную складочку. — Я пойду переоденусь. — Рон изменился, — тихо заметила Молли. — Это хорошо, — ответил Артур, — значит, Мюриэль правильно его обучает. — И ему некогда думать о гадостях, — произнёс Перси. Ведь именно ему приходилось сдерживать агрессивные порывы брата. — Билл писал, что вырваться не может, — сказала Молли. — А Чарли? — спросил Рон. Чарли, известный своей агрессивной мощью, отправился укрощать драконов, что ему было близко по духу. Но сдержанными и спокойными манерами Рон превзошёл всех Уизли вместе взятых. — Чарли… — Мать была готова расплакаться. — Чарли нашёл себе любовника и укатил в медовый месяц на Багамы. Но не будем расстраиваться! Давайте накрывать стол! — А пирожки будут? — спросил облизывающийся Рон — Никаких пирожков! — грохнула Молли. — Мне некогда возиться с тестом. Рон не удивился и не разочаровался. — Я на специальной диете, — похвастался он. — И буду есть только засахаренные фрукты и торт. — Что это за диета? — удивился Перси. — Впрочем, тебе виднее. Джинни расцвела. Братья, мама, папа. Все стало на свои места. Рождество в кругу семьи. Пока семья Уизли ела торт, Джинни размышляла, чью кровь она принесёт в жертву. Боли она боится, поэтому жертвой будет Короста — крыса Перси. Праздник удался, а разговоры обо всем стихли за полночь. Ожидая, пока все разойдутся, Джинни заснула, и отец отнёс дочку в постель. Джинни какое-то время дремала, но вскочила, когда поняла, что во всем доме тихо. Крадучись по лестнице, она держала в руках маленькую ритуальную чашу и связку сушеных трав. Девочка устремилась на кухню за ножом. Там же на кухне стояла клетка с крысой. Перси накормил её вкучностями со стола, и она крепко спала. — Вот ты мне и нужна, — пробормотала девочка. — Усни! Неукрощённая магия Джинни усыпила крысу ещё крепче. Джинни зажгла травы в чаше и, ожидая, пока от них останется пепел, осторожно достала крысу из клетки. — Мать Магия! — прошептала десятилетняя девочка. — Прими жертву и благослови меня. С этими словами она полоснула ножом по шее крысы. Раздался жуткий вой. По углам затаились жуткие тени. Джинни, решив, что шеи недостаточно, вспорола крысе живот. В темноте кухни девочка не заметила, что её ладони в крови. — Благослови, благослови, — шептала Джинни, — я хочу метку Василиска с крыльями, хочу жить с братьями, Роном, близнецами… Я хочу много красивых мантий, много денег и драгоценностей, и жить в большом красивом доме… Джинни шептала все подряд, лишь бы мрачные тени ушли, потому что тьма сгущалась. Демоны, а не блага магии склубились в помещении кухни. Темное и мрачное дыхание смерти окружили её. Джинни бросила изувеченный трупик крысы на пол, и вдруг трупик мелкого животного стал в двадцать, тридцать раз больше. Он стал трупом человека. Судорожно дыша, Уизли ощупала мертвое тело. Тело полного, обрюзгшего мужчины было в крови, хлеставшей, казалось, отовсюду. Шея наполовину отрезана, кишки из раскуроченного живота вывалились, и чтобы представить Джинни, что крысак ел то, что и вся семья, было достаточно, чтобы долго и натужно рвать. В доме было тихо, даже странно, что никто не проснулся и не зашёл на кухню. Джинни не была дурой и догадалась, что все случившееся стало возможным из-за человеческого жертвоприношения. Когда же на стене появилась тварь со светящимися глазами, Джинни пискнула, выскочила на улицу и побежала от своего дома как можно дальше. Никто не должен знать, что она убила человека. Она убежит далеко, далеко. — Далеко, далеко, — шептала девочка в праздничной мантии с окровавленными руками и пятнами крови на одежде. — Далеко… — всеми фибрами души хотела девочка, и она исчезла прямо посреди дороги. Лишь снег был её другом и замёл следы побега из дома.