Выбор Темного Принца

Два с половиной месяца Гарольд жил без забот. Никто его не порол, не заставлял мыть полы и окна, ел досыта. Белла учила его Темным Искусствам, но Гарольд и сам хватал книги и читал запоем. Он много спрашивал, и Белла радовалась смышлёным вопросам своего подопечного. Для Гарольда Беллатрикс стала приемной матерью, немного с сумасшедшинкой, но близкой по духу и мыслям. К Волдеморту так и не определился с отношением. Не отец и не друг, кто он? Он все чаще задумывался об этом, и Лорд, легко считывая мысли мальчика, занял ум мальчишки другими делами. — Может, уже соберёшь свой Внутренний круг? — раздраженно спросил Лорд одним воскресным днём. — Как это? — удивился Гарольд. — Василиск на спине, — подсказал Волдеморт. — Это метка, а не татуировка. Прикажи ему, и он найдёт твоих последователей. — Но если у них нет моей метки, как мой василиск определит моих друзей? — Гарольд все же хотел не сколько подчинённых, а друзей, готовых войти за ним. — Дети отчаявшиеся, озлобленные, стоящие на грани добра и зла, готовые на все ради мести. Так понятно? — Да, — закрыв глаза, прошептал Гарольд. — Именно такие. — Тогда проведи ритуал, как в своё время милорд, и ты обретёшь сторонников, — невозмутимо произнесла Белла, съедая кремовое пирожное. Прирождённая худоба женщины позволяла не полнеть, и она на пару с Гарольдом уничтожала сладости, поданные к послеобеденному чаю. — Как? — Нарисуй пентаграмму, зажги свечи и призови, — как будто само разумеющееся ответила Белла. — Ты мне поможешь? — спросил Гарольд у Волдеморта. — Нет, ни книги, ни люди не помогут найти последователей. Это личный, я бы сказал интимный процесс. Не забудь надеть маску. Гарольд отправился в ритуальный зал. Чтобы все правильно сделать, придётся довериться интуиции. Вдумчиво и внимательно расчертив пентаграмму, Гарольд начал напевать. Он ещё мало, что понимал в катренах, но он был на правильном пути — пока чертил, напевая, свечи зажглись сами. — Мои ровесники, на год старше и на год младше, верные друзья. Пусть нет отца и матери, но я жажду советника и наставника. Мои друзья и верные последователи, придите ко мне! — шептал Гарольд, не осознавая своих слов. Он хотел так много, но что в ответ он получит? Время замерло, застыл даже воздух, отчего огоньки свечей замерли, ожидая приговора Василиска. Застыл Гарольд, сидя неподвижно в центре пентаграммы. Закрыв глаза, Гарольд слышал стук своего сердца и собственное тяжёлое дыхание. Сколько времени должно ожидать? Гарольд открыл глаза и чуть не вскрикнул. На одном конце пентаграммы сидела девочка, не обращая внимание на странную обстановку, настолько захватила её книга. Девочка была одета в школьную форму Хогвартса. На голове у неё была аккуратная причёска в виде ракушки. Гарольд кашлянул. — О! Привет, — спокойно произнесла девочка, закрывая книгу. — Где я? — Метка, — хрипло сказал Блэк. — У тебя должна быть моя метка. Девочка вздрогнула и попыталась спрятать руку в перчатке. — Почему я должна тебе доверять? Ты же в маске. Гарольд поспешно снял рубашку и повернулся спиной. Девочка восторженно ахнула. — Какая красота! Даже лучше, чем у меня. И девочка сняла перчатку с руки, на которой василиск был готов атаковать. — Меня зовут Гарольд Освальд Лестрейндж Блэк. Можно просто Гарольд, — приветливо представился Тёмный принц. — Гермиона Грейнджер, — ответила девочка. — Хоть я грязнокровка, но учусь на Слизерине, — в голосе девочки явственно слышался вызов. — У меня есть три часа до отбоя, и если ты меня вовремя не вернёшь в Хогвартс, декан меня убьёт, и тебя тоже, — с зловещей улыбкой начала она знакомство. — Прекрасно, — с трудом отдышавшись от долгого ожидания сказал Гарольд. — Будем ждать остальных. — Остальных? — глаза Гермионы округлились. — Ты создал Ритуал Призыва? — Вроде того, — признался Гарольд. — Тебе стоит пролить кровь, чтобы добиться успеха, — заметила Гермиона. — Вдруг твои подчиненные — убийцы? В момент, когда Гарольд приложил окровавленную руку в центр пентаграммы, и свечи вспыхнули, теряя собственный дымок, пепел попал на мантию новоприбывшего. — Что за хрень? — закричал рыжий. — Эта мантия стоит сто двадцать галлеонов. — Ого! — молвила Гермиона. — Хорошая мантия. Гарольду не было нужды спрашивать о метке. Атакующий василиск красовался на правой щеке парня. — Здравствуй, меня зовут Гермиона, нашего Повелителя — Гарольд. Как поживаешь? Рыжик сдержанно поклонился обоим и сообщил, что его зовут Рон Уизли, что он предатель крови и просто хороший человек. Гермиона засмеялась такой формулировке. Когда ожидание затянулось, она предложила использовать чары времени и пространства. Вдруг они далеко находятся. Или давно. Рон немигающим взглядом изучал парня в маске из черного хрусталя. Гарольд и казался таким же хрупким, как и хрустальная маска с короной. — Ты принц? — наобум спросил Рон. — Так называет меня мой Повелитель, — гордо ответил Гарольд. — Да, я — Тёмный принц. Рон и Гермиона тихо сидели, размышляя, куда их занесло. — Где ещё трое? — буркнул Гарольд. Дверь в ритуальный зал хлопнула, и на третьем конце пентаграммы оказалась рыжеволосая девочка в потрёпанной мантии с бурыми пятнами. Тихие всхлипывания говорили о том, что она в ужасе и много и долго плакала. — Простите друзья, но я убийца и недостойна благословения Магии, о котором мечтала. — Что ты, Джинни, ты его получила, только от Темной магии, — едко ответил Рон. Хорошенькая девочка с рыжими волосами и симпатичными веснушками подняла голову. — Рон?! Рон, ты здесь? — девочку затрясло. — Мне так холодно. Согрейте меня. Девочка бежала неисчислимое количество времени холодной зимней ночью, и теперь ей всегда будет холодно, сделал вывод Гарольд. Ведь она почти что мертва. — Где твоя метка? — спросил Блэк. — Что? — Василиск с крыльями, — объяснил Рон. — Раз ты здесь, то и метка должна быть. — У меня есть метка! — восторженно закричала Джинни. — Только где? Она стала снимать окровавленную одежду, не стесняясь мальчиков, но раздеваться долго не пришлось — василиск окружил шею Джинни мертвой хваткой, сложив крылья. Сестра Рона обрадовалась — значит, богатство ей обеспечено. — Ещё кто-то должен быть? — брюзгливо спросил Рон. — Я чай не допил, а уже время ужина. Я и так на диете. — Мне скоро уходить, — тихо сказала Гермиона. — Было весьма познавательно с вами познакомиться, но первым уроком завтра у меня Зельеварение. Профессор Снейп не любит идиотов, и мне нужно доработать эссе. Я лучшая на потоке Слизерина, — спокойно и без хвастовства констатировала Гермиона. — Старина Снейп — чертова летучая мышь, — булькнул Джордж Уизли, когда сделал глубокий вздох. — Джордж, ты жив! — завопил Фред. Братья-близнецы обнялись. Рон и Джинни вытаращились на семейную пропажу, явившуюся на смежных углах пентаграммы, как два чёртика их табакерки. — Джордж, ты весь в крови, — заметила Джинни, — ты вампиром заделался? — Я и есть вампир, — согласился Джордж, бледный-пребледный. — Меня днём укусил один хмырь. Так что я мертв-мертвохонек. — Тебе дать немного крови? — заботливо спросил Фред. — Возьми и выпей сколько нужно. Джордж прокусил палец на руке Фреда и лизнул выступившую капельку крови. — Вкусно, — облизнулся он. — Наше время вышло, — не теряла чувство времени Гермиона. — Мы ещё встретимся, — сказал Тёмный принц в хрустальной маске. Без трёх минут десять дети исчезли. Остался один Гарольд, улыбаясь до ушей. Ритуал сработал. Он легко считал с мыслей друзей жажду мести, силу страха и бесконечное страдание. Без двух минут десять Гарольд встал, чтобы размять мышцы от долгого сидения и чуть не упал. Его потянул за ногу появившийся в центре пентаграммы настоящий бродяга. Худой, как скелет, дурно пахнущий и безумно улыбающийся. — Ну уж теперь я тебя не отпущу, — хрипло каркнул мужчина, будто никогда не пользовался голосом. — Ты не посмеешь вернуть меня обратно. Кошмар Гарольда сбылся. Смотря в безумные глаза мужчины, он видел себя таким, как если бы Дурсли в младенчестве выбросили его на улицу, и он остался жить там. Ритуал призыва закончил своё действие. Гарольд с ужасом смотрел на этого грязного человека. Кто он? Что теперь делать, когда время вышло?