Я все равно тебя найду

не бечено       Дилан был совсем не против, когда Боримир называл его Васильком. Только бы любил крепче да целовал жарче. Сам человек довольно легко принял то, что полюбил нелюдя, да ещё и мужчину. Поначалу, конечно, терзался больно, но как-то вечером пригласил его к себе старик Вален и поговорили они по душам. Тогда-то и узнал Боримир, что любовь не может быть грязной и неправильной. Она просто есть и в любом проявлении имеет право на жизнь. А ещё был очень удивлён тем, что волчиц у оборотней и нет вовсе. А есть такие вот Васильки, нежные и хрупкие на первый взгляд, красивые и дарующие жизнь. Млада же, каким-то чудом обо всем прознавшая, так и вовсе приняла Дилана своей «сестренкой — невесткой», даже не забивая голову глупыми предрассудками. Родителям же признаться было боязно, но видать, те уже и так догадывались. Неспешно текло время и влюблённым уже невмоготу было находиться порознь. Тогда и решили они по весне, как зацветёт первоцвет, объясниться и с родителями и со Старейшиной оборотней. Да вот зимой беда пришла — заболел дюже Вален да и не дождался весны. По всем правилам должны были в скорости им нового колдуна прислать, чтоб за порядком следил. А какой он будет, колдун-то новый? И как говорят люди старые, мудрые, беда одна не приходит. В первый день лета прибыл в деревню колдун новый. Клемент, тот самый, что хотел на Лере жениться. С людьми говорить не захотел, сразу же в дом свой пошёл. Даже старосту не пригласил. А на следующий день в лесу Власа деревом привалило, насмерть. Лера не верила в наглую смерть мужа, чувствовала, что без Клемента не обошлось. Колдуны никогда и ничего не забывают. Боримир и Млада матери верили, понимали, что для таких слов у неё причины наверняка имеются. А Клемент старосте ещё и бумагу показал, с печатью и подписью короля Закэри, про то, что обязана каждая деревушка дать десяток парней молодых, городок — сотню, а крупный город — тысячу для пополнения войска. И списочек к бумаге приложил. Надо ли говорить, что имя Боримира в списке этом на первом месте стояло? Лера новость эту выслушала молча и ничего не сказала. Только взяла сына под руку и домой потянула со словами: "Молчи и не отвечай ничего. Дома поговорим.» Боримир мать послушал и сопротивляться не стал. — Вот что я тебе скажу, сынок. — Лера как никогда была серьёзна и собрана. -Сейчас берёшь ты вещи свои, все самое необходимое для дороги дальней и быстренько отправляешься в поселение оборотней. Можешь ничего не говорить, мне известно, что знаешь ты про какое я говорю. Надо было раньше и нам со отцом сходить туда да потолковать со Старейшиной. Негоже любящим по болотам да оврагам ныкаться. Да все недосуг был. А сейчас спасать тебе зазнобу свою надобно. — Спасать? О чем ты, матушка? — О том, что война будет. Ведь не даром король войско такое великое* собирает. Будет война, лютая, кровавая. Послушал мать Боримир, поговорил и с Диланом, и с родичами его, и со Старейшиной оборотней. А тот только сказал: — Уходим мы завтра. Альфы наши на охоте дальней, мало воинов в поселении. Беззащитны мы против войска Закэри. Потому на рассвете отправимся в горы, есть у нас там сховище тайное. Именно на такой случай приготовленное. А тебе, млад человече, вот что скажу: забирай матушку свою и сестру, и уходите с нами. Жизни им не будет коли ты покинешь деревню. Замучает их Клемент. А мы кров и защиту им дадим. И не бойся, обязанными вы не будете. Люди вы правильные, честные.Ты охотник справный, матушка твоя и рукодельница и травница хорошая. А уж сестренка и вовсе ученица Валена. Мы будет только рады вам. Поклонился низко Боримир, аж до земли поклонился. Поблагодарил за совет да помощь, за понимание и заботу. Попрощался с любимым да пообещал быть с родными на рассвете. Да вот только когда стали из дому выходить, упала перед самим порогом Млада. Захрипела, закашлялась кровью. Подхватила её Лера, а сыну велела: — Беги к оборотням да поскорее! Забирай Пару свою и уходите отсюда. За нас не думай, Клемент жинкам ничего не сделает, а вот тебя сразу в солдаты или в каменоломни. Памятью Власа прошу, уходи сынок! Поцеловал Боримир сестру, поцеловал матушку и руки её ласковые да сильные. Глянул пристально, как в посредний раз, и побежал в лес. Продирался через кустарники колючие, словно дорогу позабыл. Да вот только невозможно это было, и с закрытыми глазами он к Васильку своему придёт всегда. Но, тем не менее, уже больше часа ходил Боримир кругами подле дерева дуплистого, приметного. Сердце изнывало от тревоги и плохого предчувствия, но человек ему воли не давал. Все снова и снова устремляясь в путь, снова и снова пытаясь найти дорогу. Вдруг заросли колючие как будто в стороны разошлись и открылась тропка знакомая. Кинулся вперёд Боримир, не чувствуя ни усталости, ни сомнений. Вот только селище было пусто. Уже давно рассвело, неужели Дилан ушел без него? Хотя, пусть лучше он будет в горах в безопасности, чем попадается колдунам. А Боримир его найдёт, хоть на краю мира, но найдёт! И все-таки было что-то странное в самом селище. И только пройдя мимо нескольких подворий, Боримир с страхом понял, что же. Дома были не заперты, а в некоторых дворах и всё еще сушились какие-то вещи. А в одном котелке и вовсе была уже не еда, а одни лишь пригарки. Остановился Боримир посреди поселения, просто застыл от страха. А потом словно потянуло его что-то к лесу. Не в силах противиться, последовал человек вслед непонятному зову. Который вывел его на небольшую полянку, окруженную молодыми деревьями, к которым… К которым были привязаны оборотни, каждый с перерезанным горлом и выпотрошенным животом. У ног некоторых лежали их неродившиеся дети. Воздух был пропитан кровью, болью и страданиями. И чем-то ещё, темным, могучим и зловещим. Упал Боримир на колени перед тем, кто ещё вчера был его Васильком. Ужас объял его, когда понял охотник, что нечто, лежащее у ног Дилана, должно было стать их сыном. Первенцем, внуком и наследником Власа. Сколько простоял так Боримир, неведомо. Вот только солнышко уже в небесные чертоги собралося, когда очнулся человек. С трудом встал и стал ножом острым резать веревки тугие. Бережно сносить тела на середину поляны, не забывая и деток убиенных. Василька своего с сыночком он принес последними. Долго не мог проститься да с рук своих спустить. А потом запалил кострище огромное, погребальное, что горело до самой зари. Да вот только не запах гари разносился над лесом оборотней. Аромат неведомых цветов заполнил всю поляну. И долго ещё всматривался в пламя человек, до крови сжимая в ладони резную фигурку волчика.

***

Схватили Боримира возле самого его дома. Притащили на торжище да привязали к столбу, невесть откуда и взявшемуся, и оставили до самого вечера. Боримир изнывал и от жажды, и от незнания судьбы матери и Млады. Никто с ним не заговаривал, просто прятали очи да проходили мимо. Так прошла и ночь, и утро. И лишь в полдень собрался люд и явился колдун. Худой, даже тощий, волосы полностью седые, а ведь и не старик ещё. Вот отец его, Влас, был высоким, стройным и крепким мужчиной. А ведь они поди одногодки. Колдуна бы пожалеть, да совесть не позволит. Ведь взгляд у него хищный, ненавистью так и пылает. На лице брезгливость и только. Такой и дитяти не пожалеет, не то что поможет кому. Сразу же обратился к народу Клемент с пламенной речью про то, как сильно притесняют честной люд нелюди всякие. Как жизнь их отравляют, какую благочестивую цель преследует король Закэри, собираясь очистить земли от этих выродков. Что обратился он смиренно за помощью к колдунам и они благословили его на этот подвиг и обещали свою поддержку. Да вот только есть среди них неблагодарные, что не ценят стараний короля и колдунов. Разговоры ведут непотребные, помогать не желают да с нелюдями проклятыми якшаются. И потому заслуживают они порицания людского да наказания справедливого. — И судьба всё одно накажет таких. И даже сейчас вершится возмездие! Настигла кара Власа, даже через столько лет справедливость восторжествовала. Жена его, Лера, в королевском поместье будет долги отдавать. А вот дочка, что ведьмой оказалась, уже не будет больше губить людей, насылать хворь на деток маленьких. А вот сын их, Боримир, заслужил самого строгого наказания. И каторга — это самое лёгкое из них. Мало того, что родителей в ереси поддерживает, так ещё и с оборотнями связался. И не деву невинную в жены взял, с мужчиной возлег! Позорище! Но и это не самое страшное. Обратились они к темному, запретному колдовству. Принеся жертвы множественные и кровавые, сумели зачать эти нечестивцы не дитя, а монстра. Но мы сумели очистить мир от него… Что дальше вещал колдун, Боримир уже даже не слушал. Он понял лишь одно, самое важное — его родных погубил именно Клемент. Ко всем колдунам у него счет имеется, но Клемент — это отдельный разговор, большей твари ещё не видали небеса. -… а потому именно казнь, путем четвертования, хоть и не достаточная, но будет показательной для других. Чтобы не повадно было. Приговор будет приведён в исполнение не медля. — Ну уж нет! Ты моего сына не получишь! — из толпы вышла Лера, с гордо поднятой головой и непокоренным взором. — Я требую жизнь за жизнь, согласно Древнему Закону! И никто не успел даже осмыслить сказанное, не то что помешать. Лера выхватила нож острый, верный помощник мужа любимого, да одним, быстрым движением полоснула лезвием по собственному горлу. Но не упала в пыль дорожную верная подруга Власа, и после смерти не кинулась в ноги колдуну бездушному. Подхватили ее тело на руки соседи-односельчане, воздавая последнюю почесть женщине, что защищала свою семью. Заскрежетал зубами Клемент, снова ускользнула от него Лера, теперь уже навсегда. Древний Закон, как же! Ну уж нет, за все теперь её сын отвечать будет. — Я сохраняю жизнь Боримиру, согласно Закону Древнему. Но так просто отпустить такого преступника я не в праве. Будет он на рудниках, до конца жизни своей вину искуплять. И пошёл прочь, на ропот и несогласие народа внимания не обращая. Велел только Боримира в кандалы заковать да в амбаре запереть, под охраной. Без сна лежал Боримир на голой земле в душном плену. И без сил был совсем, и заснуть не получалось. Все день последний прожитый по мгновениям вспоминал. Пытался боль острую в груди унять, да не выходило совсем. Вдруг послышался шорох непонятный, потом снова и снова… А потом скрипнула тихонько дверь входная и появилась темная фигура, что оказалась Натаном, другом Боримира. С помощью здоровенных клещей, видать из отцовой кузницы, перекусил Натан цепи и все также молча поманил товарища за собой. Но не получилось у Боримира встать сразу, занемели ноги, как отнялись. Вернулся Натан и подхватил друга под руку, подставил плечо сильное. Тихонько вышли они из амбара, а охраны и не видать нигде. Прокрались до околиц, а там Лавин, братишка младший Натана, лошадей резвых придерживает: — Вот, брат, в этой сумке еда и снадобья немного. В этой — одежду матушка сменную приготовила. Ножи и стрелы отец сладил, сказал ещё добудет. Через два дня я буду на рассвете возле места нашего рыбачьего. Привезу вам припасов да новости последние. А сейчас поспешите! Скоро охрану хватятся. — А где она вообще? — Боримир понимал, что просто так она никуда не отлучится. — А у них дело важное образовалось. — хихикнул Лавин. — Уж больно девки наши хороши! И видя как непонимающе нахмурился Боримир, Натан пояснил: — Не бойся, наши девчата под присмотром. Пятеро ребят наших их охраняют, ничего им эти доблестные стражи не сделают. Да и в пиво хмельное порошок сонный добавлен. Млада сестрой всем была, а мне еще и невестой должна была стать. И вообще: нечего являться на нашу землю и рассказывать как нам жить, с кем дружить и кому кланяться. Это, между прочим, слова и отца и большинства наших. Никто не ожидал просто, что быстро колдун тебя в оборот возьмёт. Мы ночью и так собирались тебя отбить, да никто не ожидал что пани Лера… Если бы мы раньше поняли, что она задумала. Замолчал Натан, все трое головы склонили. — Нет переживай, схороним матушку твою по всем обычаям. — Лавин замялся немного. — Вот только тебе нельзя на похороны. Поймают и отбить можем и не суметь. Не рискуй зазря. С тяжёлым сердцем согласился Боримир, не мог он другими рисковать, не имел права.

***

А через некоторое время появились в окрестных лесах разбойники лютые. Грабили обозы с запасами, уводили с собой рабов ценных. Даже каторжников забирали для своих каких-то дел темных. С каждым днем становилось разбойников все больше и дошли слухи про банду лесную и до самого короля. Да ещё и колдуны пожаловалась, что невозможно из поместий и носа показать, да ещё и почти всех рабов с собой забрали, чтобы потом им оружие дать и опять-таки против колдунов направить. Отрядил тогда Закэри свою гвардию отборную, чтобы изловили грабителей. Хотел король сам поглядеть на разбойников неуловимых да казнить прилюдно. Окружили войска королевские смельчаков лесных, которые хоть и храбро бились, но против армии слабы были. И когда захватили в плен главаря разбойничего и немногих выживших в том бою, выяснилось, что под началом Боримира не только Натан с товарищами были, но и гномы, и вампиры с эльфами, из числа рабов бывших. Вместе, плечо к плечу. И испугались колдуны дружбе такой, и чтобы не узнал никто больше, казнили всех сразу, на месте. А вот Боримира Клемент приказал сжечь, как чернокнижника, умертвить самой поганой смертью, чтобы и посмертия не получил, не повстречался с близкими своими.

***

А глубоко заполночь, когда звезды робко выглянули из-за тучь, на поляну пришел худой и нескладный эльфенок. Он долго просто стоял и смотрел на сгарище. А потом вдруг рухнул на колени и начал рыть землю руками. Не обращая внимания на кровоточащие ладони и подорванные ногти. Глотая злые слёзы, упрямо продолжая готовить последнее пристанище единственному существу на всем белом свет, что его любило. Ребятенок так был сосредоточен на работе, что и не заметил как в лесу послышался волчий вой. Все ближе и ближе… А увидев, как со всех сторон его окружили светящиеся в темноте звериные глаза, мальчонка просто оцепенел от ужаса. Небольшая стая, всего из десятка волков, медленно окружила место казни. Потом несколько зверей, немного помельче остальных, подошли к эльфёнку и принялись вылизывать израненные ладошки. А остальные, все также молча, принялись остервенело дальше рыть лапами яму. Эльфенок только смотрел как затягиваются ранки и вдруг вспомнил своих родителей, которые тоже хотели защитить его. Вот только рабам это иногда просто не позволено. Его отца забили кнутом до смерти, за то, что обрюхатил «хозяйское добро». И не важно, что были они Парой. И по всем людским и нелюдским законам считались супругами. Сразу после показательной казни, хозяин дал понять, что если эльфийка не будет послушной, то её ребёнку не поздоровиться. Несчастной только и осталось сказать: «Слушаюсь, хозяин.» Перед смертью отец смог запечатать свою магию и умолить её защитить жену и ребёнка. Но магия поступила по-своему: запечатлелась только на нерожденном сыне. Будущая мать это поняла довольно скоро, когда начала резко терять силы. Смерти она не боялась, тревожила её только судьба сына. И потому, когда пришло время, она тоже закольцевала свою магию на ребенке и тихо уснула, мечтая встретиться с мужем в ином мире. В ярости хозяин отдал новорожденного колдунам, в жертву или на опыты, как уж им заблагорассудиться. Но последние, оценив магический фон ребёнка, решили что, принеся в жертву уже подростка с такой силой, да ещё и изнасиловав при этом и помучив, толку будет больше. И потому отправили ребёнка в дальнее поместье с наказом доставить обратно невинным как исполниться тринадцать. Именно по пути на главное капище и напал на обоз Боримир со своим отрядом. Когда все было готово, мальчик вытащил из-за пазухи чистую тряпицу и аккуратно переложил прах. Потом завязал узелком и опустил на дно могилы. Закапывали тоже все вместе, кто руками, кто лапами. А потом долго молчали, глядя на звезды. И лишь когда забрезжил рассвет, мальчик понял, что пора прощаться: — Прости, ведь я так и сказал тебе спасибо, за то что спас, за то что я был хоть кому-то нужен. За то, что даже если и умру, то умру свободным. Но я не собираюсь умирать! Я должен отблагодарить тебя! Такие люди как ты не должны уходить! Не должны исчезать! Ты тоже достоин счастья! И потому я обязательно дождусь твоего возвращения, помогу найти твоего суженого, сохраню твою семью. Даю слово! Пусть моя магия будет мне свидетелем и помощником! И я смогу, мне хватит сил. Ведь я — Элорин, сын Гавирэля из клана Тихой Воды и Меденентель из клана Предрассветной Звезды!