Пока не пришла любовь

Через неделю атмосфера на работе исправилась. Марианна ходила — нет, летала — счастливая. Она переехала к родителям, которые жили недалеко от офиса, и теперь высыпалась, после долгих лет жизни в другом городе, когда дорога туда и обратно занимала больше трёх часов в день. Родители приняли дочь с распростёртыми объятиями, и теперь всячески обхаживали ее, стараясь сгладить для нее неприятные последствия развода. Гилад дружески ей улыбался, но больше они не пересекались. Если все ожидали, что следующей «жертвой» испанца будет Сьюзи, то они ошибались. Гилад вообще перестал на кого-либо смотреть, приходил, работал, уходил домой. Через месяц он сообщил, что остаётся в компании в статусе постоянного работника, по крайней мере на ближайший год. Как-то незаметно он стал начальником отдела, где работал Марк. А через год — заместителем Шаи. Та, хоть и мечтала от него отделаться в первые недели его пребывания на этой работе, теперь не могла на него нарадоваться. Ещё через полгода Шая созвала совещание для всех работников компании и сообщила, что уходит в другую фирму. А Гилад станет начальником компании вместо нее. Это было воспринято со сдержанным удивлением, но в общем, все изменения прошли незаметно. Марианна за это время успела встретить хорошего парня и переехать к нему жить. Сьюзи была помолвлена и уже планировала свадьбу и беременность. На свадьбу она пригласила всех коллег. Потихоньку всё друзья и коллеги Марка обзаводились семьями. Он сам ходил на свидания, знакомился с девушками в барах, на посиделках у друзей, в интернете, в тиндере. Но с каждым разом понимал, что вряд ли в ближайшее время встретит подходящую женщину. О Армине он ничего не слышал, отца ее избегал. На свадьбу Сьюзи пошли всей компанией. Народу было много, алкоголь лился рекой. Они пили текилу и пиво, коктейли и снова текилу. Танцевали до упаду, ели вкуснейшее мясо, и опять танцевали. Вести машину он не собирался, и в конце вечера вытащил мобильник, чтобы вызвать такси. Гилад, который сидел за тем же столиком, заметил это.  — Я тоже собираюсь домой. Разделим такси на двоих? Марк кивнул, называя оператору адрес. Выходили они в холодный ноябрьский вечер. Марк поежился.  — Холодно? — спросил его Гилад.  — Да. Сейчас бы уже оказаться дома… Такси приехало, они сели. Марк внезапно почувствовал дурноту. «Перепил» — подумал он с досадой. Но его не тошнило — просто голова стала бешено кружиться, и он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Гилад заметил это.  — Что с тобой? Марк? Ты меня слышишь?  — Хреново — пробормотал тот. Как-то внезапно отключилось зрение, а потом и слух. Потом исчезли все чувства и ощущения. Вот, значит, как падают в обморок, думал он позже. Он полулежал на ступенях дома Гилада, который велел таксисту ехать прямо к нему, а тот трясущимися руками открывал входную дверь. Открыл, наклонился к Марку и подхватил его, помогая подняться. Полуволоком дотащил до дивана, уложил.  — Что с тобой? — спросил он снова.  — Не знаю… — сказал тот через силу.  — Я не знаю, везти ли тебя в больницу, или душа будет достаточно?  — Душ… Гилад кивнул, и принялся снимать с Марка рубашку. Тот даже не мог сопротивляться. Брюки и белье полетели в кучу возле дивана, Гилад помог ему добраться до ванной, и поставил под воду. От душа особого прока не было.  — Отравился ты, что ли? — пробормотал Гилад. Помог вылезти, протянул стопку своей чистой одежды. Марк попробовал взять ее, но опять почувствовал, как теряет сознание. Очнулся опять, и понял что лежит в кровати. На нем были домашние штаны и майка Гилада. Сам тот сидел на той же кровати, но поодаль, так, что они не соприкасались. Он не спал, напряжённо вглядываясь в лицо Марка.  — Слава богу, пришел в себя — сказал он. — что ты пил?  — То же, что и все — хрипло сказал инженер.  — Ты уверен, что тебе ничего не подсыпали? Сил отвечать не было. Марк закрыл глаза. Открыл, когда ощутил нехилую пощечину. Недоуменно взглянул на Гилада.  — Не спи — прошипел тот — я тут сижу только потому, что тебе сейчас лучше не спать. Судя по всему, тебе что-то подсунули. И у тебя на это не лучшая реакция. Протянул ему стакан с водой.  — Пей. Я принесу ещё.  — Кто… Подсыпал… Что? — с трудом прошептал Марк.  — Наркотик вечеринок. Ещё называют наркотиком насильников. Слышал про такой? Марк кивнул. Все ещё хотелось закрыть глаза, но от таких новостей тело немного взбодрилась.  — Будем надеяться, что наркотик предназначался не тебе — оптимистично сказал Гилад.  — Я… спать… хочу.  — Не надо. Ты не засыпаешь, а отключаешься. Я боюсь, что утром не проснешься. Он включил телевизор, но это подействовало обратным образом — глаза стали слипаться уже неудержимо.  — Черт — прошипел Гилад. — Марк, не спи. Он принялся трясти парня, но тот почти не реагировал. Тогда он бросился как в омут головой. Марк почувствовал, как губы Гилада накрывают его рот поцелуем. Спать сразу же расхотелось. Он распахнул глаза.  — Так-то лучше — с усмешкой сказал тот.  — Что…  — Решил, что так проснешься точно. Это подействовало минут на десять. А потом опять его начало кружить и шатать, как будто он лежал не в кровати, а в хлипком судёнышке во время шторма. Он застонал, пытаясь хоть как-то придти в себя. Почувствовал опять поцелуй на губах, но в этот раз не смог открыть глаза.  — Помоги — прошептал из последних сил. Гилад со страхом смотрел на Марка. Везти его в больницу? Это значит, что все, кто были на свадьбе, окажутся под подозрением. В дело вмешается полиция. Готов ли он на это? Он может сам вычислить виновника — тем более, что догадки у него есть. И просто уволить его. Пока что следовало заняться Марком. Он приподнял его, посмотрел в полузакрытые глаза.  — Я хотел так давно это сделать — прошептал он — не думал, что поцелую тебя в первый раз при таких обстоятельствах. Тот не отвечал, но Гилад надеялся, что он слышит.  — Завтра тебе станет лучше — сказал он. — Надеюсь, что ты не будешь сильно злиться на меня. Он опять привлек Марка к себе, поцеловал его, едва касаясь губ. Тот не отвечал, но Гилад продолжил. Углубил поцелуй, одновременно поглаживая того по затылку, Марк едва слышно застонал, и это бросило Гилада будто в какое-то невменяемое состояние. Он никогда не мог надеяться, что когда-либо сможет поцеловать того — это было просто из разряда абсолютно нереальных вещей. За почти два года их общения Марк остался единственным, на кого вообще не действовала его харизма. Он вежливо улыбался Гиладу на работе, общался на корпоративах. Но всегда держал очень дальнюю дистанцию. С остальными коллегами начальник давно уже нашел общий язык. А этот… И надо же, что именно его он хотел по-настоящему — с первого же дня работы в фирме. С того момента, когда тот задумчиво смотрел на него, думая о чем-то своем. О ком? О своей девушке? Гилад даже не знал, есть ли у Марка девушка. Ему говорили, что была, и очень серьезная — но лет пять-шесть как они расстались и с тех пор никто ничего не знал о личной жизни Марка Гантса — даже его друзья. И теперь тот лежит у него в кровати — обдолбанный наркотиком, подсунутым ему какой-то падалью. И ему, Гиладу, надо держать полный контроль над собой, чтобы дело не пошло дальше лёгких поцелуев, которые ещё как-то удерживают Марка в сознании. Он опять поцеловал Гантса, и тот шевельнул губами, отвечая. Гилад почувствовал, как его член мгновенно становится твердым как кол. Вот черт, подумал он. Черт, черт. Всю ночь на взводе. Где, в какой момент я так испортил себе карму? Подумал, возможно ли будет пойти разрядиться в ванной, но был риск оставить Марка и потом уже его не добудиться. Терпеть? Или прямо здесь? Если Марк утром вспомнит, как его начальник ублажал самого себя рядом с ним… Нет, лучше он потерпит. Он провел пальцем по губам Гента, по скуле, рука его скользнула дальше по шее и вдоль груди. Мне нужно остановиться, подумал он. Таким темпом он просто воспользуется возможностью, которую подготавливал себе кто-то другой. Убрал руку с живота Марка (как успел аж до отсюда добраться?), и продолжал внимательно всматриваться в того, время от времени встряхивая за шкирку, чтобы тот не засыпал. Через примерно час он с облегчением увидел, что тому становится легче. Марк приоткрыл глаза, сонно посмотрел на начальника.  — Уже не кружит — сказал он тихо.  — Хорошо — устало ответил тот.  — Спать… хочется.  — И мне… Через минуту они оба крепко спали. Марк проснулся утром на чужой кровати. Ощупал себя… В чужой одежде. Это как же они вчера отмечали свадьбу? Он не пил так уж много — больше наслаждался едой и хорошей компанией. Нет, врёт. Он всё-таки провел с друзьями несколько раундов текилы, и ещё в самом начале вечера выпил стакан пива. Но провалы в памяти? Он попытался вспомнить вчерашний вечер. У кого он сейчас? Одет и один в постели — уже неплохо. Спальня не выглядела женской. Значит, он у кого-то из друзей? Фух, значит кто-то вчера сжалился над нажравшимся инженером и отвёз его к себе. Он поднялся с кровати. Голова была тяжелой, но не болела. Его не мутило, не было никаких признаков алкогольного похмелья. Усталость, тело все болит, как будто его побили. «Просто не выспался» — подумал он. Дверь в спальню отворилась, и вошёл… Марк инстинктивно отшатнулся. Своего начальника он никак не ожидал увидеть. Тот выглядел тоже не лучшим образом — синяки под глазами, уставший и невыспавшийся.  — Доброе утро — хрипловато сказал он.  — Доброе утро. Спасибо, что вчера взяли меня с собой. Извините за неудобство.  — Нет проблем — сказал тот. — Хочешь есть? Марк кивнул. Гилад плеснул им в стаканы апельсинового сока, вытащил хлеб, сыр, быстро пожарил глазунью и сварил кофе. Они сели за столом в просторной гостиной и молча принялись за завтрак.  — Что вчера… — спросил Марк. — я так сильно пил? Обычно я так не надираюсь. Даже не знаю, случалось ли со мной такое когда-нибудь. Гилад помешал ложкой в стакане с кофе.  — Марк, ты вообще ничего не помнишь? Тот напрягся.  — Что я должен помнить? Начальник задумчиво посмотрел на него. «Говорить или нет? Что будет, если я скажу? Отношения испортятся — навеки. А если не скажу, и он начнет вспоминать… Как я потом докажу, что не я его опоил и ничего не было?» Он наконец решился.  — Вчера тебе подсыпали что-то в питье. Мы поехали вместе на такси, по дороге тебе стало плохо. Я привез тебя к себе, и полночи следил, чтобы ты не отбросил коньки. Гантс смотрел на него, пытаясь осознать, что он такое услышал сейчас.  — Кто меня…опоил?  — Не знаю, людей там было достаточно. Ты хочешь пойти в полицию? Наркотик ещё в твоей крови, ты легко можешь доказать, что тебя…  — Нет — прервал его Марк. — не хочу.  — Точно?  — Да. Спасибо, что позаботились обо мне. Гилад промедлил. Нет, он не может молчать. Слишком рискованно.  — Марк, вчера ты периодически отключался. Это было очень опасно. Я пытался держать тебя в сознании, но ты не пришел в себя даже под холодным душем. Тот молча слушал, ожидая продолжения.  — Я…не горжусь этим. Но… В общем, я поцеловал тебя. Это помогло, ты держался в сознании. Ты не помнишь, но я не хочу это от тебя скрывать. Марк неосознанно притронулся пальцами к губам. От этого жеста у Гилада защемило сердце от неразделенного желания.  — Спасибо, что сказали. Что ещё было?  — Больше ничего — с облегчением сказал Гилад.  — Мне надо идти — сказал Гантс. Поднялся, слегка пошатнувшись, но удержался на ногах. Огляделся в поисках одежды, увидел ее возле дивана. Гилад его не останавливал. Марк вернулся в спальню, быстро переоделся. Одежда воняла сигаретным дымом, жареным мясом и алкоголем. Черт, как хочется поскорее добраться домой… Искупаться, переодеться. И постараться забыть обо всем. Хотя он и так не помнит ничего. Правду ли говорит Гилад? Скорее всего, да. Логично было бы, что если тот воспользовался бы возможностью, то задница Марка сейчас изрядно болела бы. Но он ощущал себя, как всегда. А остальное… Будем надеяться, что на самом деле не было ничего. Только поцелуй. Только?! Он почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ну приехали, подумал он. Теперь меня будет тянуть блевать от вида собственного начальника. В комнату заглянул Гилад.  — Я тебя подвезу — сказал он. — Поехали.  — Хорошо — коротко ответил Марк. По дороге они молчали. Подъехав к дому Гантса, Гилад припарковался. Повернул голову к Марку.  — Как ты?  — Нормально.  — Злишься на меня?  — Да.  — Надо было ехать в больницу — тихо сказал Гилад. — я сглупил.  — Сейчас уже неважно. Просто забудем.  — Хорошо — сказал тот, голос его звучал невесело. Марк вышел из машины, захлопнул дверцу громче, чем ему хотелось бы, и пошел к подъезду. Открывая дверь, услышал, как машина тихо отъезжает со стоянки. Марк сидел за своим столом в этом кабинете — пару месяцев назад он наконец переехал в свой личный кабинет, и теперь не мог понять, как мог раньше работать в общем-то довольно шумном и тесном кубикле. Прошло уже две недели с той злополучной свадьбы. Хуже всего было не то, что начальник целовал его — хоть от этого тоже было муторно. То, что один из его коллег мог специально подсыпать ему дурман — вот что было хреновее всего. Конечно, были еще варианты: например, что это сделал не кто-то из них, а посторонний — но Марк провел весь вечер в компании, состоявшей только из них десятерых: трех девушек и шести парней, не считая его самого и Сьюзи, которая была слишком занята, и подошла лишь раз, чтобы со всеми чокнуться. Могла ли это быть она? Вряд ли — зачем ей в такой день опаивать инженера со своей работы? Ещё можно было предположить, что наркотик предназначался не ему, а кому-то другому. Скорее всего, девушке. Той же Марианне или Софии из бухгалтерии. Легче от этого не делалось. Значит, кто-то из его фирмы на такое способен? Не хотелось в это верить. И кто именно? Рон? Сэм? Алекс? Сам Гилад? За обедом сразу после выходных он тщательно анализировал каждые слово и жест всех, кто сидел в столовке. Вот Алекс, подходит, кивает, садится и ест свою картошку с курицей.  — Как тебе свадьба? — спросил Марк, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.  — Нормально — ответил тот — я ушел к десяти, жена на девятом месяце, все боюсь, что родит без меня. Марк мысленно вычеркнул его имя из списка подозреваемых. Подсыпать наркотик и уйти? Да, и с беременной женой и двухлетним малышом дома, вряд ли у него были бы планы одурманить и трахнуть лучшего друга. Скорее, выспаться. Подошли Рон и Сэм.  — Ну как вам свадьба? Неплохо было, а? — спросил Сэм.  — Я напился — мрачно сказал Рон. — и потом всю ночь хреново себя чувствовал.  — Потому что ты мешал текилу с ромом и пивом. Как маленький, честное слово — ответил ему Натан, сорокалетний менеджер по продажам. Подошла Марианна, плюхнулась возле Марка.  — Как ты себя чувствуешь? — спросила.  — Почему спрашиваешь? — мгновенно насторожился тот.  — Потому что когда ты уходил, то выглядел хреново. Странно, ты же почти не пил. Марк перевел взгляд на приятелей. Те согласно кивнули.  — Да, мужик, ты на самом деле был какой-то…бледный — сказал Рон. Марк усмехнулся.  — Судя по всему, я перебрал больше всех.  — Все перебрали — дипломатично сказала София, ковырявшая свой салат. После обеда Марк взял себя в руки. Если он продолжит кормить свою паранойю, то долго тут не продержится. Он просто примет все случившееся к сведению. Вряд ли в будущем он сможет идти пить с коллегами пиво как раньше, но работе это мешать не должно. Таким образом, он отогнал все посторонние мысли и принялся за работу. И работал в таком бездумном темпе уже две недели. Гилад не обедал со всеми, но слышал, как они обсуждают свадьбу, и понимал, что сейчас чувствует Марк. Каково ему сейчас осознавать, что кто-то за этим столом пару дней назад сознательно подсыпал такую гадость ему в стакан? Больше всего он боялся, что тот решит уйти из фирмы. Это было бы оправданным поступком — вряд ли можно чувствовать себя в безопасности после такого. Но Марк не говорил об уходе, и Гилад немного расслабился. Потом заметил, что инженер перестал выходить вместе со всеми на ланч, предпочитая обедать в кафе вне работы, или через час после всех. Выходил с работы позже остальных, и все реже общался с друзьями на темы, не касающиеся непосредственно рабочих. Это беспокоило. Это могло означать, что Марк ищет другую работу и сознательно отдаляется от коллектива. Или же, что он не ищет другое место, но все равно от всех отдаляется — и это было даже хуже. Остальные заметили, но особо ничего не предпринимали, посчитав, что тот взрослый человек и сам решает как ему лучше. Рон иногда пытался ещё его вытащить куда-нибудь, но Марк буквально шарахался от него и отговаривался какими-то отмазками. Как-то вечером Гилад немного заработался, и пришел в себя лишь осознавая, что уже одиннадцатый час. Вышел из кабинета. Везде царил сумрак — все давно ушли и выключили свет. Только в кабинете Гантса стучала клавиатура и горел свет, пробиваясь сквозь матовое застекление. Гилад постучался и вошёл к нему. Марк поднял голову, первую секунду словно не осознавая, что это начальник делает в его кабинете.  — Тебе не пора домой? — мягко спросил Гилад. Тот посмотрел на часы.  — Заработался — пробормотал он.  — Не то слово. Ты тут с восьми утра? И вчера я тоже видел у тебя свет допоздна.  — Проект…  — Проект не горит. Я сам себе не верю, что такое говорю, но меньше всего я хочу, чтобы ты переработал бы и перегорел. Работать по четырнадцать часов в сутки — не лучший выбор.  — Ладно — нехотя сказал Марк. Начал сохранять и закрывать файлы с данными. В глазах все рябило. Наверное, он на самом деле немного заработался.  — Подожди меня, я тебя подвезу. Ты ведь сегодня не на машине?  — Спасибо. Они молча прошли к машине, Гилад сел и ждал, пока его подчинённый усядется на соседнее сидение. Выехали из подземной стоянки, и оказалось, что снаружи идёт ливень.  — Хорошо, что согласился поехать со мной — отметил он. Марк смотрел прямо перед собой в лобовое стекло. Он не выглядел напряжённым, но и расслабленным его назвать было нельзя. Немного настороженным, — да. Они ехали под проливным дождем по почти пустым улицам, свет фонарей отражался от мокрого и блестящего как зеркало асфальта. Гилад почувствовал знакомое щемящее чувство в груди. Так хотелось просто коснуться Гантса. Невзначай, так, что тот не заметит. Но тот заметит. Теперь было видно, что он на взводе. Уставший, и судя по всему, эти две недели не дались ему даром. Гилад откашлялся.  — Марк… Тот слегка повернул голову.  — Я заметил, что ты почти не общаешься с коллегами. Молчание.  — Ты думаешь об уходе?  — Нет — сказал тот негромко.  — Ты хочешь, я проверю, кто это мог быть? И уволю его?  — Как вы сможете это узнать?  — У меня есть свои методы.  — Это Рон? — спросил Марк внезапно. Гилад вздрогнул.  — Почему ты так думаешь?  — Вы с ним спали. Это зна…  — Откуда. Ты. Знаешь. Что. Я. С ним. Спал? — спросил Гилад, внутренне закипая. Что за черт? В офисе знают? Эта сука проболталась?  — Никто не знает — сказал Марк.  — А ты? Тот пожал плечами. Гилад задумался. Вспомнил ту беседу в кафе с Марком, когда тот за одну минуту исчерпывающе описал всю атмосферу в офисе. Нда.  — Шерлок — усмехнулся он.  — Так это он? Гилад потёр переносицу.  — Скорее всего, да. Марк продолжал смотреть перед собой.  — Я уволю его — пообещал начальник.  — Хорошо — спокойно ответил Гантс. Они подъехали к дому Гантса. Заехали на стоянку, но продолжили сидеть, пережидая дождь. Ливень все не прекращался.  — Поехали ко мне? — внезапно спросил Гилад. Марк удивлённо посмотрел на него.  — С чего бы это? Тот пожал плечами.  — У меня большой экран и пиво. Завтра суббота, на работу не надо.  — Вы увольняете Рона, чтобы избавиться от соперника? — спросил Марк. Гилад поперхнулся.  — Нет.  — Ложь.  — Я не надеюсь на то… что ты захочешь продолжения. Поверь мне, я хорошо помню твое выражение лица в то утро, когда я сказал тебе о поцелуе. Но и держать его рядом я не хочу. Слишком большой риск, что он попробует снова. А я не люблю делиться. Марк рассеянно кивнул. Похоже, он не слышал последней фразы, думая о потенциальной опасности.  — Дождь закончился. — сказал он.  — Да — тихо ответил Гилад.  — Спасибо, что подвезли. Он вышел из машины и побрел к дому. Очень хотелось спать. Хорошо, что завтра не надо рано вставать. Гилад ещё минут десять сидел, не заводя машину. Очень хотелось подняться наверх, вслед за парнем. Постучаться, зайти к нему в дом, швырнуть на кровать, и… Он покачал головой, заводя машину. Сейчас даже обычное прикосновение к руке может отпугнуть Марка навсегда. Дадим ему время. Рон уволился по собственному желанию, стоило только намекнуть, что Марк знает обо всем. На него больно было смотреть — он закрыл лицо руками и сидел так минут пять, молча.  — Я уйду — сказал он. — и передай ему, что мне очень жаль. Вряд ли он захочет это услышать от меня.  — Хорошо — сказал Гилад. В сердце его боролись жалость и злорадство.  — Я… — сказал Рон. — я знаю, что ты к нему испытываешь. И наверное, сначала это было ревностью. А потом я и сам. Но он — ты сам знаешь… к нему не подступиться. Но на свадьбе. это было помешательством. Я вообще не собирался…  — Я понял — прервал его Гилад. — не продолжай. Рон кивнул. Подписал заявление об уходе и вышел. В тот же день тихо собрал свои вещи и ушел.