Раджет

      — Лэй… — Пробилось сквозь сон тихое мурлыканье.       Я потянулся под шелковым покрывалом, и тут же угодил в объятия тёплых рук.       — Уже утро?        — Нет родной… — Немного виновато проговорили за моей спиной, и я тут же ощутил что сзади ко мне прижалось кое-что горячее и твердое.       — Да ладно… — Обижено протянул я.       — Прости, терпел сколько мог… — Я чувствую как он улыбается. Вот же зверюга….       Я перевернулся в его объятиях и получил мокрый поцелуй прогоняющий сон. Уже который день тело моего возлюбленного не дает нам спокойно спать. Начало лета — пора спаривания его вида. Ну, пускай это и приносит неудобства, но я не жалуюсь.        — Хочешь меня? — игриво шепнул я в округлое ушко моего Аллуна.        — Очень хочу… — не менее игриво шепнул мне в ответ.        — А не получишь, — я заткнул вопрос моего мужа поцелуем, и сцепил наши руки в замок над его головой.       Раз уж я не высплюсь, так пусть и он немного помучается. Я перевернул нелюдя на спину, и лег сверху, с неподдельным удовольствием ощущая тепло и дрожь его члена своим животом. Я терся о зеленого перевертыша, терся своим членом о его, получая удовольствие от сдерживания своего нарастающего желания, и распаливания чужой похоти. Сковав руки моего мужа у изголовья кровати простенькими волшебными кандалами, я освободил себе руки, которые тут же стали поглаживать его грудь и шею. Всё. Я окончательно проснулся.        Где-то на балконе шевелится сонная Ниннир — она тоже не может выспаться из-за нашей бурной активности, а потому с периодическим ворчанием ворочалась. Так вот, сейчас ее шушукания затихли, а я и не заметил.       Я изводил моего возлюбленного похотью, ласками, и нежными поцелуями. Мне нравится когда ему от возбуждения сносит крышу. Потом правда немного больно, но ведь не всё мне ласки, да нежности…       Кстати о гаргулье. Она подчиняется безмолвным приказам только когда они исходят от Аллуна, вот и сейчас, эта чешуйчатая предательница стянула меня с моего зверя, и сжала мои руки над головой. Я даже не успел начать ругаться, как Аллун уничтожил связывающие его чары, и с совершенно звериным взглядом стал подбираться ко мне.       Дразнить перевертыша — дело опасное для здоровья. Но даже в этом состоянии, Аллун, за все годы что мы провели вместе, ни разу не сделал мне очень больно. Боль конечно была, но её можно было вытерпеть. Так и сейчас, когда Ниннир обездвижила меня, Аллун выплеснул все что я в нем распалил.        Мой супруг отыгрался за мою невинную шутку, и когда я уже сползал по Ниннир без сил, эта каменная предательница сгребла меня на лапы и куда-то потащила. Это что-то новенькое… Гаргулья передвигалась на задних лапах и оттого чудом лишь не задевала дверной проем. Я пытался вывернуться, но держали меня крепко. Все что я успел увидеть, так это то, что мой зеленошерстый супруг, с хитрой рожей повис на седле Ниннир. До того как гаргулья расправила свои крылья на балконе, я успел лишь сочно ругнуться. Я не любил летать, и никогда без особой необходимости не летал на Ниннир. Но сейчас ею управлял Аллун, а значит я мог и не пытаться сбежать.       Каменная махина взмыла в воздух, очень быстро набирая высоту. Стало холодно, а от свиста ветра заложило уши. К счастью, отогреваться магией я умел. Аллун, похоже вообще не испытывал проблем с резкими перепадами температур, и сейчас как-то очень хитро смотрел на меня. Почему-то я начал думать что не переживу этот полет.        Ниннир вынесла нас над облаками, и расправив широко крылья, плавно парила над пушистыми облаками. Это было… Чудесно. Аллун опасно свесился со спины Ниннир, держась за седло одним только хвостом, и смотрел на меня. Я даже улыбнулся.        Мы уже были далеко от города, когда Аллун гордо выпрямился, и что было духу рявкнул своим нечеловеческим голосом, перебив своим голосом свист ветра в ушах. Я смотрел не на облака, хоть они и были красивы. Нет… Я смотрел на моего супруга. Сейчас, он как никогда походил на дикого зверя из сказок мамы, с картинок в книжках… Не хватает двух мощных звериных усов его предков для полноты образа. Еще никогда до этого я не испытывал такого восхищения тем что я вижу. И он мой… Мой перевертыш, мой Аллун.        Взяв себя в руки, Аллун смущенно прижал зеленые ушки к голове под моим удивленным взглядом. Вот знаешь кого-то тридцать с лишним лет, и все равно умудряешься влюбляться в него снова и снова. Аллун, видать, сам от себя такого не ожидал, и его глаза смущенно забегали. Он быстро глянул вниз, и оскалился. В этот же момент, Ниннир отпустила меня.        Как же я матерился… Потом попал в облака и едва не оглох от собственного голоса, после чего вновь орал. А потом я увидел как следом, с довольной рожей, из облаков вылетел зелёный виновник моей ругани, а следом серое пятно по имени Ниннир.        Аллун поймал меня, и прижав к себе, отбросил держа меня за руки. Несколько секунд… Всего несколько медлительных, растянувшихся секунд падения, после которых меня грубо забросили на спину, и я почувствовал как нас подхватила Ниннир. И вновь в небеса.        Адреналин бешеный. Я боюсь высоты, но когда рядом Аллун, мастер в управлении гаргульей, я старался особо не верещать. С ним я в безопасности, я знаю это, и после нашего третьего подъема, остался один адреналин. Со стороны мы наверное выглядели в край озверевшими. Еще бы! Я недооценивал полеты…       На седьмом прыжке мы приземлились где-то в горах. Аллун увел гаргулью к черной полосе среди белого покрывала из снега. Там протекала река с горячей водой, а потому я развеял лишние чары. Будучи ещё на адреналине, я весь дрожал, а вот Аллун выглядел спокойным. Хотя видя как мотается из стороны в сторону его зеленый хвост, ни о каком спокойствии не может идти и речи.        Ничего не говоря, я повис на шее моего супруга. Его сердце как и моё всё ещё стучало в бешеном ритме. Казалось, что мы всё ещё в воздухе, всё ещё летим… Ноги подкосились, и смеясь, мы покатились к воде.        Мокрые, взъерошенные, мы прижимались друг к другу будто после долгой разлуки. Я не мог отвести взгляда от зеленых глаз моего возлюбленного. Черт, если бы мы вновь взмыли в небо, я бы сам спрыгнул вслед за ним… Мысли в голове, подгоняемые адреналином, тихонько вырисовывали совершенно новое заклинание, для того, что бы мы могли обходиться без поддержки Ниннир, чтобы не прерывать наш полет. Когда представится шанс, я обязательно испробую его, а сейчас… Кое-что в моей руке, горячее и твердое как камень, требует меня. Раджет подтолкнул меня к берегу, и прижав спиной к теплой скале, залез сверху.        — Как тебе такой отдых? — зеленошерстый зверь выглядел весьма довольным собой.        — Я… Только… Вау… — не нашел я иных слов. — И почему мы не делали так раньше?        — Ниннир не принимала тебя как хозяина. А я давно хотел увидеть тебя в небе…        — Я боюсь высоты… но с тобой, это чудесно… — Я приобнял моего мужа за шею, запустил пальцы в его зеленую гриву, притягивая его для поцелуя.        — Я рад… — его губы коснулись моих. Как сладко! После такой адреналиновой встряски все ощущается куда острее…        — Я люблю тебя! — На мгновение я прервал поцелуй.       Мой Раджет оттолкнул меня, и Прорычал:        — Я тоже… Люблю тебя!       Рассвет мы встретили лёжа в воде горячего источника. Я держал его за руку. Просто вот так. Впервые за двадцать лет мы встретили рассвет вместе. Аллун избегал этого, помня тот день… Да и я, признаю, испытывал смешанные чувства. Но сейчас мы вместе преодолели этот барьер. Жизнь сурова своими уроками, но так же, она щедра к тем, кто преодолевает свои страхи. Мы молчали. Слова были не нужны. Наши тела измотаны физической близостью, а души пребывали в покое. Вот он — смысл наших жизней. Пройдя через трудности, мы всё ещё вместе.        Ниннир тоже не отказалась от водных процедур, но её купание нам никак не мешало. Аллун выжидал, он помнил что мне нужен отдых больше чем ему. Мой муж — зверь водного элемента, а потому, находясь в родной стихии он практически всесилен. Не то что мое хрупкое человеческое тело.       Стоило солнечному диску показаться за кронами деревьев, как мы взмыли в воздух возвращаясь домой. К полудню, мы нежились в кровати. Скоро проснутся мои дочери, и приготовят завтрак, а внуки Аллуна побегут на лекции своих учителей. До вечера мы были свободны.        Мой Раджет принес новые книги, и мы читали их вместе лежа на диване. В последнее время империя клешней ослабила натиск, и мы могли отдохнуть от неприятных столкновений в простой домашней обстановке. С мелкими стычками справлялись простые отряды Намахди, и редко требовалось более одного Гриниуса.        В затишье прошли прекраснейшие сорок лет. Наша жизнь необычно изворачивается, и дальше будет еще страннее и чудесатее…