Раджет

      — … Я не хочу сказать что мне сложно, но я устаю. Сколько бы я себя не убеждал в обратном, ты все же был прав. Я был не готов отпустить тебя…       Еще затемно я пришел на аллею Раджетов. Со стороны, наверное, я выгляжу странно, разговаривая с деревянным изваянием моего мужа, но тут уже ничего не поделать. Я пережил его смерть как и обещал, но, боюсь что лишь частично.        Я прихожу сюда каждый год, в ночь четвертого дня, и говорю с ним. Я рассказываю последние новости, то что я пережил, жалуюсь и хвастаюсь. Мне нужно это, чтобы пережить еще один год без него.        К тому же, это мой единственный шанс посмотреть на его лицо. Увы, но при жизни я так и не уговорил его сделать портрет, так что, я высек его в дереве, пока помнил до мельчайших деталей. На мой взгляд вышло неплохо.       Я убедил народ перезахоронить всех бывших Раджетов на этой аллее, как последних защитников города, дабы их сон не тревожили лишний раз. Хотя я переживал только за тело Аллуна, но народ особо не возмущался.        Наши друзья частенько приносят цветы к его могиле. Вот и сейчас, я сижу на каменной плите с его именем, в окружении горы прекрасных и разнообразных цветов. На фоне всей этой красоты, мой букетик выглядит очень скромно.       Закончив свое повествование, я склонил голову и закрыл глаза, вспоминая все самое хорошее и доброе, через что мы прошли вместе. Ну вот, я опять плачу. Мне больно ещё и потому, что в отличии от моего мужа, я смог остановить старение своего тела. Это оказалось сложно лишь эмоционально, и то, из-за Аллуна.       — Учитель, вы опять расклеились… — Со вздохом произнес тяжелый голос за моей спиной.        — Я в порядке Колурд. Не переживай за меня.       А время все летит. За моей спиной стоит здоровенный перевертыш желтого окраса с черными полосами. Колурд сын Аргаста — нынешнего Раджета страны. Как и его отец, Колурд стал моим учеником, но не смотря на все мои старания, он так и остался бездарем в магии. Не его это. Колурду лишь бы топором махать на лесопилке или в бою. Аргаст не ворчал на меня за это, и на том спасибо.        — Они скоро придут, не хорошо их встречать со слезами на глазах. — проговорил мой ученик, и вздернул меня на ноги, которые, кстати, дрожат каждый раз, когда я здесь. На шум выглянула из кустов Ниннир, и лениво поднявшись, подошла поближе.        — Ты прав, извини, — я утёр слезы рукавом зелёной мантии. — Скоро сбор, а я и правда расклеился.        — Не извиняйтесь, учитель. Я знаю насколько вы были близки, отец мне рассказывал. Мне не в чем вас упрекать.        — Скажешь тоже… О… А вот и они, — я улыбнулся и помахал сыновьям моего мужа.       Радж и Аллур выросли в прекрасных парней. Вот смотрю я на них, и на душе сразу становится легче. Правда, страдают мои ребра. Каждый раз они лезут обниматься, да так, то трещат мои бедные кости. Вот и теперь меня спасла только Ниннир, утянув за шиворот из красно желтой кучи обнимашек.        Жаль что мы в последние годы видимся редко — мне по долгу службы пришлось переехать в горы. Там, в нескольких километрах от нашего с Аллуном домика, нашли золотую жилу, и сколотили целый шахтерский поселок. Я вызвался плотником.       Сегодня опять неприятное, но уже привычное мероприятие — раздача пиздюлей интервентам. Если с западом и югом отношения держатся на нейтралитете, то империи клешней объявили открытую войну Трону перевертышей. Вот за такое хамство, я без всяческого сожаления ухожу в ополчение. К тому же, мне нужно присматривать за сыновьями Аллуна.        Когда с приветствиями было покончено, Колурд утащил братьев за собой, а я пошел следом, в компании Ниннир и Анир.        — Давно меня здесь не было… — Начал было я.        — Они скучали. Мог бы и вернуться на недельку. — Рыкнула моя бывшая ученица.        — Мне сложно находиться в том доме… Ты ведь знаешь это. — проворчав что-то про свою спину, я залез в седло Ниннир.        Мы молча дошли до портальной площади. Анир что-то ворчала, но сказать против ничего не могла. Она все понимает.        — Раджи и Аллур будут сопровождать Аргаста. — В итоге сменила она тему.        — Я слышал. Колурд присмотрит за ними. — кивнул я.        — Ты ведь тоже пойдешь? — С надеждой спросила она.        — Конечно.        — Они умело используют твои заклинания, они расчетливы, но я все равно волнуюсь.        — Я знаю. Не ты одна. Их отец мог бы гордиться ими, будь он с нами. — Я улыбнулся видя как Анир вздрогнула. — Не думай что я не знал об этом.        — Но тогда почему ты не сказал об этом раньше?        — Потому что ты упрямая кошка. И да, я ревновал, но ты все сделала правильно.        — Скажи… Он бы правда гордился ими?        — О да… Ты не думай что вечно серьезный хмурый Раджет не мог радоваться детским голосам. Он не говорил об этом, но будучи моим мужем, ему так не хватало этих семейных радостей. Жаль только он не дожил до этих дней… Когда Его сыновья впервые выйдут бок о бок с друзьями, с детьми ЕГО друзей на равных. Он был бы счастлив.        — Прости что молчала… Но, когда ты узнал?        — В момент зачатия я вернулся, и застал вас за этим делом… — Я вновь улыбнулся, видя как распушилась Анир. — Ты не подумай плохо, если честно, я и сам подумывал просить тебя об этом.        — Ты… — Ее ушки внимательно меня слушали.        — Да. Не должен был он уйти, и не оставить частицу себя в этом мире. Более того, благодаря вашим детям еще жив я. Так что… Твои действия были верными, и злиться мне не на что.       Я взял ее руку, и снял с шеи кольцо. Избавившись от веревки, я надел зеленое кольцо на ее палец.        — Лэй?        — Прости, ты заслуживаешь его не меньше чем я. Не отказывайся.       Она молча смотрела на электрумовое колечко. И я все-таки сделал то что давно хотел. Два кольца мне не к чему. Ей я отдал свое, а кольцо Аллуна уже давно ношу на пальце вместо своего. И целуя это кольцо, я вспоминаю как целовал руку моего мужа. На душе становится теплее.        — Наконец вы пришли! — Проворчал Гриниус Ард.        — Надо было поговорить, ну, ты понимаешь. — я мимоходом блеснул кольцом моего мужа.        — Гриниус Ард! Гриниус Лэй! Пора! — Крикнул Раджет Аргаст через половину площади. Я кивнул, и сплел заклинание гардероба, сорвавшее с меня балахон, и надевшее электрумовую броню. Я не стал переделывать броню Аллура, я создал эту сам, от скуки. И всегда выходил в ней в бой.       Это дерзость с моей стороны, но это прощалось, ибо в бою я был живым напоминанием об Раджете Аллуне, на которого равнялся нынешней Раджет Аргаст. Более того, в этих доспехах, Ниннир было привычнее. Со временем я научился надевать комплект брони и на нее.        Аргаст вел нас в бой. Наши отряды неслись впереди, разбивая первые ряды суицидных отрядов в армии противника. Моя бешеная магия сшибала защиту империи клешней, ведь я один из немногих кто знал методы плетения их заклинаний. Их щиты обращались пеплом, что разносится по полям, и скрывался в быстро текущем зеленом тумане. Я один окрашивал его в зеленый. Мне казалось что так правильнее всего, более того, артиллерийские маги чаще били по мне, что спасало многих наших бойцов. Отразить артиллерийское заклинание можно либо пересиливая его, либо расщепив на части в полёте.       Я использовал третий вариант. Я возводил щиты такой мощности, что заклинания врага попросту о них разбивались. Это было верхом моего магического мастерства, и я не брезговал им хвастаться в бою. Более того, концепции щитов меня обучил Аллун, так что, это еще один вклад моего мужа в защиту своего народа, и я не мог не совершенствоваться в этом.        Нападавших мы уничтожили. Часть взяли в плен. Благо сегодня потерь было немного — Враг бурно реагировал на поднятую нежить, после чего пополнял её ряды. Мне было откровенно чхать на армии противника. В моей голове звенели мои же слова, сказанные Аллуну перед его смертью, о том что защищу его народ.        И я без сожаления добивал тяжело раненых. Слова Аллуна сформировали меня настоящего. Я стал жить по его заветам, и делал все так же, как бы сделал он. Сложно конечно, но я справляюсь. Мне его не хватает.       Я был готов возвращаться к группе, как заметил одинокую фигуру, показавшуюся из-за силуэта старой дозорной башни. Первая мысль — Соглядат. Ниннир бросилась к цели, перепрыгнула через груду тел, унося меня к врагу. Фигура в старом рваном балахоне метнулась в башню, и захлопнула тяжелую кованую дверь, Тьма знает как не отвалившуюся от старости. Гаргулья едва успела остановиться, чтобы не врезаться в преграду. Вот гад, а! Я еле удержался верхом! Ну все, теперь точно убью!        Ниннир почуяла тяжесть моей магической силы, и робко оглянулась.        — Шагай. — Коротко приказал я ей.        Стоило нам приблизиться, как мои заклинания стали разрывать преграду. Дверь с обиженным треском разлетелась на куски, и шаг за шагом, магия разбирала башню по блокам. Эти блоки не падали на землю, они кружились в бешеном вихре вокруг нас.        Я не ожидал что Соглядат останется в башне, а не спрячется в её подвале. Ниннир ударом хвоста сбросила человека в балахоне на пол и стала подходить. Ниннир нависла над ним. Из-за спины гаргульи я не видел что там происходит, и собирался уже отдать ей приказ, как кольцо на моей руке стало нагреваться.        Ниннир замерла, а я был занят тем что содрал с правой руки электрумовую перчатку, и теперь с шоком смотрел на то, как кольцо моего мужа горит безобидным зеленым огнем.        — Ниннир… — Услышал я снизу, и спешился.       Шлем для моей брони не полагался, так что мое лицо было замотано изумрудной тканью, а сверху был накинут черный капюшон с утяжелителями из того же электума. Я прибывал в замешательстве. От такого, даже развеялось мое безумное заклинание, разбросав вокруг блоки башни.        — Что ты сказал? — Гаркнул я на человека, но осекся, увидав как его рука лежит на носу моей гаргульи.       Человек вяло повернул голову и оглядел меня. Его глаза… Они мне напоминают Его…        — Ниннир, назад! — Неуверенно сказал я, но гаргулья и не подумала слушаться. Более того, она закрыла глаза.       У меня дрожат руки. Что-то происходит, и я не знаю что делать. Откуда он знает имя моей гаргульи? Почему у него зеленые глаза? И что это за запах шерсти в воздухе, от которого будто крюки по груди прошлись?!        — Назовись, человек! — Потребовал я.        — Я… Не человек… — голос. Этот голос…        Я подошел к Ниннир, и немного отпихнул её, нависая над непонятным нелюдем. На его одеждах гербы империи клешней, но нет никакого оружия, кроме кривой палки. У безбожников даже дети вооружены…       Ниннир опомнилась, и глянула на меня. А я что? Я сам не понимаю что происходит? Его лицо скрыто тканью, и я стал оттягивать ее. Мгновением позже я отскочил на несколько шагов.       — Учитель! — Окликнул меня Радж. Его брат тоже спешил к нам.       — Что случилось, учитель? — Это уже спросил Аллур.       — Ересь несусветная… — Ругнулся я.       — Ниннир… — Опять проговорил он, приподнимаясь, и проведя ладонью по носу гаргульи. — А ты… — Взгляд зеленых глаз уперся в меня. Я не смел и шевельнуться.        — Гриниус Лэй! Чего застрял?! — Гаркнул Аргаст, взобравшийся со своей гаргульей на кусок чудом уцелевшей стены, и так же замер, видя лицо не человека под накидкой.        — Лэй… Лэй… Гриниус… Уже Гриниус? — Бормотал зеленоглазый не сводя с меня взгляда.        — Н-но я тебя похоронил!!! — Не выдержал я и выкрикнул то что думал.       Он не ответил. Он продолжал бормотать что-то свое, после чего опустил взгляд, а потом и вовсе схватился за голову с истошным криком. Внутри меня все сжалось. Я слишком хорошо знал этот крик что бы у меня оставались сомнения…       Ниннир отпрыгнула назад и мотнула головой с испугу. Она с укором посмотрела на меня. Я осел на пол разрушенной башни. Братья переглядывались, а Раджет с гаргульей сползли на землю.        — Лэй, что все это значит? ЛЭЙ?!        — Я… Не знаю… О боги… Хватит кричать! — Я метнул в зеленоглазого нелюдя мощнейшее усыпляющее заклинание.       Я сидел в кресле перед кроватью в своем излюбленным зеленом балахоне, и боялся даже пошевелиться. Да что там, я дышал через раз… Ниннир статуей застыла за моей спиной. Я смотрел на перевертыша с темно зеленым плотным мехом, мирно спящим под зеленым покрывалом.        Я не верил. Я не мог поверить что это он. Это невозможно! Не существует такого заклинания, что бы вернуть к полноценной жизни мертвого, да и еще и восстановить его тело! Я как-никак опытный маг и некромант, так что могу за это ручаться. Но, прочесав вдоль и поперек память этого зверя, я не могу сказать что-то определенное. В его голове бардак, которого я в жизни не видал.       Сколько раз мне написать что мне страшно, чтобы хотя бы приблизительно передать то, что я сейчас испытываю? Не знаю. Я не верю, но очень хочу верить. Хочу орать, но боюсь разбудить его, даже не будучи уверен что это он на все сто процентов. Так не бывает. Мертвые не воскрешаются сами по себе… Да и тело моего мужа все еще лежит в земле. Я это проверил лично. От моих переживаний воздух в комнате будто стал маслом. А я всё смотрел на него. Смотрел на то как мирно вздымается его грудь при дыхании. Он очень похож на моего мужа. Только моложе.       Я утратил сон, желание есть, пить, даже по нужде не отлучался. Я утратил покой. Анир звала меня поесть, ну или хоть как-то отвлечься, но я не мог. Пока не разберусь с этим…        И вот, на пятый день он стал ворочаться. Морщился, что-то бормотал во сне. Потом, зеленый зверь открыл глаза. Сперва он смотрел в потолок, поморщил нос, явно что-то вспоминая… Я скрыл себя пологом иллюзии. Хер знает зачем. Наверное, я боялся спугнуть его.        Зверь сел на кровати, и подобрал под себя одеяло. Его взгляд упал на подушки, и он немного пригнулся, и принюхался. Потом еще раз. Снова поморщился, и уже подробно огляделся. Он выглядел очень взволнованным.        Я, кстати, содрал все его бесполезные тряпки, и теперь зверь предстал голым передо мной. Зверь слез с кровати и неуверенно прошелся до стола. То что он не пригибался, мало о чём говорило, но он не скрывался.        Зверь остановился, и взял в руки мою старую мантию. И тут же ткнулся в нее носом. Мы с Ниннир переглянулись. Мой запах привлекает его. Ни один перевертыш кроме Аллуна не проявлял такой озабоченности к моему запаху…        Взяв себя в руки, зверь отложил мою мантию и осторожно взял с подушечки обручальное кольцо. На мгновение, его лицо перекосило от боли, но после, он стал взглядом что-то искать, а кольцо, сжал в руке, прижав его к сердцу.       Все. Я не выдержал. Моя иллюзия развелась. Взгляд перевертыша тут же зацепился за меня. Я молчал. Кажется, я даже не дышал. А вот зеленый зверь дышал очень часто и прерывисто. Ниннир не двигалась, на всякий случай.        Он осел на пол, и прикрыл ладонью рот. На его глазах навернулись хрустальные крупицы слез.        — Мой Лэй… Я вернулся домой…        — Как?.. — Дрогнули мои губы.        — Тебе виднее… Я думал, это ты сделал, — он держал пальцами свое колечко из зеленого золота.        — Я бы сделал, если бы знал как… До сего дня я считал что это невозможно, — я сделал паузу, подавляя эмоции. — Что последнее ты помнишь?        — Нас… — он немного подумал, поморщился, и продолжил. — Я лежал на твоих коленях. Смотрел на то, как ночь вступает в силу. Помню, ты плакал потому что мы попрощались… Но почему? Стой… Я умер… Я говорил с ворчливым пейтом… Но я не пошел с ним… Это я помню…        — Ты говорил со жнецом? — я удивился.        — Я просил его вернуть меня, но он лишь развел лапами тогда…        — Как ты вернулся?        — Меня мотало по округе. Я следил за тобой, но потом ты куда-то исчез, и я забылся. Меня метало по всей стране, а потом и за её границей… не знаю сколько. не спрашивай… Потом я помню лицо оборотницы, в которую случайно врезался. И все. Дальше темнота.        — Что было в башне?        — Я стал вспоминать кто я. — Вытер слезы зелёный зверь.        — Но почему именно тогда?        — Видимо… Ниннир вернула себе контроль над одним из моих магических потоков. Это надломило стену в моей голове…       Я посмотрел на гаргулью, и увидел быстрый кивок.        — Ты понимаешь, что если это обман, тебя ждет такая жизнь, которой не позавидуют даже проклятые мертвецы….        — Спрашивай что угодно. — Кивнул зверь.        — Сколько дней ты пробыл в бреду перед смертью?        — Я… не знаю…        — Сколько дней тебе было отведено перед смертью?        — Я ушел в ночь после четвертого дня…        — Что ты мне сказал в ночь, после нашей свадьбы?        — Что люблю тебя всей душой, и особенно телом… Особенно, когда мы наедине…        — Что ты сказал мне во время венчания? — Мое терпение подходило к концу.        — Заткнись и поцелуй меня наконец!       Я вскочил из кресла, и преодолев двумя широкими шагами расстояние между нами, вздёрнул перевертыша на ноги, и крепко обнял. Его руки прошлись по моей спине…        — Я всё еще не верю…        — Я бы тоже не поверил…        — Я знаю…        — А этому ты поверишь? — По моей щеке провели пальцем, и я ощутил то, что успел позабыть: от его прикосновения, моя кожа просто горела. Я ощущал его горячее дыхание на своих губах, но не тянулся за поцелуем, с придыханием смакуя ощущения. Тогда, Аллун сам приблизился, и тоже замер. Он боялся спугнуть меня, прямо как тогда, наш первый поцелуй. И я сдался. Моя паранойя была послана к Тьме, и впившись в столь желанные губы, я просто забылся. Забылся, ровно настолько, чтобы нарушить все свои меры предосторожности. Правда, я вновь заглянул в его память, и увидал как улегается буря. Теперь то все мои сомнения наконец развеялись. Здесь. Сейчас. Меня целует мой муж. Тот самый зверь, что подарил мне счастье один раз, дарит его вновь.       Мы плакали. Потом смеялись как дураки, а после снова в слезы. Я рассказал ему все что помнил за последние десять лет без него. Так же, я рассказал ему про то что учудила Анир, и про сыновей. Радж и Аллур так и остались в неведении, но сама Анир была счастлива. Она вернула мое обручальное кольцо. Аллун вновь, как и в первый раз, стоя на одном колене, смущенно улыбаясь, надел кольцо мне на палец. Последующая ночь была божественна.       Неделю мы привыкали друг к другу. Аллун вспомнил всё. Я посоветовал ему записать всё, пока память не затуманилась, и поддаваясь приступам паранойи, зачитывал его рукописи до дыр. Полностью изгнал сомнения я через месяц, когда Аллун повел меня в бой. Вместе мы уничтожили приличную часть отряда противника, но не это стало подтверждением… Когда я собирал броню моего мужа, а я всегда делал это руками, Аллун завелся. Пришлось разбирать низ брони, и сбрасывать наше обоюдное желание. Потом минут двадцать собирать все обратно. Зная про мой комплект брони, Аллун сам одевал меня. Жуть как приятно.       Через три месяца я проделал с ним то же, что и с собой когда-то. Я запретил его телу стареть. Вот уже двадцать лет прошло с того дня. Аллун вновь заслужил титул Раджета. С этим он не спешил. Дел было по горло! Мы нянчили внуков Аллуна, а так же, поддавшись на его уговоры, теперь мы нянчили еще и моих дочерей. Дни расписаны по часам, и если нам и даются свободные часы, мы проводим их вместе, наедине.       Такое вот у нас счастье. А что будет дальше, одним богам лишь ведомо.