Я всегда буду с тобой

      Каждый новый день начинается в привычной тишине и сулит повторение ритуалов прошедшего дня. А окончание сулит новый круг, пройденный сегодня, вчера… неделю назад.       Чем дольше длится наказание, тем больше я ощущаю тяжесть каждого нового дня. Я все больше начинаю ощущать себя в каком-то замкнутом цикле, где нет ни начала, ни конца.       Первые дни ещё есть движение: ко мне пытается пробиться Лешка, затем я отчётливо слышу спор отца и тренерши — Ольги Михайловны. После разговора с ней папа несколько смягчает наказание, позволяя мне ехать в лагерь. Это становится для меня долгожданным маяком.       Мне трижды в молчании приносят еду, как заключённого водят в туалет и сопровождают в ванную. Норт и Дейла, любящие поиздеваться, довольно улыбаются мне при встрече. Мама тоже почти не говорит, лишь неизменно шёпотом здоровается и желает спокойной ночи. Одна Николь время от времени проталкивает под дверь записки от себя, от мамы и, совершенно неожиданно, от Лешки и Ника с Дианой.       Ещё большим спасением становятся тренировки. В комнате действительно тесно, место есть лишь для разминки, но я стараюсь упражняться хотя бы в немногом. Мне очень не хочется подвести Ольгу Михайловну, не хочется, чтобы она жалела о том, что выпросила для меня поездку на соревнования.       Первое время, пока нечем себя занять, я стараюсь осознать свою вину, понять папу. Я действительно виновата перед родителями за свой побег, и перед тренершей — за то, что своим поступком подвела к краху нашу совместную работу. Порой, когда с тренировками совсем туго, я осознаю правоту папы, чувствую груз ответственности. И все же мне тяжело принять его жестокость. Я разрываюсь между гневом на него и саму себя.

***

      К месту выезда нас подвозят господин Эрн и папа. Последний контролирует мою посадку в автобус и спешит обговорить детали моего пребывания в лагере с Ольгой Михайловной. Меня это уже мало волнует: предвкушение поездки сильнее.       Опережая Норта, Дейлу и Николь, первой спешу к автобусу. В салоне почти пусто: многие ребята ждут отправления на улице, переговариваясь между собой. Я занимаю место для себя и Лешки, надеясь на поездку вместе. Мне не терпится скорее увидеть его и поговорить, обсудить последние события. Поэтому, когда за окном автобуса мелькает вихрастая голова Лешки, восторг накрывают меня с головой. Я несдержанно подскакиваю с места и несусь ему навстречу.       — Лешка!       Мой визг привлекает его внимание. Подтолкнув ногой сумку в багажное отделение, друг поворачивается ко мне. Я чуть не сбиваю его с ног. Лешка, накренившись, крепко зажимает меня в объятиях.       — Привет, Василиска, — радостно произносит он и чуть поднимает меня над землёй.       Я с писком вцепляюсь ему в плечи, затем смеюсь. Друг довольно гогочет. Несколько ребят, потревоженных моим криком, поглядывают на нас со смешками и улыбками. Лешка, злобно зыркнув на одну из группок, увлекает меня в автобус.       — Сейчас ты мне все рассказывать будешь. Даже не мечтай отделаться в ближайшие часы, — с напускной суровостью произносит друг.       — Буду-буду, самой ведь охота, — откликаюсь я весело. — А еще я нам места заняла.       Пока не отъехали, болтаем о всякой ерунде, обсуждаем поездку и лагерь. Лешка уже бывал в подобных местах, поэтому кратко вводит меня в курс дела. Инструктаж прерывается перекличкой. Через несколько минут автобусы, один за другим, трогаются с места.       Выглядывая в окно на здание спортивной школы, замечаю папу и Эрна. С улыбкой машу им рукой на прощание. Только сейчас в груди чувствую трепет от того, что мне предстоит почти месяц разлуки с домом. Сразу вспоминается поход и волнение от собственной свободы. А теперь у меня целых три недели для того, чтобы побыть самостоятельной, пожить без надзора родителей. Чувство радости немного притупляет вина, укрепившаяся от пережитого с походом. Сейчас поездка в лагерь кажется незаслуженной наградой.       Лешке я могу рассказывать все без утайки. От этого мой рассказ звучит особенно ярко и эмоционально. Я во всех подробностях говорю про случай в школе, познакомивший меня с Ником и Фэшем, потом долго делюсь впечатлениями от похода. Лешка, едва сдерживая неприличные ругательства, часто возмущается на несносного друга Ника.       — Пусть он мне только встретится — я ему быстро объясню, как следует к тебе относится! — восклицает от в сердцах, ударяя кулаком по раскрытой ладони.       Мой побег несколько веселит друга. Сияя, как новенькая монета, Лешка подшучивает надо мной, подбивает на новые авантюры в лагере. Ему не терпится устроить веселье и на этот раз с моим участием. Мы снова начинаем обсуждать лагерь.       — Здорово, конечно, но, боюсь, мне нельзя, — выслушав рассказы друга о предстоящих развлечениях, со сожалением признаюсь я. — Папа отпустил меня в лагерь при том условии, что я буду заниматься только соревнованиями. Не хочется нарушать слово.       — И ты будешь все три недели сидеть в спортзале и заниматься? Да ладно, чушь! — неверяще восклицает Лешка и трясет головой.       Я пожимаю плечами. Мне очень хочется нарушить запрет, осторожно выбираться на прогулки, веселиться с Лешкой. Но присутствие Дейлы и Норта останавливает меня. Они с радостью сообщат папе, если я нарушу слово. К тому же, мое наказание все-таки справедливо от части.       В салоне автобуса тем временем все больше разгорается веселье. Часть ребят решает начать развлекаться еще не доехав до лагеря. В основном затеиваются с играми. Старшеклассники, сидящие неподалеку от нас, все настойчивее зовут Лешку. Друг отмахивается в который раз.       — Да оставьте уже его! Он же у нас с ба-арышней! — весело подтрунивает над ним один из мальчишек и махает на нас рукой.       Мальчишки заливаются хохотом, поглядывая на нас. Пока я смущенно хохлюсь, Лешка угрожающе поднимается с места. Ребята начинают гоготать еще пуще.       — Хорош шутить, завидно что ли? — решает приструнить товарищей статный рыжеволосый парень. — Раздавай карты лучше. А ты, Рознев, не кипятись. Энергия на соревнованиях пригодится.       Смех смолкает. Лешка, хмуро кивнув парню, усаживается обратно. Старшеклассники увлекаются картами, забывая про нас.       — Кто он? — негромко любопытствую я у друга.       — Серега, из нашей группы. Вожатым точно будет: ему скоро семнадцать должно стукнуть, — откликается Лешка.       На время примолкаем. Ехать остается не так долго. Пока молчим, вглядываюсь в лесную полосу вдоль дороги. Лешка рядом недовольно пыхтит, явно придумывая, что эдакое рассказать про свои приключения за эти дни.       С приездом начинается основная суматоха. Сопровождающие снова устраивают перекличку между подопечными из своих автобусов. Сами же подопечные спешат занять очередь на распределение по отрядам. В итоге царит настоящий хаос с выкриками имен, мельканием рук, ворчанием и хохотом.       Лешка первым делом уводит меня к вожатым, останавливаясь в очереди. Я нервно поглядываю на сопровождающего наш автобус тренера, который зачитывает имена из списка.       — Не переживай, отметиться мы всегда успеем, а вот годные места занять — дело первой важности, — заметив мое беспокойство, поясняет Лешка. — Как и задачка протолкнуть тебя в отряды для средней группы.       — Уф! Помню я, помню, — страдальчески отзываюсь я, поминая рассказы друга о жизни младшеков.       Наша очередь подходит скоро. Лешка, заметив из-за голов последних в очереди знакомого огненно-рыжего Сергея, присвистывает.       — Я же говорил!       Тихо посмеиваясь, друг подталкивает меня вперед. Последний из очереди как раз отходит, открывая нас двоих строгим лицам вожатых. Девушка рядом с Сергеем окидывает нас уставшим и суровым взглядом.       — Возраст и имя, — бесцветно произносит она, прицелившись ручкой к очередной строке в тетради.       — Василиса Огнева. Двенадцать лет, — отчеканиваю я поспешно.       — Через две недели тринадцать будет, — чуть щипнув меня в бок, быстро добавляет Лешка.       — Записываю в третий, — со вздохом сообщает девушка.       — А можно пожалуйста во второй? — жалобно прошу я.       — Мы с детства дружим, всюду вместе, — поддакивает Лешка.       — Нет, — От нового вздоха вожатой тетрадный листок слегка вздрагивает.       — Рит, да что там, запиши их, — поддерживает нас Сергей, подмигнув мне.       Девушка качает головой. Я же уже представляю описанную Лешкой дисциплину, скучный распорядок дня и кучу малышей вокруг, недовольных кашей на завтрак. Даже если я все время буду проводить на тренировках, не хочется всего этого.       — Маргарита Сергеевна! — делая голос особенно душевным, негромко произносит Сергей и слегка приобнимает девушку. — Ну что нам эти две недели! Ребята давно дружат, не разлей вода. Если хочешь, запишем обоих в первый — через пару дней сами к младшекам проситься будут.       — Лучше уж во второй, — награждая парня строгим взглядом, соглашается вожатая.       Довольные, быстро записываемся и уступаем место следующим желающим. Вдвоем облегченно выдыхаем.       — Теперь можно и вещички забрать, — довольный собой, замечает Лешка.       Пока разбираемся с багажом, я приглядываюсь к ребятам. Кажется, вижу Николь в компании какой-то девочки. Норта с Дейлой не видно. Их друзей, к моей радости, тоже. Но само присутствие четверки в лагере уже заметно портит настрой. К счастью, в одной комнате мне с ними жить не придется: Лешка несколько раз заверил, что по домикам расселяют ребят из одной спортивной команды.       На территории лагеря не разделяемся. Заходим в администрацию, затем Лешка помогает мне найти свой домик и не на долго прощается, обещая скоро явиться и отвести меня на обед, затем на экскурсию. Проводив его взглядом, смело приоткрываю дверь своего домика и прохожу внутрь. Приглушенный разговор смолкает при моем появлении. На меня удивленно уставляются две пары голубых глаз. Маша и Даша — девочки из моей спортивной группы — беззастенчиво разглядывают меня.       — Привет, — первой здороваюсь я и иду к свободной кровати у окна.       — Приветик… — почти в один голос протягивают девчонки.       Не будучи близнецами и даже родственницами, они похожи почти как две капли воды и даже выражение лиц имеют схожее.       — Откуда ты? Мы не думали, что ты приедешь после пропусков, — сразу любопытствует Маша.       — И где пропадала? Без тебя нас Ольга еще больше гоняла, — подхватывает Даша.       — Приболела. Теперь выздоровела и приехала, — привираю я.       Девчонки быстро отстают с вопросами, но внимательно меня разглядывают. Игнорируя их внимание, быстро переодеваюсь и собираю волосы в хвост. Попутно разглядываю небольшую и светлую комнатку, скромно занятую шестью кроватями, тумбами и шкафом. За окном виднеется соседняя аллея с такими же домиками.       — А кто еще будет в комнате? — заметив две сумки на пустующих кроватях, интересуюсь я.       Маша и Даша переглядываются, обе воззряются на меня с натянутыми улыбками. Я пожимаю плечами на их неоднозначную реакцию и спешу на встречу к Лешке. На пороге сталкиваюсь с одной из самых неприятных особ в своей жизни.       — Ты!.. — восклицаем неожиданно в один голос и с одинаковым раздражением.       Инга — главная соперница и недруг в спортивной группе — отшатывается от меня. Я остаюсь на месте, но гляжу на нее с нескрываемой неприязнью. Быстро придя в себя, девица делает шаг вперед, на меня.       — Что ты здесь забыла?! Тебя не ждали на соревнованиях, — сразу высказывает она с недовольством.       — Уж придется теперь потерпеть, — шиплю в ответ с неменьшим раздражением.       — Вот еще! Сегодня же пойду к вожатой и попрошу выселить тебя куда-нибудь, хоть в спортзал!       — Вот и замечательно! Я еще лучше тренироваться буду!       Инга рычит в раздражении, выпучивает глаза.       — Дай пройти! — пыхтит она невнятно от ярости и толкает меня в сторону от дверного проема.       Я лишь фыркаю, прижимаясь спиной к перилам. Инга заскакивает в домик как ошпаренная, напоследок хлопнув дверью перед моим носом. Переведя дыхание, спускаюсь с крыльца. Несмотря на неприятный разговор, настроение поднимается.       — Чего это ты такая довольная? — встречая меня неподалеку от своего домика, с ходу интересуется Лешка.       — Да так, с Ингой столкнулась, — отмахиваюсь я. — Нас поселили вместе.       — Вот чудная! Чего хорошего-то? — удивляется друг.       — Она грозилась поговорить с вожатой, чтобы нас расселили, — поясняю ему и улыбаюсь еще шире.       Лешка непонимающе качает головой, вздыхает. Мы направляемся к столовой неспеша. Но друг ни с того ни с сего подпихивает меня локтем.       — Давай на перегонки, а? — предлагает он и уже группируется для быстрого старта.       — Победителю — шоколадка, — ставлю я условие, подмигнув ему.       — А проигравшему — щелбан, — с широченной улыбкой поддерживает Лешка.       Пожав друг другу руки, готовимся к старту. На счет три срываемся с места и, увиливая от проходящих мимо ребят, устремляемся к цели. Идем почти вровень, на полшага обгоняя один другого. У порога столовой везет мне вырваться вперед. Тяжело дыша, Лешка уныло взвывает и махает на меня рукой. Заходим уже вдвоем со смехом.       В столовой собирается достаточно ребят. Все шумят, рассаживаясь компаниями. Леша, быстро выхватив взглядом свободный столик, за руку тянет меня к нему. Я по пути разглядываю лица присутствующих. Первой замечаю Николь, уже болтающую с какой-то девочкой. Сестра выглядит хорошо, и это успокаивает меня. Ее мимолетный взгляд в мою сторону и улыбка вызывают счастливую улыбку.       — Николь, похоже, успела подружиться с одной девочкой, — замечаю я Лешке, пока мы усаживаемся.       Друг взглядом находит мою младшую сестру и вдруг морщится, будто надкусил кислое.       — К худу это или к добру, но она общается с моей троюродной сестричкой, — сообщает он, совершенно напыжившись.       — У тебя здесь троюродная сестра?       — Угу. Мама мне весь мозг прожужжала, чтобы я приглядывал за ней всю смену.       Вид у мальчишки страдальческий. Я слабо улыбаюсь, похлопываю его по руке. Его недовольство кажется мне совсем глупым. Наверное, от того, что мне самой едва удалось вырваться в лагерь. К тому же, мама и меня просила держаться вместе с Николь. В этом меня, правда, опередила Дейла — сестра взялась быть за старшую с нашего отъезда, вместе с Нортом посадила Николь в автобус.       — Не переживай, присмотрим вдвоем за малышкой, — все еще размышляя о сестрах и брате, отзываюсь я запоздало. — Мне тоже нужно присматривать за Николь. Хорошо, что они подружились.       — Ты не понимаешь! Она — сущий маленький демон, заноза в… пятке! — с прежней силой сокрушается Лешка, хоть, казалось бы, успел остыть за минуты молчания.       Друг ворчит весь обед. Сытная еда не сильно его успокаивает. Я не вмешиваюсь в его причитания, по прежнему рассматривая ребят в столовой. Успеваю найти брата с сестрой в компании их друзей. Четверка тоже замечает меня, сразу начинает посмеиваться между собой. Послав им сердитый взгляд, я поспешно отворачиваюсь.       После обеда Лешка не на долго исчезает и появляется в компании сестры. Младшую родственницу он ведет за руку. Девчонка хмурится, недовольно выпятив губу, но не сопротивляется. Свободной рукой она придерживает у груди черепаху.       — Вот, это Вера, — ворчливо представляет малышку Леша и отпускает ее.       — Привет. Я Василиса, — искренне улыбнувшись, представляюсь я и протягиваю руку.       — Я знаю. Мне Николь про тебя сказала, — откликается девочка и быстро хватается за мою ладонь, слегка сжимает пухлыми пальчиками. — Смотри, это моя черепашка — Пенелопа. Можешь ее погладить — она не кусается.       Вера протягивает мне черепаху. Я осторожно подношу ладонь к панцирю. Черепаха, высунувшая было голову, поспешно прячется обратно в укрытие, только завидев мою руку.       — Не огорчайся, она просто стеснительная, — ничуть не смутившись поведению питомицы, успокаивает меня девочка и прижимает черепаху обратно к груди. — Николь она тоже пока стесняется, но цветочки кушает. Может, вы тоже подружитесь.       — Твоя черепаха уже устала, неси ее в свой домик. И сама иди, — несколько раздраженно советует сестре Лешка и бросает на меня умоляющий взгляд.       — Ты сам меня привел. И маме обещал, что будешь присматривать за мной, — твердым голоском замечает ему Вера. — Вы с Василисой вместе тренируетесь? Мы с Николь и Пенелопой можем прити посмотреть.       — Еще чего! Это скучно для вас, особенно, для этого маленького морского чудища, — скривившись в недовольстве, откликается друг. — А теперь иди давай. Кыш!       — Я все-е-е маме расскажу про тебя, — сузив на брата глаза, обещает ему девочка и неспеша разворачивается.       Отходя от нас, она не спешит уходить. Не то играя, не то желая раздражить Лешку, Вера медленно идет в направлении своего домика, приставляя на каждом шагу пятку к носку. Скривив мне недовольную рожу, друг с недовольством устремляет взгляд в спину сестре.       — Вот же вредина! Увидишь, она будет повсюду таскаться за мной, — не очень-то тихо произносит Лешка.       — По-моему, ты преувеличиваешь, — пожимаю плечами я и слегка улыбаюсь. — Ей нужно просто привыкнуть здесь, найти занятие и друзей. Хорошо, что она подружилась с Николь, вдвоем им будет веселее.       — Ага, хорошо! Она и твою сестру врединой сделает, — невесело хмыкает друг.       Не сдержавшись, тихо смеюсь с его ворчаний. Он мне живо напоминает Фэша. Но, в отличии от мальчишки-колючки, не обзывается и не испепеляет взглядом. Бухтения Лешки вполне безобидны.       Мы прощаемся до вечера, расходясь на тихий час. Лешка опять обещает встретить меня, чтобы вместе пойти на вечер в честь приезда в лагерь.       В домике уже все в сборе. Девочки заняты телефонами и наведением красоты, лишь одна соседка, та самая неизвестная, спит, укрывшись легким одеялом с головой. В дверях меня встречает недовольный взгляд Инги. Она явственно сопит в раздражении, пока провожает меня взором до кровати. Игнорируя ее, вынимаю из рюкзака книгу и берусь за чтение.       После тихого часа впятером выходим на тренировку, оставляя незнакомую соседку наедине с постелью. В спортзале нас ожидает Ольга Михайловна, невероятно оживленная и более требовательная от этого.       Тренерша нещадно прогоняет нас по разминке и программе, яро комментируя ошибки. Лица в группе с каждой минутой все больше суровеют, но роптать никто не решается. Я же ощущаю небывалый прилив сил и энтузиазма. Настоящая тренировка радует меня, и я без устали выполняю все требования.       — Василиска, задержись на несколько минут, — отпустив группу, придерживает меня Ольга.       Я с готовностью подхватываюсь с мата. Мышцы отзываются натужно, выдавая усталость тела.       — Ты молодец сегодня. Прям-таки в ударе, — довольно улыбнувшись, сразу замечает мне тренерша, но быстро суровеет. — Конечно, застой заметен, техника сегодня хромает. Но, думаю, с твоим мастерством и энтузиазмом за пару дней вытянем на высший класс.       — Обязательно, Ольга Михайловна, — радостно отзываюсь я и широко улыбаюсь. — Я рада, что все-таки приехала. Спасибо вам большое, что уговорили папу! И извините пожалуйста за всю эту ситуацию…       Чувство вины быстро сглаживает улыбку радости на лице. От стыда я не могу даже взгляда поднять на тренершу.       — Ты едва не подвела нас и себя, в первую очередь, этим. Надеюсь, ты вынесешь из этого урок и больше не станешь так безрассудно поступать, — строго произносит Ольга, но плеча касается мягко, успокаивающе встряхивает меня.       Я виновато улыбаюсь, взглядываю на нее с прежним стыдом. Она встречает мой взгляд строгим выражением лица. Это в полной мере окунает меня в чувство вины за содеянное. Тревога мамы и огорчение Ольги — самая суровая кара за необдуманные рискованные поступки.       К вечеру отряды собирают на стадионе. Ужин должен состояться под открытым небом с живой музыкой и лагерными историями. Пока парни-вожатые заняты мангалами, девушки вовлекают младший отряд в активные игры и викторины. Старшие отряды, неспеша собираясь на трибунах, разбиваются на группки, сами занимают себя знакомствами и разговорами. Праздник в честь прибытия только начинается.       Лешка, раздобыв стаканы с лимонадом, находит места на нижнем ярусе трибуны. Мы молча наблюдаем за игрой части младшего отряда. Присматривая за Николь, время от времени оглядываю других присутствующих. Брата с сестрой вместе с друзьями не видно. Пару раз мне кажется, что среди незнакомых лиц мелькают Ник и Фэш. Я списываю все на схожесть и приближающиеся сумерки.       — Леш, а давай тоже поиграем? — когда объявляют вышибалы, предлагаю я.       — Ой, да успеем еще! Тем более с меньшаками… — отмахивается друг, поморщившись в сторону оживившейся от предстоящей игры сестры.       — Ну ладно, я сама пойду, — улыбнувшись, отзываюсь я и поднимаюсь с места.       Проворчав что-то шутливо-оскорбительное, Лешка тоже встает. Мы вдвоем разбавляем компанию энтузиастов из младшего отряда. Подходит еще несколько ребят постарше.       После ужина начинается небольшой концерт, заканчивающийся праздничным салютом. Но торжество продолжается до ночи. После отбоя для младшего отряда все собираются на поле. Начинаются долгие пересказы лагерных историй, разбавляемые прижившимися в этих стенах песнями. Становится совсем спокойно и уютно рядом с Лешкой, в окружении незнакомых ребят, связанных общей обстановкой.       К полуночи остается только старший отряд на обещанную дискотеку. Лешка провожает меня до домика. Прежде, чем попрощаться, прогуливаемся по лагерю. Территория почти утопает в густом мраке ночи. Узкие аллеи вдоль домиков освещают фонарики на каждом крыльце. Приглушенную музыку со стадиона скрашивает умиротворяющий стрекот сверчков, легкий шелест листвы. Свежий ночной ветерок доносит из леса густой аромат зелени и влажной земли, смешиваясь с терпким ароматом тлеющих костров.       Мне вспоминаются те две ночи в лесу, вдали от привычного мира. Шутки и рассказы ребят, острые замечания Фэша. От этих воспоминаний становится одновременно тепло и грустно. Я скучаю по Нику и Диане, даже немного по колючему Фэшу. На мгновение представляю себе, как здорово бы было, если бы они тоже приехали в лагерь. Жаль, что не приедут. Мы увидимся только в школе.       — Совсем приуныла ты, Василиска, — прерывая долгое молчание, замечает Лешка.       Мы останавливаемся у моего крыльца. Я пожимаю плечами на его слова.       — Просто задумалась о ребятах. Было бы весело, если бы они приехали сюда, — признаюсь другу.       — Этому твоему Фэшу точно! Я бы его быстро научил, как к тебе вежливо обращаться! — развеселившись, фыркает Лешка и делает пару выпадов в воздух, будто уже «поучая» задиристого мальчишку.       Хихикнув, отмахиваюсь от него. Мы еще пару минут стоим на улице, обмениваясь шутками, потом расходимся. В домике темно, слышна тихая возня. Присматриваясь к кроватям соседок, замечаю отсутствие Инги и Светланы. А вот неизвестная соседка, кажется бодрствует. Решив не завязывать знакомств ночью, устало плетусь к своей кровати.       — Василиса, это ты? — окликая меня, раздается знакомый шепот от незнакомки.       Я оборачиваюсь, вглядываясь в сумрак. Полутьма домика четче вырисовывает девичий тонкий силуэт со слегка растрепанными волосами.       — Допустим, — отвечаю едва слышно и делаю осторожный шажок в сторону девчонки.       Она тихо смеется, не то с меня, не то с ситуации. Такой знакомый смех кажется мне частью сновидения. Будто я уже успела задремать и ко мне наведалась в грезах Диана в образе таинственной феи.       — Кажется, я все проспала, — между тем досадливо замечает девчоночий голос. — Ник и Фэш не показывались? Они собирались идти на праздник.       — Диана, это правда ты? Я не сплю?       Встревоженная, легонько щипаю себя за руку. Раздается новый переливчатый смешок. Я подхожу вплотную к чужой кровати и осторожно протягиваю руку к темному силуэту. Тень с прежним смехом тянется ко мне, прислоняя прохладные тонкие пальцы к моей раскрытой ладони. Прикосновение самое настоящее, живое.       — Это правда я, самая настоящая, — шутливо шепчет Диана и вновь хихикает. — Я завтра все объясню, ладно? Ты наверняка устала за день. Спокойной ночи, Василиса.