Лунный свет

      — Мама! Мама! — маленькая девочка бежала по библиотеке вдоль длинных стеллажей, изо всех сил стараясь не запутаться в подоле платья и не упасть. В одной руке она держала книгу, что ещё вчера ей дала мать для чтения на досуге. Книга не была длиной, всего около двухсот страниц, поэтому… — Мама! Я уже прочитала книгу, что ты мне дала!       Девочку переполняла энергия юности, она, ничуть не запыхавшись, уже стояла перед матерью, протянув ей книгу.       — Ох, как ты быстро! — изумилась женщина, оторвавшись от какого-то свитка. — Тебе всего девять лет, а ты уже прочитала половину книг из нашей библиотеки!       Улыбка, преисполненная гордости, озарила лицо матери, но глаза от чего-то были печальны.        — А что ты читаешь? — положив свою книгу на стол, девочка приподнялась на носочки, чтобы получше рассмотреть свиток в руках матери. К сожалению, она слишком быстро его свернула. Всё что успел заметить ребенок — это небольшое изображение белой розы и одно лишь слово: «Вампир». В то же мгновение любопытство взяло верх и девочка, не удержавшись, задала вопрос:        — Мам, а что такое «вампир»?        — Что? Ах, надеюсь тебе никогда не придется встретиться с кем-то из них, — с этими словами женщина посадила дочь к себе на колени и крепко обняла, словно желая укрыть, защитить её от чего-то. — Посмотри-ка, уже почти зашло солнце. Наверняка твой отец уже заждался тебя. Поторопись! Ты ведь хочешь рассказать ему о прочитанной книге? — с тяжелым сердцем женщина опустила дочку на пол, а сама вновь развернула свиток. Вот только на этот раз так, чтоб ребёнку ничего не было видно. — Меньше знаешь — крепче спишь!       Женщина, заметив на себе недовольный взгляд пары маленьких глаз, лишь улыбнулась. Девочка недовольно фыркнула, но ей ничего не оставалось, кроме как смириться.        — Ты разве ты не хочешь поскорее увидеть папу? — удивилась дитя.        — Очень хочу, милая. Но мне нужно ещё кое-над чем поработать… При встрече обними папу за меня, хорошо? А теперь — беги, ну же!       Слишком неспокойно было на душе у маленькой Эвелины, но поделать ничего не могла. В свои девять лет она вряд ли смогла бы помочь в деле, которое так тяжело давалась её матери, что считалась самой умной женщиной в их графстве. Всё что она сейчас могла — это не мешаться под ногами и читать побольше книг. «Точно! Вот прочту все, что есть в библиотеке нашего замка, тогда и смогу помочь с чем угодно!» — подумала девочка, беря первую попавшуюся книгу, перед тем как выйти из библиотеки. Пока она шла в гостиную по коридору, освещённому последними лучами солнца, мысли её витали где-то очень далеко. Лишь наткнувшись на большую дверь, за которой раздавалось множество беспокойных голосов, она остановилась. Испугавшись, что взрослые подумают, будто ребёнок подслушивает взрослые разговоры, Эвелина так и не осмелилась постучать в дверь, а лишь стояла перед нею, будучи так же не в силах уйти. Как вдруг…       — Граф! Как вы можете сопротивляться! Ведь драгоценнейшая миледи совсем скоро…       — Слышать ничего не хочу! Не позволю вершить судьбу моей дочери без её ведома!       — Но ведь тогда…       — Знаю. Знаю… Я уверен, что наших запасов хватит еще лет на семь. А после мой ангел уже будет в праве сама решать свою судьбу… Мы никак не можем сейчас взвалить на нее такую тяжесть, как ответственность за своих людей. Поймите же!       — Граф… А когда вы собираетесь рассказать ей о том, что её мать совсем скоро оставит нас?       — Оставит?.. Отец, что это значит?! — резко распахнув дверь, закричала девочка. Было невыносимо сложно сдерживать навернувшиеся на глаза слёзы, но Эвелина держалась.       Впервые за её жизнь отец не был строг и холоден по отношению к ней. Впервые за девять лет, он мягко потрепал её волосы на макушке и улыбнулся. Но было в ней что-то схожее с недавней печальной улыбкой матери.        — Мне очень жаль, мой ангел, но Анна-Мари скоро вынуждена будет нас оставить. Мне очень жаль…       Что было после Эвелина не могла вспомнить вот уже шесть лет. Почти целый месяц жизни пропал из памяти. Всё, что она знала — это то, что услышала от слуг. А именно: «Ох, юная госпожа, вы целый месяц не выходили из своей комнаты, лишь звуки вашего рыдания и гнева служили нам знаком о том, что вы там и что вы живы. Когда же вы наконец вышли, вся комната была усыпана осколками и обломками от разбитых вами вещей. А прямо посреди этого ужаса лежала прекрасная белая роза…». Видно горе было слишком велико и память девушки просто не выдержала.       Но прошло уже много времени и незачем ворошить дела давно минувших дней.